Глава 69

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыла картина: его рука на столе. Вены, черные, как змеи, вздувшиеся под кожей. Пепел на белом платке. Тлеющие угольки.

«Если вы снимете с него печать, приступы прекратятся».

В доме скрипнула половица.

Я вздрогнула, открывая глаза. Звук донесся из коридора. Тяжелый, медленный шаг. Кто-то ходил мимо моей двери. Не служанки. Они ходили бесшумно, словно кошки. Это был явно мужчина.

Я замерла, перестав дышать. Шаг остановился. Прямо за дверью.

Я чувствовала его присутствие сквозь дерево. Оно давило на меня, плотное, горячее. Он стоял там. Слушал? Ждал?

Моя ладонь легла на грудь. Сердце билось часто, сбивчиво, ударяясь о ребра, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Страх? Да. Но под ним, глубже, теплилось другое. Предвкушение.

— Амарил? — позвала я тихо. Голос сорвался.

Тишина.

Затем шаг. Удаляющийся. Медленный, будто каждый шаг давался ему с усилием.

Я вскочила с кресла. Подошла к двери. Приложила ладонь к холодному дереву.

— Я не сплю, — сказала я в пустоту коридора. — Я знаю, что ты там.

Щелчок двери прозвучал слишком громко. Я потянула ручку. Дверь поддалась неохотно, словно петли заржавели от времени. Коридор был пуст. Только тень, скользнувшая за угол лестницы. Черный край плаща мелькнул и исчез.

Он уходил. Не хотел видеть меня. Или не мог.

Я вышла в коридор. Босые ноги коснулись холодного камня. Я не чувствовала холода. Внутри горело.

— Ты сказал, что ключ подождет, — произнесла я в темноту. — Но ты не сказал, что подождешь ты.

Эхо моих слов поглотила тишина дома.

Я сидела в кресле сколько? Час? Два? Время здесь потеряло смысл, растворившись в моих мыслях.

Но внутри меня горело.

Тот самый серый налет, что остался на моей коже после встречи в оранжерее, будто въелся в поры. Я провела пальцем по ключице. Пыль осталась под ногтем. Маленькое напоминание о том, что там, за дверью, человек не просто болеет. Он сгорает заживо.

Встать было трудно. Тело казалось свинцовым, но ноги сами понесли меня к двери.

Я не думала о последствиях. Я думала только о том звуке. О том хрипе, который оборвался слишком резко.

Коридор встретил меня полумраком. Светильники горели вполсилы, отбрасывая длинные, искаженные тени. Я шла босиком, чувствуя холод камня через тонкие подошвы. Каждый шаг отдавался эхом, слишком громким для этого склепа.

Впереди, у поворота лестницы, мелькнула тень. Дворецкий. Он двигался бесшумно, словно призрак, неся в руках стопку белого льна.

— Подождите, — мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Сухой ломкий звук.

Он остановился. Не обернулся сразу. Сначала выпрямил спину, будто собираясь с силами, и лишь затем повернул ко мне лицо. В его глазах не было удивления. Только усталая решимость.

— Госпожа, вам следует быть в покоях, — произнес он. Мягко. Но в этой мягкости чувствовалась сталь.

— Как он? — я сделала шаг ближе. Запах лекарства смешивался с привычным ароматом этого дома — дождем и сырой землей.

Дворецкий опустил взгляд на полотенца в своих руках.

— Мы перенесли его в спальни. После приступа всегда наступает слабость… Организм требует покоя.

— А где его покои?

— Дальше по коридору. Последняя дверь слева.

Я кивнула и сделала движение вперед, но он мягко, дворецкий непреклонно перегородил мне путь плечом.

— Но вы не можете туда войти, мадам.

— Что значит «не могу»? — я опешила. Воздух в коридоре стал вдруг слишком густым.

— Господин приказал, чтобы ноги вашей там не было. Пока ему не станет легче. Поэтому я не могу вас пропустить. Простите.

— Он приказал? — во мне вскипела злость. Смешанная со страхом. — Он там умирает, а вы выполняете приказы?

— Я намерен выполнить пожелание хозяина, — голос дворецкого стал тверже. — Так что вам стоит вернуться в комнату и подождать. Когда он сможет вас принять, я сообщу.

Я посмотрела ему в глаза. В них не было вражды. Только преданность. Он защищал своего господина не от врагов. От меня. От моей слабости, которая могла стать последней каплей для Амарила.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я поняла.

Я развернулась. Сделать вид, что подчиняюсь, было единственной тактикой. Я сделала несколько шагов в сторону своей комнаты, слыша, как позади стихают шаги дворецкого. Он ушел. Убедился, что я послушалась.

Я замерла. Прислушалась. Тишина.