Глава 14

Расул Ярость клокочет во мне, отравляя каждую клетку тела. Ками… Её имя – словно осколок стекла в моём сердце. Где она? Кто посмел коснуться её, украсть из моей жизни этот теплый свет? Амина сказала, что всего на минуту оставила ее одну, и ее украли! Муса до этого рассказал, что в поселок приезжали какие-то незнакомцы и что-то вынюхивали. Я должен был отвезти ее сразу в другое место, но мне так не терпелось сочетаться с ней браком, что я заглушил в себе чувство опасности. Моя похоть и желание близости сыграли со мной злую шутку. Клянусь, что вырву кадык каждому, кто причастен к её исчезновению! Пусть они молят о пощаде, но я не услышу слов мольбы. Жалость моя умерла вместе с исчезновением Ками. Если это сделал ее бывший женишок, то я живого места на нем не оставлю. Превращу в котлету и отдам тело псам. Давлю на газ, стрелка спидометра зашкаливает. До дома её родителей осталось всего несколько километров, но они кажутся вечностью. Эти люди должны знать что-то, хотя бы крупицу информации, которая выведет меня на след этих тварей. В груди теплится надежда, но страх разъедает её, словно кислота. Торможу у ворот, выпрыгиваю из машины. Колочу в дверь, не обращая внимания на боль в кулаках. Они прячутся за запертой дверью. Должно быть, боятся меня. Боятся моего гнева. Но я не трону их, я просто хочу знать, что с ней. Стук. Стучу снова и снова, пока кулак не начинает болеть. – Откройте! Я знаю, вы там! Откройте, я должен с вами поговорить! Тишина. Только тихий шелест ветра в ветвях деревьев. Они знают. Чувствую нутром, они знают, что с моей Ками. – Откройте, я умоляю! – Мой голос срывается на хрип. – Скажите мне хоть что-нибудь! Ярость взрывается внутри. Я бью по двери ногой, срывая петли. Дверь падает внутрь, открывая темный коридор. Там никого нет, они исчезли. Сбежали. Предатели. Соучастники. Покараю – бьется в мозгу. Выхожу из дома и сажусь в машину. Мотор ревет, словно зверь, готовый к прыжку. Я найду тебя, Ками. Я найду тебя и верну, чего бы это ни стоило. И те, кто посмел прикоснуться к тебе, пожалеют, что родились на свет. *** Дверь с лязгом отворяется, и в комнату проникает тусклый свет коридора. Скрип тележки эхом разносится по каменным стенам, заставляя меня вздрогнуть. Я сижу, свернувшись калачиком на жесткой койке, вжавшись в угол, словно дикий зверек. Шаги приближаются, и я вижу, как в проеме появляется фигура. Не он. Слава Всевышнему, не Касим. Вчера он снова приходил и в красках рассказывал, как будет меня мучить. Это выше моих сил – слушать планы этого безумца. В комнату заходит молоденькая девушка с наглым и полным превосходствам взглядом. Не удивлюсь, если она спит с Касимом. За деньги, разумеется. За бесплатно этому подонку никто не даст. Она катит тележку, на которой возвышаются подносы с едой и аккуратно сложенная одежда. Запахи вызывают у меня приступ тошноты. Ненавижу, когда она приходит. Ненавижу этот спектакль. Он думает, что я сломаюсь? Что меня можно купить едой и красивыми платьями? Девушка молча ставит тележку у решетки, бросив на меня насмешливый взгляд. Должно быть, я выгляжу жалко. К счастью, здесь теперь нет зеркала. Я его разбила. Разбила всё. Смотрю на еду: сочные фрукты, ароматное мясо, свежий хлеб. Все, что я так любила. Все, чего я теперь видеть не могу. Внутри меня нарастает волна ярости. Ярости на него, на себя, на эту клетку, на этот мир. – Убирайся, – шиплю я, мой голос хриплый и сорванный от крика. Девушка опасливо делает шаг назад. Она уже догадалась, что сейчас будет, и явно ждет спектакля в моем исполнении. Резко вскакиваю с койки, хватаю ближайшее блюдо – тарелку с виноградом – и швыряю ее в стену. Звон разбитой керамики смешивается с моими проклятиями. Виноградные брызги разлетаются повсюду, пачкая каменные стены и решетку. – Чтоб ты сдох! Чтоб ты сгнил в аду! Чтоб тебя терзали демоны! – кричу я, хватая следующее блюдо – кувшин с молоком – и отправляя его вслед за первым. Белая жидкость стекает по стене, смешиваясь с осколками. Девушка закрывает лицо руками, но не уходит. Она наверняка боится, что осколки попадут в нее. Но мне на нее все равно. Я одержима лишь одним – выплеснуть всю свою ненависть, всю свою боль. Хватаю тарелку с мясом и бросаю ее в решетку, надеясь, что хоть один кусок попадет в него, когда он придет. Пусть хоть что-нибудь свалится ему на голову! Мясо с глухим стуком падает на пол, и я чувствую, как по щекам текут слезы. Слезы бессилия, слезы отчаяния. – Ты поплатишься за это! Я клянусь, ты поплатишься за это! – кричу я, срывая голос. Девушка издевательски аплодирует мне и выходит из комнаты, не забыв запереть дверь. Чертова сука. Я просила ее помочь мне бежать, но она обо всем рассказала Касиму. Я остаюсь одна, в окружении осколков, пролитой еды и собственных проклятий. Знаю, что это ничего не изменит. Но я не могу остановиться. Я должна выплеснуть всю свою боль, всю свою ненависть. Пока от меня хоть что-то осталось.