Глава 14

Вопреки ожиданиям, ректор не появился в общежитии ни в тот день, ни на следующий, даже не предпринял попыток забрать у меня ключ, что обнадеживало. Однако разговор с Хлоей в пятницу подчас обеда перевернул представление о происходящем.– Чем займешься на выходные? – поинтересовалась соседка, уплетая с невообразимой скоростью куриные крылышки.– Пока не знаю. После занятий мне предстоит два часа просидеть у холста, потом будет видно. А ты? – спросила в ответ и подцепила вилкой дольку картофеля.– Поеду домой. Мама засыпала письмами с требованиями показаться ей на глаза. Кстати, слышала пикантную новость? – подруга посмотрела по сторонам и заговорщицки прошептала, подавшись корпусом вперед: – Глава разгуливал вчера по городу под ручку с какой-то расфуфыренной шатенкой, мило ворковал с ней, смеялся над шуточками. Со слов соседки по парте, у них все серьезно.Кровь мгновенно отлила от лица, столовая поплыла перед глазами, стул подо мной зашатался. Сердце подскочило к горлу и встало поперек комом. Стало трудно дышать.– Реджина, ты чего? – всполошилась Хлоя. Бросив вилку, она вмиг оказалась рядом. – Тебе плохо? Позвать профессора Нилза?– Все в порядке. Здесь просто очень душно, – в подтверждение слов я помахала рукой у лица и часто заморгала, не позволяя пролиться слезам, что жгли глаза.– Ты очень бледная, давай скорее выйдем на улицу. Воздушные потоки не помогут.Совет подруги пришелся по душе. Я поднялась из-за стола, подождала, пока она магическим посылом отправит подносы в моечную, взяла ее под руку и двинулась к выходу. В двух шагах от него путь нам преградил виновник всех моих бед. Хотя разве он виноват, что завладел моими мыслями и сердцем, которое затем вырвал из груди и разбил на части?– Адептка Киммел, с вами все в порядке? – взволнованно спросил глава, пристально вглядываясь в мое лицо.– Более чем. Благодарю за беспокойство, господин ректор. Прошу меня простить, но сегодня я не смогу продолжить работу над картиной, – каждое слово давалось с большим трудом.Я боялась посмотреть ему в глаза. Вдруг он увидит в них боль и все поймет. Боялась, что у меня не хватит достоинства выдержать пытку, ведь так хотелось сорваться с места и бежать, бежать, пока не обессилю. Но тогда обязательно выдам себя, выставлю не в лучшем свете и по итогу вынуждена буду ответить на многочисленные вопросы.– Конечно-конечно, – отозвался он, когда пауза сильно затянулась.– Приятного аппетита! – сухо пожелала я и легонько подтолкнула подругу к выходу. – Идем Хлоя.На улице шел снег. Я задрала голову, позволяя белой крошке сыпаться на лицо, но холода не ощущала. Впрочем, я ничего сейчас не ощущала. В один миг превратилась в бездушную куклу.Внезапно за спиной раздалось аханье и на плечо легла хрупкая рука подруги.– Реджина, прости, я только теперь поняла, что к чему… Мне очень жаль… – принялась она извиняться надломленным голосом.– Не говори больше ничего. Пожалуйста, – воззвала к ней с мольбой и прямо в платье и в красной мантии направилась в общежитие.Сославшись на требование отца немедленно явиться домой, первым делом написала куратору письмо с предупреждением о скором отъезде, накидала в саквояж немного вещей, переоделась в дорожное платье и покинула территорию академии. Правда, уже в подбитом мехом плаще.На протяжении двухчасового пути в голове постоянно крутилась «пикантная» новость, которой подруга поделилась не со зла, представляла, как ректор целует шатенку. И на ее месте почему-то возникал образ Брэдли, хотя ты была блондинкой. Измучив сердце донельзя, я попыталась переключиться на другое дело: понаблюдать за пейзажем, почитать книгу, но у меня не получалось. Ужасно хотелось рыдать, чего категорически нельзя было делать. Если папа проглотит любую отговорку, то мама сразу заподозрит неладное.В «Жемчужину» я прибыла в пять вечера. Как правило, в это время в замке подавали полдник. Пятница не стала исключением, поэтому родителей нашла в столовой.– Реджина? – удивленно воскликнула мама, едва увидела меня. – Вот так сюрприз! Какими судьбами?Я исполнила книксен, заняла привычное место за столом и с наигранной невозмутимостью сказала:– Сдерживаю обещание. Я же говорила, что приеду через неделю. Кстати, папа, Его светлость Коннал передавал тебе пожелание доброго здравия.– Благодарю. Мы с ним виделись позавчера, – произнес отец, заставив мои внутренности сжаться в тугой узел и похолодеть. – Странный он стал. Все твердил о каком-то бочонке скотча и скорой свадьбе. Не знаешь, о чем он?– Понятия не имею, – несмотря на показную браваду, голос надломился.Мама тотчас посмотрела на меня и впилась изучающим взглядом. При моем допросе ей даже камень правды не понадобится, распознает ложь с первой фразы. Благо, неприятная тема закрылась сама собой. Не вспоминал никто и о нападении в парке.После легкого перекуса я поднялась в свои покои и подошла к окну. Следовало переодеться, но мне ничего не хотелось делать. Хотя нет, хотелось стереть из памяти образ огневика, забыть, что когда-либо встречалась с ним, и в то же время вновь и вновь переживала чудесные моменты, которые он подарил.Я не успела толком насладиться одиночеством, как распахнулась дверь и в спальню вошла мама.– Давно ты не приезжала на все выходные. Между прочим, у тебя болезненный вид, – не стала она ходить вокруг да около, сразу приступила к прощупыванию почвы.– Простыла немного, зима все-таки грядет. Захотела отлежаться в тишине и покое.– Болезнь зовется случайно не лорд Кристендер?Сердце замерло, но спустя пару мгновений гулко заколотилось, хотя мне казалось, что уже не почувствую его.– Так очевидно? – заливаясь румянцем, прошептала я и опустила взгляд.– Наконец-то у тебя открылись глаза, – ударила она себя по бедрам руками. – Глава очень красивый и импозантный мужчина, по характеру похож на Джошуа, а он, к твоему сведению, великолепный муж и отец. Хотя, уверена, ты пока иного мнения.– И не говори, – поддакнула ей.– Зря! Твой отец невероятно заботлив, внимателен и предан, что в браке весьма немаловажно. За двадцать лет супружеской жизни он ни разу не изменил мне.– У нас нет будущего, – осмелилась произнести с закрытыми глазами, поскольку не видела смысла в дальнейшей беседе. – Соседка Хлои по парте видела его с молодой, красиво одетой шатенкой. Может, отчислиться и поступить в следующем году в другую академию или просто перевестись? – выпалила на эмоциях.– Зачем?! – изумленно воскликнула мама. – Тебе не нравится эта? Слабая программа? Плохо относятся одногруппники? Иди сюда. Давай присядем.Она опустилась на край постели, и я устроилась рядом.– Нет. Все отлично. Только не знаю, смогу ли изо дня в день видеть его с другой. Боюсь, это окончательно убьет меня. Или, может, прислушаться к отцу и выйти замуж?Тело пробрала дрожь, сердце едва не выскочило из груди, стоило представить, как кто-то другой целует меня, обнимает, ложится со мной в постель… История с Юэном яркий тому пример.– Ох уж эти мужчины, – покачала мама головой. – Зачастую созревают как элитное вино: долго и требуют специальных условий. Дочка, не спеши идти на поводу у эмоций. Они не сослужат хорошей службы, особенно теперь, когда ты уязвлена и обижена. Вдруг ректор этого и добивается?– Чего? – нахмурилась я, сняла домашние туфли и забралась на покрывало с ногами, предполагая, что разговор выйдет долгим.– Чтобы ты сама перевелась или совершила поступок, который положит конец вашим чувствам. Только в академии у тебя появились друзья, хорошая соседка по комнате. От добра добра не ищут. Насчет замужества скажу так: ты вправе поступать, как знаешь, но я категорически против. Отношения без чувств не принесут тебе ни счастья, ни покоя. Вступать в брак, чтобы угодить родителям или спрятаться от любви – последнее дело. В постель можно лечь со многими, но захочется ли тебе с ними проснуться, обсудить проблемы за чашкой чая, поделиться мечтами, самым сокровенным, встретить рассвет? – мамины слова нашли отзыв в душе, вызвали новое жгучее желание разрыдаться.– Ты верно говоришь, только как быть в моей ситуации? – в неком отчаянии спросила я, позволяя слезам политься по щекам.– Не торопись делать глупости. Присмотрись к происходящему вокруг, прислушайся… Возможно, все не то, чем кажется. Вдруг спутницей ректора была сестра или хорошая знакомая? К тому же он тебя любит, просто сам не осознал, насколько сильно. Или, наоборот, осознал и испугался. Многие мужчины ошибочно полагают, что любовь делает их слабыми, податливыми, превращает в тесто, из которого женщины могут лепить что угодно. Лишь единицы со временем понимают, что только любящие жены делают их успешными и счастливыми.– Почему ты думаешь, что ректор меня любит? – спросила я с замиранием сердца и вытерла со щек мокрые дорожки.– Во время званого ужина он постоянно поглядывал на тебя украдкой, думал, что никто ничего не замечает, то и дело терял нить разговора, – рассказала мама со смешинками в глазах. – Мисс Вериво жаловалась на него после вашего отъезда, уверяла, что он никудышный собеседник. Но стоило тебе покинуть столовую, как глава почти сразу последовал за тобой. Он видел, насколько ты огорчена общением с сыном министра магии, захотел успокоить, убедиться, что с тобой все в порядке. Забота, желание защитить женщину – первые признаки настоящей любви. За свое счастье нужно сражаться, Реджина, даже таким состоятельным и влиятельным людям, как мы. Не представляешь, сколько дров наломал твой отец, пока понял, что жить без меня не может, – возвела мама глаза к потолку и потрясла руками. Очевидно, воспоминания о тех днях до сих пор приводили ее в негодование. – Он полагал, что слишком стар для меня, что мне следует найти кого-то помоложе и поинтереснее, а то я заскучаю с ним.– Знакомая песня, – хмыкнула я и подтянула колени к подбородку. – Они не родственники, случайно?– Между прочим, твой отец тоже встречался на глазах у всех с какой-то знакомой, чтобы вызвать во мне ненависть, – раздраженно выпалила мама.Я почувствовала, как брови покидают привычное место от удивления.– Как? Ты же говорила, что вы полюбили друг друга с первого взгляда.– Полюбить-то полюбили, но не сразу обрели семейное счастье, – хозяйка замка сильно помрачнела. – Мне пришлось из кожи вон лезть, чтобы у него мозги заработали в нужном направлении. Благо, получилось. Результат превзошел все ожидания, – захихикала она, покраснев до кончиков ушей. – Никогда не думала, что лично признаюсь тебе, но ты родилась доношенной, в положенный срок.От услышанного у меня отвисла челюсть. Получается, история преждевременного рождения была ложью?Я гулко сглотнула и посмотрела на маму широко распахнутыми глазами.– Предлагаешь?..– Ни в коем случае! – воскликнула она, поджав губы. – Это крайний шаг, и вряд ли он тебя осчастливит. Как истинный лорд, глава женится на тебе, но… – подняла мама указательный палец, призывая к вниманию. – Почувствует себя загнанным в угол, затаит обиду, ребенка же, вместо дара, сочтет обузой. Со временем его чувства погибнут. Не удивлюсь, если через год вы разъедетесь по разным домам и заживете своей жизнью. В итоге ректор заведет любовницу, ты в одиночестве станешь растить ребенка. Мужчины любят выходить из любой ситуации победителями. Он должен думать, что сам соблазнил тебя, завоевал, отбил у другого.– Тогда что делать? – вытянула я шею и озадаченно захлопала ресницами. – Найти какого-нибудь смазливого адепта и пройтись с ним под ручку по городу?– Лорд Кристендер не дурак, сразу поймет, что это ответный ход и не воспримет твои действия всерьез. Обнови гардероб. Ходи в академию всегда с красивой прической, с легким макияжем, делай вид, что безмерно счастлива. Останови его на досуге, спроси, как дела. В ответ он задаст тебе тот же вопрос. Скажи, что лучше всех. Пусть видит, насколько ты красива, и понимает, что не имеет к этому отношения. Он подумает, что кто-то другой стал причиной твоего счастья. Вот увидишь, эта мысль занозой засядет у него в голове, заденет за живое, не будет давать покоя ни днем, ни ночью. В результате, глава не выдержит и вступит в борьбу, которой, по факту не будет, – со знанием дела заявила мама. – Начнет искать с тобой встреч, дарить ни к чему не обязывающие подарки, цветы…– В нем нет романтической жилки, – удрученно пробормотала я.– Ошибаешься! Есть, ей просто нужно время раскрыться. Помоги. Кто, если не ты?Мама вселила в меня надежду. Я решила не опускать руки раньше времени и попытаться завладеть мыслями светловолосого мага обманным путем.– Завтра же идем к моей портнихе. За выходные она сошьет платье, остальные я передам посыльным. И пора что-то делать с твоими волосами. Нельзя больше ходить с этими завитками. Ты уже не девочка, а красивая девушка. Между прочим, на выданье.– Спасибо, родная! – бросилась обнимать ее. – Что бы я без тебя делала?– Я люблю тебя, Реджина, – ее голос был полон тепла, нежности и заботы. – Будешь счастлива ты, тогда и мое сердце будет спокойно.* * *Несмотря на неприязненное отношение к походам по лавкам, известным портнихам и парикмахерам, я доверилась опыту матери и выдержала два дня пыток, полностью отдавшись в ее распоряжение, ради любви, собственного счастья и светлого будущего.Отцовский экипаж доставил меня в Бронгвилль с наступлением сумерек. Как правило, из замка я возвращалась с одним-двумя платьями, корзиной деликатесов, но этим вечером в качестве багажа был лишь увесистый сундук модных нарядов и аксессуаров. Лакомств с собой не выдали. Со слов мамы, отказ от сладкого и соленого – еще одна необходимая жертва для поддержания фигуры в отличной форме.– Реджина? Вот так преображение! – изумленно воскликнула Хлоя, стоило мне переступить порог комнаты, вскочила со стула и пропустила между пальцев слегка завитой и чуть осветленный локон. – Выпрямила волосы, усилила блеск, сделала корректировку бровей, стала иначе краситься. Тебе так гораздо лучше, прямо первая красавица. Теперь парни за тобой толпами будут ходить, ни один не устоит, – в голосе послышались нотки зависти. Соседка тряхнула головой, словно отгоняя прочь дурные мысли, и сменила тему: – Привезла что-нибудь вкусное?– Только ворох одежды, – развела я руками и с тяжелым вздохом заявила: – Нынче мне запрещено есть вредную пищу. Надеюсь, это временно. Иначе я потеряю всякий вкус к жизни.– Так давай его вернем? – девичьи глаза загорелись, как два фитиля. – В последний раз. Мама испекла очень вкусный пирог с голубикой и сметанной заливкой, мой любимый. Ты просто обязана его попробовать.Предложение прозвучало столь соблазнительно, что я махнула рукой на запрет, сняла плащ и плюхнулась на стул.– Давай! Только в последний раз, – предупредила подругу, приняв строгое выражение лица.– Как скажешь, дорогая, – хихикнув, она бросилась готовить чай и резать пирог.Мое преображение не заметила разве что собачонка профессора Трулли, которую преподавательница таскала повсюду с собой. Часть одногруппниц высказала одобрение, желая польстить, часть промолчала из зависти. Адепты и прежде крутились вокруг меня, особенно, с той поры, как узнали, кто мой отец, теперь же вились, будто осы над медовой дыней.Я долго думала, стоит ли продолжать писать картину, в итоге решила, что мельница в холле и правда смотрится не очень. Пришло время отправиться ей на склад, поэтому по окончании занятий направилась прямиком к ректорскому дому. Мне сложно было переступить его порог после всего, что случилось, но борьба со страхами, завершение начатого дела, пусть не самого приятного – очередной шаг к взрослению. К тому же Огонек был так мне рад, что все сомнения сразу отпали прочь. Главное, чтобы врожденные мягкость и уступчивость не сорвали хорошо разработанный план.Дабы избежать столкновения со светловолосым магом, я частенько поглядывала на часы, в результате покинула дом в половине пятого. В академии я тоже избегала его. Стоило завидеть издалека, разворачивалась и шла в противоположном направлении. Рабочий кабинет обходила стороной всевозможными путями. В столовой появлялась либо раньше него, либо чуть позже.Я была не готова к новой встрече, нуждалась в передышке, чтобы перестать вести себя подобно подростку, думать о любимом человеке день и ночь, совершать глупости в его присутствии. И учеба могла послужить лучшим лекарством от назойливых мыслей!Так прошла неделя. Даже столь короткий срок показал, что разработанная мамой методика работала. Я стала более уверенной, меньше печалилась, наконец-то закончила изучать труды малоизвестного ученого по водной магии, отработала большинство заклинаний и поделилась ими с Питером, который почти поселился в нашей комнате. Старосте не нравились произошедшие перемены, поскольку он не мог больше коротать вечера с возлюбленной. Но деваться было некуда. Нам всем приходилось учиться жить несколько иначе, в другом ритме и при других условиях.Улегшееся поначалу волнение за огневика в какой-то момент снова напомнило о себе. Мне нужно было увидеть его хотя бы мельком, понять, все ли с ним в порядке, чтобы вернуть сердцу потерянный покой. Пожалуй, пришла пора отважиться показаться ему на глаза, всего на мгновение, однако Хлоя внесла корректировки в планы.– С нашим ректором происходит что-то странное, – выдала она в среду за обедом. – Заметила?Сердце заколотилось в груди, будто молот о наковальню. Оно по-прежнему заходилось от стука при упоминании огневика.– Мы не пересекались почти две недели. В чем выражается его странность? – я постаралась придать лицу и голосу невозмутимость, только вышло не очень удачно.– Часто хмурится, находится мыслями где-то далеко. Представляешь, сегодня задал в качестве домашнего задания ту же тему, что и на прошлой лекции. Ничего подобного с ним прежде не случалось. Может, дело в тебе? – Хлоя не удержалась и расплылась в широкой улыбке.– Маловероятно. Давай поговорим о ком-нибудь другом. Например, о твоем одногруппнике Ричарде. Что он из себя представляет?Подруга удивилась не на шутку. Помолчала с полминуты и принялась сухо выдавать информацию о будущем целителе. Меня не интересовал жгучий брюнет с темно-карими глазами, я просто хотела отвлечь ее от болезненной темы под названием «Лорд Кристендер».Фраза Хлои о странном поведении ректора всплыла в памяти, когда обнаружила на подоконнике в библиотеке поднос с воздушным пирожным и чашку, прикрытую сложенным листком бумаги. Стоило приподнять, как над чашкой взвился пар, а по помещению поплыл умопомрачительный запах шоколада, словно кто-то только что приготовил его. Без понятия, как хозяину дома удался подобный трюк, но мне пришелся он по душе.Я усмехнулась, сделала глоток любимого напитка, на краткий миг закрыла глаза от наслаждения, развернула листок и прочла:«Рад, что вы вернулись к работе над картиной. Надеюсь, небольшой сюрприз поднимет вам настроение и придаст сил. Лорд Д.К.»Несмотря на желание отдалиться, возвести между нами стену, он снова фривольно подписался. Что бы это могло значить? Ответа не нашлось.Я с удовольствием выпила целую чашку горячего шоколада, съела пирожное и взялась за работу. Подчас рисования нередко подлавливала себя на том, что улыбаюсь, стирала улыбку и бралась за старое…В пятницу меня на подоконнике ждал букет ярко-фиолетовых ирисов. Ни роз, ни орхидей, а именно ирисов удивительно насыщенного цвета. Они обладали необъяснимой сокровенностью, хрупкостью, нежностью и были, пожалуй, самыми любимыми у меня. Я увезла букет в «Жемчужину» и любовалась им все выходные.По возвращении в общежитие нашла в почтовом ящике короткую записку от главы:«Секрет капсулы разгадан. Если интересно, то приходите. Д.К.»Огневик хотел меня видеть, знал, что подобное сообщение вызовет немалый интерес, побудит рвануть к нему. И все бы ничего, если бы я не зарекалась какое-то время держаться подальше от аристократа. Беспокоила и подпись «Д.К.». Она была еще менее официальной, чем в прошлый раз. Казалось, ректор затеял свою игру, нечестную.«Что делать? Как быть?» – возникла дилемма.На раздумья ушло не меньше часа. Спросить совета было не у кого, поскольку Хлоя к тому моменту еще не вернулась из дому.Я решила не игнорировать приглашение и отправиться на встречу с главой, однако держаться с ним холодно подчас беседы и точно не засиживаться. Поправив прическу, взяла лимонный пирог и устремилась к ректорскому дому.Стоило разок постучать, как дверь распахнулась, словно здешний хозяин нетерпеливо ждал моего визита и буквально караулил у входа. Мы неотрывно смотрели друг на друга целую вечность и, наверное, продолжили бы смотреть, если бы Огонек не закрутился у наших ног.– Добрый вечер, лорд Кристендер! Получила вашу записку и посчитала нужным прийти, – объяснила свое появление в сумеречный час.– Добрый вечер, Реджина! Проходи в гостиную, – мягко, пожалуй, даже ласково произнес огневик.Я опешила от обращения, однако предпочла сделать вид, что не произошло ничего из ряда вон выходящего, хотя запросто могла указать на непозволительность его поведения. Тем не менее вознамерилась держать ухо востро, раз маг воспользовался запрещенным приемом.Желая освободить руки, передала пирог хозяину дома, сняла плащ и направилась в гостиную. Там царила темнота, разгоняемая по углам лишь пламенем в камине.– Чай, кофе, горячий шоколад? – гостеприимно предложил он, не спеша включать магические светильники.Вместо них глава зажег магическим посылом дюжину заготовленных свечей. Обстановка вмиг напомнила о ночевке в Ротсбурге, убаюкивающих объятиях огневика, желании поцеловать наутро…Обычно ректор не давал права выбора, сегодня же все было иначе. Что изменилось?– Чай с лимоном, пожалуйста, – довольно спокойно ответила я и опустилась на диван, не дожидаясь приглашения.Если он и удивился, то не показал вида, просто принял к сведению и удалился на кухню. Вернулся маг через считаные минуты, я даже дух перевести не успела, будто поднос с чашками стоял наготове, а вскипевший чайник не снимался с огня.– Каким образом вам удалось разгадать секрет капсулы? – потревожила тишину, едва моему одиночеству пришел конец.Глава поставил полную чашку ароматного чая, тарелку с пирогом, сел в непосредственной близости от меня, положив при этом руку на спинку дивана, закинул ногу на ногу и расслабленно произнес:– Совершенно случайно. Огонек захотел поиграть с капсулой, покатал по столу в кабинете, сбросил на пол и моим глазам предстала странная картина.– Покажете? – я старалась говорить сухо, порой даже холодно, но хозяин дома явно испытывал мою выдержку на прочность.– Конечно. За этим я тебя и позвал. Подай, пожалуйста, жилетку, – указал он на подлокотник дивана, до которого мне нужно было лишь протянуть руку.Обычная просьба, только почему-то я ждала подвоха. Но нет, огневик забрал у меня жилетку, порылся в кармане, извлек серебряную капсулу, несколько раз постучал тупым концом по столу, положил на блюдце и снова устроил руку за моей спиной. Я восприняла жест как легкое объятие и мысленно улыбнулась.Около пяти секунд ничего не происходило, затем на противоположной от нас стене появилась маленькая желтая точка. Глядя на нее, можно было подумать, что это светлячок. Но она разгоралась, увеличивалась в размерах, вместе с ней появлялись другие точки. Со временем они объединились в линии, те в свою очередь преобразились в объемную картину, которая очень походила на пещеру. Одна из ее стен была помечена синей звездой.У меня перехватило дыхание, кровь забурлила, в горле пересохло. Я сделала глоток чая, посмотрела на хозяина дома и взволнованно спросила:– Думаете, это и есть место следующей подсказки?– А ты? – прошептал он, скользя взглядом по лицу.Температура в гостиной вмиг поднялась на несколько градусов, сердце забилось в груди с удвоенной частотой, между мной и огневиком появилось опасное притяжение.– Скорее всего, вы правы. Благодарю за чай и информацию и простите за позднее вторжение. Я пойду.Услышанное привело главу в замешательство. Поначалу он хотел что-то сказать, возможно, уговорить меня остаться еще ненадолго, но не стал. Просто кивнул, молча провел до двери и лишь в холле, когда помогал с меховой накидкой, задержал руки на моих плечах дольше положенного, на том и распрощались.Я не спешила в общежитие, шла прогулочным шагом, нога за ногу, предполагая, что Хлоя уже вернулась, и оказалась права. В окне временного жилища к тому моменту горел свет. Заготовив более-менее правдоподобную отговорку, поднялась на третий этаж.– Реджина, как хорошо, что ты пришла, – бросилась ко мне подруга в слезах.Судя по раздражению на щеках и красным глазам, рыдала она не пять минут и не десять.– Что случилось? Тебя кто-то обидел? – не на шутку всполошилась я, поскольку не видела ее прежде в таком состоянии.Хлоя всхлипнула и выдала:– Питер сделал предложение.Мои брови, будто ласточки, взлетели вверх. Умеют же они удивить!– Ты в положении? Он был навеселе? – на каждый вопрос девушка ответила отрицательно. – Тогда к чему спешка?– Питер сказал, что ему не терпится назвать меня женой и зажить со мной под одной крышей. Он не видит смысла ждать пять лет, если все для себя решил.– Логично. Уважаю. Чего, собственно, плачешь тогда? От счастья? Или не любишь его? – озадаченно посмотрела на подругу.– Люблю, всем сердцем люблю! – воскликнула она, приложив руки к груди. – Просто страшно…– Эх, Хлоя, мне бы твои проблемы, – хмыкнула я. – Если любишь, то не бойся. Смело иди навстречу счастью. Питер не из бедной семьи, умный, красивый. Чего тебе еще надо?– Ничего, – растерянно отозвалась Хлоя, вытерев щеки. – Так я пойду?– Куда? – настал мой черед оторопеть.– Навстречу счастью. Скажу, что согласна, заберу кольцо.Я кивнула и бросилась в ванную комнату, чтобы не расхохотаться прямо при ней. Не подруга, а ходячий юмор!