Глава 22

Я в последний раз взглянула в зеркало и нервным жестом поправила волосы. Кто бы только мог подумать, что я действительно соглашусь на такую идиотскую авантюру? Дать второй шанс Елисею Керну, мажору, который когда-то разбил мне сердце. И пусть даже с моей стороны это чистая формальность, чтобы от него отделаться. Пока Елис не знает, какие на самом деле отношения связывают меня и Олега, у меня есть шанс выйти из этой истории без потерь. Я хочу в это верить и буду продолжать придерживаться этой точки зрения.

Господи, я до сих пор не могу поверить, что он действительно явился на защиту моего диплома! Причем Элька поклялась мне, что она ничего не сообщала Керну. На Арсения, конечно, у меня такого воздействия не было, но сестра говорила, что он вроде бы тоже ни при чем. И откуда только Елис тогда узнал?

Сам же Елисей защитился за день до меня и практически сразу рванул в аэропорт. Как выяснилось, ко мне. Ну да, конечно, зачем звонить, если трубку не возьмут? Куда проще приехать, чтобы тебя послали лично. Или не послали.

Вчера мне чудом удалось от него отговориться тем, что мы с ребятами собирались праздновать защиту диплома. Керн, кажется, не особо мне поверил, но на свидании настаивать не стал. А я все не могла отделаться от ощущения подвоха. Почему он не пожелал поднимать тему жениха? В конце концов, по логике вещей охмурять меня в присутствии Олега — стремно и чересчур даже для Елисея. Но адекватного ответа на этот вопрос я не находила.

Зато сегодня получила приглашение на свидание. Ну да, вечер, Петербург, что может быть романтичнее? Главное, вовремя вернуться на свою сторону, иначе будет совсем не прикольно застрять в центре в компании Елиса. И пусть даже Дворцовый мост опускают на какое-то время специально для тех, кто не успел вернуться, пусть можно проехать по другому мосту, но… Какие-то смутные подозрения, предчувствия продолжали меня терзать. Сложно отделаться от ощущения подвоха, когда оно касается Керна. Мне даже кажется, что он и подвох — слова-синонимы.

Особо на свидание с Елисеем я наряжаться не стала — легкие светлые брючки, блузка, балетки. Волосы привычно распущены по плечам, макияжа минимум, в руках — маленькая сумочка. Классика жанра. И глупая надежда, что пойдет дождь и свидание сорвется. Да, конечно, я понимаю, что Елиса это не остановит, но надежда — баба упорная.

Встретиться мы с ним договорились, как ни странно, на Дворцовой площади. Так что я на мгновение пожалела — а как же квест пройти по Невскому через толпы туристов? Неужели он ни капли не привлекает Керна? А жаль, жаль. Но спорить я не стала, здесь я вообще старалась не проявлять никакой инициативы. В конце концов, его шанс не предполагает мое активное участие в наших свиданиях и их подготовки. Ему надо — пусть изгаляется.

И только какой-то предательский червячок внутри меня намекал, что если бы мне было все равно, я бы так не нервничала. И уж тем более не пялилась на себя в зеркало в пятый раз за пять минут. Поймав себя на этой предательской мысли и выругавшись, я вызвала такси и бросилась вниз. Конечно, можно было бы и на метро доехать, но я же никуда не спешу, правда? Можно и в пробке постоять.

Сглазила. Как назло, по дороге не было ни одной пробке. К месту встречи я прибыла вовремя. Елисея тоже заметила издалека. Он торжественно торчал прямо у Александрийского столпа, держа что-то в руках. Еще издалека я машинально отметила, что Керн тоже нервничал — волосы были взъерошены и явно не ветром. Видимо, одна мажорная зараза неоднократно запускала в них свою пятерню. От этого открытия стало чуточку легче на душе. Быть единственной ненормальной как-то не очень приятно.

Помедлив мгновение, я направилась в его сторону. Словно почувствовав мой взгляд, Елисей посмотрел прямо на меня и шагнул вперед.

— Привет, — с какой-то слегка смущенной и оттого очень милой улыбкой произнес он. — Восхитительно выглядишь, лисенок.

Керн, ты серьезно, что ли? Между нами несколько лет отношений, миллионы недопониманий, годы разлуки, а ты сейчас смотришь на меня и смущаешься? Ты? Тот самый, который, наверное, за эти годы затащил в постель сотни девчонок? У меня просто разрыв шаблонов.

— Здравствуй, Елис. Спасибо, — выдавила из себя я. Как-то сухо и безлико. Вот только никак не могла понять, как же мне себя вести с ним. Да что там, у меня в голове-то не укладывалось, что это все происходило со мной. С нами. Как мы до этого только докатились?

— А это тебе, — все с той же улыбкой произнес Елисей и протянул мне цветок на длинном стебле. Ярко-оранжевая роза. Нежный бутон, похожий на каплю огня. — Я подумал, что вряд ли тебе захочется таскаться с букетом. А тут не слишком заморочно… Если что, я сам могу понести.

Он выжидательно на меня посмотрел, а я невольно почувствовала себя последней тварью. То есть он вчера заметил, что я так и не взяла его цветы. И теперь ждет, приму я розу сейчас. И для него это почему-то очень важно. И все бы ничего, вот только я в упор не знаю, как мне реагировать!

* * *

Вот тут-то и подала голос та, о существовании которой я старалась обычно всегда забывать. Да что там, я вообще предполагала, что она давным-давно атрофировалась за ненадобностью. Да-да, я именно о совести и говорю. Она вяло дрогнула лапкой и намекнула, что, если я не начну вести себя как адекватный человек, а не обиженная курица, она проснется окончательно. И мне это точно не понравится.

Поэтому я улыбнулась и сказала:

— Спасибо, Елисей.

Рука все равно дрогнула, когда я принимала цветок. Красивый, зараза. И цветок, и королевич. Однако от этого открытия настроение не поднималось. В нашей ситуации это скорее минус, чем плюс. Искушения нам не нужны, особенно сейчас, когда вкус его так явен. Во всяком случае, куда явнее, чем четыре года назад. И зачем я тогда только поддалась ему? Но, странное дело, настоящего сожаления об этом я не чувствовала. Наверное, потому что в ту ночь мне действительно было нужно. Как и нужен этот человек. Я поддалась слабости. Однако это не повод давать слабости возможности входить в мою жизнь навсегда.

А этот гад обаятельный улыбнулся так, что, будь сегодня мрачный день, весь Питер озарился бы этой улыбкой. Внутри меня что-то дрогнуло, а душа забилась в истерическом припадке, напоминая, что поддаваться нельзя. Неизвестно, какие у него там планы, но вряд ли они мне понравятся.

— Цветок очень красивый, — сделав над собой усилие продолжила я и даже прислушалась к аромату. И он был! В отличие от большинства холеных роз, выращенных в теплицах, эта действительно пахла. Удивительное дело!

И я невольно пожалела о вчерашних цветах, которые так и не приняла. Все-таки мы, девочки, весьма и весьма любим цветочки. Даже если их дарят те, кто нас когда-то обидел. И это факт, с которым спорить сложно. Так, Алиска, заканчивай эту философию. Ни к чему хорошему это не приведет.

— Такой же красивый, как ты, — мгновенно отреагировал Елисей, перестраиваясь на куда более привычному мне и миру мажора. И где тот самый парень, который смущался и сомневался, что я возьму розу? И существовал ли он на самом деле?

— Керн, ты неисправим, — покачала головой я, внимательно изучая статуи на крыше Зимнего дворца. — Итак, какие у тебя планы? Или ты хочешь просто погулять по Петербургу?

Вот зачем я спросила? А то у этого кота уже взгляд замаслился. Даже думать не хочу, что он там понял под «планами». Я должна ему несколько свиданий, черт с ним, я их пройду. Буду воспринимать их как обязанность. Да-да, именно так, и никак иначе. В конце концов, у меня же жених есть. И кого я обманываю только?

— Планы? — переспросил меня Елисей с легкой улыбкой. — Да, у меня есть планы. Прошу! — и, шутливо поклонившись, он провел меня в сторону Мраморного дворца. Не сразу я поняла, что он вел меня каким-то уже намеченным маршрутом. Но особо анализировать происходящее мне не дали. Елис таки умудрился меня разговорить, продолжая сыпать шутками. И как бы мне ни хотелось вести себя как бука и не участвовать в этом свидании хотя морально (раз физически отвязаться не удалось), я постепенно оттаяла и втянулась в разговор.

Вот только вопрос, зачем же мы встретились на набережной, все-таки возник. Потому что Керн провел меня по мосту на Петроградку. Вопросов возникало все больше и больше и, когда я, не выдержав, задала его, Елис пояснил:

— Мы с тобой гуляем! И любуемся красотой Питера. Там и туристов чуточку меньше, чем на Невском.

— Разве что чуточку, — не сдержавшись, фыркнула я. Но недовольство больше было показным. Разговаривать с Керном всегда было приятно, причем даже без какой-то конкретной темы. Просто обо всем на свете. Невольно вспоминались школьные вечера, когда мы могли спорить из-за какой-то ерунды часами. Теперь это, конечно, осталось в далеком прошлом, но я невольно словно окунулась в то самое, чего уже не может быть.

С Невы дул легкий ветерок, ассоциирующийся у меня со свободой. А рядом шел человек, с которым такое понятие в принципе не может существовать. Но на душе все равно было легко и хотелось верить, что эта история закончится с минимумом потерь для меня.

Я уже было подумала, что Керн собирается устроить мне незабываемую экскурсию по Петропавловской крепости, к которой я была равнодушна, но нет. Он повел меня на Каменностровский. От моих вопросов королевич отшучивался и тут же старался менять тему. В конце концов я не выдержала:

— Елис, куда мы идем? Или ты вымотать меня до того момента, что я уже буду согласна на все?

Меня смерили слегка насмешливым взглядом:

— Ты? На все? Давай честно, Лисенок, я не представляю, сколько тебя нужно выгуливать для такого состояния… Суток трое, наверное. И вообще, ты всегда любила долгие прогулки. Что, здесь, в Петербурге, растеряла все свои навыки?

Издевался, зараза. Но лучше уж так, чем тот предупредительный юноша, которым он представл в начале. Мне этот Елис как-то роднее и привычнее. Тот смущает и заставляет совесть просыпаться. С этим гораздо легче.

— Может, все дело зависит от компании? — парировала я, впрочем, не особо боясь его обидеть. Чувствовала, что к моим колкостям он уже приготовился.

— Уверяю, лучше компании, чем я, тебе не найти, — сверкнул улыбкой королевич и торжественно сообщил. — А вообще мы с тобой уже пришли. Прошу, — и приоткрыл дверь во Дворец Культуры. Я недоуменно моргнула. Он меня на чье-то выступление привел?

* * *

Однако я ошиблась. Под мой ошарашенный взгляд Елис взял меня за руку и провел через Дворец Культуры в какую-то неприметную дверь. А там… Я ахнула! Честно, я уже столько лет живу в Питере, однако даже и представить себе не могла, что у нас такое есть.

Мы словно оказались посреди оазиса в этот июньский день. Со всех сторон нас окружали различные растения, а посреди них расположились столики и стулья.

— Эт-то что? — слегка заикаясь от удивления, уточнила я. Елисей улыбнулся, судя по всему, очень довольный моей реакцией. А у меня даже слов не находилось. Просто это место казалось таким… Волшебным. Другого слова я просто подобрать не могу. Очень красивое, атмосферное, непохожее на многое другое, что я когда-либо видела.

— Это кафе, Лисенок, — Елисей слегка подтолкнул меня в спину, намекая, что мы слишком долго задержались на пороге. После чего сообщил появившемуся администратору, что у нас заказан столик, и нас проводили в самый центр, среди каких-то высоких растений. В них я не разбиралась совершенно, но вертела головой, как ребенок, любуясь всем, что только попадалось мне на глаза. — Насколько я понял, в тридцатые годы здесь была оранжерея. Потом про нее долго ничего не было слышно, как-то там все затухло, видимо. А потом оранжерею или то, что от нее осталось, арендовало кафе. Здесь миленько, правда?

Он улыбался, искренне забавляясь моему почти детскому любопытству. А мне было все интересно! И какого это — обедать в такой обстановке? И что тут за растения? И что еще интересненького мне сегодня предстоит увидеть?

— Здесь специализируются на горячем шоколаде, — словно уловив мои мысли, пояснил Елисей. — Говорят, он какой-то особенно вкусный. Так что попробуй. Ты же любишь.

Я на мгновение закрыла глаза. Вот странное дело, мы столько лет знакомы и при этом очень долго не общались. Но какие-то предпочтения, пищевые и другие привычки все равно отпечатаны в памяти, и прогнать эти ненужные ассоциации практические нереально. Мы пытаемся стать чужими, отдалиться. Я изо всех сил стараюсь это сделать. Но, видимо, то ли я халтурила, то ли судьба с упорством показывала мне кукиш. Не стиралось. Не забывалось. Не исчезало.

— Может, я уже успела разлюбить сладкое? — не удержалась я от детской поддевки. На меня посмотрели почти умильно. Господи, неужели я настолько предсказуемая стала? В попытке спрятаться от этого чересчур понимающего взгляда я уткнулась в меню. Действительно, тут целое царство горячего шоколада! И вот как определиться? А еще я поняла, что очень и очень голодна. Видимо, встреча потратила куда больше моих нервов, чем я рассчитывала.

И только на этапе, когда принесли горячее, я вдруг осознала. Это же самое настоящее свидание! Нет, я и раньше знала этот факт, однако само осознание пришло вот только что. А ведь всего этого так давно не было — милой атмосферы, ни к чему не обязывающей беседы, попыток узнать друг друга. Заново узнать. И я даже представить себе не могла, что в подобную ситуацию я попаду с человеком, которого знаю всю жизнь.

— И о чем задумалась? — ворвался в мои мысли голос Елисея. Тихо вздохнула:

— Обо всем понемногу и ни о чем конкретном. Я просто понять не могу.

— Чего? — поторопил меня с ответом Керн. Наверное, лучше действительно взять и расставить сейчас все по своим местам. Чтобы больше не думать. Не терзаться.

— Вопросов много, на самом деле, — пожала я плечами. — Тебе весь список озвучить?

— Ну попробуй, — он улыбнулся. — Постараюсь ответить по каждому пункту. Если, конечно, он у меня имеется, этот ответ.

Решительный Елисей Керн. Взрослый. Тот, с которым я так решительно была настроена распрощаться в его квартире. Потому и поддалась искушению в тот самый, последний раз. Чтобы больше никогда. Чтобы остаться на разных берегах. Жаль, что он сам оказался не согласен с этим.

— Ну, во-первых, как такое вообще могло с нами случиться. А во-вторых… Почему?

— Что почему? — уточнил Елис, а я повторила уже набивший оскомину вопрос:

— Почему ты все это делаешь? Ты прекрасно жил без меня четыре года. И теперь вдруг решил, что жить без меня больше не можешь. Зачем оно тебе? Между нами слишком много прошлого, оно всегда будет стоять рядом призраком. Любишь? Тебе это не помешало четыре года жить прекрасно. Я не хочу тебе верить, честно. Потому что второй раз я просто не выдержу.

Я все-таки озвучила это вслух. Мы же взрослые люди, в конце концов. Вечно я от него бегать не могу. Может, задумавшись над ними, он сам поймет, что мы давным-давно зашли в тупик. И, наверное, нам пора бы уже начать новую жизнь. Самостоятельную. Друг без друга. Возможно, если мы наконец-то проговорим это все вслух, проблема исчезнет. Перестанет нас мучить. И мы просто сможем жить дальше. Я ведь не так уж и многого хочу, правда? Не мира во всем мире. Не полет на Марс. Просто оставить прошлое там, где ему место — в прошлом, и жить дальше.

* * *

Эти слова о доверии значили для меня очень много. Потому что я действительно больше не могла ему верить. Однажды я уже доверяла, это закончилось оборванными крыльями и падением с такой высоты, что внутренности до сих пор болели о воспоминаниях. Я загоняла прошлое в самый дальний уголок, честно пыталась жить дальше, однако он вновь и вновь продолжал возникать. И сейчас он всерьез утверждает, что пришел, чтобы остаться. Только вот моего мнения почему-то забыл спросить. Ведь второй шанс, откровенно говоря, он вынудил меня дать. А в университете было не время и не место, чтобы это все обсуждать и заново переживать. Что ж, прости, Керн, но я, кажется, сейчас испорчу нам свидание. Только без этого разговора никакого свидания нет и быть не может. Лучше так.

— Что ж, — Елис откинулся на спинку кресла и изучающее на меня посмотрел. — То есть ты предпочитаешь копаться в прошлом, чтобы наслаждаться настоящим?

— Оно никуда не денется, Керн, — парировала я. — Мы можем умалчивать о нем, сколько угодно, но оно все равно живо. В моей памяти. В твоей. В нашем общении. Глупо притворяться, что его нет и не было. Мы уже не те, Елисей. Ты и сам это узнаешь. У меня четыре года жизни здесь. Без тебя. Несколько романов с другими парнями, — на последних словах Керн помрачнел, но я не стала обращать на это внимание. — У тебя четыре года жизни в нашем городе. И куча девчонок, которых ты протащил через свою постель.

— Ты к чему сейчас это говоришь? — нахмурился Елисей. Упоминание толпы девчонок ему не понравилось еще больше. Однако это наше прошлое, его нужно принять, как факт. Нам бы в своих проблемах разобраться. Даже не для того, чтобы попытаться построить что-то вместе.

— Я это к тому, что мне не восемнадцать, когда я за одну ночь решила уехать. И тебе не восемнадцать, когда ты соизволил поспорить на меня. Так что самое время просто взять и это обсудить. Проговорить. И оставить. Может, после этого у тебя и желание второго шанса пропадет. Вот здесь отпустит, — я протянула руку и коснулась левой части его груди — там, где располагалось сердце. И оно сейчас билось так сильно, что я почувствовала это даже сквозь тонкую ткань рубашки.

— И это говорит мне человек, который второй раз решил свалить вместо того, чтобы поговорить? — прищурился Елисей. Злится. Что ж. Я б на его месте тоже злилась. И на своем злюсь. Потому что мы раз за разом наступаем на те же грабли. И, наверное, правда пора бы уже прервать этот порочный круг.

— А я никогда не говорила, что я идеальна, — спокойно парировала я. — И, честно, я бы не хотела вспоминать прошлое. Ни к чему это. Но раз ты так просишь второй шанс, пора бы уже обсудить это и вскрыть, так сказать, рану, вычистить гной…

— Ты вроде на рекламщика училась, а не на хирурга, — перебил меня Елисей. Я хмыкнула. Не оценил моих натуралистических сравнений. А я так старалась. Ладно, вру. Ни черта я не старалась. Просто хотела, чтобы меня поняли. Осознали, для чего я это говорю. Потому что проблема действительно существует, и замалчивать это глупо. И способ решать такие проблемы только один. Через рот. Сбежать от этого я уже пробовала, все равно настигает. Значит, будем резать. Без наркоза.

— У меня такое ощущение, что ты пытаешься заговорить мне зубы, но не разговаривать о том, что произошло четыре года назад, — внимательно посмотрела на собеседника я. И увидела, что Елисей едва заметно побледнел и отвел глаза. Машинально вспомнила о том, как вчера он постарался съехать с темы прошлого. Похоже, не я одна ее старалась избежать. Ну я-то понятно, а вот он чего? Он же герой — не больше и не меньше. Во всяком случае, в глазах тех, с кем спорил.

— Ты права, — кивнул Керн. — Не хочу. Однако ты же всерьез нацелилась сейчас вытащить всю эту грязь на поверхность, правда, Лисенок? Место ты выбрала, прямо скажу, не самое подходящее.

И он выразительным взглядом обвел красивые растения, расставленные вокруг нас. Оазис. Практически райское местечко, где проходят красивые романтические свидания. Оно не должно становиться тем, кто вытаскивают все, что наболело. Здесь расслабляются. Отдыхают. Получают удовольствие. А не копаются во внутренностях с упорством маньяка-убийцы.

— Когда-то же надо это сделать, — я тоже откинулась на кресло и внимательно посмотрела на него. Сосредоточенное лицо. Губы сжаты так, что побелели. Не этого, явно не этого он ожидал от нашего свидания. — Что же случилось в прошлом? Расскажи мне свою версию, Елисей.