Глава 10

Катан. Едва мы вернулись в дом, где жила Серафина и её дети, как Катан в красках рассказал всё, что мы увидели и обнаружили в нашем замке. В глазах нянюшкиной семьи светилось участие и сострадание, но кроме меня никто не мог сейчас решить сложившуюся ситуацию. Позже, когда улеглись страсти от случившегося с нашим родовым «гнездом», я осторожно рассказал нянюшке о пропаже золота. Она обняла меня как в детстве – крепко прижав к своей груди, и вздохнула так, будто после моих слов с её плеч спал неподъёмный груз. – Не печалься мой мальчик, – тихим голосом проговорила Серафина. – Это были чужие богатства, и они не должны тебе принадлежать. Как пришли, так и ушли. Слава богу, что ты и Амельяна остались живы. Хотя главную службу они тебе всё же сослужили – помогли поставить на ноги сестру, – указала мне на свершившийся факт, мудрая и небезразличная к нашей судьбе женщина. – Знаешь Фина, а ведь драконьи монеты нам даже не пригодились. Доктор Леман вылечил Ами авансом, не взял и копейки с меня. Деньги за своё лечение сестрёнка возвращает ему с заработной платы в аптеке. Драконьи монеты помогли лишь купить тёплое платье и пару чулок для Амельяны, а я разжился новым пальто. Но самое печальное в том, что покупка именно этих вещей стала для кого-то путём к смерти. – Катан, тебе ли не знать, как сильны людские пороки? – указала таким образом на отцовское нежелание замечать стремительно пустеющий карман нашего семейства. – Лень, слабость духа и жажда лёгкой наживы сопровождает нас на жизненном пути, маня своей доступностью. Я счастлива, что мне удалось воспитать тебя другим, – по-матерински нежно проговорила мне Серафина. Так, за душевными беседами и практически осязаемой поддержкой прошло несколько часов. Увидев, что за окном стемнело тепло попрощавшись с нянюшкой и получив от неё свёрток с тремя свежими пирожками, я пошёл на кузницу. Которая теперь стала для меня не только местом работы, но и временным домом. Жизнь потекла своим новым и бурным потоком. Работа на кузнице велась почти непрерывная. Кому коня подковать, кому для саней остов нужен. Никогда бы не подумал, что мы в обиходе используем столько железа. Теперь же убедился на собственном опыте, чему несказанно был рад. Есть работа – значит есть и плата за неё. Я уже стал не просто щуплым мальчонкой на подхвате, а полноправным помощником кузнеца. С Нивалом мне работалось легко. Он никогда не повышал голос, не стоял над душой поторапливая, а скрупулёзно выполнял свою работу, изредка корректируя мои изделия до идеального состояния. Однажды в свободное время кузнец собственноручно выковал для меня облегчённый меч и когда выдавалась возможность, показывал разные приёмы владения им. – Нивал, откуда ты знаешь, как сражаться таким видом оружия? Если честно думал, что ты всю жизнь только и делаешь, что в кузне работаешь, – с восторгом смотрел на смертоносный клинок, который теперь принадлежал мне. – Мой дед когда-то был отличным воином. Верно служил короне, а потом стал вольнонаёмным. В составе небольшого отряда сопровождал приезжающие в наши края повозки с товарами, которыми обменивались в замке или продавались драконам. Смелый, отважный и немного суровый дед научил моего отца военному искусству, а тот, в свою очередь, передал свои умения мне, – отточенным жестом, провернув в руке меч, ответил мне кузнец. – Потом он женился и осел здесь, да? – Кто-то из твоих покойных предков предложил ему более выгодную работу в замке, и он остался охранять его владельцев, – усмехнулся он. – Позже женился на кухарке и решил использовать свою силу в мирных целях. Построил кузницу и доживал свои дни в достатке и покое. – То есть этой кузницей управляло несколько поколений твоих родственников? – Чему ты удивляешься? Ты сам жильё по наследству получил. – Да лучше бы мне досталась кузня, в сердцах проговорил я. –  Она хотя бы приносит доход и кормит, а не тянет из тебя последние гроши и жизненные силы, – окунувшись в невесёлые воспоминания, нахмурился и отвернулся я. – Каждому своё. Бедняку кузню, Графу – замок. Хотя ты прав, кузня более существенный доход, чем груда камней, в которой сыро, холодно и голодно. Почему ты не продашь остатки вашего имущества? В конце концов, к титулу прилагаются и земли. – Его никто не хочет брать, – пожал плечами я. – Кто-то боится соседства с потерявшим разум драконом, кто-то чурается той запущенности и тлена, что поселился в стенах этого многовекового строения. – Да, ваш запущенный и опустевший дворец, то ещё зрелище. Как вы с Амельяной сумели столько в нём прожить, не имея даже элементарного? – Потакая своей беспечности и графской изнеженности, я чуть было не потерял Ами. Её болезнь стала мощным пинком под зад. Во мне тут же проснулась решительность и бесстрашие. На свою жизнь уже давно было плевать, но я не имел права рисковать здоровьем сестры. Она моя единственная родная душа на этой земле. Я обязан был её сберечь, а раз не смог предотвратить болезнь, то непременно должен был её спасти. – Молодец парень. Рад, что ты неглупый и самовлюблённый графский отпрыск с титулом, у которого к тому же завышенные амбиции или на первом месте жажда денег. Идём работать, – Нивал похлопал меня по плечу, словно после нашего разговора стал ближе и чуточку роднее. Погрузившись в работу, я прокручивал наш с ним разговор, а перед глазами стояло лицо красавицы, запертой в пещере дракона. Её образ не покидал моих мыслей, снов, став едва ли не навязчивой идеей вновь увидеть её. Я, следуя совету Анессы не только, устроился на работу, но и тренировался. Наращивал силу и учился защищаться. Права она в том, что никто, кроме меня не обязан вступать в драку за собственную честь и шкуру. Своё ты должен отстоять сам. Только добытое собственным потом и кровью ценится едва ли не дороже золота. Так, за работой и непрестанными думами о прекрасной пленнице дракона прошло полгода. На заработанные деньги я уже сумел полностью восстановить комнату в другой части замка. Мне сложно было возвращаться туда, где когда-то погиб человек, поэтому северное крыло пришлось, кстати. Какая разница, где восстанавливать всё с нуля?  Никакой. Единственное в чём я не смог никому признаться, но отчётливо понимал сам – из окон мне был просто необходим вид на драконьи горы. Сестрёнка продолжала жить и трудиться в аптеке, а я всё чаще склонялся к идее, что должен посетить тайную пещеру ещё раз.