Глава 8

Катан. Сегодня я проводил сестру в город и оставил в лавке доктора Лемана. Первый раз за всю нашу жизнь мы расстаёмся на столь долгое время. Глаза Амельяны горели неистовым азартом первооткрывателя, она с интересом разглядывала каждую витиеватую надпись на бутыльках и прочих склянках, которыми была щедро уставлена лавка медика. Едва врач начинал говорить, о свойствах или составе той или иной бутылки, как она тут же конспектировала всё в выданную ей господином Викором тетрадь. Она настолько глубоко погрузилась в изучение будущего места работы, что, кажется, совсем забыла о моём существовании и нахождении рядом. Её настроение и жажда нового передалось и мне. С таким азартом и воодушевлением на лице сестру я не видел уже очень давно. Улыбнувшись тому, что она как в детстве в очередной раз сдувает выбившийся локон, вместо того, чтобы заправить его за ушко отвлёк её. – Обещай, что будешь беречь себя, – тихонько попросил я Амельяну, крепко обнимая на прощание. – Теперь мне не страшна ни одна простуда, – усмехнулась она в ответ. – С лекарствами и знаниями доктора Викора я скоро сама смогу лечить людей! – Ну это ты милая поспешила. Чтобы оказывать помощь образование нужно, – немного остудил пыл сестрёнки врач. Ещё раз заглянув в горящие глаза сестры, пообещал, что на выходных обязательно её навещу. Поблагодарив господина Леман, пошёл на рынок, где меня должен был ждать Рамол. Вернувшись в деревню, нянюшка тут же отправила меня к кузнецу. Он скрепя сердце и с недоверием глядя на мою тощую фигуру всё же принял меня на работу. Видимо, слова и протекция Серафины перед кузнецом перевесили мой тщедушный вид. Нивал не щадил меня и завалил пока не слишком тяжёлой, но довольно суетной работой. К вечеру я валился с ног и задумывался о том, сумею ли я, в таком состоянии добраться до дома. Мой работодатель, увидев, что переусердствовал и вымотал работника, разрешил переночевать в кузне. – Оставайся-ка ты парень здесь. На работу тебя беру. Доволен твоим усердием и стремлением всё успеть, не жалея себя. Дорога до замка неблизкая, да и мороз за окнами не располагает к пешим прогулкам. В кузне огонь никогда не гаснет, ночью не замёрзнешь, а утром вновь за работу примемся. Заказов много, скучать даже зимой некогда. – Спасибо, – поблагодарил я мужчину и едва прилёг на топчан у стены, как сон накрыл своим покрывалом. Во сне я видел те самые горы, что видны из окон нашей с Амельяной комнаты. И прекрасную девушку, которая уже много лет живёт в пещере дракона. Она сторожит вместе с ним его несметные богатства и с грустью смотрит вдаль. Туда, где виднеются шпили нашего заброшенного и уже практически мёртвого замка. Её печальный взгляд словно взывает ко мне сквозь пространство. Просит спасти её и быть рядом. Задевает самые светлые чувства, вызывая желание прямо сейчас рвануть сквозь пространство и снежные сугробы, спасти её из лап дракона, а позже прижать к себе, вдыхая аромат шелковистых волос. Кто она? На самом ли деле та девушка, которую отец продал за золото дракону? Столь яркое видение оборвали крики нескольких голосов. – Катан! Катан! Да проснись же ты лежебока! – тряс меня за плечо Рамол. – Замок горит! – Какой замок? О чём ты? – недоумевая протёр глаза, пытаясь вернуться из сна в явь. – Ваш с Амельяной дом! Соскочив с лежанки едва не упал, запутавшись от усталости и неудобной позы в собственных ногах. Поймав наконец баланс выскочил на улицу и увидел то, о чём говорили мне мужики. Каменная крепость, конечно, не была объята пламенем, но в одной из сторон отчётливо виднелся густой дым и валил он примерно с той стороны, где находилась одна-единственная жилая комната. – Едем скорее, возможно, нам ещё удастся что-то спасти, – пробасил Нивал. – Там уже давно нет ничего кроме голых стен и сырости. Все что можно было продано, а что похуже стоплено в самые лютые морозы, – проговорил я устало смотря на то, как скорее всего догорают остатки нашего с сестрой имущества. Когда мы добрались в нашему дому, то действительно стали свидетелями того, как в одной-единственной комнате, где всё это время, мы жили с сестрой, пылает огонь. – Катан ты баловень судьбы не иначе. Хорошо, что остался ночевать в посёлке, а то был бы там, – кивнул в сторону пожара зять нашей нянюшки. Вспомнив о том, что под кроватью за одной из вынимающихся досок я спрятал драконье золото, уже было хотел рвануть в здание, но грозный окрик мужчины меня остановил. – Жить надоело что ли?! Даже не думай о том, чтобы лезть в это пекло. Всё равно кроме вашей комнаты в замке уже давно нет ничего ценного, – прикрикнул на меня Рамол. – Теперь мне негде жить, а Амельяне некуда вернуться. – Ничего. Раз работы не боишься, то и с этим справишься. Мы по мере сил поддержим, – хлопнув могучей рукой мне по плечу, сказал кузнец. От потрясших эмоций и того, что все мои мечты о лучшей жизни закончились вот так, даже не начав воплощаться в жизнь, я просто осел в снег. Но и тут меня за шиворот поднял Нивал и усадил на запряжённые сани. – Нечего мёрзнуть попусту. Мне работник здоровым нужен, – пробасил он. – Скажи Катан, ты забыл камин потушить, потому пожар случился? – Нет. Когда я уходил, всё было в порядке. Иначе пожар произошёл бы намного раньше. – Тогда странно всё это, не мог же какой-то бродяга добраться сюда и спалить ваше жилище. От города далеко, поживиться там нечем, – всё больше хмурился зять Серафины. Сколько времени мы провели, наблюдая за пожарищем, не знаю. Но когда пламя наконец перестало полыхать, мы с мужиками пошли смотреть на причинённый ущерб. О золоте, спрятанном в тайнике, знал только я и сестрёнка. Скрепя сердце надеялся найти хотя бы расплавленную массу, оставшуюся от добытых у дракона монет. Позже их можно отнести ювелиру и продать, пусть уже не так выгодно, но это единственный способ выручить хоть какие-то деньги. Только едва мы прошли в обгоревший до основания дверной проём, стало понятно, что пожар, в единственном обжитом помещении, устроили намеренно. Вся мебель, точнее, головешки, что от неё остались, была не на своём месте. Втроём мы замерли в ужасе разглядывая человеческую фигуру, точнее, то что от неё осталось после встречи с огнём. – Здесь кто-то побывал и думаю, нашёл то, что искал, – проговорил я спутникам, указав головой на обнаруженные нами обгоревшие останки. Конечно же, я увидел отсутствие чего-либо даже отдалённо похожего на золото на месте, где не так давно лежали золотые монеты. – Нужно вызвать полицию, – устало вздохнул Рамол, отворачиваясь от представшего зрелища. – Нельзя. Катана первым делом и обвинят в совершенном убийстве. Денег для найма адвоката нет. Связей, которые помогут выпутаться из этой ситуации тоже. Тело уже всё равно не опознать. Сгорел как печная головешка, – неожиданно для всех нас произнёс Нивал. – Нет. Так нельзя! Может у него есть родные, которым нужно оплакать тело и похоронить его по-человечески, – кажется, мои наивные доводы не впечатлили более старших мужчин. – Ты можешь поступить по совести, но я уверен, что он, и те с кем этот человек сюда пришёл, были не слишком порядочными людьми. Иначе не случилось бы того, что мы сейчас наблюдаем. Прикрыв нос рукавом, боясь учуять не только запах гари, но и запах смерти, я подошёл ближе к останкам. Рука бедолаги была сжата в кулак и крепко прижата к груди. Может, так он пытался сдержать кровь, идущую из раны. Приблизившись ещё на пару сантиметров, я разглядел в кулаке погибшего странный проблеск. – Мне кажется или в его руке что-то есть? – Думаешь, нам стоит взглянуть на это? – морщась от отвращения, спросил Рамол. – Не знаю, – с сомнением посмотрел на своих спутников. – Но раз он так крепко сжимал руку даже перед смертью, может это что-то ценное или важное? Может оно поможет нам понять, что они здесь искали или кто виновен в его смерти?