Глава 15

Через несколько дней в мой лесной домик ворвался звонкий детский крик:

– Демоны на Комори!

Следом за криком ворвались и сами дети – два оборотня и вампир, все лет семи-восьми, и все трое одинаково встревоженно-возбуждённые.

Я как раз с кружкой чая на улицу выйти хотела. Рука дрогнула, ставшая вдруг невыносимо тяжёлой чашка выскользнула из ослабших пальцев и с тихим «кхурк» разбилась на две неровные половины.

– Как демоны? – прошептала испуганно-растерянно, во все глаза на детей глядя. – Где, сколько?

– Двое, – отчитались тут же, с осуждением поглядев на разбившуюся кружку, – у нас.

– У нас тоже были, – доложил вампирёныш важно.

– Говорят, беда случилась, им ведьма рыжая срочно нужна.

– Нас к тебе Ихира послала, пока никто не видел, – доверительно прошептали и тут же спросили: – Пойдёшь?

Пойду. С Комори подальше! Чтобы ни одному рогатому на глаза не попадаться! Но говорить об этом детям было как-то… стыдно, что ли. Я же сбегать надумала, причём позорно и тихо, а ни вампиры, ни оборотни такого не одобряют, даже дети. А потому осуждать будут точно, вот стыдно и было.

Вздохнув, через осколки переступила, рот открыла, собираясь как-нибудь мягко и осторожно о задуманном сообщить, но…

Правый бок обожгло болью! Внезапной и острой настолько, что я ахнула, метнула ладонь к взорвавшемуся болью месту и сама не поняла, как вдруг оказалась упавшей на оба колена!

Сквозь пальцы проступило что-то горячее и липкое…

– Кровь! – изумился маленький вампир.

Оборотни не растерялись, схватили друга и рванули из дома, крича и зовя на помощь.

Я едва ли обратила на них внимание. Стояла, оглушённая изумлением, во все глаза глядела на то, как по белой рубашке расползается кровавое алое пятно и просто не могла понять: что происходит?! Что?!

И вдруг белая рубашка сменилась чёрной, на ней кровь было не так хорошо видно. И ладонь к боку не прижималась, она, сжатая в мощный кулак, была вдоль тела опущена, а само тело не на коленях стояло, да и пол был не моим деревянным, а чёрным, каменным…

Сагар. Это по нему удар был, из его тела кинжал торчал, но по связи рана и на меня пришлась…

А в трёх шагах перед мрачным демоном стояла разгневанная Видящая.

«Тварь!», – мрачно подумала я.

Но следующая мысль была уже не моей.

«Леся?» – удивлённое настолько, что даже тупая боль от кинжала перестала ощущаться.

«Леся, Леся», – подтвердила мрачно.

Я удивлена не была – меня разрывало на части ничем не приглушённое бешенство!

– Что, пришла? – хмыкнула Видящая, глядя в глаза демону, но словно видя меня. – Я давала тебе шанс меня убить, Олеся.

«Сагар, пожалуйста, сделай одолжение: спали гадину к предкам!»

Но демон просьбе не внял и предпочёл сделать вид, что вообще ничего не слышал. Вместо этого напряжённо спросил:

«Когда это она давала тебе шанс её убить?»

Я была злая… и кинжалом проткнутая, а потому слова выбирать и не пыталась.

«Когда рассказывала о вашем заговоре по моей поимке.»

Чувство вины резануло Сагара, но я тоже почувствовала, как и он – чувствовал мои злость и обиду. Да, обидно было. До слёз. Хорошо, что в случившемся с ведьмами его вины не было… хотя я бы на эту тему с ним отдельно с удовольствием поговорила. Но всего остального это не отменяет: он наврал мне с клятвой на крови, и он несколько лет вынашивал планы, даже делал попытки моего похищения. Такое не прощают. И глаза на такое тоже не закрывают.

Гад!

«Леся», – мысленный виноватый стон.

И столько всего он мне сказать хотел, столько мыслей в голове проносилось, но:

«Берегись!» – закричала я, отчётливо видя, как Селина руку вскинула.

Сагар, едва ли обратив на неё внимание, призвал пламя, огненной стеной вставшее между ним и ведьмой. Или не совсем между, если судить по заложившему уши крику…

Но дальше случилось что-то совсем уж странное.

Огонь, портал! Переход между миров, это я отчётливо ощутила, а уже через мгновение увидела… себя!

– Эфемер! – выругался вышедший ко мне демон.

Изумлённая, я моргнула, и уже своими глазами взглянула на Сагара. Он… изменился. Словно похудел, осунулся, лицо бледное с отчётливым отпечатком усталости, под глазами тени, черты лица заострились. Повелитель Кахехара выглядел смертельно уставшим.

А при взгляде на меня в тёмно-золотых сейчас глазах полыхнуло пламя гнева. Миг – и Сагар уже был рядом. Не смотря на собственное ранение, подхватил меня на руки, прижал крепко, уверенно, без лишних слов говоря, что больше не отпустит…

– Не знал, что тебя тоже ранит, – произнёс глухо, широким шагом направляясь к постели.

Я промолчала. Сказать мне было нечего, да и… если бы захотела, ни слова бы выдавить не смогла. В горле ком стоял, дышать мешал и слёзы из глаз давил.

Мне так радостно от его присутствия было… но вместе с тем и так невыносимо больно.

Он меня в своих целях использовать хотел, когда я ещё ребёнком была, обманом помогать себе заставил, использовал, как только мог, а я… Я дура последняя, взяла и влюбилась.

Это у него помыслы подлые и цели грязные, а у меня хрупкое влюбившееся сердечко, стучащее в три раза быстрее, стоит про демона вспомнить. И как же мне дальше жить? Тяжело бы было, больно, но со временем боль притупляется, отпускает… но не когда вы связью скреплены, не когда прилагать усилия нужно, чтобы в его сон не провалиться, а в своём остаться, не когда любое его ранение твоим собственным становится.

Что же ты дура такая, Леся? Нужно было тебе ему помогать, нужно было вмешаться… Вздохнула судорожно. Да, надо было. И помогать, и вмешиваться, и заклинанием нас связывать. Всё сделать нужно было. Сагара бы попросту убили, и даже если мы с Флорой выжили… жить, зная, что могла спасти, но не спасла – я бы не смогла. Ещё одну смерть на себя взять не смогла бы.

– Что же ты мне про раны ничего не сказала? – тихо, беззлобно, встревоженно вычитывал повелитель, осторожно укладывая меня на постель.

– Что же ты под удар подставился? – прошептала в свою очередь, силясь не стонать.

Больно было. И не знаю, что сильнее болело – рана или сердце.

Сагар на колени у постели опустился, одним плавным движением, усилий не прикладывая, разорвал платье от края юбки вверх, практически до груди… Мы с ним застыли оба. Я, осознавая, что в одной сорочке перед ним лежу. И Сагар, потому что:

– Перестарался, – сказал с налётом вины.

И, вопреки всему, в одно движение платье дорвал окончательно.

– Сагар, – простонала краснеющая ведьма.

– Это хорошо, что краснеешь, – он куски ткани из-под меня ловко выдернул, в сторону откинул, а сам за край сорочки взялся, – румянец устраивает меня больше смертельной бледности.

Раздавшийся на весь дом треск ознаменовал смерть последнего элемента моей одежды…

– Пошёл вон! – прошипела и, не смотря на то, что кровью истекала и вообще умирать собиралась, попыталась подняться и… не знаю даже, прикрыться и выставить демона вон, только не решила, в какой последовательности это всё делать.

В итоге не сделала ничего. Широкая горячая ладонь мягко надавила на основание шеи, пригвождая к постели, а возмущённо дёрнувшейся мне как рыкнули:

– Лежать!

Да такой это рык был, что я против воли на постели вытянулась, боясь не то что шевельнуться – вздохнуть!

Хватило эффекта, правда, всего на пару секунд. Потом я вспомнила, что изодранное платье валяется на полу, разодранная сорочка смялась где-то с краю на постели, а на мне совсем-совсем ничего же нет.

Стыд оказался сильнее и боли, и страха, и я уже открыла рот, намереваясь просто и незатейливо потребоваться, чтобы некоторые убрались на край Сферы, ну или хотя бы на свой Кахехар, но:

– Вот только шевельнись, – прошипел попросту взбешённый мужчина.

И разместил ладонь прямо на ране.

Я взвыла!

Сагар, мигом позабыв о злости, практически взмолился:

– Потерпи, Леся, потерпи совсем немного, сейчас, сейчас…

И начал стремительно залечивать рану. Мою, но его тоже затягивалась, я это отчётливо ощущала, как и он сам ощущал боль, которую причинил мне прикосновением.

Да, замкнутый круг какой-то. Это же совсем не дело! Нужно срочно с этой связью что-то делать, как-то разрывать… и да, помню я, что она нерушимая, но попробовать точно нужно!

И тут над тихо плачущей мной раздалось удивлённое:

– Связь нерушимая?

Эфемер! Будь проклята ведьма, додумавшаяся до такой подлой мерзости!

– Рушимая, – соврала мрачно, глаз не открывая… но и боли больше не ощущая.

Не было больно. Сагар всё-всё излечил, но почему-то продолжал на коленях перед кроватью стоять, и ладонь убирать не спешил, только немного сместил её с бока на живот…

– Ты врёшь, – заметил хрипло, но без обвинения, просто как факт.

– Ты убираешься отсюда вон, – сказала спокойно.

И попросту проигнорировала ту тёмную муть обиды и злости, поднявшихся со дна души. Не буду я Сагара ненавидеть, не могу просто – но и с ним быть не могу. Даже если очень, очень хочется.

Не могу я. И не буду.

– Леся, – болезненный стон.

И удивительно нежные губы прижались обжигающе-крепким, нестерпимым, жадным поцелуем к моим губам!

Я оттолкнула его в тот же миг. Направила раскрытые ладони на грудь, но руками я бы не сумела его даже с места сдвинуть, поэтому отталкивала уже энергетическим импульсом.

А едва обозлённый, обиженный демон оказался на другом конце дома – целый, невредимый и даже не упавший, я поднялась на ноги и сама. За неимением иного варианта стянула с кровати одеяло, завернулась в него, не сводя пристального взгляда с Сагара. Демон в свою очередь прожигал взглядом меня, терпеливо дожидаясь, пока закончу, чтобы прохрипеть:

– Дай мне объясниться, ведьма.

А что тут объяснять? Мне уже обо всём рассказали. Несколько раз. В трёх интерпретациях.

– Убирайся из моей жизни, демон, – ответила недружелюбно.

Вскинутая ладонь, новый импульс, должный был сбить Сагара, пробить им стену и вышвырнуть обоих как можно дальше. Но если первый удар повелитель Кахехара пропустил, то этот попросту уничтожил.

– Леся, – ещё одна попытка воззвать к моей разумности.

Но теперь это стало уже делом принципа. Я швырнула в него ещё один импульс, за ним заклинание, после десяток проклятий – Сагар уничтожал всё! Не отшвыривал, позволяя магии действовать где-то там, в стороне, а уничтожал! Бесследно!

Дальше я отправляла в него уже исключительно проклятья. Меня затянуло – каждое последующее было серьёзнее, сильнее и страшнее, но демона такие мелочи не особо волновали.

В итоге я уже хрипела, с трудом могла стоять ровно и с ещё большим трудом фокусировала расплывающийся взгляд на окружающих предметах. А Сагару ничего, Сагар стоит и даже не чешется!

– Леся, – позвал печально уже не знаю, в который раз, но подойти так и не решился.

Поняла, что взгляд расплывается уже не столько из-за усталости, сколько из-за слёз. И когда они только появились? И с чего появились вообще? Почему сейчас?.. при нём.

С тихим стоном я осела на пол. А когда через секунду Сагар оказался рядом – не сдержалась, послала в Эфемер вообще всё и потянулась к нему.

Я без Сагара задыхалась. У меня сердце без него разрывалось.

– Ведьмочка моя, – мужчина обнял, тут же пересадил себе на колени, сам на полу спиной к постели устроился. И меня обняли значительно крепче, сильнее, так, что вдох сделать было невозможно, но я самым ненормальным образом хотела ещё сильнее, ещё ближе. – Леся, Лесенька… ты можешь не верить, но я и подумать не мог, что всё вот так случится…

Хмыкнула, не поверив ни на миг, и поняла, что горячие слёзы по лицу сильнее потекли.

– Девочка моя, – совсем уж беспомощно прошептал демон и протянул мне платочек. Схватила, тут же прижала к лицу, а сама напряжённо вслушивалась в то, что Сагар дальше говорил. – Не понимаю, как я жил раньше, тебя не зная? Это и жизнью-то назвать сложно…

Пауза. Тихий вдох.

Вот он, момент откровения.

– Мой отец и бывший повелитель Кахехара были друзьями, – начал издалека Сагар уже иным, серьёзным, твёрдым голосом. – Но, как это обыкновенно случается у друзей и братьев – в определённый момент один из них наносит удар в спину. Повелитель на одном ударе не успокоился. Он забрал себе вторую жену отца, женщину его сердца, а самого вышвырнул в самые далёкие земли, надеясь на то, что в скором времени его бывший друг вместе с первой женой и детьми сгинет.

Я уже не плакала, я слушала, с ужасом представляя себе сказанное.

– Ошибся, – жесткая усмешка. – Отец в самом деле не выжил, от него остался лишь воткнутый повелителем проклятый клинок.

Поняла мгновенно: клинок, воткнутый в Сагара его неродным, но всё же братом! Вот уж действительно «как это обыкновенно случается у друзей и братьев»!

Молчу и слушаю дальше.

– Будь мы с Норсом одни, я бы ушёл. Но оставить мать и сестру я не мог, права не было. Знаешь… демоны живут не так, как люди. У нас процветает многоженство, а взять жену того, кто раньше был близким другом самому повелителю – слишком сильный соблазн, чтобы демоны хотя бы попытались держать себя в руках. Нам нужен был дом. Большой, крепкий, надёжный и неприступный. Место, где вся моя семья смогла бы вздохнуть спокойно. Такого не нашлось. Пришлось строить самим.

Не знаю, ощутил ли Сагар, как сжал меня сильнее, прижал к себе крепко-крепко, словно боясь, что я ускользну, исчезну прямо из его объятий, испарюсь из-под носа.

– Наше строительство шло долгие года. Расширялись земли, увеличивалась численность народа, крепло единство. И в какой-то момент повелитель занервничал, что такими темпами мы и до свержения власти дойдём. – Ещё одна усмешка, злая, грубая. – Не было сомнений в том, что он нападёт. Вопрос был лишь – когда? В какой момент? Тогда-то и было принято решение о том, что помочь нам может только ведьма и ваша врождённая способность усиливать других магических существ.

Промолчала и сейчас. И демон молчал, слов моих ожидая, но так и не дождался.

Вздохнул снова и продолжил:

– Я понятия не имел о том, кто ты такая. Несколько раз прилетал на Керием, хотел просто поговорить, предложить сотрудничество, которое устроило бы обе стороны, но меня к тебе и близко не подпустили. А потом Селина сказала, что заглянула в будущее и точно знает, что нужно делать, и от меня требовалось лишь невмешательство. Я… – он вдруг замолчал, оборвал сам себя на полуслове, помедлил и тяжело шумно выдохнул, чтобы продолжить уже куда тише не рассказывать – ругать, причём исключительно себя самого. Его слова даже не для меня сказаны были, а скорее для себя же. – Идиот! Нужно было головой думать, смотреть, кому доверяешь.

Снова пауза и дальше уже действительно мне:

– Леся, клянусь тебе, я не задумывал нападения на ведьм, и в том, что случилось, я участия не принимал. Но даю тебе слово, что я…

– Слово даёшь? – перебила я, улыбаясь горько. – Ты уже дал одну клятву. Там, в лесу, помнишь?

Гадко было, противно, мерзко.

– Помню, – напряжённо. И осторожное: – А почему ты спрашиваешь?

Усмехнулась, печально покачала головой и устало сказала:

– Мне рассказали, что клятва твоя пустыми словами была, потому что я своей кровью её не подтвердила.

И хоть плачь, честное слово.

Обнимающие руки сжались крепче, стиснули до боли, но тут же стали обнимать в разы осторожнее, ладони слегка погладили, успокаивая. Только неясно, меня или самого демона.

– Леся, – позвал хмуро, – кровь в ответ пускают и клятву принимают, только когда в ответ в чём-то клянутся. Ты мне никаких слов не давала, да и не должна была. И принимать мою клятву у тебя нужды не было, но это не значит, что она в силу не вошла и меня магией не сковала.

Я застыла, затаив дыхание. С грохотом сердца в ушах медленно укладывалось в голове только что услышанное.

– Повтори, – прошептала, не веря.

Ладони осторожно легли на мои плечи, демон бережно отодвинул меня от своей груди, пересадил так, что я на нём продолжала сидеть, только теперь смотрела в глаза.

– Леся, – очень серьёзно позвал в очередной раз, – клятва была настоящей. Я не врал. Более того, вопрос с эльфами практически можно считать решённым.

– Что? – растерялась окончательно. – Как?..

Сагар качнул головой, словно не хотел говорить, поджал губы, но под моим умоляющим взглядом всё же сжато пояснил:

– Переговоры идут вот уже неделю. Мы бы раньше начали, сразу после твоего… после того, как ты покинула Кахехар, но ушастые выходить на связь отказывались напрочь. Всего не расскажу, Лесь, уж не обижайся, но будет лучше, если ты знать ничего не будешь. Одно могу гарантировать: ведьм мы вытащим.

Гарантии – это, конечно, хорошо. И его уверенный тон и решительный вид, и то ощущение надёжности, что он вселял, но…

– Как? – уже не спросила – потребовала я ответа.

Или он сейчас отвечает, как именно собрался вытаскивать ведьм с Аркеса, или я не верю ни единому слову. Потому что даже со всеми демонами за спиной, это – невозможно. Нельзя вытащить ведьм. Просто нельзя. Эльфы не позволят. Будут бороться до последнего, а если поймут, что шансов нет – попросту всех убьют. Чтобы никому такая сила не досталась.

Сагар промолчал и… отвел взгляд. Всего на миг, но мне хватило и этого.

– Ну, конечно, – выдохнула потрясённо и попыталась встать.

Удержал. Тут же притянул к себе, обнял обеими руками, прижал к груди, не позволяя вырваться, напрочь игнорируя всё сопротивление.

Долго трепыхаться я и не стала, всё равно бесполезно. Обмякла, только дышала тяжело и шумно, и сердце билось громко и сильно, что складывалось впечатление, будто и Сагар его биение слышит.

А потом…

Внутри что-то щёлкнуло и словно на место встало. Всё по местам расставилось, в голове в одно мгновение прояснилось и стало кристально ясно, как дальше быть и что делать.

Сагар в том, что с ведьмами случилось, не виноват, но его попытка помочь только хуже сделает. Он не знает эльфов, не знает об их подлости, коварстве и упрямстве. Они на всё пойдут, все мыслимые и немыслимые усилия приложат, чтобы удержать у себя ведьм и прилагающее к ним могущество.

Сагар не знает, но я-то знаю. И что дальше делать, я тоже знаю. Уже несколько дней с этим знанием ходила, но медлила. Силы копила. Сил мне много понадобится… Больше, чем сама в себе собрать смогу, а, значит, артефакты накопительные нужны. И много. А помимо них и ещё кое-что важное – что демоны не вмешивались.

– Сагар, – мой голос прозвучал негромко, но спокойно.

– Да, родная? – с готовностью отозвался демон, но объятий не ослабил, только одну ладонь сместил, на голове моей расположил и принялся нежно по волосам поглаживать.

Хорошо.

Сагар незаметно, но основательно успел стать моим тихим островом. Существом, рядом с которым можно забыть обо всём на свете и расслабиться, ничего не боясь.

Я… полюбила его. Сама не поняла, в какой момент это случилось. Не знаю даже, в какой момент это началось. Наверно, когда он к лесному домику меня спасать от эльфов пришёл. Или когда в лесах уже Кахехара даже трогать боялся, потому что думал, что это не я ему силы передала, а он сам их каким-то образом неосторожно впитал. Он же навредить не хотел, обо мне беспокоился. И всё последующее…

Медленно, но верно, шаг за шагом Сагар влюблял меня в себя.

И оттого оказалось так больно врать ему практически в глаза… и потому я зашла издали:

– Есть один ритуал, – проговорила медленно.

И ощутила, как напряглось его тело и потяжелели обнимающие руки.

– Что за ритуал? – он прикладывал усилия, чтобы говорить ровно, без эмоций, но я без труда расслышала напряжение, опасение и неодобрение.

Он заранее ничего не одобрял, потому что… у меня не было уверенности, лишь предположение, но… моё хрупкое ведьминское сердечко робко шептало, что и Сагар ко мне что-то чувствует.

– Сложный, – я старательно подбирала слова, колеблясь и медля с принятием решения.

Я или рискую и говорю правду, или… или лгу.

– Насколько сложный? – все попытки демона сдерживаться полетели в Эфемер. Поняв, что это дело бесполезное, Сагар откинул всяческие сомнения и спросил в лоб: – И насколько опасный? Я видел, до чего тебя довело взывание к богам. Ты задумала что-то столь же безрассудное.

Промолчала, лихорадочно соображая, что отвечать.

Повелитель Кахехара принял моё молчание за согласие.

– Я говорю «нет», Олеся, – отрезал жёстко и непримиримо. – Собой рисковать ты не будешь.

Не смотря на то, что всё печально складывалось, я улыбнулась. С улыбкой же тихонько и спросила:

– Почему?

А сама сильнее щекой к его груди прижалась, слушая, как ускорилось сердцебиение, и ощущая, как тяжело вздымается от дыхания грудь.

– Потому что нет, – прорычал практически и к моей неожиданности продолжил: – Я чуть не сдох, когда ты ушла. Знал, что жива, и отчётливо каждый перелом ощущал, словно мои собственные были. Долго и упорно пытался до тебя достучаться, и раз за разом терпел неудачу… А когда твоя едва восстанавливающаяся магия принялась тебя лечить и тем самым добивать… – Руки судорожно сжались, но тут же вновь обняли осторожно, бережно, – ты без сознания лежала, а я по всем мирам мотался, тщетно пытаясь тебя отыскать. Это хуже пыток, Леся. Смерти хуже. Я скорее сам сдохну, чем позволю рисковать тебе.

Слёзы, они как-то давно уже по щекам тихо текли, но ощутила я их только сейчас.

Ох, Сагар… что же у нас всё так сложно-то?! Признание его, а это было именно оно, самое настоящее признание в любви… от него душе хотелось петь и сердце рвалось наружу, но одновременно с этим это же сердце и от боли разрывалось, потому что слова Сагара сделали очевидным мой выбор. Правду я ему сказать не могу, он мне тогда и шагу ступить не позволит. И ведьмам он, увы, помочь не может никак. Только я могу. Только страшное сделав. А чтобы это страшное сотворить, мне нужно, чтобы демон мой не вмешивался. И в стороне он держаться будет лишь в одном случае – если я ему солгу… После всей той лжи, что пропастью между нами пролегла, после лжи, столько жизней сгубившей, мне придётся ещё одну породить. И пусть эта ложь в конечном итоге всю мою семью и всех захваченных эльфами ведьм спасёт, но Сагар… ему больно будет. Невыносимо больно, и не только из-за его любви, которая, и у меня в этом больше никаких сомнений не было, имела место быть. Ему ещё и из-за связи нашей нестерпимо больно будет… Но хоть живой останется.

Все они живыми останутся. Уж я об этом позабочусь.

И я с трудом вытолкнула из сжавшегося горла ложь:

– Это безвредный для меня ритуал… Только больно будет… чуть-чуть.

– Я чувствую, что ты врёшь, – мрачно пресёк мою ложь Сагар. – Не знаю, какими нитями ты нас связала, но после упорных попыток я научился ощущать отголоски твоих эмоций, а иногда и целые мысли. Ты врёшь, Олеся.

Да, дела.

Но из любой, даже самой паршивой ситуации выход имеется. И я его как-то удивительно быстро отыскала.

Отодвинулась от груди окаменевшего, настороженно следящего за каждым моим движением демона. Повернула голову, заглянула в его неожиданно тёмные глаза… в них уже не сверкающий на солнце золотой песок был, а тёмный медный омут. И с каждым мгновением он всё темнее и темнее становился, как и сам Сагар.

У меня не осталось выбора.

Медленно подняв руку, коснулась кончиками пальцев его щеки… демон вздрогнул и сам прижался к моей ладони, прикрыл глаза, сдвинул брови, как от боли… Возможно, боль он и ощущал. Мою.

– Поцелуй меня, – прошептала едва слышно.

Сагар вздрогнул повторно, распахнул глаза, с подозрением вгляделся в мои. В них сейчас слёзы блестели, но, не смотря на это, я кое-как выдавила улыбку. Слабую и откровенно жалкую. Надо было и не пытаться.

– Повтори, – демон негромко сказал, но приказ практически оглушил.

Я поёжилась, холодно стало, а от себя самой ещё и противно. Но всё равно упрямо попросила вновь:

– Поцелуй меня.

Демон усмехнулся недобро, головой слабо покачал, даже не отказываясь – укоряя, причём исключительно меня. И так сказал:

– Я знаю, что ты делаешь, Леся. Решила в постель со мной лечь, чтобы внимание ослабить и по-своему сделать? Не выйдет.

Вот теперь вздрогнула уже я, в ужасе распахнула глаза, несколько секунд потрясённо вглядывалась в мужское лицо, а потом… взгляд виновато опустила. Потому что именно так сделать и собиралась. Сагар ясно дал понять, что рисковать мне не позволит, а задуманный ритуал не то что рискованный – он смертельный. Шансов выжить у меня нет. Шансов его провести, если Сагар узнает правду, тоже. Единственный вариант – убедить его в том, что я ничего такого не задумываю, притупить внимание. А верный способ провернуть последнее – физическая близость. Так что да, я именно это и задумывала.

Одного не понимаю: как он догадался?!

Подняв взгляд, вопросительно заглянула в золотистые, ставшие такими родными глаза. Демон усмехнулся, ему моих слов нужно не было, чтобы вопрос понять, вот он сразу и ответил:

– Ты первая девушка, которая с таким обречённым видом просит её поцеловать.

– А что, многие у тебя поцелуя просили? – чуть приподняла брови.

– А ты ревновать будешь? – уточнил Сагар с лёгким прищуром.

Я задумалась, он терпеливо ждал. Через минутку пришлось признать, что таки:

– Буду.

– Тогда о-о-очень многие, – бесстыдно заверил повелитель и тут же деловито уточнил: – А ревностный поцелуй полагается?

– Могу ревностно двинуть по голове, – предложила вежливо.

Демон укоризненно цокнул языком, тяжело горестно вздохнул и с видом мученика отказался:

– Тогда не надо.

В том, что издевается и расшевелить пытается, сомнений не было.

– Но мне не сложно, – улыбнулась невольно.

– Я всё же настаиваю на поцелуе, – Сагар улыбнулся в ответ.

А я решила, что мне всё равно умирать со дня на день, так что:

– Хорошо, – согласилась легко, – поцелуй.

И потянулась к демону, никак не ожидая, что мою попытку пресекут просто и незатейливо – ладонью, что накрыла мой рот. Ведьма застыла, чувствуя, как верно округляются от удивления глаза, а невозмутимый демон улыбнулся шире и сказал:

– Ревностный поцелуй полагается после приступа самой ревности.

Что на это ответить, я так и не решила.

Сагар, противореча собственным только что прозвучавшим словам, потянулся, легко чмокнул меня в лоб. Не отстраняясь и продолжая касаться губами кожи, медленно сместил ладонь с моего рта на мою же щеку, погладил большим пальцем нежно, осторожно.

И прошептал, щекотя горячим дыханием лоб:

– Мне следовало рассказать тебе обо всём раньше, а не наращивать тайны. Моя вина. Исправлюсь. Но, Леся… не смотря на секреты, главное осталось неизменным с самого начала. Я не желал и не желаю тебе зла, наоборот, хочу помочь.

– Почему? – вырвалось само собой.

– Почему? – переспросил демон с усмешкой. И отодвинулся ровно настолько, чтобы была возможность смотреть в мои глаза. Обнял голову и второй рукой, и ею тоже по щеке погладил, а направленный на меня взгляд, он полный любви и нежности был, а за ними прятались тревога и страх… за меня. И Сагар лишь подтвердил это дальнейшими словами. – Потому что ты самый светлый человек во всех мирах, Леся. Там, где другие убьют, руководствуясь доводами разума, ты послушаешь сердце и спасёшь. Эублефару, Селину, свою подругу Флору… меня, в конце концов. Много ты знаешь девушек, которые, увидев в лесу умирающего демона, притащат его домой?

Ох… и мне пришлось, виновато отведя взгляд, с сожалением признаться:

– Сагар, я…

Но демон не стал дожидаться, пока я с духом соберусь и слова подберу, он сам насмешливо закончил:

– Убить меня пыталась, я в курсе.

Вскинув взгляд, со смесью удивления, испуга и непонимания посмотрела на любимого.

– Откуда? – выдохнула, искренне не понимая и вместе с тем испытывая желание попросить прощения.

Улыбка Сагара стала чуть шире, в глазах тоже засверкали смешинки.

– Ну, – хмыкнул, – я сначала думал, что это горячечный бред, что твои слова и пожелания сдохнуть побыстрее мне почудились, но потом понял, что нет. Не почудились.

Стыдно так стало… щёки ощутимо краснеть начали, а рыжая ведьма предприняла попытку освободиться из мужских объятий, встать и вообще отойти подальше. Но, как это часто в моей жизни в последнее время случается, на попытках всё и закончилось. Меня попросту не отпустили. Ладони, обнимающие с нежностью и едва ли не трепетом, после первой же попытки отодвинуться словно окаменели. Не сжимали и не причиняли боли, нет, но освободиться не получалось.

– Сагар, – позвала устало.

И так вышло, что одновременно со мной позвал и демон:

– Леся.

Мы замолчали, вопросительно глядя друг на друга и ожидая продолжения. А когда его не последовало, я невольно улыбнулась – Сагар улыбнулся в ответ.

– Говори, – разрешила, продолжая улыбаться.

Сагар слабо кивнул, помолчал и всё же спросил то, о чём узнать хотел:

– Ты полетишь со мной на Кахехар?

Над ответом я не раздумывала.

– Нет.

Демон кивнул вновь, не удивившись и будто так и зная, что я именно такой ответ дам.

С видом не надеющегося уже ни на что, уточнил:

– Причина?

Я отвернулась. Ответа у меня не было. Точнее, такого ответа, который примет Сагар и который не свяжет мне руки.

Проворачивать задуманное с Кахехара в разы сложнее. В последний раз, убегая из мира демонов, я выгорела практически до того предела, откуда не возвращаются, плюс ещё и кости себе поломала. Неприятно. Не хотелось бы повторять подобное, особенно сейчас, когда мне все силы нужны.

– Не скажешь, – с отчётливо послышавшимся злом понял демон.

Ведьма не ответила и головы к нему не повернула.

– Ладно, – подозрительно легко сдался Сагар, – не хочешь лететь на Кахехар, хорошо, оставайся здесь.

Резко повернув голову, с неприкрытым подозрением посмотрела в невозмутимое мужское лицо.

– Ладно? – переспросила недоверчиво.

– Ладно, – повторил повелитель с улыбкой.

Моё недоверие усилилось. Не мог он так легко отступить. Просто не мог.

– Что ты задумал? – сощурилась, не скрывая подозрения.

Явно же что-то задумал!

Улыбка демона стала шире и загадочнее, у меня же коварно уточнили:

– Точно со мной не пойдёшь?

Подозрительно до крайности.

Мой взгляд сам собой метнулся к окну, затем медленно вернулся на лицо довольного, явно что-то задумавшего демона.

– Точно, – подтвердила без всяческой уверенности.

И ощущение такое, что сейчас меня об этих словах заставят пожалеть. Я даже невольно напряглась в ожидании, но… ничего не случилось. Сагар как улыбался, так улыбаться и продолжил. А от моего растерянного и настороженного вида развеселился ещё больше.

– Ну, тогда я один пошёл, – сказал весело.

Пусть идёт, конечно, но… как-то его слова царапнули. Что, правда уйдёт? Один, без меня? Конечно, я сама сказала, что не пойду, но… я же не думала, что он в самом деле меня одну оставит.

А Сагар именно так поступить и собирался. Легко поднялся на ноги, подхватив ведьму в коконе одеяла, шагнул к кровати, осторожно положил меня на постель. Выпрямился, посмотрел сверху вниз, подарил ещё одну невозмутимую улыбку и, ничего не говоря, направился к двери.

Он правда уйти собрался!

– Сагар, – позвала невольно растерянная я.

Демон остановился в дверях, обернулся, посмотрел заинтересованно, без лишних слов спрашивая, чего хотела. А я и не знала толком, что сказать. Хотелось попросить его не уходить, но как это будет выглядеть? Я и так уже себя дурой полной со всех сторон показала, наивной и неразумной. Ещё и остаться просить? Нет уж. Нет. Ни за что. Хочет идти – пусть идёт. Я и слова не скажу.

– Нет, ничего, – головой покачала, губы поджав и взгляд на окно переведя. – Пока.

– Пока, – хмыкнул любимый, но уже без радости. Совсем не эти слова он от меня услышать хотел. Да и я не о том сказать желала.

Но правильные слова внутри себя сдержала. Лежала, смотрела, как уходит, как дверь за собой закрывает и последний взгляд на меня бросает. Потом смотрела уже только на закрывшуюся дверь, через неё же ничего не видно было. Прислушивалась… вся в слух обратилась.

И когда зарычало на улице пламя – не выдержала, скатилась с постели и к двери бросилась, одеяло придерживая, чтобы не упало. Сердце гулко о рёбра колотилось, ему вместе со мной страшно не успеть было. И, резко распахивая дверь, я закричала, стремясь остановить:

– Са…

Но закончить не смогла, врезавшись в чью-то фигуру, мгновенно оказавшись в знакомых до боли нежных объятьях. Сагар обнял сильно и вместе с тем бережно, а над головой послышалось тихое и торжественное:

– Попалась, ведьма.

– Попалась, – согласилась покорно, плюнув на всё, вообще на всё в мирах и просто наслаждаясь.

Не ушёл. Не оставил. Со мной остался.

– И куда же бежала? – добрая насмешка в негромком вопросе и руки, обнимающие с такой осторожностью.

– К тебе, – скрывать не стала, сильнее щекой к его груди прижалась, зажмурилась до боли и ещё одно признание сделала: – не хотела, чтобы ты уходил…

– И я уходить не хочу, – Сагар тоже на откровения был способен.

– Так… не уходи? – предложила с надеждой.

– Не уйду, – заверил любимый, сжимая крепче, – никуда от тебя не уйду, Лесенька.

Лучшие слова, что услышать можно было. От них душа цвела и пела, да и мне самой петь хотелось, а ещё улыбаться и никогда-никогда родных рук не покидать.