Глава 13

Оказавшись в спальне, я сразу же нырнула под одеяло, замоталась в него для надежности и разместилась на самом краю кровати.

План был прост: заснуть до того, как Басаргин закончит водные процедуры, чтобы свести общение к минимуму.

Затея провалилась. Было невозможно расслабиться, потому что каждый раз, закрывая глаза, я снова оказывалась в ванной и прикасалась к мужчине, от которого нужно бежать.

Еще и жарко невозможно. Я вообще существо хладнокровное. Сплю под тонким одеялом даже зимой. А этот ужас из верблюжьей шерсти в три слоя не то, что парит, дышать нормально не дает. Будто про Басаргина говорю. Хи-хи.

Распаковалась, оттолкнув одеяло подальше, и отправилась на поиски альтернативы. Нашла полку, на которой хранилось чистое постельное белье и взяла один из пододеяльников. Идеально.

— Женщина, чего тебя ломает? Утро уже, а все не уляжешься.

— Кто бы говорил, — фыркнула я, закатив глаза.

Несносный Дон прошел мимо в гардеробную в одном полотенце, державшемся на честном слове, чем вызвал у меня очередной приступ тахикардии.

Психиатр. Невролог. Кардиолог.

Список врачей для посещения растет в геометрической прогрессии.

Кстати, о врачах…

— Демид, — обратилась к Басаргину, когда он улегся на свою половину кровати.

— Так теперь я «Демид»? Никак будешь о чем-то просить? — ухмыльнулся он.

— Раз уж мы типа в официальных отношениях, — начала, проигнорировав последнее замечание, — нет смысла больше изображать из меня пленницу, не так ли?

— Допустим, — коротко бросил.

— Тогда я могу ходить на работу?

— Зачем?

— Потому что у меня есть пациенты, которые ждут помощи, и обязанности в клинике.

— Странная ты, Рогозина, — на полном серьёзе заключил Демид. — Лежишь в постели с самым богатым и влиятельным человеком области… Да и соседних областей тоже… И хочешь работать? Нормальная баба бы просила обеспечить ее до конца дней. Или вопрос решить какой. На худой конец, прикупить что-нибудь. А ты…

— А я — не нормальная, — перебила его. — «Правильной женщиной», как ты выразился, я только притвориться могу. Но уж какая есть! Я жизнь брендовыми сумками не измеряю. Если мне однажды захочется спустить полмиллиона на золотой браслет, я их сама заработаю. И глядя на свое запястье, буду думать не о том, что цацка красивенькая, а о том, что она красивенькая, и я ее сама сюда повесила. Мужчины, знаешь ли, приходят и уходят. А я у себя навсегда. Так что не надо мне ничего. Просто разреши вернуться в клинику.

Под конец я еле сдерживала слезы. Подбородок слегка трясся против воли. Голос срывался. Сама себя бесила за эту непонятную слабость, но поделать ничего не могла. Накатило.

Басаргин попал в слишком больное место. Бракованная женщина никому не нужна… А я даже изобразить нормальность не могу как следует.

Он еще и смотрит на меня как-то странно. Не могу разгадать, что за мысли притаились на дне этих глаз.

— Рогозина, — требовательно позвал Демид.

Перестав таранить взглядом стену, я повернулась к нему.

— Чего? — спросила с вызовом.

— Сюда иди, — взглядом указал на место рядом с собой.

— С какой стати? Нет.

— Быстро.

— Нет.

— Тогда я тебя притащу и будешь штопать меня заново.

Недовольно цыкнув, я уселась на середине кровати, надеясь сохранить между нами хотя бы немного спасительного расстояния.

Басаргин хищно усмехнулся и повернулся на бок, потянувшись к мне. Я сильнее вжалась в изголовье и подтянула ноги ближе.

Резкий взмах рукой и огромная ладонь сомкнулась на моей щиколотке, дернув ее на себя. Еще секунда, и я распластана на кровати и придавлена весом пылающего тела.

Пауза.

Демид замер, нависнув надо мной и просто смотрел в глаза. Но от этого взгляда такими разрядами прошибало, что дрожали конечности.

Нужно сосредоточиться. Оттолкнуть. Разозлиться. Что угодно, чтобы не подпустить ближе.

Но я слишком слабая перед ним. Зависимая. Сама не своя.

Остатки разума кричат держать оборону до последнего, но я не в силах слушать себя, когда рядом он. Словно мое подсознание покорилось этому мужчине, и жалкие попытки вернуть контроль бесполезны.

Все так же не отрывая глаз, Басаргин легко огладил пальцами мое колено. Заскользил вверх. Бедро. Живот. Дальше грудь. Я затаила дыхание в ожидании этого прикосновения, но Демид невинно проскользнул посередине грудной клетки, продвигаясь к шее.

— Что ты… — начала говорить, чтобы попытаться отогнать наваждение.

— Молчи, — не грубо, но твердо.

Обхватив ладонью мою щеку, он стал приближаться к губам, вызвав внутри очередной приступ паники, возмущения и… желания.

— Я…

— Молчи, — выдохнул в губы и обрушился на меня голодным поцелуем.

Я сдалась тут же. Не знаю, что за инстинкт включился во мне, но он буквально кричал, что Маша присвоена и трепыхаться бесполезно.

Демид сминал мои губы в каком-то животном порыве, сплетал наши языки так, словно хотел навсегда слить их воедино.

Я не могла вдохнуть. С этим мужчиной нет времени на дыхание. Оно кажется мелочью. Когда Демид Басаргин рядом, все кажется ничтожным. Кроме него…

Потерявшись в собственном безумии, я не заметила, что его рука снова соскользнула на бедро и теперь вжимала меня в недвусмысленный намек ниже пояса.

— Хватит, — неуверенно попыталась оттолкнуть. — Прекрати, Басаргин! — почти выкрикнула.

Он тут же остановился, но хватку не ослабил.

— Ты и правда ненормальная. От нормальной бы крышу не рвало, — тяжело дыша, произнес Демид. — Дура ты. Потому что умная дохера. Поэтому и мужики тебе «нормальные» не подходят. А ты им.

— Ты на «нормального» не тянешь.

— Вот именно.

С этими словами он откатился, позволив мне, наконец, спокойно вдохнуть.

— Давай спать, Мария, а то светает уже.

— Так что насчет…

— Игорь тебя отвезет и заберет. Без него никуда. Уяснила?

— Да! — почти взвизгнула, подскочив на кровати. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — затараторила со счастливой улыбкой, еле сдерживаясь, чтобы не хлопать в ладоши.

Демид приоткрыл один глаз, взглянув на мою реакцию.

— Ну и поделом мне. Сам всех адекватных разогнал, — промычал, будто сам себе.

— Это ты к чему? — насторожилась я.

— Не бери в голову. Спи уже.

Спала я крепко, но недолго. Возможность вернуться, наконец, в свою жизнь подняла меня даже раньше будильника.

В прекрасном настроении приняла душ и уселась за туалетный столик. Некоторое время ушло на то, чтобы рассортировать косметику и выбрать подходящую для меня.

Великий Дон все это время спал без задних ног, но милашка-я все же старалась вести себя тихо и не потревожить «соседа».

— Маша, что ж тебе опять не спится? — пробасил он, когда я случайно выронила из рук блеск для губ.

— Да 8 утра уже. Итак опоздала.

— Ты же вроде босс? Могла бы и не рыпаться в такую рань.

— Ты чего, Басаргин? Личный пример — наше все! — бодро проговорила я, поднимаясь с пуфика. — Здорово, что ты проснулся. В этом доме фен есть?

— Был где-то. В гардеробной что ли, — обреченно ответил несчастный мужчина.

Фен действительно нашелся на одной из верхних полок. Причем прямо в коробке. Видимо, им еще не пользовались.

Выйдя из гардеробной, увидела, что Демид снова лежит с закрытыми глазами.

— Эй, ты уснул что ли? — шепотом спросила.

— Поспишь с тобой.

— Сам меня в комнату притащил. Ничего не знаю, мне надо уложить волосы.

— Сама знаешь, зачем притащил. В доме крыса завелась. О том, что у нас кроме томных взглядов и пары засосов нет ничего, Зелёные узнают быстрее, чем ты волосы уложишь.

— Я понимаю. Видишь, даже не возмущаюсь.

Сказав это, я вернулась к зеркалу, а Демид резко приподнялся на локте, встретившись взглядом с моим отражением.

— Кстати о возмущениях. У меня вопрос, — он слегка улыбнулся, а я одеревенела от эмоций, хлынувших на меня в этот момент.

Слишком обаятельно. Слишком искренне. Слишком в цель.

Если бы не сидела, точно бы ноги подкосились. Может артрит? Добавим в список посещений ортопеда.

— Задавай, — выдавила из себя, надеясь, что Басаргин не уловил мой ступор.

— Ты так психанула на тему подарков и содержанства, но при этом даже для приличия не возмутилась, что придется спать в одной постели с посторонним мужиком. Почему?

— Потому что у меня нет привычки возмущаться для приличия. Мне же не восемнадцать давно, чтобы шарахаться от присутствия мужчины. А если ты задумаешь против меня что-то плохое, то меня не спасет ни отдельная кровать, ни отдельная комната. Смысл воздух сотрясать? Тот факт, что отсюда пропало всё, на чем можно было спать, вполне четко обозначило твою позицию. А я не в той ситуации, чтобы спорить.

— Ну есть еще пол, — хитро прищурившись, заметил Демид.

— Ага, сам на нем и спи. А мне позвоночник дороже бессмысленного жеманства.

Уж чего я не ожидала, так это услышать раскатистый хохот. Даже вздрогнула от того, насколько необычно и ново он звучал для меня.

— А насчет содержанства, Басаргин — это вопрос принципов. Поэтому и психанула.

— Да я понял. Ладно, сушись.

— Благодарствую, великий Дон, — съязвила я, но все же не смогла подавить улыбку.

Пока укладывала волосы, то и дело ловила взгляды Басаргина. Ну как ловила… Я изредка решалась поглядывать на него, а вот он не отрывался от меня ни на секунду. Стало как-то не по себе.

Закончив, облегченно выдохнула и направилась в гардеробную. На работе надо выглядеть прилично, потому все же придется выбрать что-то из безликой массы, купленной для меня.

Быстро оглядев то, что подходило по размеру, я выбрала бежевый топ и брючный костюм насыщенного изумрудного цвета. Лодочки в цвет к топу. А вот сумка пусть красная будет.

Вышла из гардеробной при полном параде и снова споткнулась о пристальное разглядывание.

— Хороша сучка, — выдал несносный Дон.

— Поэтично, — я закатила глаза. — Неудивительно, что у тебя женщины нет.

— С чего ты взяла?

— Сердцем чувствую, — театрально произнесла, пафосно выдохнув и приложив руку к груди.

Басаргин снова расхохотался. Так-то. Думал, что я ударюсь в ревность и буду рвать на себе волосы? Нетушки. Я их слишком долго укладывала.

— Завтракать будешь? — спросил Демид.

— Нет, в клинике кофе выпью. Тебе обезболивающее уколоть? — настороженно вглядывалась в него, чтобы понять, как себя чувствует.

— Не нужно, сегодня уже терпимо.

— Ой. Тебе и вчера было «терпимо». Ладно, не скучай.

Стремительно вышла из комнаты и спустилась вниз. Что-то я не подумала спросить, где Котова искать. И успел ли вообще Дон дать команду насчет моих передвижений? Ладно разберемся. Как там Игорь говорил: «Если чё — ори».

— Гарик! — крикнула я и уже через полминуты наблюдала товарища перед собой.

— Привет, Марь Алексевна. Ты чего?

— Меня Дон на работу отпустил, поехали.

— Точняк, он же мне вчера писал ночью. А нет, уже сегодня утром.

С утра Игорь оказался совсем молчаливым. Это из меня на радостях трёп фонтанировал. Но на полпути решила пощадить несчастного и всё же заткнулась.

— Обратно во сколько? — буркнул Котов, отдавая мой телефон.

— В 6, Игорёшик. Хорошего дня и улыбайся почаще! — выдала я, потому что сил больше не было эту угрюмую мину наблюдать.

— Мария Алексеевна, доброе утро! — подскочила администратор со своего места, как только меня увидела.

— Привет, Светик! — улыбнулась я, стараясь вести себя как обычно.

— Мы уж волноваться начали. Вас нет, на звонки не отвечаете, даже Антон Валерьевич вас потерял.

— Всё нормально. Я просто решила попробовать йога-ретрит. Отринуть всё мирское, ну и всё в таком духе.

Знаю, что Света таким увлекается. Неоднократно ловила ее на изучении всяких йога-туров. Уж она наверняка в эту чушь поверит и всем разнесет нужную информацию.

— Вы такая молодец! — восхищенно вскрикнула она. — А я все никак не решусь. Расскажете потом, каково это?

— Расскажу, Светуль. Но мне сначала надо освоиться. Сложно возвращаться обратно после такого… опыта.

— Да, конечно! — воодушевленно закивала она и села на место.

На полпути к кабинету меня догнал Косых.

— Мария Алексеевна, вы живы, слава Богу!

Стараясь не поменяться в лице, я пригласила хирурга к себе.

— Григорьич, прекрати на меня как на привидение смотреть!

— Простите, вас не было, я уже было подумал…

— Не думай. Все позади. Я жива. Ты жив. Так и дальше будет, если ты перестанешь подозрительно себя вести. Для всех я была на йога-ретрите. Психанула, сбежала, вернулась. А ты вообще нигде не был. Жил, работал, ничего странного не видел. Ясно?

— Да. Я буду держать себя в руках.

— Хорошо. И еще… Спасибо тебе за помощь, — сказала искренне, потому что Косых действительно многое сделал, чтобы наглый Басаргин мог и дальше меня раздражать.

— Я рад, что вы целы.

Стоило окунуться в рабочую рутину, как Дон с его разборками оказались где-то очень далеко. К вечеру и вовсе сложилось впечатление, что всё это было каким-то бредовым сном, а теперь жизнь станет прежней.

Долго думала, стоит ли поговорить с Аристархом Львовичем, но в итоге решила не спешить. Нужно быть осторожной, чтоб не навлечь на себя еще большую опасность и не спугнуть дедулю. И чего его на старости лет на приключения потянуло?

Вопрос с Антоном, напротив, хотела решить в первый же час пребывания в клинике, но этот деятель не явился на работу. Даже не посчитал нужным предупредить кого-нибудь. Уволю гада.

Злилась я не долго, потому как дела насущные захватили с головой, да и прием пациентов затянулся из-за того, что я два дня «медитировала».

В итоге, обратно до кабинета я доползла к 5 вечера, голодная, злая и засыпавшая на ходу. В голове созрело решение вызвать Котова прямо сейчас и вырубиться уже в пути.

Стоило мне сесть в кресло и потянуться к телефону, как дверь без стука распахнулась и внутрь вошла маман. А за ней семенил (о, чудо) мой почти бывший жених.

Палец, зависший над экраном, неосознанно дернулся в сторону контакта Басаргина. Пришлось пару раз перезагрузить мозг, чтобы убедить остальную меня прекратить детский сад и все решить, наконец.

Однажды ты, Маша, уже попросила Дона тебя украсть со свадьбы. Теперь влипла со всех сторон и по самое не балуйся. Вызывать его отбивать тебя от собственной матери — совсем перебор.

— Мария, ты что творишь? — о, маман не изменяет коллекции своих золотых реплик.

— Можно конкретней? — спросила я, глубоко вдохнув.

— Собачишься с Антошей, пропадаешь на три дня, сидишь тут, вместо того, чтобы заниматься свадьбой! — завтра вся клиника будет хихикать, что их директора мать как девчонку отчитала в собственном кабинете.

— Свадьбы не будет, — устало произнесла, уронив голову на руки.

— Что? — взвизгнула мама.

— Что? — в унисон с ней вскрикнул Антон.

Голова тяжелела, в сознании появились картинки с каким-то бредом, телу стало так хорошо…

Не спать, Рогозина!

Резко дернулась и попыталась проморгаться. Да, три часа сна уже не для меня. Подняла взгляд на взбешенную маман. Точно, я же тут завоевываю звание пропащей дочери.

— … что скажу? Не приходите, мы пошутили? И выслушивать потом, что от тебя прям перед свадьбой жених отказался? А сколько денег спустили…

— Хоть деньги не приплетай, — встряла я. — Они мои. Я заработала — я спустила. Могу себе позволить.

— Помолчи, когда мать говорит! — разошлась она еще сильнее. — Тебе тридцать лет! Ни мужа, ни детей! Три десятка отжила, а ничего из себя не представляешь!

Чего?

— Мама хватит, — прошипела я, едва сдерживаясь.

— Нет уж, слушай, раз такая деловая. Кому ты нужна со своими бизнесами и фондами? Оглянуться не успеешь, как проснешься в пятьдесят, а за плечами, кроме работы вечной нет ничего.

— Из-за этого выходить замуж за кого попало? — усмехнулась я.

— С чего это я — кто попало? — теперь уже Антоша психанул. — Да я за тобой подол столько времени носил! Все делал, чтоб вписаться в дебильный образ идеального бойфренда! Задолбался видеть вот этот взгляд сучий. Будто я ничтожество под твоими ногтями.

— Какая чушь… — выдохнула устало.

— Ты хоть представляешь, что будет⁈ Что наши коллеги скажут? Да тут такое начнется!

— Я им за работу плачу, а не за сплетни. Не будут соответствовать занимаемым должностям — уволю. А если будут — мне плевать, кому они кости моют без вреда для пациентов.

— И кто только придумал тебя бабой создать! — злобно выплюнул «жених». — Одно название.

— Варежку захлопни, — неожиданно раздалось со стороны двери.

Мама и Антон обернулись, а я подскочила с кресла, чтобы… А я не знаю, чтобы что. Просто подскочила от неожиданности и какой-то странной томительной радости.

Великий Дон, в свойственной ему нахальной манере, прошел в кабинет, не глядя на «посетителей». Когда он оказался напротив, я не смогла сдержать довольной улыбки. Сильный, уверенный, красивый до обморока. В идеально сидящем костюме. Ох, как бы заставить себя слюни подобрать…

Демид наклонился к моему уху, прошептав:

— А я смотрю, ты рада меня видеть.

Привстала на носочки и так же тихо прошептала:

— Сама в шоке, но сейчас в моих глазах ты почти принц.

Басаргин улыбнулся и сделал шаг назад. Затем развернулся к маме и Антону, тем самым прикрыв меня спиной.

— В чем вопрос? — резко спросил Демид.

— Вопрос личный, вы к нему отношения не имеете, — держала оборону мама.

— Я сам решу, к чему имею отношение, — безапелляционно заявил Дон. — Свадьбы не будет, а ты уволен.

— Что? Но Маша не собиралась…

Я действительно не собиралась увольнять Антона. Личное — это личное, работа — это работа. Но он, в последнее время, работать стал спустя рукава. Было видно, что расслабился, пригревшись у меня под боком. Да и сложно будет нам вид сделать, что ничего не произошло.

Прав Басаргин.

Чёрт.

Если бы Антон или кто-то другой в моей клинике диктовали, кого выгонять, я бы давно уже возмутилась и послала их куда подальше. Но Демид — другое дело. Басаргин откопал во мне какую-то странную Машу Рогозину. Она в присутствии этого мужчины мирно складывает лапки и ведет себя хорошо.

Пока была в своих мыслях, не заметила, что взгляды всех присутствующих направились на меня. Двое напротив смотрели с язвительным предвкушением. Знают мой характер. Ждут, когда я взбрыкну из-за того, что Басаргин на моей территории командует.

А вот его взгляд другой. Испытующий. Он тоже ждет моей реакции. И от нее многое зависит.

«Давай, Мария, скажи им, что мы заодно».

Нутром чувствовала, что, если не поддержу его сейчас, между нами что-то хрупкое оборвется. Да, собственно, почему я должна сама себя насиловать, если уже приняла решение?

— Демид прав, ты уволен, Антон, — выдала я.

— Мария! — это уже мама. — С каких пор ты прогибаешься под непонятно кого?

— Видимо, возраст делает меня мягче, — усмехнулась.

— Скорее глупее.

— Спасибо, мама, — я закатила глаза.

Демид сделал еще шаг в сторону, чтобы полностью загородить меня от злобных взглядов.

— Кажется, мы всё решили. До свидания, — твердо произнес он.

— Да кто вы вообще такой? — не выдержала маман.

— Демид Басаргин.

Немая сцена.

Я даже немного выглянула из-за плеча Дона, чтобы посмотреть на лица, застывшие в удивлении и ужасе.

Мама резко впилась в меня глазами.

— Серьезно? Бросаешь нормального мужика ради бандита, Маша?

Мне все это порядком надоело.

— Что поделать, — я пожала плечами, — нормальные мужики мне не подходят. А я им.

— Поехали спать, а? — обратился ко мне Демид так, словно в кабинете уже было пусто.

Я облегченно выдохнула и кивнула, соглашаясь.

— Никуда она с вами не поедет! — прорезался голос у Антона.

— Останови меня, — угрожающе прорычал Басаргин.

Бывший жених весь сжался и побледнел от ужаса. Это очень неправильно, но мне захотелось задрать нос и показать ему язык.

— Так я и думал, — ухмыльнулся Дон, взял меня за руку и уверенно вывел из кабинета.

— Почему ты здесь, Демид? — спросила по пути к машине.

— Я был в офисе на встрече и в определенный момент понял, что не помню увесистого куска переговоров.

— Ты уснул? — расхохоталась я.

— Представь себе. Так я после твоего ухода еще пару часов повалялся. А ты с утра на ногах. В общем, я решил избавить тебя от опасности пробить лбом дырку в столе.

Я не переставала смеяться. На долю секунды ужасы последних дней и сомнения испарились. Мне было просто хорошо. И этого хватило, чтобы вдохнуть полной грудью и опьянеть от ощущения свободы.