Глава 23

Коста раньше не чувствовал хрупкость жизни и счастья так остро, как за завтраком на террасе черного дома, когда рядом сидела любимая женщина, на губах которой еще не остыли его поцелуи, а в саду смеялся их сын. Ярко светило солнце, и кружевная тень от листвы плясала по белой скатерти, тарелкам и столовому серебру, не находя покоя, точно мятущееся привидение.

Надо бы настоять и перевезти их в белый замок уже сегодня. Кто знает, когда злодей нанесет решающий удар? Черный дом стоит на линиях силы в ритуале, мощней которого Коста раньше не видел. Его маленькая семья под угрозой. Некрос уже пытался украсть у него Ники. Что если ему нужен именно он?

— Голос, Серая Молния! — выкрикнул Ники, но щенок и без того заливисто лаял, бегая за мячом.

— Это какой-то сумасшедший дом, — пожаловалась Мадлен, потирая виски.

Рядом с ней сидел капитан, гладко выбритый и одетый как на парад, а старушка, похоже, еще не встала.

— Элисьена, если это не прекратится, я буду вынуждена съехать, — пригрозила блондинка.

— Хорошо, — кротко согласилась Лисичка, наслаждаясь творожным десертом.

Она выглядела абсолютно счастливой и такой расслабленной, что Коста невольно почувствовал гордое самодовольство.

— Значит, вы вернете собаку туда, откуда взяли? — капризно уточнила Мадлен. — Впредь вам стоит интересоваться мнением постояльцев прежде чем…

— Нет, я разумеется не собираюсь возвращать Серую Молнию, — пояснила Элис. — Можете съезжать, Мадлен.

— Ну, знаете, — вспыхнула блондинка. — Это крайне непрофессионально с вашей стороны.

Элис лишь пожала плечами.

— А что, если нам открыть свой отель? — задумчиво предложил капитан. — Что скажешь, Мадлю… Мадлен? У меня есть пустующий дом в Эфесе, место людное, порт, пушной промысел.

— Я бы наверняка добилась куда большего, — фыркнула та в ответ. — И уж точно не пустила бы на порог блохастых собак.

— У Серой Молнии нет блох, — спокойно ответила Элис. — Эльен поручился собственным зубом.

Не удержавшись, Коста потянулся и поцеловал ее в щеку.

— Мы собираемся пожениться, — объявил он блондинке, вытаращившей глаза. — Пока не выбрали дату, но с отелем и правда придется завязывать. Быть может, наймешь Мадлен управляющей?

— Я не собираюсь становиться наемной рабочей, — отказалась Мадлен, комкая салфетку с такой злостью, будто именно та была виновата во всех ее бедах, а не несносный характер. — Капитан, хватит уже трогать меня своим коленом! Отодвиньтесь!

— Мое предложение насчет отеля вполне серьезное, — сказал Курт. — Вообще-то я думал однажды сделать дом в Эфесе семейным гнездом. Но почему бы не совместить. Это, наверное, сложно, но у Элисьены ведь получилось.

Мяч отлетел к столу, и тарелки зазвенели.

— Ники, родной, играй, пожалуйста, ближе к изгороди, — попросила Элис, и гувернантка, сконфуженно улыбнувшись, отвела малыша от стола.

— Детям нельзя позволять так много, — заметила Мадлен. — Вы его избаловали. Я бы на вашем месте…

— Вы не на моем месте, Мадлен, — отрезала Элис.

Коста заметил тень, выросшую из темного угла террасы и склонившуюся к блондинке, а после услышал голос Реджины:

— У тебя ни детей, ни мужа, ни отеля. А если упустишь Курта, то и не будет.

Десертная вилка на столе дернулась и повернулась в сторону капитана, точно указующая стрелка компаса.

Мадлен вздрогнула и с подозрением покосилась на Курта, который увлеченно ел овсяную кашу. Не отрываясь от завтрака, он выудил из внутреннего кармана пиджака коробочку, перевязанную розовым бантом, и положил перед Мадлен.

— Что это? — холодно спросила она.

— Шоколад, — ответил Курт. — Слегка подсластить начало дня. И взятка.

— За что? — поинтересовалась Мадлен, потянув тонкую атласную ленточку.

— Сходи со мной сегодня в порт. Мне привезут еще одну партию шелка, а твои прекрасные глазки видят любые огрехи словно под увеличительным стеклом.

Она аккуратно достала конфетку двумя пальчиками и положила в рот.

— Слишком сладко, — сказала, прожевав. — И липко. Там вишневый ликер?

— Коньяк, — обиженно возразил капитан.

— Я предпочитаю горький шоколад.

— Учту, — пообещал он.

— Ладно, — вздохнула Мадлен. — Я схожу с вами в шумный и отвратительно воняющий рыбой порт, капитан, если вы пообещаете вести себя прилично.

Курт, который сегодня застегнулся на все пуговицы, послушно кивнул, но его глаза подозрительно заблестели.

— Это будет непросто, — вздохнул он.

— Потому что вы хам.

— Потому что тебя так и хочется пощупать, — осклабился Курт. — Но я постараюсь держать себя в руках.

Мадлен закатила глаза и съела еще одну конфетку. Поморщившись, запила ее чаем. А Коста, пристально глянув в темный угол, многозначительно кивнул в сторону. Если с Элис они все более-менее выяснили, то с Реджиной ему еще предстояло поговорить.

Он нашел темную каморку рядом с кухней, и вскоре перед ним выросла алая дама.

— Мне неприятно находиться рядом с вами так близко, эльен, — проворчала она, опять прикрывая глаза. — Так что давайте быстрее, что вы там хотели.

Красивая. Статная. Вызывающе яркая на его вкус, но, видимо, Лувий эль Брао считал иначе.

— Повлияй, пожалуйста, на Элис, чтобы она согласилась переехать в белый замок хотя бы на пару дней, — попросил Коста. — Готовится что-то плохое, а черный дом стоит на линии ритуала.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Реджина. Он-то готовился уговаривать и угрожать, если придется. — А ты не тормози и прижми уже мэра. Лучше действовать превентивно, а не ждать, пока он закончит свои ритуалы.

— Сам знаю, как мне действовать, — взбрыкнул Коста. — Я вроде бы не просил советов от призрака.

— Вот и зря. Тебе бы советы не помешали, — с легкой насмешкой сказала она.

— Ты о чем сейчас? — уточнил он. — Ты что, подглядывала за нами сегодня утром?

Реджина ахнула.

— Вы, похоже, не имеете никакого понятия об элементарной деликатности, эльен! — возмутилась она. — А в вашем воспитании имеются вопиющие пробелы. Ваш слуга, что пытался попрекать Элисьену педагогическими упущениями, должен посыпать седую голову пеплом и плакать от раскаяния, мук совести и невозможности исправить ошибки прошлого…

— Прошу прощения, — сказал Коста. — Мое предположение было оскорбительным.

— Тем более, было бы там за чем подглядывать, — фыркнула алая дама. — Раз-два — и готово.

Она растворилась за засолками, оставив Косту наедине с коктейлем чувств от бешенства до смущения, дверь скрипнула, и служанка уставилась на него в немом удивлении.

— Много огурцов, — сердито пробормотал Коста, выходя мимо нее из кладовки. — Отличные запасы.

Он пообещал вскоре вернуться, надеясь, что к тому времени алая дама выполнит поручение, и Элис соберет вещи. Если же не успеет — в белом замке есть все необходимое. К тому же Лисичка, как выяснилось, любит спать без белья, что Коста целиком и полностью одобрял.

Диер, узнав, что Элисьена эль Соль и ее маленький сын могут переехать уже сегодня, чуть не упал в обморок от восторга.

— Комнату для эльены подготовь рядом с моей, — приказал Коста.

— Я в вас не сомневался, мой господин, — заговорщицким тоном сообщил Диер.

Он тоже не сомневался. Раньше. До разговора с алой дамой в каморке с огурцами. Но Лисичке понравилось, не стала бы она врать. Лучше, конечно, закрепить успех. Без всяких надсмотрщиков.

— Детскую спальню сделай в том же крыле. И смежную комнату для гувернантки, — добавил он.

— Не думаю, что в гувернантке есть необходимость, — недовольно начал Диер и, сняв очки, протер и без того чистые стекла.

— Не будем давить, — сказал Коста. — Действуем мягко, но настойчиво.

Диер понятливо кивнул и, многозначительно подмигнув, водрузил очки назад на костлявый нос.

Раздав поручения, Коста направился в свою комнату и вынул из тайника кулон. Подставив его солнечным лучам, вгляделся в словно бы пульсирующую сердцевину. Чисто теоретически, мог бы Лувий эль Брао заточить в кристалл бессмертную душу возлюбленной, бросившей его ради другого? Коста таких заклятий не знал, но он и не искал. Сама суть искры, дарованной эльенам, противоречит злу. Зеленый камень в его руках искрился и переливался, и слегка согрел ладонь энергией, заключенной в нем. Повесив кулон на шею, Коста спрятал его под рубашку и направился прочь. Уже у дверей его перехватил Диер и сунул в руку несколько писем.

— Это то, что искала госпожа. — сказал он. — Письма Лувия Заккари Кристиана эль Брао, которые его возлюбленная вернула после расставания. Там есть весьма поэтичные обороты, которые и вам не помешало бы использовать в разговорах с дамами.

— А толку? — Коста взмахнул конвертами перед носом Диера и, спрятав их в карман брюк, похвастался: —  Его бросили, а меня любят.

Элис призналась ему в любви, и он собирался хранить это воспоминание как драгоценность: рассыпавшиеся по подушке рыжие волосы, затуманенные от страсти глаза, нежная кожа словно светится в лучах утреннего солнца, губы влажные от поцелуев. А потом тихий вздох: люблю… Сейчас Коста впервые жалел, что боги обделили его талантом живописца. Он нарисовал бы ее такой. А быть может, на летней террасе, в светлом платье, подчеркивающем ее изгибы, с улыбкой женщины, которая любима и прекрасно знает об этом.

Но раз уж рисовать он не умеет, то лучше сделает ей побольше детей. Быть может, уже получилось?

Сперва же надо заняться другими, менее приятными делами. Алая дама посоветовала выступить превентивно, и Коста был с ней согласен. Мэр казался очень подозрительным, и лучше его обезвредить заранее.

Вилара шумела на разные голоса: чирикали пташки, переругивались мужики, стучали копыта, а за всем этим гомоном равномерно шипело море, и вся какофония звуков складывалась в симфонию жизни. По пути в городскую управу Коста решил свернуть к приставу, а вернее — к его очкастому помощнику Патрику, от которого явно было больше толку чем от разжиревшего начальства.

— Спасибо, — сказал Коста, опершись на вытертый стол. — Очень мне помог.

— Правда? — просиял Патрик, и даже его уши порозовели от радости. — Вайолет нашлась?

— Нет, увы, — ответил он, не зная — стоит ли говорить о своих мрачных предположениях.

— Я хочу организовать поиски, — сообщил парень. — Быть может, ее видели.

— Кого ты собрался искать? — подал голос из своего кабинета пристав. — Заявление о пропаже было? Нет. Мэр сказал, что секретарша уехала. Ты не веришь нашему мэру?

Патрик сжал губы, а вот Коста стесняться не стал.

— Я не верю, — громко ответил он. — В городе пропадают женщины, однако этот факт замалчивается властями. Уверен, что на него обратят самое пристальное внимание на более высоком уровне. Так что можете начинать собирать вещи. Не забудьте рыбацкий кубок и колбасу.

Остин Дорсон выскочил из кабинета, отряхивая крошки с сюртука, но Коста уже пошел к выходу.

— А вы куда сейчас? — выкрикнул ему в спину Патрик. — Я могу помочь в расследовании!

— В управу, — ответил Коста. — Хочу поговорить с будущим бывшим мэром Вилары.

Однако в городской управе Руперта Коперо не нашлось. Зато за столом секретарши обнаружилась блондинка, которую Коста видел в храме.

— Доброе утро, — промурлыкала она. — Какой к нам пожаловал важный господин. Хотите кофе, чаю, еще чего-нибудь?

Она выпятила грудь и кокетливо поиграла ресничками.

— Мой вам совет: если хотите задержаться на этой работе, бросьте свои профессиональные замашки соблазнительницы, — устало сказал он. — И волосы верните к натуральному цвету. Пошло.

— Много вы понимаете, — фыркнула она. — Если бы не мои замашки, так и сидеть бы мне…

— Где? — спросил Коста, когда девушка запнулась.

— Сами знаете где, — отрезала она.

— И не сидеть, а лежать. Я правильно понимаю?

— По-всякому можно, красавчик, — зло усмехнулась она. — Чего надо?

— Не чего, а кого. Мэр где?

— Ушел, — буркнула девушка.

— Куда?

Она помолчала, буравя его бесцветным взглядом.

— Куда ушел Руперт Коперо? — терпеливо спросил Коста. — Это ведь входит в ваши новые обязанности секретаря, правда? Отвечать, где мэр.

— В мои обязанности входит много чего, — улыбнулась она, поправив волосы, и по запястью скользнул тонкий золотой браслет.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Коста.

Заметив его взгляд, девушка выставила руку, покрутила, хвастаясь украшением.

— И, как видите, начальство высоко ценит мои качества. Руперт сказал, что будет в храме. Наверное, выбирает прислужницу мне на замену.

Что ж, весьма продуманно. Брать секретаршу сразу из борделя — неприлично, а вот прислужницу из храма — вполне благопристойно. К тому же ритуалы с некросом — дело затратное. Всегда нужны новые жертвы.

— Благодарю, — чинно ответил Коста, а после, действуя по наитию, спросил: — Вы были знакомы с предыдущей помощницей мэра?

Блондинка пренебрежительно фыркнула.

— Не знаю, что он в ней нашел. Ни рожи, ни кожи. А уж как зазналась после повышения! Ходила, нос задрав, будто вот-вот станет госпожой Коперо.

— Ясно, — кивнул Коста. — Вы не в курсе, куда Вайолет подевалась?

— И знать не хочу, — пожала плечами девушка, перекладывая бумажки с места на место. — Уехала в свою деревню, хвост поджав, туда ей и дорога.

Что ж, дай боги, чтобы так и было. Шагая по дороге к храму, Коста думал о том, что против мэра нет никаких улик, кроме крайней неприязни, которую вызывала его мерзкая физиономия. Допустим, Руперт просто решил поменять любовниц. Отправил предыдущую восвояси, дав ей денег за срочность и в возмещение морального ущерба.

Но кто тогда проводит ритуалы и заигрывает с некросом?

Коста поднялся по ступеням и вошел в приятную прохладу храма.

— И вы здесь? — слегка удивился он.

* * *

Коста все не возвращался. Солнце поднялось к зениту и палило нещадно. Ветер стих, и обычной морской свежести не ощущалось вовсе. Я позвала Ники в дом, и он на удивление легко согласился. Подбежал ко мне, обнял за ноги и отчего-то всхлипнул.

— Все хорошо, солнышко?

Я присела, погладила его лоб, убирая слегка взмокшие кудряшки, заглянула в глаза. Ники снова прерывисто вздохнул и, обхватив меня за шею, прижался сильнее. Щенок тоже подбежал ко мне, ткнулся мокрым носом в ладонь, тихо поскуливая.

— Наверное, будет гроза, — сказала я, пытаясь придать голосу уверенность.

Дожди бывали в Виларе редко, зато если уж лило, то так, что казалось, город сейчас смоет. Да, будет гроза. Вот откуда эта неясная тревога, поселившаяся в сердце.

— Можно пустить Серую Молнию в дом? — попросил Ники, и я, помешкав, согласилась, поймав на себе неодобрительный взгляд гувернантки.

Ну и пусть. Все равно мы переезжаем. Всего на пару дней. А может, если решим проблему Реджины, то и навсегда. Я покормила Ники обедом, но ел он без аппетита, а потом не споря пошел спать. Уложив его в кроватку, я поцеловала прохладный лобик.

— Мама, где папа? — спросил Ники, схватив меня за палец.

— Пошел по делам. Скоро вернется, — ответила я, погладив его щечку.

— А ты никуда не уйдешь? — отчего-то волнуясь, допытывался он.

— Конечно, нет, — улыбнулась я. — Серая Молния тоже здесь, с тобой.

Щенок поднял голову и внимательно посмотрел на меня, а хвостик колечком неуверенно дернулся.

— Но если вздумает тявкать, то быстро отправится вон, — пригрозила я. — А теперь спите. Оба.

Ники отпустил мой палец, а собака послушно положила голову на лапы. Прикрыв за собой дверь, я направилась в черную комнату.

— Бери Ники с его ненаглядной Молнией и иди в замок пешком, — огорошила меня Реджина, которая нервно прохаживалась туда-сюда, заложив за спину руки.

Карты, разложенные на кровати, были сплошь черные, только в центре алели дама и перевернутый туз.

— Коста в порядке? — вырвалось у меня.

Реджина, глянув на расклад, лишь промолчала, хмуря тонкие брови.

— Он не возвращается, — пожаловалась я. — Ушел с утра, а скоро время обеда. Уже можно было всю Вилару трижды по кругу обойти.

— Эльена, — в дверь постучала служанка. — К вам господин.

— Вернулся! — вырвалось у меня, и я бросилась вниз.

Сейчас увижу Косту, он подарит мне одну из своих беззаботных улыбок, и все тревоги пройдут. Однако в холле стоял Диер, и я едва сумела скрыть разочарование.

— Экипаж подан, эльена, — объявил слуга, поклонившись. — Эльен у себя? Можно грузить вещи?

— Его нет, — ответила я, сжимая перила вспотевшей ладонью.

Дверь снова открылась, но на этот раз в дом ввалились капитан и изрядно раскрасневшаяся Мадлен.

— Там дышать нечем, — пожаловалась она, обмахиваясь ладонью. — Но зато мы сторговались еще на две сотни. Признаюсь, это начинает меня увлекать.

— Ты такая утонченная, моя рыбка, — пророкотал Курт, заходя за ней следом. — Такая умная.

— Ох, капитан, — она шутливо шлепнула его по лапище, потянувшейся к ее талии. — Если женщина умеет различать оттенки розового, то в этом нет ничего удивительного. Но сегодня вы вели себя куда лучше. Можете ведь, если хотите!

— Элис, ты представляешь, она знает не меньше дюжины слов, обозначающих розовый! — с искренним восторгом сообщил капитан, и Мадлен довольно улыбнулась, а его лапища все же обхватила ее талию.

Следом за ними протиснулась Сабрина Тутье, принюхалась и с подозрением спросила:

— Мадлен, вы что, пьяны?

— Я не пью! — возмутилась блондинка.

— Она не пьет! — с не меньшим возмущением ответил капитан. — Хочешь еще конфетку, моя кисонька?

Он протянул ей полупустую коробку, и Мадлен подцепила кончиками пальцев круглую конфету. Сабрина Тутье тоже взяла одну, попробовала и поморщилась.

— У нас ведь время обеда? Элис, мне срочно надо закусить.

— Прошу к столу, — кивнула я, смирившись с тем, что Косты не будет. — Диер, присоединитесь к нам?

— Почту за честь, — не стал отказываться он.

Я усадила Диера на место его хозяина. Мадлен окинула слугу недоуменным взглядом, капитан пожал ему руку, а госпожа Тутье поинтересовалась:

— Куда же пропал наш эльен?

— Не знаю, — честно призналась я.

Так странно, что Косты нет. Особенно после того, что произошло между нами утром. А вдруг он из тех мужчин, что, получив желаемое, исчезают? Мыслишка была мелкой, пошлой и грязной, но никак не прогонялась.

— Значит, ушел? — спросила Мадлен не без ехидства. — Что ж… У эльена наверняка есть множество куда более интересных предложений, как провести время, чем бегать по саду с чужим ребенком.

А я мысленно порадовалась, что днем Реджина не может облить ее вином или выдернуть стул из-под задницы, а то лежать ей вверх ногами…

— Варден эль Брао приказал мне подготовить комнаты для эльены и Никласа в белом замке, — сказал Диер. — Вы ведь не думаете, что он мог так быстро забыть о своих планах или, упаси боги, обмануть доверившуюся ему женщину?

— Много вы знаете о мужчинах, — отмахнулась она. — Все они такие: сегодня одно, завтра другое…

Капитан вдруг выудил из кармана бархатную коробочку и протянул Мадлен. Поджав тонкие губы, она с подозрением уставилась на нее, но любопытство взяло верх.

— Кольцо, — удивилась она, откинув крышечку.

— Я не из тех, кто бросает слова на ветер, — заявил капитан. — Зато умею ловить попутный. Поженимся?

— Я, разумеется, отвечу нет, — чопорно сказала Мадлен. — В конце концов, это попросту неприлично — делать предложение так поспешно. Люди могут подумать, что я слишком доступна.

— Не подумаем, — заверила Сабрина. — Мадлен, даже не сомневайся. Капитан, налейте… то бишь, дайте ей еще конфет.

— Белое золото… — она провела пальцем по гладкому ободку. — Камень с едва заметной розовинкой. А оттенок…

— Точно твои щечки, — продолжил Курт.

— Капитан, вообще-то оно идеально, — вздохнула Мадлен и, захлопнув коробочку, вернула ее Курту.

— Значит, подождет своего часа, — нисколько не смутился тот и спрятал кольцо в карман.

Служанки принесли суп, горячее, свежие овощи. Гости ели, нахваливая мастерство повара, и даже Мадлен одобрила суп. Я то и дело поглядывала на дверь, но Косты не было. Надеюсь, у него найдется веская причина для опоздания.