Глава 15

Холодный скрип отодвигаемой щеколды режет слух, как скрежет металла по стеклу. Я вздрагиваю, прижимаясь спиной к шершавой стене. Сердце колотится где-то в горле, мешая дышать. В комнату входит мой мучитель Касим. На нем нет привычных очков, только хищный блеск в глазах. Он не говорит ни слова, просто стоит, оценивая меня взглядом, словно выбирая кусок мяса на рынке. Я сжимаюсь под этим взглядом, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Комната пропитана запахом пыли и отчаяния, запахом моей безысходности. – Я хотел сделать тебя своей женой, Камилла, – произносит он наконец. – Но ты отвергла меня. Ты предпочла другого. Да, я предпочла Расула. Его силу, его честность, его доброту. То, чего никогда не было в Касиме и никогда не будет. Он просто трусливый слизняк, который прикидывался интеллигентом, чтобы одурачить моих родителей. Из таких вот забитых тихонь, как Касим, получаются самые жестокие маньяки. Интересно, мои родители знают, в каких условиях я сейчас живу?! – Что ж, – продолжает он, делая шаг вперед. – Тогда ты будешь моей рабыней. Я сломаю тебя. Уничтожу твою гордость. Он подходит ближе, и я чувствую его зловонное дыхание на своем лице. В его руке – нож. О не-ет не для того, чтобы убить. Для того, чтобы унизить. – Этому никогда не бывать, – отвечаю едва слышно, робея перед оружием. Он начинает с платья. Медленно и демонстративно разрезает ткань, словно это моя кожа. Я закрываю глаза, стараясь не кричать. Каждое неосторожное движение ножа может закончится порезом. Чувствую, как он раздевает меня, оставляя нагой перед его презрительным взглядом. Слезы катятся по щекам, но я не позволяю себе всхлипывать. Я не дам ему этой победы. – Смотри на меня, Камилла, – приказывает он, хватая меня за подбородок. – Смотри и запоминай свое унижение. Я открываю глаза и смотрю. Прямо в его злобное лицо. Внутри меня поднимается волна ненависти, но я подавляю ее. Сейчас мне нужна сила. Сила, чтобы выстоять. Сила, чтобы дождаться Расула. Потому что я знаю, он придет. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Расул меня не бросит. Он найдет меня. Он спасет меня. Эта мысль – единственная нить, за которую я держусь, чтобы не сорваться в пропасть отчаяния. Расул… Расул… Это имя – как молитва на моих губах. Неожиданно мое унижение прерывается появлением прислужницы Касима. Она активно жестикулирует и знаком показывает, что кто-то пришел. На меня набрасывают какой-то балахон, затягивают руки за спиной и запечатывают рот: – Сиди тихо, поняла?! *** Пальцы, скованные лентой, покалывают. Я не могу говорить, но в мозгу стучит лишь один вопрос: кто пришел, что Касиму пришлось прервать свои игрища, связать и надёжно заклеить рот скотчем? Каждая попытка издать звук превращается в безмолвный крик. Страшно. Вдруг я различаю голос отца – знакомый и властный, и мое сердце обливается кровью. Папа, папа, что же ты наделал, миленький? Неужели ты знаешь всё и позволяешь уничтожать свою младшую дочь? Нет, не верю… – Не у тебя ли наша дочь, Касим? – спрашивает отец настойчиво. Касим отвечает с наглостью, которую я ненавижу больше всего на свете: – Не знаю, о чем вы говорите. Ками здесь нет. Давно ее не видел. Каждое его слово проникает в меня, как иглы. Как он смеет врать? Я бы закричала, если бы не этот противный скотч, затянувший мой рот. Вместо криков сейчас я стучу ногой о пол, стараясь привлечь внимание родителей. – К нам приезжал Расул, – говорит мама, и её голос дрожит от волнения. – Он выбил нам дверь… В этом мгновении я представляю, как Расул стоит на пороге моего отчего дома и с присущим ему яростным взглядом долбит ногой в дверь. Он ищет меня, и найдет! – Он кричал, что не знает, где Ками. Он нам угрожал. Нам пришлось бежать из собственного дома. Касим издает смешок, издеваясь над отчаянием моих родителей. Ублюдок! – С этим парнем надо быть осторожнее. Он явно лжет. – Если бы я только знал, где теперь наша Камилла, – говорит отец, и я чувствую, как его голос наполняется грустью. Моя нога продолжает стучать. Ритм становится всё быстрее, в сердце зреет надежда. Ну же, папа, услышь меня! Я здесь! Совсем рядом. – Я бы все отдал, чтобы ее увидеть снова, – говорит отец, и мое сердце сжимается от боли. Они не отказались от меня! Они ищут меня и готовы вернуть домой. – Ваша дочь спуталась с чеченцем, – выплёвывает Касим, демонстрируя свое гнилое нутро. – Это не так! Она была девственницей, – становится мама на мою защиту. – Что это за стук? Да, мама, да, проверь соседнюю комнату, милая моя. Здесь я! Спаси меня! – Строители делают ремонт, – отмахивается Касим. – Не обращайте внимания. Или может, мы лучше поговорим на улице? – На улице? – ошарашенно переспрашивает отец. – Послушай, Касим, нам кажется, что ты что-то скрываешь. – Послушайте Вы, Аслан Тагирович, я знать не знаю, где ваша дочь. Мы с вами больше не связаны никакими договорами. Покиньте мой дом. – Хорошо, – отец тяжело поднимается с кресла. – Мы уйдем. Но просим сообщить, если о Камилле станет хоть что-то известно. – Ищите ее в горах. Скриплю зубами от безысходности. Они не проверили комнату. Они ушли, оставив меня здесь. Дверь открывается, и я вижу Касима с перекошенным от злобы лицом. В руках он держит хлыст. – Я же сказал тебе сидеть тихо, – цедит он. – И за непослушание ты сейчас будешь наказана, Ками.