Глава 23

Четыре года назад

Елисей Керн

Елис точно знал — он по жизни везунчик. Родители у него клеевые, адекватные, ни в чем никогда не ограничивали его. Друзья у него тоже были хорошие, верные. Например, Макс Клетов, с которым они общались с самого первого класса. Отличный парень, поддержит во всех авантюрах, всегда прикроет, если что. А еще Елису как-то сразу повезло в любви. Он это, конечно, не сразу догнал. Да и как такое можно понять, если одна темноволосая вредная девчонка просто нахлобучила ему в детском саду ему ведро на голову. И все, с тех пор он пропал. Сам еще этого не понимал, но Алиса Озерова уже тогда загнала его под свой тогда еще не существующий каблучок и крепко-крепко привязала к себе. Да так, что он даже и не рыпался. Сам не заметил, как очень часто стал бывать у нее в гостях, постоянно защищал Лисенка и ее младшую сестренку. Они даже уроки всегда делали вместе. А уж как учили стихи! Артистичная Алиска то и дело изображала мини-сценки, чтобы он запомнил, о чем там вообще идет речь.

А классе в восьмом он уже решил действовать активнее и намекать Лисенку, что он к ней весьма и весьма неровно дышит. А то она как-то уж слишком заинтересованно начала коситься в сторону одиннадцатиклассника. Даже сейчас, годы спустя, Елис помнил его имя — Илюха. Собственно, это и прибавило ему храбрости, и тогда он поцеловал свою вредину.

Алиска ответила — скромно, неумело, но весьма и весьма горячо. А потом обоим стало неловко. Лисенок что-то там сказала (он даже четко не расслышал, что) и убежала. И после этого несколько дней пряталась от него по углам, стараясь как можно меньше пересекаться. И краснела, только встретившись с ним взглядом. Елис ее не торопил. Одной своей цели он достиг — девушка даже не вспоминала про Илью.

Он дал ей неделю. А через неделю подкараулил и признался, что она ему нравится. И в свойственной себе манере заявил, что она может, конечно, делать с этим признанием, что угодно, вот только выхода у нее нет. Рано или поздно она в него влюбится. Уж он-то постарается.

Кажется, его тогда обозвали дураком. Или идиотом. Или еще как-то, куда более красноречиво. Он этого не запомнил. Зато в памяти отпечатались блестящие глаза Алиски и губы, которые так и норовили расплыться в улыбке. Однако она, конечно же, послала его. Далеко и надолго. Как она думала.

Крепость пришлось осаждать целый месяц. И что тогда только не творил Елисей. И цветы подкидывал, и записки, и подарки дарил. Подкарауливал ее, когда она куда-то собиралась с подружками. Однако сдалась Лисенок только после того, как он притащил билеты на концерт ее любимой группы. Билеты мало того, что стоили на тот момент больших денег, и ему пришлось договариваться с отцом, так их еще было практически невозможно достать. А уж в вип-сектор, да еще и пропуском на автограф-сессию и за кулисы… В общем, после такого крепость по имени Алиса приоткрыла ворота.

Конечно, «отношения» у них были вполне себе детские — дразнилки и гуляния за ручку. Ну и поцелуи, куда же без них. К большему Алиса пока не была готова, а Елис свою вредную принцессу не торопил. Не сказать бы, что ему не хотелось, вот только он же ее любил. Если любишь — можно и подождать. У них же еще вся жизнь впереди! Как он тогда думал.

А потом случился одиннадцатый класс и подготовительные экзамены. И, хоть они и старались видеться при любой удобной возможности, но времени друг на друга становилось все меньше и меньше. У обоих репетиторы, подготовка к ЕГЭ, Профильные экзамены у них были разные, как и профессии. И Елисей с трудом, но начал осознавать факт того, что дальше-то они учиться вместе не будут. И что тогда? Как его Лисенок будет без присмотра? Она же красивая, вдруг там, в новой жизни ей приглянется кто-нибудь более классный, чем он сам?

Керн никогда не страдал заниженной самооценкой, но тут он невольно начал сомневаться. И страшиться. Потому что своей жизни без Лисенка он представить не мог. И любая деталь начинала играть на руку его сомнениям.

Вот тут-то и случился этот практически судьбоносный разговор с Максом Клетовым, который себе Елисей не может простить до сих пор. Если бы не он, сейчас все могло бы быть иначе.

* * *

Макс в ту пору менял девчонок постоянно. Даже не как перчатки — те он благополучно не носил, считая, что это не пристало такому крутому парню, как он. А девчонки были только рады на него вестись. Каждая из них считала, что исправит такого бабника, как Макс.

Впрочем, на Елиса тоже поглядывали. Красивый, обаятельный, богатый. Многие хотели бы, чтобы обратил на них свое внимание. Даже глазки строили. Вот только Керн никого не замечал, кроме своего Лисенка.

Такие разные, они все равно дружили. И в те дни, когда Елис был свободен, а вот Алиска нет, они встречались с приятелем. Однако в этот раз Макс, — по-видимому, решил поговорить более откровенно:

— Слушай, вы с Озеровой так за ручки и держитесь, что ли? — он заржал. — Лис, это уже не прикольно. Тебе восемнадцать уже, твоей Алиске уже через неделю, а вы все как дети. Неужели не хочешь?

Вопрос был не в бровь, а в глаз. Вот только Елис не представлял, как вообще на это можно уломать девушку. Нет, уломать-то, конечно, можно, и легко. Но это же его Лисенок, он просто не готов заставлять ее делать то, к чему она не готова. Он что, дебил, что ли? Ему эти отношения гораздо дороже, он и подождать может.

— Макс, это не твое дело, — жестко произнес Елисей, намекая, что в этот раз приятель переступил все границы. Однако тот словно и не слышал, как-то пошло усмехнулся, а потом заржал:

— Да ладно тебе, Керн, что засмущался-то? Или, может, тебе девочек подогнать для тренировки?

— Клетов, отвали, — послал его Елис. На самом деле фраза прозвучала куда более нецензурно, однако и она не могла его остановить. Друг продолжал издеваться:

— Слушай, малыш, да ты, оказывается, каблук. Совсем тебя Озерова загнала. Самому не стремно? — и он смотрел на него как-то очень уж ехидно. Так, что Елису стало некомфортно. Он знал, чувствовал, что прав. Однако слова Макса легли на благодатную почту червячка его сомнений, а приятель продолжал добивать:

— Или тебе слабо соблазнить собственную же девчонку, Керн? Что же ты за мужик.

— Ничего мне не слабо, — сухо ответил Елисей. И вот тогда он попался. Но это он понял уже сильно позже после всего произошедшего. А тогда попался на провокацию того, кого считал своим другом.

— Ну а раз не слабо, то докажи? — подмигнул ему Макс. — А то че ты как дебил. Затащи уже свою девушку в постель, не будь лохом. Или тебе слабо?

— Не слабо, — процедил сквозь зубы Керн, которому до жути не нравился оборот, который принял разговор. Но отступать сейчас? Это же не по-пацански. Ну да ладно, забудется.

— Спорим? — прищурился Макс и, видя, что друг медлит, отпустил еще несколько весьма скабрезных шуток, которые так и норовили задеть Елиса. И он повелся! Как идиот, но повелся.

— Спорим! — пожал протянутую руку он.

— Срок — до выпускного. Иначе ты кретин и с тебя билеты на вип-зону на «РусРок», — назвал он один из самых крутых фестивалей, которые проходили в их области. Елис же назвал первое попавшее, что пришло ему в голову. А сам тем временем пытался понять, как вообще умудрился ввязаться в этот идиотский спор. И к каким последствиям вообще может привести.

Алиску Елисей встречал от репетитора тем же вечером. Его девочка буквально вывалилась из подъезда уставшая и замученная. По дороге она то и дело возмущалась, что чувствует себя полной идиоткой, и никак не может запомнить прописных вещей. Почему-то это раздражение на саму себя Елиса очень умиляло. В конце концов, он остановил Алису посреди улицы, положил руки ей на плечи, нагнулся и посмотрел ей прямо в глаза:

— Лисенок, успокойся. Ты у меня самая умная, красивая и потрясающая. Ты со всем справишься. Так что прекрати говорить гадости про мою любимую девочку, поняла?

А Алиска вдруг улыбнулась — так светло, что, кажется, глаза слепило. Приподнялась на цыпочки и, почти коснувшись его губ, прошептала:

— Я тебя люблю.

И он пропал в очередной раз. Как ни крути, а Лисенок крепко держал его сердце в своих коготках.

И только позже, придя практически среди ночи домой, он набрал знакомый номер и провогорил:

— Макс, я решил. Иди-ка ты нахрен. Все отменяется.

— Что, Керн, зассал? — обидно заржал друг, но Елис уже успел очнуться. Теперь его этим было не пронять, и он жестко отрезал:

— Думай, что хочешь, мне все равно. Билеты на «РусРок» получишь в качестве компенсации за отмененный спор. А об этом разговоре забудь.

— Ну ладно-ладно, как скажешь, — продолжал ржать Макс, прощаясь с ним. Кажется, в его глазах друг окончательно опустился до уровня каблука. Но Елисею уже было плевать. Он бы не простил самому себе, если бы этот спор состоялся.

* * *

Елис уже и забыл эту историю, да и Макс о ней не вспоминал. Но потом произошло то, что произошло.

В тот вечер Алиска была дома в гордом одиночестве. Родители в командировке, малышка Элли у бабушки, и Елисей пришел в гости. Как взрослый, которым он себя в тот момент и ощущал. С бутылкой то ли вина, то ли шампанского и цветами. Тем более, его девочка обещала ему какой-то торжественный ужин.

Повод праздновать у них был. Экзамены остались позади, оба сдали их довольно успешно. И даже начали потихоньку планировать будущее. Вместе, но на разные специальности. А еще Елис хотел сделать решительный шаг. Он уже переговорил с отцом, и тот разрешил ему жить в квартире, которая сейчас стояла пустой. И Елисей собирался предложить Алисе жить с ним. А как иначе? Они уже взрослые, совершеннолетние. Значит, нужно переходить в отношениях на новую ступеньку. Он даже решил, когда это скажет. На следующий день после выпускного. Приведет ее в квартиру и там предложит. Покажет, что свое будущее он видит только с ней. Красивый жест, правда?

Алиска, судя по всему, и правда приготовилась к его приходу, накрыла стол в гостиной. Какие-то вкусняшки, салаты, мясо. Елис не сдержался и съехидничал:

— Лисенок, ты сама готовила? Что сегодня за исключительный праздник?

Он-то прекрасно знал, что Алиска терпеть не могла готовить. В отсутствии родителей кухней чаще всего занималась Элька. Керн знал подобные причуды своей девушки, подтрунивал над ней, но при этом принимал, как есть. В конце концов, когда они будут жить вместе, с этим надо что-то придумать. Да он сам будет готовить, если что. Ведь это и есть любовь — готовность искать компромиссы. А Лисенка он любил.

— Не переживай, не отравишься, — легко рассмеялась Алиска, уловив его мысли. — Мне Элька помогала. Просто захотелось немного праздника. Мне кажется, мы имеем право, правда? — и она лукаво посмотрела на Елисея.

— Это точно, — Керн плюхнулся на диван, за руку подтянул к себе Алису и усадил к себе на колени. — Я думал, поседею, пока мы эти долбанные экзамены сдадим.

— Вот не надо, — Озерова, улыбнувшись, коснулась его волос. — Тебе еще рано седеть. Ты слишком молод для этого. Еще целая жизнь впереди.

— Да, — согласился Елисей, прижимаясь лбом к ее лбу. — Прекрасное будущее перед нами только открывается. Вместе.

— Я, между прочим, соскучилась, — и она, подавшись вперед, первая коснулась его губ. А дальше… Случилось то, что Елисей не планировал. Не сейчас. Ведь все должно было произойти красиво и так, чтобы Алиска все запомнила навсегда. Вот только поцелуи переросли в ласки, ласки во что-то большее… Мир сузился только до них двоих, и было уже совершенно не важно, что где-то там остывает ужин. Здесь было гораздо горячее. И Елис старался, чтобы его девочка запомнила этот вечер только с прекрасной стороны. Чтобы она уснула довольной.

К ужину они потом все-таки вернулись. Он был остывшим, однако, кажется, они этого даже не замечали. Да что там, Елис даже не обращал внимания, что он ест. Все его внимание было сосредоточено на Алиске, что-то рассказывающей с блестящими глазами. И он сейчас даже не вслушивался в ее рассказ, наблюдая за тем, как двигаются губы его любимой девочки, как она поправляет волосы. Смотрел и не мог налюбоваться. И не только налюбоваться. Руки так и тянулись коснуться, прижать к себе, поцеловать… И вскоре он перестал противиться этому желанию и притянул девушку к себе. Эта ночь, определенно, прошла не по плану, но точно так, как хотели они оба.

И не случилось бы, наверное, ничего страшного, если бы на следующий день он не столкнулся с Максом.

— Слушай, чувак, я тебе вчера весь вечер звонил. Ты б хоть ответить соизволил.

— Я был занят, — отрезал Елис и улыбнулся, невольно вспомнив события прошедшей ночи. Видимо, что-то отразилось в его лице, потому что Макс внимательно в него вгляделся и уточнил:

— Это чем же ты был занят? Неужели завалил свою малышку?

— Макс, иди на хрен, — послал его Елисей, но тому было все нипочем. Он удивленно воскликнул:

— Да ладно? То есть ты все-таки выиграл наш спор? Молоток!

Слова о споре заставили замереть, а потом шагнуть вперед:

— Клетов, никакого спора не было.

— Ну да, да, конечно, — и друг заржал. И именно этот смех заставил Елиса шагнуть вперед, схватить того за грудки и угрожающе проговорить:

— Ты меня понял? Спора не было, и быть не могло!

— Да заметано! — отмахнулся он него друг. — Ты что, совсем чокнулся, что ли?

Эти слова и заставили Елиса прийти в себя, и он отпустил приятеля.

— Извини, но…

— Ладно, забыли, — миролюбиво кивнул Макс. Если бы только Елис знал, какие последствия будут у этой встречи!