Глава 13

Меня грубо вытаскивают из тесного, вонючего пространства. Земля под ногами кажется неустойчивой, наверное, у меня просто затекли ноги. Мешок с головы сдергивают одним рывком, и глаза, привыкшие к темноте, болезненно щурятся от яркого солнца. Передо мной – знакомое, лоснящееся от довольства лицо Касима. Ярость вспыхивает мгновенно, как искра от кремня. Этот трусливый шакал снова решил, что имеет право распоряжаться моей жизнью. – Ты! Касим! Да чтоб тебя черти драли! Подлая, грязная скотина! Ты думаешь, я буду с тобой после этого? Никогда! Лучше сдохну, чем стану твоей женой! Слова хлещут из меня, как яд. Я плюю ему в лицо, но он даже не моргает. На его губах играет презрительная ухмылка. Мои руки затекли и болят от веревок, которыми их связали. Я пытаюсь вырваться, но меня крепко держат двое громил, чьих лиц я даже не успеваю рассмотреть. Не успеваю я и увернуться от удара бывшего жениха. Ладонь Касима обрушивается на мою щеку, и в глазах вспыхивают искры. Меня оглушает, мир качается. Падаю, но мое тело вовремя подхватывают амбалы. – Заткнись, грязная девка, – шипит Касим. Его глаза горят нездоровым блеском. – Ты будешь делать то, что я скажу, подстилка чеченская. Поняла? Меня грубо толкают вперед, к черному блестящему внедорожнику. Сопротивляться бесполезно, поэтому я просто бормочу проклятия в адрес придурка. Касим хватает меня за руку и, словно тряпичную куклу, заталкивает на заднее сиденье авто. Дверь захлопывается, и я оказываюсь в ловушке. Сердце колотится в груди, как испуганная птица в клетке. Догадываюсь, что меня теперь ждет. Кошмар только начинается. Через какое-то время мир снова взрывается осколками боли и звоном в ушах. Меня рывком вытаскивают из машины, грубо и бесцеремонно. Земля под ногами кажется предательски неровной. Я пытаюсь сопротивляться, но хватка этих людей слишком сильна. Их лица – маски безразличия, и я вижу только одно: я в ловушке. Меня толкают вперед, и я спотыкаюсь, едва не падая. Короткий коридор, тусклый свет, и вот она – комната с решетками. Холодные, стальные прутья, отрезающие меня от свободы. Дверь захлопывается с лязгом, и звук этого замка отзывается ужасом в моей груди. Я одна. Ярость обжигает меня изнутри, вырывается наружу безумным криком. Касим! Как он мог? Как он посмел? Ненависть душит меня, и я бросаюсь на стены, колочу кулаками по камню, пока костяшки не начинают кровоточить. Бесполезно. Решетки не поддаются. Предметы в комнате летят в разные стороны. Стул разлетается в щепки, стол переворачивается, сбрасывая на пол все, что на нем было. Зеркало разбивается вдребезги, и в осколках я вижу свое искаженное яростью лицо. Но даже этот хаос не приносит облегчения, а только усиливает чувство беспомощности. Я падаю на пол, обессиленная, дрожащая. Слезы текут по щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Расул… Где же ты? Я знаю, ты придешь. Ты должен прийти. Ты обещал защитить меня. Я представляю, как ты мчишься ко мне, пробиваясь сквозь преграды, как твои глаза ищут меня в этой тьме. Спаси меня, Расул. Спаси меня от Касима. Сердце колотится в бешеном ритме, грохоча в ушах. Белое кружево свадебного платья кажется сейчас саваном, а не символом надежды. Жаль, что мне не во что переодеться. Платье безумно красивое, но вскоре оно превратится в лохмотья. Дверь скрипит, и в проеме появляется он – Касим. Его темные глаза блестят не любовью, а безумной злобой и похотью. Он приближается, и я отшатываюсь, упираясь спиной в холодную стену. Его грязный смех режет слух, словно осколки стекла. – Ну что, Камилла, готова стать моей женой? Хотя нет, женой ты не будешь. Ты будешь моей игрушкой. Моей рабыней. Его слова обжигают хуже огня. Я вижу в его взгляде то, что он собирается со мной сделать. Всю мерзость, всю жестокость. – Ты будешь умолять о смерти, Ками. Но я тебе ее не дам. Сначала я наслажусь тобой. Каждым твоим стоном. Каждой слезинкой. Он делает еще шаг, и я чувствую его кислое дыхание на своем лице. – А потом… – делает эффектную паузу, – потом я убью твоего Расула. Медленно. Мучительно. Чтобы ты видела, как он умирает. Чтобы ты знала, что это все из-за тебя. Я смотрю на него с ненавистью, на которую только способна. С ненавистью, которая сжигает меня изнутри. – Я ненавижу тебя, Касим. Ненавижу тебя всем сердцем. Ты чудовище. Ты хуже зверя. Мой голос дрожит, но в нем слышна сталь. Я не сломаюсь. Я не дам ему увидеть мой страх. – Ты думаешь, я боюсь тебя? – издаю смешок. – Ты ошибаешься. Я скорее умру, чем прикоснусь к тебе. Ты мерзок и отвратителен. В его глазах вспыхивает ярость, но я не отвожу взгляд. Я буду смотреть на него, пока он не сгорит в огне моей ненависти!