Глава 30

Разговоры за столом стихли. Все невольно повернулись к лорду Рангарру, а он в свою очередь развернулся к ас Мидару. Ночной король выдержал паузу, чувствуя, как напряглись Эвиор и Миа, потом поцеловал руку своей невесте и сказал:

— Милорд, я готов вместе с вами принять делегацию эльфов, но очень прошу вашей поддержки!

Скальный дракон медленно кивнул и приказал студенту:

— Проси гостей в мою приемную! Скажи Длоггу, чтобы подал цветочный чай и ореховые пирожные. Будь с гостями, пока я сменю костюм.

Третьекурсник убежал, мужчины быстро допили чай и поднялись в кабинет ректора по узкой винтовой лестнице, спрятанной в толще стен. Там дракон быстро распахнул встроенный шкаф и вынул два серо-стальных камзола, по последней столичной моде расшитых черными и серебряными шнурами, два комплекта белья, обувь, удобные штаны и золотые цепи с кулонами:

— Надевайте, — коротко скомандовал лорд Рангарр, — подгоню магией.

Ас Мидар спорить не стал. Ему, конечно, привезли его одежду и личные вещи из подземного дворца, но его камзолы всегда были нарочито скромными, да и времени спорить не было. Эльфы, при всей простоте внешнего облика, отлично понимали нюансы человеческой и драконьей одежды. Их не обманешь костюмчиком с чужого плеча, но если камзол будет подгонять сам дракон, это сочтут жестом покровительства. А это уже политическое заявление о том, что драконы поддерживают притязания Ночного короля на Призрачный лес.

Взяв предложенное, Ночной король укрылся в маленькой купальне, которая скрывалась за соседней дверью. На полноценное омовение времени не было, но кое-какие силы, пробужденные лесом, помогали решить эту проблему в считаные минуты. Даже волосы, повинуясь чистой стихийной магии, сначала встали дыбом, потом увлажнились, подсохли и наконец улеглись на плечи мужчины тяжелой гладкой волной. Не столь идеальной, как у чистокровных эльфов, но все же прекрасной.

Потом Илькар быстро оделся, поморщился, глядя на слишком просторную одежду, и вышел в кабинет. Ректор успел привести себя в порядок с помощью магии, поэтому в кабинете пахло грозой и померанцем. Оглядев Ночного короля, дракон призвал свою магию и взялся за дело.

Ас Мидар сцепил зубы — чужая магия в такой близости от тела вызывала почти болезненную щекотку и напряжение нервов. Когда рубашка сузилась и укоротилась в нужных местах — все же мощный дракон и относительно сухощавый полуэльф разительно отличались габаритами, — лорд Рангарр с той же тщательностью занялся камзолом Илькара. Сменил цвет на травянисто-зеленый, чтобы подчеркнуть эльфийскую зелень глаз Ночного короля, смягчил узор вышивки, поправил форму воротника и манжеты, потом смахнул со лба пот и кивнул сам себе.

— Думаю, вполне достаточно, нужно что-то еще?

— Сможете сделать из этого заколку? — Ночной король вынул из письменного прибора пару графитовых палочек в деревянных футлярах.

Ректор кивнул, взял деревяшки, сжал в руках и выпустил уже двузубую шпильку с листом кувшинки и сверкающими каплями бриллиантовой росы. Полуэльф пригладил пальцами сильно отросшие волосы, подхватил две узкие пряди на висках и одним движением закрепил их шпилькой на затылке, обнажая чуть заостренные уши.

Еще раз внимательно друг друга осмотрев и убедившись, что оба выглядят безупречно, мужчины вышли в приемную.

Там пахло свежестью, зеленой травой, листвой после дождя и очень тонко — почти незаметно — ландышами. Маленький столик украшал чайный прибор из тончайшего коричневого фарфора. Рядом стояла серебряная шкатулка с цветочным чаем и вазочка с ореховым печеньем. Салфетки из лощеного льна, круглая вазочка с букетом хрупких зимних фиалок и маленькая фигурка дракона, хвостом обвивающая крупный прозрачный кристалл — амулет от подслушивания. Ректор перевел взгляд на своего секретаря и одобрительно кивнул — эльфы ценили старинные вещи, изготовленные без помощи магии, а этот сервиз принадлежал матушке лорда Рангарра и был как раз такой старинной редкостью.

Навстречу дракону поднялось сразу пять эльфов. Дракону не часто приходилось общаться с чистокровными обитателями Светлого леса, но основные правила взаимоотношений рас он, конечно, знал. Перед ним стояли три представителя высшей эльфийской знати и две женщины из, скажем так, «второго состава». Тоже знать, но не имеющая титулов, земель или богатств. Все это легко можно было прочитать по их одеяниям.

Самый высокий беловолосый эльф был одет в зеленый дорожный плащ поверх белоснежной туники и легких штанов, заправленных в зеленые же сапоги. В его руках красовался посох, похожий на узловатую палку, а волосы украшала заколка, изображающая живую зеленую ветку. Рядом с ним стояли еще два эльфа — пониже и помоложе. Правда, у дивного народа возраст можно было угадать только по глазам, полным мудрости, но именно эти эльфы выглядели более хрупкими и порывистыми. Одеяния этих мужчин были точной копией первого, только плащи светлее, а туники — не такого ослепительно-белого цвета. Их заколки украшали трилистники.

Дракон легко перевел эти знаки. В Академию явился один из старейшин Светлого леса и два представителя «трилистника» — самого крупного клана эльфов.

— Приветствую, дивные, — ректор был вежлив и только, — что привело вас в Академию драконов?

Молодые эльфы недовольно сверкнули глазами, женщины потупились, а вот старик неожиданно усмехнулся, и один из молодых звонким голосом объявил:

— Старейшина Светлого леса Лиотарэль Память Предков желает сказать несколько слов тому листу вечного древа, что стоит у вас за плечом.

— Лорд Илькар ас Мидар милостью императора Юга Владыка Призрачного леса сам вправе решать, желает ли он говорить с вами, — отозвался ректор.

Молодые эльфы уставились на дракона мрачно и недовольно. Озвученный титул Ночного короля дал им понять, что драконы не останутся в стороне. Светлому лесу придется «вымести сухую листву» и решать вопросы с полукровкой на международной арене. А это значит — надавить на мальчишку (с точки зрения долгоживущих, Илькар был практически младенцем, едва переступившим порог детской), запугать, отжать целый лес в плодородных, магически насыщенных землях просто так не выйдет.

Однако Старейшина и виду не подал, что его что-то задело. Он вполне дружелюбно оглядел напряженного ас Мидара и мягким тоном поинтересовался:

— Призрачный лес принял нового Владыку?

— Лес сделал это раньше, чем император, — сухо отозвался ас Мидар, — но полагаю, вам это известно.

— Увы, бегство тех, кто высаживал Призрачный лес, было столь поспешным, что они не сумели взять с собой ни одного желудя или ореха, — качнул головой эльф.

Ночной король скептически поднял бровь, да и ректор едва удержал эмоциональную реакцию. Магам было известно, что эльфы легко соединяли свои леса в разных частях континента, просто вырастив дерево из нужного леса. Это было частью эльфийской магии, окутывающей Светлый лес и его маленькие анклавы.

— Точнее, магия умирающего дракона не позволила семенам прорасти, — ас Мидар мог позволить себе эту грубость. Он был нужен эльфам сильнее, чем они ему.

— Может быть, — нейтрально отозвался старейшина. — За давностью лет многое позабылось. Однако лес жив, и, вероятно, новому Владыке понадобятся подданные?

Ас Мидар оценил. Старейшина удержал слова «юный» или «молодой», да еще и обратился к нему по древнему эльфийскому титулу. С точки зрения эльфов, это была огромная уступка полукровке.

— Поверьте, Старейшина, — в том же ключе ответил Ночной король, — у меня хватает желающих переселиться в новые земли.

— Не сомневаюсь, Владыка, — несмотря на дерганье молодых эльфов, пожилой продолжал величать Илькара как прежде. — Однако много ли среди них владеющих эльфийской магией? Умеющих договариваться с Лесом?

Полуэльфу вдруг надоели все эти танцы, и он прямо спросил:

— Вы хотите мне что-то предложить?

Молодые эльфы чуть не упали в обморок от такой наглости и прямолинейности. А вот Старейшина усмехнулся и одобрительно кивнул:

— Хотим. Для начала мы предлагаем вам знакомство с высокорожденной Алсинель Сияющей.

Повинуясь его знаку, девушка вышла вперед и скинула капюшон плаща. Она была красива, как все эльфийки. Тонкая, изящная фигура, обрисованная мягким шелком одежд. Светлые, как утренние лучи, волосы. Зеленая радужка в обрамлении темных ресниц и безупречная кожа идеально вылепленного лица. А еще — испуг и спрятанные слезы в абсолютно юных глазах.

Ас Мидар коротко глянул на Алсинель и перевел взгляд на Старейшину:

— Милая девушка, но, боюсь, слишком юная для жизни в диком лесу.

— Рядом с достойным мужем даже юная дева взрослеет быстро, — намекнул эльф.

— У Призрачного леса уже есть Владычица, — неспешно ответил Ночной король, ловя тень разочарования в глазах внешне юного эльфа, — а у меня в свите нет высокорожденных, достойных такого цветка.

Кажется, речь полукровки о Владычице удивила гостей, но Старейшина не был бы Старейшиной, если бы не умел подстраиваться под обстоятельства.

— Наши сердца радуются добрым вестям, — старик чуть склонил голову, — однако семья прекрасной Алсинель готова отпустить ее в новые земли с компаньонкой. Вдруг Сияющая сумеет найти там свое счастье? Обузой девушка не будет, ее род славится целительскими способностями.

Вот намек на род заставил Ночного короля приглядеться к девушке внимательно. А еще Илькар краем глаза следил за компаньонкой высокорожденной, ни секунды не сомневаясь, что перед ним его собственная мать. Еще один способ надавить на него? Пожалуй, раньше он мог сработать, но теперь у него была Миа, и все женщины мира словно сделали шаг назад из того круга, в котором они стояли вдвоем.

Присмотревшись еще немного, Ночной король удержал смешок. Эльфы оставались все теми же высокомерными снобами, полагая, что никто не знает их традиций и знаков. Вышивка на платье Алсинель и ее немногочисленные украшения, и полустертый рисунок на руке говорили о том, что прекрасная дева — бастард одного из трех знатнейших лекарских родов.

Да, ее магия сияла нежно-зеленым светом истинного призвания. Да, она уже способна лечить лучше любого человеческого лекаря. Однако Илькар видел не только талант, но и смущение, неловкость и страх. Причем все это относилось не к нему, а к эльфам! Таких чувств не испытывают девочки, выросшие в любящей семье, ставшие невестами в окружении заботливых мужчин. Скорее всего, Сияющая жила где-то на окраине Светлого леса, а может, в одном из анклавов. Училась, развивала свою магию и ничего не знала о семье или родственниках. Эльфы детей не бросали, но бастардов воспитывали с одной целью — служить своим законным братьям и сестрам. И выйти замуж по приказу — это, с их точки зрения, тоже служение. Наверняка никто из высокорожденных не пожелал становиться женой полукровки, вот и выдернули из закромов «ценный приз», надеясь, что полуэльф вцепится в прекрасную целительницу и немедля сделает ее Владычицей, позволяя родственникам жены на законных основаниях приехать в новый лес.

— Владыка, — юная блондинка вдруг взяла себя в руки и сама обратилась к тому, кто решал сейчас ее судьбу, — не отказывайтесь от моей помощи. Я молода, но много знаю и умею. Мое дерево потеряло корни, и я готова следовать новым путем.

Ночной король молча продолжил вглядываться в лицо «подарочка». Дерево потеряло корни — так эльфы сообщают о потере близких. Однако о кончине высокородных не сообщалось. Значит, умер тот, с кем девушка росла? Мать? Или наставница? Сорванный листок уносит ветром, а родня отца не стремится дать бастарду опору.

Присмотревшись к девушке еще раз, ас Мидар поморщился — сейчас она напоминала ему его самого в тот период, когда мать оставила его на попечении отца. Растерянность, страх перед будущим и некая дезориентация, когда даже знакомые вещи и люди кажутся странными и чуждыми. А еще магия — красивая, чистая магия, незамутненная алчностью или злобой. Лес будет рад такой жительнице. Ухватившись за эту мысль, Ночной король принял решение:

— Я приму прекрасный дар Светлого леса, если дева отречется от рода и клана, а потом даст клятву на крови служить мне лично.

Девушка покраснела и кивнула:

— Я согласна!

Компаньонка нервно шевельнулась, молодые эльфы побледнели от злости, а вот Старейшина неожиданно одобрительно кивнул:

— Сияющая даст клятву и отречется от рода, но, — тут в голосе старого эльфа послышалось лукавство: — для защиты целительницы нужны воины. Светлый лес предлагает Владыке отряд лучников, способных охранять зеленые чертоги.

— А вот это уже лишнее, — усмехнулся Илькар, ненавязчиво демонстрируя клыки, — Призрачный лес весьма закрытая территория. Сияющей целительнице никто и ничто не будет угрожать. К тому же я уже подписал договор с отрядом оборотней…

Молодых эльфов передернуло. Один из них даже рот открыл, собираясь что-то сказать, но получил тычок от компаньонки и замолчал. Ас Мидар мысленно усмехнулся. А матушка все еще хороша. И внимательна к мелочам.

— Впрочем, я готов кое-что принять от Светлого леса, помимо целительницы, — Илькар делал вид, что не замечает искреннего возмущения на лицах молодых эльфов и насмешливого интереса в глазах Старейшины. — Полагаю, последнюю тысячу лет в Извечном стало тесно. Старшие рода не хотят делиться властью и силой, а младшие понимают, что их детям негде будет посадить свое дерево. Так вот, я приглашаю в Призрачный лес полукровок. Неважно, кто их второй родитель — человек или оборотень, а может, орк, тролль или дракон. Я приму любого полукровку, готового принести мне личную клятву верности.

Вот теперь гневом полыхнули глаза Старейшины. Ночной король очень точно попал в проблему Светлого леса. Полукровок становилось все больше. Младшие кланы давно поняли, что у чистокровных пар рождаются духовно слабые дети, а вот полукровки, пусть и не обалдеют полнотой эльфийского долголетия и магии, куда крепче телом и разумом. Да только полукровки редко желали жить в Светлом лесу. Слишком много условностей и ограничений. Плюс презрительное отношение высших и ущемление в правах. Например, дети-полукровки могли наследовать имущество от родителя-эльфа только в том случае, если не было других чистокровных родственников.

А теперь новый Владыка предлагал этим самым полукровкам жизнь в лесу, магию, новые возможности — и все это через голову эльфов!

— Объявление уже разослано во все человеческие города и анклавы Леса, — с легкой улыбкой сообщил ас Мидар. — Но я буду благодарен вам, Старейшина, если вы порекомендуете мне кого-то лично.

Лиотарэль потупился. У него был внук-полукровка, и Ночной король об этом знал, потому что парень работал зельеваром в Ночной гильдии. Конечно, дед хотел для сына любимого сына лучшей доли…

— Я подготовлю список, — утомленным тоном сказал Старейшина, — а пока прошу вас принять клятву Сияющей. Личные вещи Алсинель и ее компаньонки доставят через пару часов.

Илькар не стал тянуть — вынул кинжал и уколол кончиком дрожащий палец эльфийки.