Глава 35

Фамильные драгоценности, которые я видела в своем поместье. Тяжёлые, холодные, с историей, которая тянется на века. Их хватит. На жизнь. На тишину. На то, чтобы больше никогда не слышать его шагов за спиной.

— Ты опять? — в его голосе прорезалась та самая сталь, которую он приберегал для слуг и торговых сделок. — Я кому букет заказал? Примирительный подарок, между прочим.

— Любовнице, — отрезала я.

— Ты моя жена, — сказал Ройстер тихо. Уже не умоляя. Констатируя. — И пока Совет не утвердит развод, пока клятвы не расторгнуты магией крови, ты принадлежишь мне. По праву. По долгу.

Воздух в комнате сгустился. Запах земляничных духов, пота и воска стал невыносимо густым. Я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи. Не ласково. Требовательно.

— Отпусти, — выдохнула я.

Он не послушал. Рука скользнула к моей талии, резко, уверенно притягивая к себе. Ткань платья натянулась. Я уперлась ладонями ему в грудь, чувствуя, как под рубашкой бьётся ровный, холодный пульс. Никакой страсти. Только расчёт. Только привычка брать то, что считает своим.

— Это исправит всё, — шепнул он, и его губы коснулись моего виска. — Мы просто вернёмся к тому, как было. К спокойствию. К долгу. Ты устала, ты напугана, и твоё тело просто забыло, кому принадлежит. Я напомню.

Меня передёрнуло. Не от отвращения. От ясности. Он не хотел меня. Он хотел сломать сопротивление. Вернуть в клетку, которую сам же и построил. Сделать так, чтобы после этого я уже не могла уйти. Чтобы тело предало разум.

«Нет».

Я рванулась. Резко, всем корпусом, сбивая его хватку. Локоть ударил в рёбра. Он отшатнулся на шаг, но не отпустил сразу — пальцы скользнули по моему запястью, пытаясь удержать. Я вырвала руку, отступая к краю кресла. Дыхание сбилось, но голос остался ровным.

— Я не вещь, которую можно вернуть на полку после использования! И я… я не позволю так со мной обращаться! Это — еще одна причина, по которой я требую развод!

Его глаза сузились. В них не было раскаяния. Только холодная оценка. Он смотрел на меня так, словно впервые видел не жену, а противника. И это его злило.

— Ты забываешься, Тайзира, — сказал он медленно, поправляя манжет. Я смотрела на его привычный жест, когда он пытался привести мир вокруг себя в порядок. Он всегда так делал, когда сталкивался с хаосом.

Я встала. Колени больше не дрожали. Тело помнило его хватку, но разум уже был далеко. За порогом. В карете. В поместье. В тишине, где никто не имеет права прикасаться ко мне без спроса.

— О, нет! Это ты забываешься, — произнесла я. — Я не хочу тебя! После нее! Я не позволю тебе даже пальцем ко мне прикоснуться! Понял?

И повернулась. Не оглядываясь.

— Стой! — послышался голос мужа за спиной. Он схватил меня за руку и дернул обратно в гостиную.

Его рука тут же прикрыла дверь.

Ройстер выдохнул. Длинно. Тихо. И вдруг рассмеялся. Негромко. Сухим, ломким звуком, в котором не было ни капли веселья.

Он медленно поднял правую руку. К той самой повязке. Пальцы зацепили край льна, потянули. Бинт развернулся, упал на паркет.

Я отшатнулась.

Кожа на тыльной стороне ладони была не кожей.

Чешуя.

Тёмная, с металлическим отливом, пробивалась из-под треснувшей кожи, словно что-то инородное. Между чешуйками пульсировало тусклое, золотистое свечение. Не кровь. Магия.

Честно сказать, на пару секунд я просто застыла.