Глава 16

Уйти Сагару всё же пришлось. На следующий день и ненадолго, решить какие-то срочные дела. Мой демон обещал справиться со всем быстро, а я во время его отсутствия отправилась в город за продуктами. Вчера нам не до еды было, вообще не до чего было, мы просто наслаждались друг другом остаток дня и всю ночь, а сегодня… Его же кормить чем-то надо, вот в город идти и пришлось.

А на рынке случилось кое-что необычное.

– Леся! – окликнули меня.

И сквозь толпу, распихивая оборотней локтями, пробрался молодой парень лет двадцати двух, высокий, сильный, ловкий, как и все оборотни, с забавными завитками чёрных волос и сверкающими жёлто-красными глазами с вертикальным зрачком. Одет незнакомец был легко, в свободную светлую рубаху и штаны, а в руках ничего не держал, пока до меня не добрался. Стоило ему рядом оказаться, как моя ещё пустая корзина почему-то вдруг оказалась у него, мне же улыбнулись и весело предложили:

– Давай помогу?

– А ты меня откуда знаешь? – растерялась ведьма, но отнимать обратно свою корзину не стала.

Тем более, что перед парнем народ более-менее расступался и не было нужды отвоёвывать каждый шаг продвижения вперёд.

Многолюдный сегодня день выдался.

– Да тебя все знают, – выдал со смешком, – я кстати Аргах, сын альфы.

– Будущий альфа, стало быть? – покосилась я на оборотня с уважением.

– Верно, – склонил он голову, признавая мою правоту. – Мой народ хорошего мнения о тебе.

– Это потому, что я без сил и ничего не делаю, – поддела с улыбкой.

Аргах рассмеялся, громко и никого не смущаясь.

– Что сделать, чтобы увидеть тебя во всей красе? – спросил с улыбкой, направив на меня сверкающий радостью взгляд.

Улыбка померкла в следующее же мгновение. У оборотней органы чувств развиты на порядок лучше, чем у людей. Вот и опасность народ на рынке ощутил раньше моего.

– Вниз! – рыкнул Аргах.

Его приказу подчинились беспрекословно, оборотни как один упали на землю, я же вскинула голову вверх, к небесам, запоздало ощутив то, что уже было ясно волкам.

Нацеленный удар. По нам нацеленный!

На осознание того, что оборотни противостоять магической атаке не смогут, у меня ушла доля секунды. На понимание того, что выставить защиту я просто не успею, времени потребовалось столь же мало.

Небеса почернели! Стремительно и основательно, как окрасилась бы вода в стакане, добавь в неё чернила!

Ужас! Самый настоящий ужас захлестнул резко и с головой, но… ничего не случилось. Я хорошо знала эльфов и их магию, точно знала, что почерневшие небеса – это Гнев богов, древнее и жуткое проклятье огненного дождя, прожигающего всё, абсолютно всё – землю, камни, людей, щиты. Спасения не найти, укрытия не помогут, выживших… их попросту не будет.

Но ничего не происходило. Небо будто… застыло. Замёрзло без движения, не способное пролить на нас огненную смерть.

Миг абсолютной потрясённой тишины.

И робкий шепот:

– Смотрите… демон.

Мы посмотрели. Все и разом перевели распахнутые от ужаса и изумления глаза туда, где над упавшими на землю оборотнями возвышался мужчина… спокойный настолько, что охватившая его ярость была очевидна всем и каждому, убийственно-уверенный, непоколебимый, решительный. Стоял, широко расставив ноги, спокойно опустив руки и пронзая чёрное небо пылающим гневом взором.

Ужас? Как оказалось, во время появления проклятья мы испытывали вовсе не его, а так лишь, лёгкий страх… ужас обуял сейчас.

Окончательно плохо стало, когда мужчина с распущенными, развевающимися ветром чёрными волосами опустил взгляд горящих золотом глаз и в мёртвой тишине прозвучало ледяное:

– Леся.

– Сагар, – пролепетала я испуганно, не в силах даже пошевелиться.

Страшно было до дрожи. Только я, в отличие от присутствующих, боялась вовсе не разъярённого демона, а тех, кто наслал на город проклятье. Того, что ещё они могли наслать…

– Любовь моя, – Сагар продолжил говорить подчёркнуто спокойно и в целом негромко даже, но тут тишина, народ даже дышать боится, вот и вышло, что его слова снова все расслышали. И обращение, и последовавшее за ним раздражённо-негодующее: – Что за животное стоит рядом с тобой?

Ой-ой! Оборотни на оскорбления остро реагируют, обычно вызовом на дуэль… Перепугавшись окончательно, я осторожно скосила на сына альфы взгляд.

– И нечего на него глазеть, – потребовал мой демон. – Ты, – это уже не мне, а Аргаху, – испарись.

Оборотень и не шевельнулся. Гордый слишком, а тут ещё и положение обязывает. И ой, что сейчас будет…

– Любимый, – я поспешила к Сагару, обходя на землю рухнувшись и стремясь перетянуть внимание демона на себя, – Аргах помогал мне с покупками…

Зря сказала. Поняла это мгновенно, у безрогого глаза медленно цвет с ярко-золотого на тёмно-медный сменили.

Ведьма ускорилась и попыталась ещё раз.

– Он просто корзину нёс.

Взгляд демона подчёркнуто медленно сместился с меня на аж окаменевшего от злости оборотня. Внимательно его рассматривая, Сагар задумчиво обронил:

– Плохо нёс.

– Это почему? – я, наконец, до повелителя Кахехара добралась и теперь обернулась к Аргаху, не рискуя споткнуться о кого-нибудь.

Удивительно, но корзины у оборотня в руках не было, хотя я точно помню, что он её забрал. Осмотрев ещё и всё вокруг него, искомого я так и не обнаружила, а потому была вынуждена удивлённо спросить:

– А где корзина?

Точно же у него была.

– Вот поэтому и плохо нёс, – невозмутимо отвечал Сагар.

Обернувшись, встревоженно посмотрела на любимого. Демон встретил мой испуганный взгляд успокаивающей нежной улыбкой и протянул руку. Юркнула к нему тут же, даже не задумываясь, мгновенно оказалась прижатой к твёрдой груди рукой, лёгшей на талию, и услышала мягкое:

– Ведьмочка моя любимая… скажи, как тебя нашли?

Подумав и вспомнив все последние события, была вынуждена признаться, что:

– Не знаю…

– Ничего, – Сагар продолжил говорить нежно, успокаивающе, – выясню.

Лично у оборотней и сомнений не возникло, а я смолчать не смогла.

– Каким же образом? – голову подняла, требовательно в глаза демона посмотрела. – Или мне и этого знать не следует?

Скрывает же он, что вместе с демонами задумал и творит.

Сагар улыбнулся, ласково поцеловал меня в лоб и… промолчал. То есть да, этого мне тоже знать не положено.

Но возмутиться я попросту не успела.

Не размыкая объятий и не желая отпускать меня и на шаг, повелитель Кахехара вернул своё внимание всё ещё чёрным небесам Комори. Сначала мы все решили, что он просто смотрит, но… когда столь же стремительно, как и почернело, небо начало светлеть, собравшиеся в городе оборотни в очередной раз лишились дара речи.

Демон же, спокойно и невозмутимо уничтожив проклятье, предпочёл сделать вид, что не произошло вот вообще ничего. Опустил голову, ещё раз нежно поцеловал меня в лоб и с любовью спросил:

– Так что ты там купить хотела?

Оборотни начали подниматься на ноги и покидать улицу, ушли вообще все, даже лавочники, оставив товар без присмотра и, видимо, предлагая нам совершать покупки без лишних нервов, ни на что не отвлекаясь.

Сагар молчаливый массовый побег сопровождал загадочной улыбкой, продолжая неотрывно смотреть на меня. Я головой крутила и удивлённо глазами хлопала, а он всё на меня смотрел и взгляд отводить, похоже, не собирался.

В итоге мы с ним на улице остались совсем одни. Но самое удивительное, что тут и там корзины стояли. Большие, маленькие, все плетённые, и так они стояли, что сразу понятно – их аккуратненько поставили, а не кинули, сбегая.

– Так, чего на ужин будешь? – деловито осведомился демон, беря меня за руку и уверенно ведя к ближайшему деревянному прилавку.

На нём, аккуратно выставленные, лежали булочки в тканевых чистеньких полотенцах. Хлеб светлый, тёмный, с семечками и морковкой, ватрушки творожные, пирожки с малинкой, капустой, грибами и много чем ещё – начинку хорошо видно было, в каждой корзиночке имелся пирожок, пополам разломанный. А уж аромат… и всё такое горячее, и вкусное же наверняка. Рот слюной сам собой наполнился.

– Нет, это мы не будем, – обломал все надежды Сагар.

Обиженная я подняла на него несогласный взгляд, мужчина скосил на меня задумчивый. Не знаю, вид его мой убедил или ещё что, но демон мгновенно передумал:

– Возьмём на десерт.

– Возьмём, – тут же заулыбалась я.

И головой закрутила, силясь найти того, у кого покупку совершать. Но вместо торговца неожиданно обнаружила горбатую старушку, осторожно, маленькими шагами, крадущуюся к нам. Жёлтые глаза настороженно сверкали, в руках у груди незнакомка держала аккуратный свёрток белой ткани с голубой и синей вышивкой, только понять, что за картинки там были, я никак не могла.

– Вам помочь? – предложила я неуверенно, понимая, что двигается она к нам.

А кроме нас троих на улице никого больше и не было.

– Ты, это, – начала старушка коротко, отрывисто, – ходь сюды, нась рубаху.

И, не дойдя до нас шагов трёх, женщина настойчиво толкнула мне свёрток. Растерявшись окончательно, я торопливо подошла, с поклоном приняла и услышала тихое и быстрое:

– Демон у тебя хороший, но ты дура безголовая.

И старушка, досадливо сплюнув на землю, поразительно быстро уковыляла прочь. Я осталась, потрясённо глядя ей вслед и не зная, что мне с неожиданным подарком и только что услышанным делать.

Постояв и подумав, решила, что не буду делать вообще ничего.

Развернулась, подошла к отчего-то ухмыляющемуся Сагару и прямо спросила:

– Это сейчас что такое было?

Не отвечая на вопрос, любимый ухмыльнулся шире и кивнул мне за спину. Обернулась тут же, с верно растущим изумлением увидела ещё одну старушку. Эта бусы несла! С крупными алыми бусинами, длинные, такие, что в три оборота надеть на шею можно.

Вот она ничего не говорила, да и подошла вплотную, подарок молча поверх рубахи положила, сплюнула и быстро ушла. А с конца улицы к нам уже подбиралась другая бабушка! У неё в руках что-то большое и вязаное лежало!

– Так, – рыжая ведьма окончательно перестала понимать, что здесь происходит, – это что такое?

– Сдаётся мне, волки ведьму жалеют, – поделился соображениями Сагар и встал так, чтобы не за спиной быть, а рядом. Руку на плечи мои положил, к себе притянул, обнял.

И стоим, смотрим, как бабушка в цветастом платье к нам подступает.

– Это у неё одеяло? – не понял Сагар.

Ему вообще от происходящего весело было.

– Пледик, – вглядевшись, предположила я.

Старушка подошла, сверкая взглядом то на подчёркнуто вежливо улыбающегося демона, то на меня, мне же нахлобучила поверх уже имеющегося вязаный плед, традиционно уже сплюнула и пошлёпала прочь.

– Это они мне из жалости одежду носят? – удивилась я.

Сагар со смешком посоветовал:

– А ты приглядись получше.

Так и сделала. Плед сверху лежал, вот в него и вгляделась. Хорошая вязка, ровная, только узор какой-то необычный, будто символы какие проглядываются, но так с первого взгляда их и не найти.

Мой демон свободной рукой вязаное изделие снял и в ближайшую корзину неаккуратно кинул, я же вгляделась уже в бусы. Вот на них, на каждой бусинке, точно символы были. Совсем крохотные, их тоже просто так не разглядишь, но стоит чуть голову повернуть, и они сверкают, солнечный свет отражая. Да и на рубахе сейчас, когда она в руках у меня была, я васильки вышитые различила, а среди них всё те же незаметные символы.

– Обережная магия? – предположила без всяческой уверенности.

Она была не похожа на ту, какой пользовались ведьмы, но вполне могла являться уникально волчьей. Так что всё возможно, и Сагар предположение лишь подтвердил задумчивым:

– Венки какие-то несут.

Подняв голову, увидела сразу двух бабушек, они тоже к нам шли.

– Не венки, а ловцы снов, – исправила негромко, рассматривая те четыре, что нам несли.

На основе из скрученных в круг веточек красовались рисунки из ниток, украшенных бусинками, ягодками, цветочками, а снизу и перьями. Красота такая, что и глаз не оторвать. И как-то само собой вырвалось:

– Повесим у порога?

Просто как представила, что эта красота внутри навеса дождевого висеть будет…

– Я сделаю веранду, – внёс своё предложение Сагар.

– Только дом не мой, – вспомнила я запоздало и тут же расстроилась.

Демон, моих чувств не разделяя, невозмутимо заявил:

– Уже твой.

Вскинув голову, непонимающе-удивлённо посмотрела на любимого снизу вверх. Он на меня – сверху вниз с любовью и нежностью. Склонился, ласково поцеловал в кончик носа и с улыбкой негромко пояснил:

– Не жить же тебе где попало. Я купил дом, он теперь твой.

Откровенно говоря, я не поверила ни на секунду. Но тут старушки, ловцы сразу в корзинку складывающие, а не мне в руки передающие, сказали:

– Точно купил.

– Сегодня утром, – подтвердила вторая.

Обе переглянулись и ушли, выдав напоследок:

– Хороший демон, но ты… – на Сагара глянули и договаривать не стали, так и ушли.

За их уходом лично я следила крайне мрачно.

– А почему ты хороший, а я дура безголовая? – решила в итоге озвучить интересующий вопрос вслух.

– Я просто хороший, – от меня рубашку и бусы отняли и в корзину кинули, – а ты безголовая, потому что в демона влюбилась.

И с этими словами меня развернули, притянули и обняли уже обеими руками, к груди прижимая.

– Я влюбилась? – воскликнула негодующе.

– Ты-ты, – провокационное на ухо.

– Ничего подобного, – опровергла решительно, не смотря на то, что сама стояла и улыбалась, нежась в объятьях любимого.

– Маленькая врушка, – поцелуй в волосы.

– И это тоже не про меня, – протянула верно таящая от объятий ведьма.

– Я так и понял, – тихий смешок.

И мою голову осторожно приподняли двумя пальцами за подбородок. Наши взгляды встретились, и ощущение такое, словно где-то далеко взорвалась целая планета от соприкосновения этих взглядов.

– Любимая моя, – полный любви шепот.

И поцелуй… упоительно прекрасный, сладкий, как цветочный нектар, свежий, как летний ветерок, красивый, как закат над морем. Волшебный поцелуй, от которого мурашки по телу, ноги подкашиваются, в голове туманится. И никогда в жизни не хочется отрываться от любимого.

Но оторвался он сам спустя, кажется, целую вечность. Разорвал поцелуй, но не отстранился, а прижался лбом к моему лбу, продолжая обнимать одной рукой за талию, другую держать на моей шее, нежно поглаживая кожу большим пальцем.

– Так что будешь на ужин? – хрипло повторил уже звучавшее, тяжело дыша.

* * *

Ужин вышел замечательный.

Начнём с того, что нам с Сагаром пришлось устроиться на улице – дом оказался заставлен корзинами с многочисленными, совершенно лишними по моему мнению подарками, у каждого из которых была одна цель – защитить ведьму от демона. Как именно обереги намеревались это делать, я так и не поняла, а сам демон не прекращал загадочно улыбаться, что лишь подтверждало предположение о том, что подарки оказались лишними.

Так вот, в доме стояли корзины, и нам с Сагаром там места не нашлось. В итоге любимый, недолго думая, вытащил обеденный стол и стулья прямо во двор, мне наказал заняться сервировкой, а сам отправился готовить. Я не спорила. Отыскала в доме белую скатерть в очаровательный синий цветочек, принесла тарелки, вилки и ножи, бокалы принёс демон вместе с бутылкой чего-то алкогольного и очень тёмного, практически чёрного.

Приготовления заняли куда больше времени, так что Сагар продолжил колдовать над ужином, а я ходила по темноте и расставляла на доме магические световые огоньки. Тёплый жёлтый свет от них мягкими волнами расходился по пространству, разрезая темноту. А в момент, когда я собиралась оставить их и на столе, снова вышел любимый. Оглядел восторженным взглядом сначала улицу, потом меня и обрадовал:

– Почти готово.

– Я переоденусь, – улыбнулась в ответ и убежала в дом, чувствуя, как ускорило биение сердце, и как трепетным ожиданием стягивает низ живота.

Руки подрагивали, пока я стягивала одежду и надевала чистую белую рубашку с широкими рукавами, а поверх неё тёмно-зелёный сарафан с мелкими желтыми цветочками, вышитыми на груди и украшенными бусинками и бисером. Сарафан был новым, я его совсем недавно в городе оборотней купила. Как увидела, так сразу и влюбилась с первого взгляда, вот мимо пройти и не смогла.

Волосы тщательно гребнем расчесала, хотела сначала в косу убрать, но, подумав, оставила распущенными. Подумав ещё немного, всё же забрала по прядке от висков, на затылке закрепив белой лентой, красными бусами украшенной.

Интересное чувство, мне отчего-то неудержимо хотелось быть красивой. Хотелось, чтобы Сагар обратил внимание и сделал комплимент.

Из дома я выходила под головокружительный аромат жареного с овощами мяса, едва слышно звенящее мерцание волшебства и восторженный взгляд любимого. До моего появления Сагар как раз ставил последнюю из горящих свечей в центр стола – и откуда только принёс? – но, услышав мои тихие шаги, повернул голову, да так и замер.

В его глазах, как солнечный свет на поверхности озера, сверкало восхищение. Неприкрытое восхищение… мной.

– Леся, – хриплый выдох, пауза и искреннее: – ты красавица…

Ведьма смутилась тут же, мигом опустила взгляд и не смогла сдержать улыбки. Приятно. Очень-очень приятно. Но щёки всё же покраснели.

– Так вкусно пахнет, – не придумала, что сказать получше.

– Подождёшь две минутки? – попросил очарованный демон.

– Конечно, – я улыбнулась несмело, бросила на него смущённый взгляд.

Но Сагар не ушёл, он стол обошёл, отодвинул стул, дождался, пока я подойду и сяду, легко придвинул его ближе к столу и пообещал:

– Я быстро.

И ушёл. В огненный портал.

Вернулся, как и обещал, очень быстро. В свежей чёрной рубашке, с влажными волосами, сверкающим радостью взглядом и букетом… подсолнухов.

– Что это? – я глазам своим не поверила и радостного смеха сдержать не смогла.

– Солнышки, – улыбка любимого демона стала шире, а цветы он, оказывается, сразу с вазой принёс, вот её осторожно с краю между нами на стол и водрузил, – на тебя похожи.

– На меня? – удивилась искренне, переводя взгляд с усаживающегося за стол мужчины на яркие жёлтые цветы. – Чем же?

Перед ответом Сагар подумал немного и выдал честное:

– От тебя свет исходит, тёплый и яркий, как лепестки у подсолнухов.

Что на это ответить, я не решила, поэтому улыбнулась. Надеюсь, по моей улыбке Сагар понял, как мне приятно слышать подобное.

Понял. Улыбнулся в ответ и к запечатанной бутылке вина потянулся, произнося:

– Думаю, будет лучше, если ты расскажешь мне, что за ритуал задумала. Как проводится, какой эффект оказывает, чем опасен конкретно тебе и всем остальным.

Ох. А ведь была надежда на нормальный вечер.

Но от меня ответа ждали, невозмутимо печать с бутылки снимая, вот и пришлось говорить.

– Я наследница Силы, так что при необходимости могу дотянуться до сил всех живущих в Сфере ведьм, – начала медленно, старательно подбирая слова.

– Ты такое уже делала, – подтвердил Сагар кивком, наполняя один из бокалов неожиданно чёрным напитком.

– Верно, – я тоже кивнула, следя за его руками и не глядя в лицо, – когда ты боролся с повелителем, я взяла по капле магии от каждой ведьмы и передала тебе.

– Я ощутил, – не смотря на внешнюю невозмутимость, слышно было, как демон напрягся.

Вслед за первым оказался наполнен и второй бокал. Бутылку отставили на край стола, новый повелитель Кахехара подхватил за обе ножки, один бокал через весь стол протянул мне.

– Это оказалось бесполезно, – призналась я, принимая протягиваемое. – Тебе в борьбе с бывшим повелителем требовалось не магическое превосходство. Не то, что дала я.

– Без тебя я бы погиб, – возразил любимый серьёзно.

– Верно, – согласилась повторно, – но изначально я сделала не то.

Он не ответил, внимательно, не моргая, глядя мне в глаза. Смотрел несколько секунд, осмысливая информацию, в итоге склонил голову, говоря, что всё понял, и тут же приподнял бокал, чтобы полным торжества и затаённой радости тоном провозгласить:

– Тост.

Я повторила жест, проникнувшись важностью момента.

– За то, чтобы в нашей жизни было как можно больше вот таких моментов.

– За то, чтобы у всех всё было хорошо, – поддержала ведьма с улыбкой.

Возможно, слишком наивно, но я от чистого сердца говорила. Устала уже от того, что беда бедой сменяется. Хватит уже, достаточно с нас. Все хорошие люди и нелюди заслуживают счастья.

– Прекрасный тост, – Сагар на меня смотрел так, словно сил оторваться не находил.

Что уж, я и сама не могла даже глаз опустить. Хотелось смотреть на него… целую вечность. Всегда. Просто смотреть, просто тонуть в мерцании золотых глаз и не думать ни о чём плохом и тревожном, не думать вообще ни о чём. Мне бы было этого достаточно, правда-правда.

Бокал к лицу я поднесла первой, старательно прогоняя печальные думы.

Вино, не смотря на немного пугающий плотный чёрный цвет, оказалось со сладким ароматом ягод и чуть вязким кисловатым привкусом. Я сделала глоточек, за ним ещё один, прислушиваясь к ощущениям и силясь разложить вкус по составляющим. И не поняла, как выпила всё до последней капли.

– Очень вкусно, – улыбнулась неловко.

– Смотрел бы и смотрел, – сделал признание и Сагар, вновь наполняя оба бокала. Свой он тоже осушил до дна.

– Да, – согласилась машинально, следя за его движениями, – я бы тоже.

Брошенный на меня хитрый взгляд, загадочная улыбка и предложение:

– Давай есть.

Этим и занялись. И даже успешно ужинали несколько минут, бросая друг на друга взгляды и улыбаясь.

А потом Сагар решил всё испортить.

– Так что за ритуал? – напомнил словно промежду прочим.

Но вместо заготовленной лжи я почему-то абсолютно неправдоподобно изумилась:

– Ой, а час-то уже какой! Так спать хочется… спокойной ночи.

И ведьма попыталась позорно смыться, но весь порыв был сметён яростным:

– Сидеть!

Дураков спорить с целым повелителем Кахехара здесь не было. Так я думала секунд пять всего. Потом вспомнила, что, вообще-то, именно благодаря мне некоторые столь высокий пост заняли, да и вообще – у нас связь, ничего он мне не сделает, а потому:

– А ты на меня не рычи, – потребовала, подбородок вскинув и смело в верно темнеющие глаза посмотрев.

– А ты от меня правду не скрывай, – Сагару тоже было, что сказать.

Я зачем-то взяла и выдала:

– Так если я тебе правду скажу, ты мне ни за что ритуал провести не дашь.

– Думаешь, – прищурился любимый в ярости, со звоном отшвырнул нож и вилку и сжал в ладонях край захрустевшего стола, – если ничего не расскажешь, так я тебе всё разрешу?

Нет, так я, конечно, не думала ни секунды.

Решила действовать иначе.

– А ты кто такой, чтобы мне что-то запрещать?

Уже практически почерневшие от злости глаза вдруг… потухли. До этого сверкали эмоциями, а теперь словно не осталось в нём ни одной.

– Никто, значит? – произнёс глухо.

У меня от его голоса сердце болезненно сжалось, заставляя мгновенно пожалеть о собственных словах.

– Я не то сказать хотела, – проговорила тихо, виновато голову опуская.

– Я понял, – не пожелал поверить демон.

И, встав из-за стола, молча ушёл в дом. Ни слова не сказал и даже не обернулся, а вот я сидела и с сожалением смотрела в его удаляющуюся, неестественно прямую спину.

Да, Леся… хорошо поужинали, ничего не скажешь.

С другой стороны, если головой подумать – Сагар на меня обиделся, значит, есть шанс, что не станет мешать. Он же гордый и принципиальный, так что…

Но я тоже гордая. Вот гордость и заставила подняться из-за стола и пойти… в лес, от дома подальше. Мне сейчас подумать нужно было, а с Сагаром встречаться совсем не хотелось, пока мы оба не успокоимся, а лично я ещё и не решу, что говорить и как дальше быть.

Вот поэтому ушла, не боясь потеряться. Времени я здесь провела достаточно, лес успела хорошо узнать, да и здесь днём и ночью вампиры и оборотни большие и маленькие, даже если потеряюсь, меня отыщут тут же. Так что для волнения поводов не было, потому и пошла, с первых же шагов в собственные размышления погрузившись.

Душу рвали противоречивые мысли и желания. С одной стороны, обманывать Сагара не хотелось до боли в сердце, как и не хотелось оставаться в его памяти лишь безрассудной лгуньей. Но с другой было даже не понимание – убеждённость: узнай любимый всю правду, он сделает всё возможное и невозможное, чтобы мне помешать. Плюнет на ведьм, на демонов, на самого себя, если потребуется, но меня остановит. Вот и как быть? Что делать? Что?!

Эти мысли я в голове и перекладывалась, уходя всё дальше во тьму леса, когда сбоку, совсем рядом, вдруг прозвучало:

– Планы поменялись. Не будет принародной казни, у нас приказ взять тебя живой или мёртвой, предпочтительно второе.

От звучания до дрожи знакомого мужского голоса меня на несколько мгновений парализовал страх. Я так и застыла, в ужасе осознавая происходящее, и стояла без движения всё то время, пока эльфийский охотник говорил – спокойно, чуть задумчиво, неспешно перекатывая слова на языке.

Но едва смысл сказанного дошёл до сознания, перед глазами на краткую секунду вспыхнула картинка нашей прошлой встречи: его рука, сжимающая мою шею, задыхающаяся я и скорая безвременная кончина одной ведьмы.

В тот раз меня спас Сагар, появился как нельзя вовремя, сегодня… сегодня я не была намерена подпускать к себе эльфа.

А потому именно я ударила первой.

Резко вскинутые на уровень груди руки, громкий болезненный удар ладонью о ладонь, а слова удушающего проклятья я выкрикнуть просто банально не успела – охотник ударил в ответ! Он был значительно быстрее и ловчее моего, а потому удар наложился на удар. Стояли мы близко, всего в двух шагах, и результатом наложившихся друг на друга окончательно не сформированных заклинаний стал взрыв! Магический!

Грохот! Треск ломаемых деревьев!

Взрывная волна ударила в грудь, заставляя выпустить весь имеющийся воздух и согнуться пополам от боли. Земля так некстати ушла из-под ног, голову качнуло ощущением неконтролируемого полёта, уши заложило звоном, но болезненного удара спиной не последовало, хотя я именно его ожидала, именно из-за него сжалась.

Внезапно поняла, что нахожусь в чьих-то руках. Незнакомых, чужих, но сильных, удерживающих уверенно и непоколебимое, но вместе с тем ощутимо осторожно. Словно тот, кто меня поймал, боялся сжать сильнее, боялся причинить боль, боялся…

Над головой раздался хриплый голос, отрывисто приказывающий:

– На поясе клинок, возьми правой рукой, бей снизу под рёбра, одним сильным ударом.

– Что? – просипела я, холодея.

Потому что голос… он эльфийскому охотнику принадлежал! Это он меня поймал, на руках продолжал удерживать, сжать боясь… это он приказывал его убить!

– Делай, как велят, – в хрипе, в который превратился его голос, отчётливо зазвучала сталь. – Бери клинок и бей в сердце! – и лишенное надежды, полное боли и вины, заставившее моё сердце затрепыхаться в груди, – На мне Эритмор…

Артефакт подчинения… такой был на маме, когда она появилась на Кахехаре. И не смотря на то, что ситуация была не совсем подходящей, я невольно подумала вот о чём. Мама артефакту сопротивляться не могла, у неё даже искра её разума сквозь магию пробиться не могла. У Ларгреда не просто искра разума, он сам целиком и полностью действие артефакта подавлял. Мама сильная ведьма, одна из сильнейших, кого я знаю, но даже она противиться не могла. Эльф может… и сам собой напрашивается вопрос: это какой же силой он обладает?!

По всем законам логики мне следовало подчиниться и убить его. Этот эльф сам ни раз пытался убить меня, я вырывалась из его лап лишь чудом… или нет? Если Эритмор был на охотнике с самого начала, а сам эльф мог сопротивляться… насколько велика вероятность, что я спасалась сама, а не с его помощью?!

Эфемер!

– Как давно он на тебе? – задала я крайне важный вопрос, старательно вглядываясь в мужское лицо, которого из-за тьмы леса и видно не было.

К счастью, Ларгред глухо ответил:

– Год…

О-о, проклятые предки! Год! С самой первой нашей встречи!

И эльф лишь подтвердил то, что я уже и сама поняла:

– После первой неудачи с тобой Царь надел его на меня. Во время всех встреч он лично руководил действиями, сейчас… слишком занят… твоя мать…

Слышно было, что с каждым словом охотнику говорить всё труднее и труднее, каждый звук он буквально выталкивал из себя. Его тело задрожало, удерживающие меня руки судорожно сжались, вдавливая в мужское тело. Ларгреду было невыносимо тяжело и трудно.

А у меня сердце замерло.

– Что мама? – прошептала слабо, едва шевеля губами.

Не знаю, стал бы эльф отвечать. И узнать, увы, не удалось.

Удар! Он каким-то странным был, пришёлся на эльфийского охотника и отшвырнул его прочь, а я на месте осталась, всё так же земли не касаясь. И меня держать продолжили, только в этот раз руки были уже родными и знакомыми, а над головой прозвучал любимый голос:

– Тебя и на пять минут одну оставить нельзя, – говорил Сагар подчёркнуто нежно, настолько, что не осталось сомнений – злится.

Но у меня на разговоры с ним не было ни желания, ни сил, я лишь попросила глухо:

– Отпусти.

Отпустил. Осторожно на ноги поставил, придержал, пока шаталась, но отойти не позволил. Я попыталась шагнуть в ту сторону, куда эльф улетел, но на моём запястье крепкие пальцы сжались, вынуждая на месте остаться.

– На нём Эритмор, – сказала я, не поворачиваясь, – это артефакт, лишающий воли.

Не знаю, на что рассчитывала, говоря это, но в ответ получила полное едва сдерживаемой ярости:

– Только не говори, что ты решила снять артефакт.

Я и не сказала.

– Просто невероятно! – психанул демон.

И меня неаккуратным рывком развернули на месте. В это же мгновение с двух сторон прямо из земли взметнулось яркое рыже-красное пламя, заливающее округу и нас светом. Сагар почти больно сжал пальцами мой подбородок, заставил поднять голову, обжёг полным ярости взглядом и прорычал в самое моё лицо:

– Ты к нему не подойдёшь.

Можно было бы сказать про маму, но… я внезапно поняла одну удивительную вещь. После знакомства с Сагаром, после того, как наши жизни так сильно переплелись, я изменилась. Стала мягче, послушнее, тише и покорнее. Он говорит – я делаю. Он злится – я молчу. Он приказывает – я подчиняюсь.

Почему-то я только сейчас об этом задумалась. Всегда до этого жизнь принадлежала только мне и только я сама её распоряжалась, своим решениям следовала, сама себе подчинялась и сама знала, как лучше и что нужно сделать. С появлением Сагара я решила, что в мою жизнь пришёл человек, на которого можно положиться, которому можно довериться, который возьмёт на себя часть моей неподъёмной ноши, а взамен даст часть своей. Человек, с которым мы будем решать проблемы вместе.

Но на самом деле всё вышло совсем иначе. Вместе с моими проблемами он взял на себя ответственность и решил, что имеет право принимать решения единолично. Приказывать, указывать, распоряжаться. А я буду слепо подчиняться.

Говоря откровенно, так оно на самом деле и было первое время.

Но всему приходит конец.

– Я буду решать сама, – проговорила я ровно, спокойно, не отводя взгляда от горящих гневом глаз демона.

– Ты к эльфу не подойдёшь! – повторил Сагар с нажимом, склонившись ниже, оказавшись практически впритык к моему лицу.

– А я сказала – подойду! – я тоже умела говорить громко, грозно, вкладывая силу в каждое слово. – Если у меня есть основания полагать, что этого эльфа можно спасти, значит, я так и сделаю. Убери руки.

Он и не шелохнулся. Стоял, не говоря ни слова, и прожигал во мне дыру взглядом.

– Убери руки, – повторила я и предприняла попытку вырваться.

Не отпустил. Пальцы судорожно сжались на запястье сильнее, вторая ладонь продолжила удерживать мой подбородок так, что и головой не дёрнуть.

– Сагар, – он меня словно и не слышал. – Сагар, не заставляй меня делать то, о чём пожалеем мы оба.

Медленно, будто заставляя себя шевелиться, демон разжал подрагивающие пальцы. Я тут же шагнула назад, пока он не передумал и не схватил снова. Но Сагар медленно опустил обе руки, не сводя с меня молчаливого взгляда. Ох, каким был этот взгляд… Он смотрел на меня так, будто я только что нанесла ему смертельный удар в спину. Смотрел, как на предателя.

И я сказала, не смогла смолчать:

– Я ведьма, Сагар. Я чувствую, когда нужна моя помощь, а когда лучше пройти мимо.

Думала, это его смягчит, но демон безэмоционально проговорил:

– Ты ни разу не прошла мимо. Спасла эублефару, которая пыталась убить мою сестру. Не смогла убить Селину, когда было нужно. Ты не чувствуешь, когда нужна помощь – ты просто слепо помогаешь всем вокруг.

Покачала головой, говоря «нет».

– Это неправда.

– Правда, – по тонким мужским губам скользнула слабая грустная улыбка. – Ты не сумела спасти семью и решила, что теперь обязана спасать всех остальных.

Не знаю, как я вдруг оказалась вплотную к Сагару. Вскинула голову, зло посмотрела в его глаза и прошипела:

– Я спасу свою семью, слышишь меня? Чего бы мне ни стоило, какой бы высокой ни была цена, сколько бы раз ни пришлось умереть – спасу.

И только жёсткая, злая усмешка повелителя Кахехара заставила вздрогнуть и осознать только что сказанное.

– Сколько бы раз ни пришлось умереть, значит? – повторил он тихо, а оттого пугающе и откровенно жутко.

Я попятилась, глядя на него не со страхом – предупреждающе.

– Не лезь, – откровенная угроза с моей стороны.

– Так вот, что ты задумала, – Сагар даже улыбнулся – убийственно-ласково. – Себя в жертву принести. Благородно. Только между благородством и безрассудством грань тонкая, и ты её явно не различаешь.

Ну, конечно. Кто бы про моё безрассудство говорил!

– Выбора нет, – отчеканила я. – Шанс на спасение моей семьи всего один, это даже боги подтвердили. Цена их спасения – моя жизнь. Всё, не о чем больше разговаривать.

Демон кивнул, говоря, что услышал. И спокойно спросил:

– А если я не согласен?

Я себя рядом с ним такой бессильной ощущала. Не из-за того, какой Сагар сильный, вовсе нет. По той причине, что я и решения другого найти не могла, и до его сознания достучаться тоже не получалось. Я говорю – он не слышит. Будто стена между нами, и все мои слова о неё ударяются, до него не долетая.

Что ж… видимо, придётся делать то, чего я так боялась. Чего делать не хотелось до рвущегося из груди крика.

– Это не имеет значение, – сказала с отчётливой горечью, которой скрыть не сумела. – Я приняла решение, тебя это не касается.

Яростная усмешка, искривлённые в подобие улыбки губы, опущенная голова. Сагар посмотрел на землю, силясь успокоить тот лесной пожар, что разгорелся внутри него. И мне так откровенно нехорошо стало от его вида… сердце сжалось…

А демон медленно поднял голову, заглянул в мои глаза, коротко кивнул и приговорил:

– Я тоже принял решение.

Меня поглотило вырвавшееся из-под земли пламя.

* * *

Оказавшись в просторной спальне без окон и дверей, зато с огромной постелью, я горько усмехнулась, не сдержалась. В груди такая злость поднялась – неконтролируемая просто. Хотелось закричать, ударить кого-нибудь, хоть как-то выплеснуть эмоции, которых склубилось так много, что они банально путались между собой.

«Я тоже принял решение». Запереть – вот твоё решение, Сагар?!

Да кто ты такой, чтобы распоряжаться мной, словно вещью?! Спрятал от чужих глаз подальше, как вазу в шкаф, чтобы не разбилась. Вот только я не ваза! Я вообще не вещь, я живой человек, и с людьми так поступать нельзя! Нельзя просто!

– Эфемер, – выругалась вслух, чувствуя, как злость пожирает изнутри, стягивает кости напряжением, а кончики пальцев заставляет покалывать.

Нет, так с людьми не поступают.

Я уже достаточное время побыла с ним послушной и тихой. Наверно, это шок и усталость сказались, я просто позволила Сагару взять контроль над моей жизнью. Но он перешёл все мыслимые и немыслимые границы. Мириться с таким отношением я не согласна.

И я призвала магию. Свою родную, практически с самого рождения мне доступную, являющуюся частью меня самой. Призвала, приготовилась к привычному её отклику и… ничего не произошло. Тишина внутри. Словно я и не тянулась к магии.

Осознание было болезненным, но в итоге лишь разозлило сильнее. Уже зная, что происходит, я всё равно подошла к стене, разместила раскрытую ладонь на деревянных лакированных досках и потянулась к магии повторно, чтобы отчётливо ощутить, как магический всплеск глушится чем-то, расположенным в стенах.

Именно в этот момент я дошла до крайней степени бешенства. Той, когда в голове становится кристально ясно, а эмоции настолько сильные, что ты погружаешься в непробиваемое спокойствие.

Пока сердце тяжело разъярённо билось в груди, голова думала.

Сагар меня сюда пламенем перенёс. В том, что сам придёт, у меня сомнений не было, как и в том, что демон решит нас обоих тут похоронить. Нет, изолируя комнату от магии он разумно оставил лазейку – для себя. Чтобы он мог беспрепятственно входить и выходить. И это прекрасно, это просто восхитительно по той простой причине, что теперь мы с повелителем Кахехара были связаны древней ведьминской магией.

И я, кривя губы в подобие улыбки, потянулась к магии вновь, в этот раз искала не свою – я через нашу невидимую связь уверенно коснулась магического источника Сагара. Это оказалось не так уж и сложно, благо я до этого к нему уже прикасалась и знала, что искать.

Яркое рыжее пламя взметнулось прямо из пола, вот только призвала его, увы, не я.

Через мгновение передо мной стоял плохо скрывающий гнев демон.

Эфемер, всё дальнейшее он заслужил!

– Апери окулос, респисе эним туа конскиентиа!

Да, я была злой до невозможности! И вместо давно проверенных проклятий с губ сорвалось что-то новое и искреннее, в переводе прямо означающее: «Глаза открой и совесть свою поищи»!

Не знаю, какое действие должно было быть у такого проклятья, я просто ужасно злой на Сагара была, когда слова говорила. В результате демон захрипел и согнулся пополам, упёрся ладонями в колени, но остался стоять, ещё и яростно на меня взглядом сверкать умудрялся! Гад!

Из минусов – мне тоже мгновенно стало дурно. Действие проклятья по связи отголосками передалось.

Я прижала ладонь ко рту и замерла, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь понять: пора бежать в уборную или всё обойдётся?!

– Ты же сама себе плохо сделала! – негодующе укорил безрогий.

– Заткнись, – простонала глухо из-за ладони, которой от лица не отнимала.

– Сними проклятье, ведьма, – прорычал Сагар и добавил значительно тише, но эмоциональнее: – спасибо, что не смертельное!

Я и не пошевелилась. Во-первых, не могла, любое движение могло привести к плачевному результату. А во-вторых, я проклятье произнесла в сердцах, выдумала только что, так что и нейтрализацию ещё придумать следовало. Причём такую, чтоб подействовала, а не усугубила…

– Тогда лучше не снимай, – демон словно мысли мои услышал.

Хотя какое «словно»? Он и услышал!

– Пошёл вон из моей головы, – прошипела я в ярости, у меня от таких эмоций даже тошнота отступила. – И из моей жизни тоже убирайся!

– Уже бегу, – не смотря на то, что ему откровенно плохо было, Сагар усмехнулся издевательски. А через мгновение вдруг добавил: – Хотя, знаешь, давай сбегаем. До храма, поженимся, чтобы больше в твоей прелестной головушке не возникало вопросов «Да по какому праву» и «Да кем он себя возомнил».

Нет, меня жизнь, конечно, чему-то да учит, но… но он сам напросился! Сам виноват! Сам! Гад!

– Ут скабием торментис тэ! – Высказала я в сердцах и тут же потёрла плечо.

За ним почесала шею, и за ухом… нос, бровь, коленку.

– Чесотка? – мрачно догадался безрогий.

Он, в отличие от меня, до которой снова отголоски проклятья по связи передались, не чесался. Сагар вообще не шевелился. Он стоял, теперь уже прямо, и прожигал меня немигающим взглядом, чем бесил и злил ещё сильнее.

Ну и… вот Эфемер! Так как последнее проклятье придумывала не я, то и нейтрализатор на него имелся. А раз уж на Сагара всё равно не действует, только на меня, я контрпроклятье и прошептала, а после выдохнула облегчённо, у меня уже ничего не чесалось, посмотрела на демона в ответ и потребовала:

– Оставь меня в покое!

Тот, в кого я так неосмотрительно влюбилась, но кто раздражал сейчас до бессильного ужаса, молча сложил руки на груди. То есть «нет»!

– У тебя что, проблемы какие-то? – я искренне понять не могла. – Ты человеческую речь не воспринимаешь? Ты вообще понимаешь, что я говорю?

– Сразу говорить нужно было, – жестко осадили меня. – Поздно кричать «я не согласна», дорогая. Ты прочно обосновалась в моём сердце, в моих мыслях, в моей жизни. О чём говорить, если жизнь без тебя в целом потеряла смысл?

Я стояла и не знала, что на это ответить, лишь во все глаза глядела на Сагара.

– Удивлена? – усмехнулся он с горечью и пугающей решимостью. – Я сам удивился, когда понял. Стоял, как последний кретин, смотрел на то место, где мгновение назад исчезла в портале ты, и удивлялся обрушившемуся осознанию. А когда почувствовал твою боль и понял, что ты на грани – хотел сдохнуть сам. Где тебя искать, куда бежать, как помочь? Этими вопросами я не прекращал задаваться, методично перерывая мир за миром. Весь Кахехар замер в ожидании моих приказов и дальнейших решений, а я, вместо того, чтобы взять на себя правление, прыгал из портала в портал, гоняясь за одной чрезмерно гордой ведьмой.

– Это ты меня сейчас виноватой пытаешься сделать? – не поняла оглушённая его словами я.

– Это я говорю, что у тебя нет права требовать оставить тебя в покое, – исправил мужчина терпеливо.

Такое ощущение, словно у меня земля из-под ног ушла, а в голове вместо мыслей – какие-то путанные водоросли.

– Но я требую, – напомнила чуть растерянно.

Сагар кивнул, соглашаясь, и всё тем же спокойным размеренным тоном сказал:

– А я говорю, что влюблён в тебя слишком крепко, чтобы отпустить.

Шок. Кажется, именно его я сейчас испытывала.

Качнула головой, пытаясь привести в порядок хоть одну несчастную мысль, хоть какую-нибудь, но паршивки упрямо отказывались сотрудничать.

– Сагар, – позвала неуверенно. Демон не ответил, но всем видом показывал, что внимательно меня слушает и ждёт продолжения. Ну, раз уж ждёт, то я и рискнула. – У нас с тобой ничего не получится, если ты один будешь принимать решения за нас двоих.

Реакцией на мои слова стали сжатые до проступивших желваков зубы, упрямый мрачный взгляд и процеженное:

– Я не позволю тебе рисковать и ставить жизни всех остальных выше своей собственной.

О чём я и говорю. Есть только Сагар, его мнение и решения, а мои собственные для него не имеют никакого значения.

– Ты не прав, – не знаю, зачем сказала, если он всё равно меня не слышит. – Они моя семья. Они для меня важнее всего. Конечно, я без раздумий разменяю свою жизнь ради спасения их.

Демон не ответил. Некоторое время он так и стоял, молча глядя на меня, а затем глухо произнёс:

– Для меня важнее всего лишь ты. Только ты. А теперь повтори собственные слова и скажи, что мне делать, раз уж важнейший в моей жизни человек решил самоотверженно убиться. Скажи тебе твоя мать или сестра, что собираются умереть ради всеобщего блага, ты бы позволила?

Я… опустила глаза и промолчала. Нет, конечно, не позволила бы. Сделала бы всё, что в моих силах, но отговорила, остановила, не пустила. Даже… больно признаваться, но если бы я знала, что опробованы не все варианты, а член моей семьи сразу начинает с самого страшного, то я бы даже заперла его, оберегая от необдуманных глупостей.

Но:

– Если бы я знала, что иных вариантов нет… если бы ценой спасения была одна-единственная жизнь, я бы как минимум уважала принятое решение, – проговорила негромко и подняла на повелителя Кахехара твёрдый взгляд.

Поджатые губы, подобие кривой улыбки, короткий кивок.

– Я уважаю твоё решение, – произнес он, – но не дам тебе умереть.

Тяжёлый вздох, он сам собой из груди вырвался.

Сил моих больше не осталось.

Развернувшись, прошла к ближайшему креслу, устало опустилась в него, облокотившись на спинку и вытянув ноги. Локти разместила на подлокотниках, пальцами правой руки бессильно потёрла закрытые веки.

Разговор двух глухих.

– Леся, – моя ладонь вдруг оказалась в руках демона, сам он на корточках расположился рядом. Отняв руку от лица, я увидела его вглядывающийся, ищущий взгляд на моём лице. – Ты сказала: «Если бы я знала, что иных вариантов нет». Понимаю, ты решила, что единственный выход – принести себя в жертву ради других, но… есть другие варианты, слышишь меня?

– Боги сказали, что нет, – проговорила глухо, слабо головой качая.

И переместила руку так, чтобы наши с Сагаром пальцы переплелись. Простой жест, импульсивный даже – сначала сделала, потом задумалась. Но у меня сердце застучало в три раза быстрее, а у моего демона глаза засверкали надеждой. Засияли просто-таки, подобно луне в ночи.

– Боги ошибаются, – заговорил он с жаром срывающимся голосом, – ошибались раньше, могли ошибиться и в этом. Олеся, любимая, я тебе клянусь: мы найдём другой способ всех спасти. Решение, при котором ведьмы понесут минимальные потери, а эльфы раз и навсегда оставят вас в покое. Ты просто доверься мне, слышишь? Я всё сделаю – возможное и невозможное, миры с ног на головы переверну, но найду способ.

Он говорил, умоляюще вглядываясь в мои глаза, а у меня в голове всего одно слово пульсировало: любимая… Сагар меня своей любимой назвал. И знаю, что сейчас речь о вещах куда более серьёзных, но всё равно так тепло-тепло и приятно на душе стало, и улыбка сама по себе на губах расцвела, а мой взгляд нежностью и любовью наполнился.

Мы друг друга не слышим… но готовы на уступки идти и вместе решения проблем искать. Глупо отрицать – нам просто хорошо друг с другом. Тепло, уютно, спокойно.

Я люблю его. И пусть главных слов вслух не звучало, но и Сагар любит меня. Я вижу это. Чувствую. Знаю.

– Просто скажи «да», – прошептал в отчаянии, сильнее сжимая пальцами мою ладонь.

И я сдалась.

– Да, – слетело с губ.

Всего одно короткое слово, но мой любимый шумно выдохнул, не скрывая облегчения. Бессильно опустил голову, не в силах справиться с собственными эмоциями, и просидел так несколько секунд. Затем снова заглянул в мои глаза – в его собственных радость перемешалась с решимостью и уверенностью.

– Пообещай, что ты не будешь действовать за моей спиной, – потребовал фактически.

Хотелось промолчать, потому что такого обещания я дать не могла, но вместо этого честно призналась:

– Если я пойму, что времени не осталось, а твои методы не работают, я не смогу бездействовать, Сагар.

– Понимаю, – он коротко серьёзно кивнул, – и не прошу тебя не делать ничего. Лишь дай обещание, что ты скажешь мне, прежде чем идти на самоубийство.

Что ж… это сделать я могла.

– Даю тебе слово, – склонила голову, – я не стану действовать тайно… и прошу от тебя того же.

Последнее произнесла выразительно, намекая на его же недавние слова о том, что мне не следует знать о том, что делает он и его демоны.

– Справедливо, – и секунды не думая, принял условие демон. И тут же поднялся на ноги, не размыкая наших рук. – Тогда идём, это лучше увидеть.

Стоит ли говорить, что я тут же оказалась стоящей рядом с ним?!

Горячее, но не обжигающее пламя перехода, родные руки, крепко обнимающие и удерживающие, и тепло изолированного помещения сменилось свежим прохладным ветром, ударившим в лицо.

Ветер я узнала мгновенно.

Знаете, есть такие места, в которых даже ветер родной. Места, которые ты по шуму листвы узнаешь.

Например, ветер в моих родных землях раньше от магии слегка звенел и птичьим пением был наполнен.

В месте, в котором мы оказались сейчас, ветер травами шуршал, переплетая тысячи их голосов, ручьями журчал, стволами древних деревьев предостерегающе поскрипывал.

– Ах! – изумлённый вскрик сам по себе из груди вырвался, но лишь на нём всё и ограничилось, потому что уже через мгновение широкая мужская ладонь прижималась к моему рту, не позволяя шуметь, а над ухом раздалось спокойное, но тихое:

– Без паники, нас не заметят. Эльфийский выродок сейчас слишком занят, чтобы сканировать собственные леса. Но лишний раз лучше не шуметь.

И, убедившись, что я всё поняла и шуметь действительно не буду, Сагар медленно убрал ладонь. Я тут же лихо развернулась на месте, вскинула голову и весьма красноречиво на него посмотрела. Мой взгляд так и требовал немедленных объяснений, но вместо них я услышала такое же тихое:

– Веришь мне?

Крайне нехороший вопрос. Отвратительный просто! Мелькнула мысль, что Сагар меня подставить решил, потому к эльфам и притащил, чтобы с рук на руки Царю отдать.

Но я стояла, вглядывалась в его на первый взгляд безмятежное, но на самом деле сосредоточенное, серьёзное лицо, в его глаза, внутри которых была твёрдая уверенность и готовность действовать при малейшем намёке на опасность и… верила я ему. Просто верила.

Поэтому и кивнула, сдаваясь.