Глава 9

Катан. Нивал вышел из обгоревшего помещения, а через минуту вернулся с кочергой в руках. Ею же он аккуратно поддел кисть жертвы, пытаясь увидеть, что в ней прячется. Но как только кузнец проделал эти манипуляции, тело моментально осыпалось в труху, а из задетой конечности выпала блестящая, золотая пуговица. Она сверкала новизной и совершенно не оплавилась, несмотря на произошедшее с телом. Подняв деталь одежды с пола и взяв его в руку, я узнал того, кому она когда-то принадлежала. – Теперь понятно, откуда пришла беда, – устало проговорил я обведя помещение печальным взглядом. – О чём ты? – переспросил Рамол. – Именно эту пуговицу я видел крепко пришитой к сюртуку господина из магазина готовой одежды. Когда мы вместе ездили за врачом, люди сторонились и не хотели помогать в поиске доктора, видя мою убогую одежду.  После тщетных попыток заговорить с кем-то из прохожих я наткнулся на лавку готовой одежды. Из представленного ассортимента удалось найти пальто для себя и несколько тёплых вещей для Амельяны. – Помню такое. Всё хотел спросить, где ты взял деньги для таких немаленьких трат? – тут же спросил Рамол. – Одолжил. Пришлось изворачиваться на ходу, потому что я поклялся нянюшке не рассказывать никому, откуда у меня появились эти монеты. О том, что я взял их из сокровищницы дракона, знали только сестра и Серафина. – Не вздумай ляпнуть это при мужиках. Имея горячую голову и семью, которую нужно обеспечивать, они тут же рванут на поиски лёгких денег. Только вот это золото, как оказалось, никому не приносит пользы, – наставляла меня Фина. Из мыслей о произошедшем разговоре с нянюшкой меня вырвал голос кузнеца. – Да мало ли пуговиц на свете, почему ты запомнил именно эту? – перевёл тему и нахмурил брови Нивал. – Хватило глупости спросить не из чистого ли они золота, раз так сверкают. Мужчина же сказал, что они позолоченные, а ещё заговорённые и именные. Не портятся и не истираются с течением времени. – Тогда понятно, как она уцелела несмотря на то, что произошло с погибшим. – Скажи Натан, а разве человек может вот так сгореть без остатка? Если даже оконная рама не до конца выгорела, а он осыпался пеплом? – недоумевая спросил я кузнеца. – Ты ведь всю жизнь с огнём работаешь, должен знать. Не то чтобы я был настолько не образован, просто впервые столкнувшись с убийством, не мог даже представить, что такое возможно. – Только одно средство известно мне с таким свойством, – почесав свою бороду, начал рассказ он. – Давно, ещё до исхода драконов на основе то ли их магии, то ли выдыхаемого ими огня, был изобретён горючий порошок. Вспыхивал быстро, горел жарко, а после него оставалась лишь труха. Я всегда думал, что это всего лишь легенда. Сказочка для любознательных парней, но теперь думаю, что всё же было в этом зерно правды. С таким, – он указал на горку пепла перед нами, – я столкнулся впервые, но сразу вспомнил об этом порошке. Другого объяснения для такого выгорания я не знаю. Причём если такой порошок, если у кого-то и остался, то стоит баснословных денег. Допускаю мысль, что он передаётся из поколения в поколение и является гарантом сокрытия тёмных делишек определённого семейства. – Возвращаемся? – спросил нас с кузнецом Рамол понимая, что здесь нам делать больше нечего, а история с умершим наводила страха даже на меня. "А ну как этот негодяй спрятался в одной из не тронутых огнём комнат и сейчас выскочит нам навстречу?" – промелькнула мысль, которая думаю, посещала не только меня. – Мне теперь некуда идти и негде жить, – оглядев самую пригодную для проживания комнату, проговорил я вслух. – Поживёшь в кузне, – хлопнул меня по плечу могучей рукой работодатель и мы поддержали идею с зятя Серафины вернуться в деревню. – Спасибо тебе Нивал. От души благодарю за то, что взял на работу, да не гонишь на улицу такого проблемного работника. Я уж придумаю что-то. Не буду долго докучать своим присутствием. Амельяна пристроена в тепле и сытости, а я уж как-нибудь проживу без удобств. Забирать мне там было уже нечего, последние пожитки сгорели вместе с комнатой. Стёкла и двери теперь зияли пустотой, а пробирающий до костей холод и сквозняк гуляли по замку беспрепятственно. Кучка пепла напоминала о том, что здесь, именно в этой комнате был убит человек. И всё это произошло из-за чьей-то алчности. Золото дракона действительно приносит лишь несчастье. – Катан, возможно, тебе стоит построить собственный дом, а не цепляться за развалины и холодные камни былого величия? – неожиданно задал вопрос Рамол, на обратном пути в деревню. – На это нужны деньги или «золотые руки». Ни тем ни другим я увы не обладаю. – Мы научим и поможем. Главное – желание и отсутствие лени, – включился в разговор и кузнец. – Первое есть, второго судя по твоей вчерашней работе нет. Значит, всё обязательно получится. Пока сестра в городе можем и не торопиться с ремонтом. Всё равно зимой много не сделаешь. До лета денег скопишь, а там и мужиков деревенских в помощь возьмём. Короткие мужские фразы без обещания золотых гор и вселенской справедливости, но в них сквозила такая поддержка и солидарность, что я едва сдержал скупую слезу благодарности. До этого о нашей с сестрой судьбе никто кроме нянюшки и не беспокоился. Но когда эти работяги поняли, что мы не зазнавшиеся снобы, а простые люди которым, по-настоящему нужна помощь, они от чистого сердца готовы были её оказать, не прося ничего взамен. Анесса. Моя жизнь давно превратилась в серое марево безвременья. Сколько я уже нахожусь в пещере дракона? Настолько долго, что совсем сбилась со счёта. Казалось, мою размеренную и неизменную жизнь уже ничто не сможет потревожить, но едва не погибший в метель парень совершенно не выходит из моих мыслей и снов. Катан как и все хотел лишь золота, но его цели отличались от тех, что уже попытали свою удачу, стараясь его добыть. Парень просил помощи не для себя. Проделал такой путь только ради того, чтобы спасти сестру. Я проникалась его горем и впервые в жизни сама открыла сокровищницу дракона. Многие годы она является неприкосновенной, магия, наложенная на золото слишком сильно влияет на людей. Они становятся одержимы идеей полного владения этими богатствами и начинают охоту на единственного дракона. Всю роскошь веков двуликий собирал и хранил для истинной, той, которая станет его избранницей и якорем в этом мире. По преданиям именно она сможет вернуть давно утерянный человеческий облик. Когда-то он думал, что это я, поэтому и купил меня у горе отца. Но время шло, он оставался зверем, а я стала всего лишь очередным его сокровищем. Красивая, не стареющая и красящая его досуг человеческая игрушка. Я провела с ним тысячи вечеров. Научилась вязать, вышивать, шить и ухаживать сама за собой. Ведь гувернанток и кухарок в пещеру не наймёшь. Единственным развлечением для меня были наряды. Я перешивала, украшала вышивкой свои новые платья, пальто и даже пару шуб. К ним подбирала украшения и хотя бы так коротала время своего пребывания здесь. Но это не идёт ни в какое сравнение с теми переживаниями и эмоциями, которые я испытала при появлении Катана. Я стала словно проснувшимся после зимнего сна лесом. С бегущими в нём ручейками, распускающимися первыми листочками, но в то же время, вспоминая о том, кто я и где, душа вновь покрывалась коркой льда. Сковывая и губя первые робкие побеги надежды на другую жизнь. Чувства, эмоции, страсть – это все лишь желания глупого сердца, в силу договора недоступные мне.