38

Кассандра проснулась рано — утреннее солнце только явило из-за горизонта свои первые лучи, и те еще не успели толком согреть землю. Не ясно что ее разбудило, осенняя ли прохлада, зарумянившая щеки девушки, или голоса и смех мужчин, доносившиеся до ее слуха из-за матерчатых стен палатки. В этот час девушка оказалась в ней одна, заботливо укрытая теплым плащом Нэймана. Вещью, тут же напомнившей ей о событиях прошлой ночи и заставившей залиться краской от смущения — ведь уж лучше бы все на самом деле оказалось дурным сном!

Несмотря на холод, девушка брезгливо откинула от себя теплый плащ похитителя и уселась на согретой подстилке, подобрав под себя ноги. От круговерти неприятных мыслей, тут же захвативших ее голову, сон сняло как рукой.

Кассандру беспокоило то, что после вчерашнего ее положение в руках похитителя однозначно ухудшилось, ведь этот негодяй, чего доброго, вбил себе в голову, что она, благородная леди, не много не мало от него без ума! И, без сомнения, теперь должна отдаться ему по первому требованию… ведь что еще, по его мнению, мог значить этот их поцелуй?!

А все же была в сложившейся ситуации и ее вина, ведь вместо того чтобы оттолкнуть от себя нахала, да подправить его наглую морду яркой оплеухой, она, стыдно признаться, позволила всему случиться безнаказанно! И, что хуже настолько, что лучше уж и не вспоминать — в тот самый момент сама хотела продолжения… Уж не иначе события минувших дней затуманили разум Кассандры, ведь где же это видано, благородной леди желать прикосновений простолюдина, да еще и собственного похитителя?!

Решительно фыркнув и одернув сбившиеся рукава простого крестьянского платья, Кассандра откинула низкий полог и вылезла из палатки на встречу утренней стуже — девушка была полна решимости разыскать Нэймана и, глядя ему прямо в его бесстыдные глаза, расставить все точки над «и». В конце концов он прекрасно знал кого похитил, а значит ее святая обязанность напомнить ему о правилах приличия и указать зарвавшемуся негодяю на то, что поцелуй случившийся между ними прошлой ночью был недоразумением, которое не должно повториться!

Поежившись на промозглом ветру, юрко лизнувшем ее по едва прикрытым подолом щиколоткам, Кассандра пошла в сторону, откуда доносились приглушенные голоса. Вот только и шагу не сделала, как умудрилась поскользнуться, угодив ногой в жидкую грязь, а после еще и приземлиться в нее, пав на четвереньки.

Могло ли утро быть хуже?

Едва сдержав слезы обиды и усилием воли приняв невозмутимый вид, девушка как могла отряхнулась и, растрёпанная, да еще и с перепачканными грязью подолом и руками, вышла на встречу к своим похитителям.

У небольшого костра сгрудились трое знакомых ей мужчин — темноволосый здоровяк, которого, кажется, звали Вэйлионом или, быть может, Вэйлоном, что-то мастерил из дерева, остругивая небольшой черенок узким коротким ножичком. Другой, член банды самозабвенно курил трубку, щурясь и выпуская сизые кольца из-под пышных усов, а третий — Гретт, единственный, имя которого было девушке доподлинно известно, — неторопливо помешивал что-то в котелке, аппетитно булькавшем над огнем.

К несчастью Нэймана среди них не оказалось, также, как и еще пары его людей.

— Здравствуйте, миледи. — Поприветствовал ее Грэтт и с кривой ухмылкой смерил взглядом непрезентабельный вид благородной девушки. — Вижу, бесполезно желать вам доброго утра. Что поделать, походные условия даже мужчинам не всем по вкусу. Вы хотели что-то спросить?

В ответ Кассандра только сильнее нахмурилась и предпочла не отвечать. Что вот ей теперь было делать? Подойти к ним и сесть у костра не позволяла гордость, ведь они же ее похитители как-никак, а не милые друзья. Спросить куда подевался их предводитель же и вовсе было немыслимо! Как бы это выглядело после того как леди провела целую ночь один на один с этим негодяем… уж всяко не так, как Кассандре хотелось бы.

Не дождавшись ответа Грэтт что-то пробубнил себе под нос, заставив усатого подавиться очередной порцией дыма, а Вэйлона от смеха выронить из рук деревяшку.

— Что? — Вспыхнула девушка. — Надеюсь вы сейчас не надо мной посмеялись! Это, знаете ли, низко!

Вместо ответа Грэтт снисходительно улыбнулся ей и кивнул на котелок, над которым поднимался ароматный пар.

— Вы рановато проснулись, миледи. Похлебка еще не готова и мне не чем развеять ваши печали. Скажу честно, я может и не именитый повар, но уверяю, даже благородным моя стряпня обычно по вкусу. Так что чем трястись тут, пойдите поспите еще. Сегодня нас ждет долгая дорога.

— Уснешь тут. — Чуть не плача от досады буркнула Кассандра и поежилась. Ну, вот что ей теперь было делать?

— Может согреть вас, миледи? Я может и не лорд Рид, но на что-то да сгожусь! — Хохотнул Вэйлон и тут же получил от Грэтта грязной поварешкой по вихрастому затылку.

— Лорд Рид?

— Язык прикуси, распоясался он. Ты с леди разговариваешь. Еще при Нэймане так пошути, дурак! Посмотрим, как далеко он тогда твою шутилку забросит.

— О ком он?

— Да не берите в голову, миледи. Что у дурака на языке, то умному никак не разуметь. Уж я как могу но прослежу, чтобы некоторые дурни впредь прилично вели себя в вашем присутствии.

Кассандра конечно виду не подала, но про себя улыбнулась. Пожалуй, не все здесь были такими уж безнадежными людьми. Вот Грэтт казался приличным человеком, а значит правду говорят — мир не без добрых людей. Даже там, где, казалось, одни разбойники.

Воодушевленная его заступничеством, девушка решилась спросить о личном.

— Скажите, сэр… а могу ли… могу ли я где-то умыться? Раз уж впереди, как вы говорите, долгая дорога, я бы хотела привести себя перед ней в порядок.

— Здесь недалеко есть ручей. — Тут же отозвался бородатый и недовольно взглянул на поварешку в своих руках, а потом и на мужчин у костра. — Пожалуй, я сам вас туда провожу.