Глава 17
Мы шли по лесу больше часа. Забрались в густую непроходимую чащу, одна из нас едва не свалилась в крутой овраг – дважды, а другому пришлось её сначала удерживать, а потом и вовсе подальше оттаскивать. В какой-то момент дорога пошла под уклоном вверх, и ещё через десять минут мы неожиданно вышли на холме.
– Мы под иллюзией, – тут же предупредил Сагар.
То есть можно не волноваться.
Я и не стала. Вместо этого, не размыкая наших рук, сделала шаг вперёд и взглянула вперёд, туда, где приютилось поселение с многочисленными светлыми, почти белыми домиками.
Эльфы в серебряной броне стояли тут и там – охраняли, сторожили. Между домов мелькали редкие эльфы другие – в цветных шелках, с драгоценными камнями, вплетёнными в распущенные волосы.
Среди них я неожиданно разглядела и её. Ведьму. Не знакомую мне, но, без сомнений – ведьму. Длинные, блестящие на солнце чёрные волосы, горделивая осанка, упрямый, отказывающийся сдаваться взгляд.
Полагаю, из-за её упрямства и нежелания подчиняться трое эльфов её из дома и вытащили.
– Сагар, – позвала встревоженно, напряжённо вглядываясь, – ты просил предупреждать, если я что-то надумаю делать.
– Погоди, – успокаивающе шепнул любимый, чуть посмеиваясь, и тут же посоветовал: – Смотри.
Я смотрела. Я взгляда не отрывала! И потому хорошо видела, как подталкиваемая эльфами ведьма сделала с десяток шагов вперёд, к какому-то странному деревянному столбу, расположившемуся на небольшой вроде как площади между домиков.
Ведьма явно знала, для чего он тут стоит. Они все знали – и откровенно разозлённые эльфы, и боязливо выглядывающие в окна ведьмы, и успокаивающе сжавший пальцы Сагар.
Но, пожалуй, только он один знал, что до площади эта процессия не дойдёт. Не сможет.
Признаюсь, сначала я и не поняла ничего. Задумалась о том, что что-то не так, только после заинтересованного от моего демона:
– Заметила?
– Нет, – растерянно помотала головой. – Куда смотреть?
– Эльф в красном, – заговорщический шепот обжёг ухо.
Мой взгляд прикипел к описанному объекту. И лишь благодаря тому, что я старательно вглядывалась в его фигуру, почти до боли напрягая глаза, мне удалось разглядеть перемену. Он шёл дёрганный, неестественно выпрямив спину, вертя головой по домам, словно ожидая, что сейчас из любого из них – или из всех разом – на него нападут.
Но миг. Всего одно мгновение, и эльф неуловимо изменился. Пошёл спокойнее, увереннее, размереннее. А через два шага и вовсе будто невзначай повернул голову, бросил взгляд, кажется, прямо на нас с Сагаром и весело подмигнул.
Нам подмигнул!
То, что происходит что-то странное, я поняла сразу, но вот что именно?..
– Бхеал и Фезер с детства балуются иллюзиями, – словно ни к кому не обращаясь, насмешливо-задумчиво проронил Сагар. – Кто бы мог подумать, каких высот они достигнут в этом деле…
Осторожное, нежное прикосновение к моей щеке.
Мутная рябь, прошедшая по окружающему пространству.
Невозможная, невообразимая картина, открывшаяся мне!
Бхеала и Фезера, двух лучших друзей Сагара, я увидела сразу – оба они стояли на крышах светлых домов, расставив руки и сосредоточенно следя за тем, что происходило внизу.
А внизу были демоны… и ведьмы. Прикрываясь иллюзиями, демоны быстро и тихо выводили из домов ведьм, которые мгновенно тоже оказывались скрытыми от посторонних глаз тех, кто мог помешать побегу… Это был именно побег. Спланированный, хорошо продуманный, блестяще исполненный!
– Начали два часа назад, – поделился информацией Сагар, продолжая стоять совсем рядом, сжимая мою ладонь одной рукой, второй нежно поглаживая уже мою шею. – Пять поселений зачистили и укрыли иллюзиями, прямо сейчас эвакуируем ещё семь. С теми ведьмами, которых держат во дворце, будет сложнее, но вытащим и их, можешь не волноваться.
Не волноваться? Как?.. Я просто понять не могу, как можно не волноваться, когда тут такое происходит?! Размах операции впечатлял и ужасал одновременно, но ещё больше лично меня шокировала наглость демонов, которые легко и невозмутимо вошли в чужой мир, укрылись магией и просто банально похищают похищенных ведьм обратно! Подумать только – и голова кругом.
– Пока переправляем всех на Кахехар, с правительством Кериема идут переговоры. Если маги продолжат упрямиться и не примут меры по обеспечению безопасности ведьм, придётся провести небольшую революцию. На спасательной операции это никак не скажется.
– Ущипни меня, – прошептала бессильно, уверенная в том, что сплю, просто сплю.
Это не может быть правдой. Не может быть реальностью. Просто не может быть…
Но вместо щипка меня развернули за плечи, подцепили пальцами подбородок, приподняли голову так, чтобы Сагар смог заглянуть в мои глаза.
– Что такое? – неподдельная тревога на лице, в голосе, во взгляде. – Тебе нехорошо, Лесь?
– Мне очень хорошо, – прошептала едва слышно, боясь говорить громко и разрушить волшебный момент, который мне, очевидно, лишь чудился.
– Ты побледнела, – тревога Сагара лишь росла. Ещё несколько мгновений он вглядывался в моё лицо, затем повернул голову, напряжённо оглядел ближайшие дома. – Эльфы. Приближаются.
И окутавшее меня потрясённое, радостное неверие испарилось, сменившись сильной тревогой.
– Узнали? – я тоже к домам повернулась, выискивая взглядом новые фигуры.
– Не могли, – качнул головой мой любимый, – спасённых ведьм мы заменяем иллюзией, в отдалённых поселениях вроде этого живут те, кого выкачали до предела и оставили восполнять силы. Скорее всего, пришли за одной из тех, кто восстановился.
– Зачем? – я этого правда понять не могла.
У Сагара нашёлся ответ и на этот непростой вопрос.
– Во дворце под присмотром эльфийского Царя одновременно проходят поиски тебя и какое-то строительство. В последнем пока не разобрались, ушастые скрываются на третьем подземном этаже, экранировав себя от поисков природным источником. Тебя ищут по зеркалам преимущественно, этим занимается всего одна ведьма, другие ей силы передают. Полагаю, это та самая ведьма, о которой говорила Селина? «Хозяин леса использовал воронят, теперь та, кто ходит по зеркалам, помогает ему найти родник». Родник – это ты, хозяин леса – Царь, а воронята кто?
Напряжённо раздумывая над тем, что делать, я ответила:
– Молодые чёрные ведьмы. Из ныне живущих ходить по зеркалам может лишь бабушка Агнесс, у неё три внучки, и все чёрные ведьмы. Видимо, эльфы угрозами заставили бабушку помогать. Подозреваю, так они меня на Комори и нашли.
– Не припомню, чтобы там было хоть одно зеркало, – напряжённо возразил Сагар.
– Достаточно любой отражающей поверхности, – призналась с тяжёлым вздохом. – Витрина, лужа, чай в кружке, ложка… что угодно.
В это мгновение среди домов показались эльфы. Трое высоких, с золотыми распущенными волосами мужчины в изумрудных мантиях – приближенные к Царю.
– Этих трогать нельзя, – шепнула я, в отличие от эльфов видящая, как приготовились к действиям обосновавшиеся всюду демоны.
Вскинутая ладонь Сагара заставила всех остаться на месте, с неприязнью наблюдая за тем, как ушастые с высокомерными мордами входят в один из домов и выходят тут же, буквально через пять секунд, выводя вместе с собой ведьму. Во всяком случае, это они так думали, мы же видели чуть размытые очертания призрачной иллюзии.
– Пойдём, посмотрим? – предложила я с надеждой.
Правда интересно было, куда они её повели и для чего использовать собираются.
– Нет, они идут во дворец, – не согласился повелитель Кахехара.
А эльфы действительно пошли. Сначала из деревни вышли, затем по тропинке вглубь леса направились. А здесь спасательная операция как шла, так и не прервалась ни на миг – демоны организованно выводили ведьм порталом. Вот в сверкающую воронку высотой с человека вошла последняя девушка, а следом за ней свернулись и безрогие, работа которых здесь закончилась.
– Нужно думать, как подобраться к Царю, – сказала я то, что стало первостепенной задачей.
– Работаем, – заверил Сагар.
И призвал огонь, но в портале я оказалась одна.
* * *
Недолгий спокойный переход, словно путь был выстроен за пару метров, а не в другой мир.
Едва всполохи пламени истаяли в воздухе, на меня со всех сторон обрушился шум многочисленных голосов, топот ног, звучащий то тут, то там грохот. Дом, хотя это больше было похоже на дворец, гудел голосами и шумом, был битком набит демонами и… ведьмами. Все вокруг куда-то спешили, толпились, при этом не толкались и вели себя на удивление вежливо.
А потом меня заметили.
– Ты, – какая-то растрепанная демонесса подбежала, всунула в руки стопку чёрной аккуратно сложенной одежды, – вроде выглядишь адекватной. Давай, поможешь мне всех устроить. У нас тут двести семнадцать ведьм, и их количество увеличивается с каждой минутой… Ну, чего стоишь? Побежали!
И мы действительно побежали. По ощущениям – в новую жизнь, полную надежды и… чуда. Просто чуда. Никакого другого слова при мыслях о Сагаре мне в голове не шло.
Лица, лица, лица… вместе с демонессами и некоторыми ведьмами, оказавшимися готовыми помочь, мы успешно устраивали девочек в комнатах, успокаивали, залечивали раны, а таковых имелось пугающе много – как старых, уже затянувшихся, так и совсем свежих.
За временем не следили, счёт спасённым бедолагам уже тоже потеряли, об усталости ни одна из нас и не думала. Потом отдохнём. Сейчас нельзя.
А затем из порталов начали появляться новые ведьмы – их, то бессознательных, то бредящих, несли на руках демоны! Одна, пять, десять… больше и больше!
С их появлением как-то невольно смолкли голоса, дворец повелителя Кахехара погрузился в напряжённое молчание, нарушаемое лишь стонами и хрипами вносимых.
– Что происходит? – у меня у самой уже голос хрипел, но не спросить было нельзя.
Один из мужчин поднял голову, отыскал стоящую впереди столпившихся меня и явно узнал, потому что ответил:
– Вскрыли городскую лабораторию. На одной из ведьм был Эритмор, она тестировала на остальных новые проклятья. Не по своей воле, как вы понимаете, леди Алдраис.
В среде ведьм прозвучал слаженный удивлённый вздох, мигом сменившийся шепотками. Ведьмы переговаривались, удивлялись, ужасались и… осуждали, да. Злились, негодовали, ругали и откровенно презирали. Меня. За то, что оставила их в беде, что не разделила тяжёлую участь вместе с остальными.
И они были правы, без сомнений. Но всё это я выслушаю как-нибудь потом, сейчас нужно действовать.
– Ведьма жива? – спросила, приближаясь к демонам и жестом велев им положить проклятых прямо на пол.
– У нас приказ никого не убивать, – подтвердил тот, кто объяснил мне, что происходит. Уложив девушку на пол, он тут же повернулся ко мне и, не скрывая подозрения, с прищуром уточнил: – Мне предупредить повелителя?
О чём он предупреждать собрался, я не знаю, да и узнавать не хотелось совершенно.
– Как пожелаете, – бросила, на него не глядя.
Бегло осмотрела всех, кого на полу уложили. Шестнадцать.
Затем коснулась ведьм уже не взглядом – магией, и с ужасом поняла: проклятья на них разные. Разные! Значит, не получится собрать все одним махом и отправить создателю – не ведьме, а тому, кто на неё Эритмор надел и страшный приказ отдал. Мне придётся пропустить через себя шестнадцать разных проклятий…
– Да, – голос охрип окончательно, – вам совершенно точно следует предупредить повелителя.
Но сама я прихода Сагара дожидаться не стала. Пройдя к первой из лежащих на полу, поборола желание устроиться на коленях у её головы – после снятия проклятья я просто не смогу встать и перейти к следующей. А так стоять буду, значит, и силы на подъём тратить не придётся…
Вдох, выдох… начали.
* * *
– Держу, родная.
Поразительно, что терять сознание я начала только сейчас, закончив с двадцать третьей, последней ведьмой, но эти слова словно заставили вынырнуть из сна, в котором я находилась уже давно. Примерно после четвёртого проклятья.
– Сагар, – у меня не осталось сил даже глаза открыть.
– Я здесь, любимая, здесь, – заверил стремительно открывающий портал демон.
Быстрый решительный переход, плеск, приятно прохладная вода, в которую я оказалась погружена по самую шею.
Чувство облегчения и понимание: всё, всё сделала, теперь можно и поспать.
* * *
– Леся, – с нежностью и неожиданно виной звал кто-то сверху.
А я так устала, что даже от бессильного лежания было тяжело. Дышать тяжело.
– Лесенька, – настойчивый шепот, – девочка моя, мне нужно идти. Эльфийский Царь практически избавился от проклятий, которые ты ему отправила…
Я? Да, помню что-то такое… Ведьм помню. Обессиленных, раздавленных, беспомощных.
– Тебя семье отнесут, Леся, слышишь?
Слышу… При слове «семья» сердце сжалось до боли во всём теле, а затем зашлось в быстром неконтролируемом грохоте.
И Сагар почувствовал, только из-за этого, наверно, и рассказал:
– Твои все целы, мы вытащили всех до единой, ни одна ведьма не погибла. С той, которая проклятья новые изобретала, мы Эритмор сняли, она сейчас на остальных свои разработки уничтожает. Сейчас разберусь с Царём, затем найдём храны – твои все говорят, что камни-хранилища у эльфов, а дальше всё хорошо будет. Слышишь, Лесь? Всё хорошо будет!
Я слышала. И верила каждому слову, с облегчением понимая: настал конец всему этому ужасу. Если бы не Сагар… Он ведь сдержал слово, которое дал там, в лесу у реки, пустив собственную кровь. Поклялся, что поможет мне всех спасти, а в итоге не просто помог – именно он всех и спас.
Это услуга, за которую я никогда не смогу расплатиться.
Это поступок, от которого окончательно закрепилось понимание: я люблю его… Честного, благородного, доброго демона. Сильного, умного, решительного мужчину. Нежного, заботливого, любящего Сагара.
– Ну-ка, милая, давай-ка, – приговаривая, любимый одним движением поднялся на ноги, вытащив из воды нас обоих.
Плеск воды, пока демон выбирался на берег, затем шуршание камней, а после мне заботливо тихо сказали:
– Фезер отнесёт тебя родным, – и уже не мне, значительно холоднее и повелительнее: – Если с ней хоть что-то…
Договорить ему не позволили.
– Завязывай, друг, – грубо оборвал демон, – я лучше всех прочих знаю, как для тебя дорога эта девочка.
На этом с разговорами закончили, меня с превеликой осторожностью передали из родных любимых рук в чужие, грубые и непривычно твёрдые, хоть и попытавшиеся быть бережными.
На этом я отключилась, перестав воспринимать реальность.
* * *
Я проснулась внезапно, как по щелчку пальцев. Открыла глаза, устремила ничего не видящий взгляд в тёмный потолок, и просто лежала какое-то время, ни о чём не думая, ничего не вспоминая, ничего не делая.
Затем повернула голову. Это движение вышло само собой, словно и не я сама его делала, а кто-то невидимый обхватил мою голову руками и повернул.
Тёмную фигуру в кресле у кровати я увидела сразу, но вот узнала… на то, чтобы узнать этого человека, мне потребовалось куда больше времени. Сознание просто отказывалось принимать эту правду. Слишком много в жизни было плохого, слишком нереальным казалось всё происходящее.
Мама…
Исхудавшая, побледневшая, с впалыми щеками и бессильно прикрытыми глазами. Устроившись в кресле с поджатыми к груди коленками, укрытая чьей-то заботливой рукой, она просто тихонько спала, даже во сне хмурясь и вздрагивая ресничками.
Бедная моя. Сколько же ужасов ей пришлось натерпеться, сколько всего пришлось пережить. И сейчас, находясь в долгожданной безопасности, на свободе, она не отдыхала в своей комнате, на что имела полное право – она пришла ко мне и рядом сидела. Значит ли это… значит ли это, что она не злится на меня? Не винит? Не… ненавидит?
Не знаю. Я уже ни в чём не уверена, только одно знаю точно: я сама себя никогда в жизни не прощу за то, что произошло по моей вине. Я – наследница Силы, на мне лежит огромная ответственность перед всеми существующими ведьмами, я не имела права на ошибку. Моя невнимательность, излишняя доверчивость стоили слишком много. Непростительно много.
Тихо вздохнув, отвернулась. Зажмурилась до боли в глазах, пытаясь хоть так привести себя в чувство, заставить взять себя в руки и с достоинством принять наказание, которому меня, без сомнений, подвергнут и которое я всецело заслужила. Скорее всего, ведьмы потребуют изъятия сил и последующего моего убийства. Проблема в том, что провести сложнейший и унизительный ритуал изъятия силы может только наследница Силы, и сделать этого с самой собой я не смогу никак при всём своём желании. Значит, меня просто убьют, а титул наследницы Силы перейдёт к Миладе, моей младшей сестре…
И тут в тишине комнаты прозвучало неверящее:
– Олесенька?
Я вздрогнула и замерла, в ужасе глядя на потолок и слыша, как ускоряется сердцебиение, как его грохот звучит на всю комнату, закладывает уши, заставляет чуть подпрыгивать кровать…
– Леся, – в мамином голосе столько всего воедино перемешалось: облегчение, отчаяние, радость, боль, вина… Столько эмоций, от них грудь болью сдавило и дышать стало трудно.
Не дожидаясь ни ответа, ни пока я на неё посмотрю, мама соскользнула с кресла и упала на меня, сжимая подрагивающими руками в объятьях. Она цеплялась за меня, как за последнюю спасительную соломинку, как за ускользающий призрак прошлого, как за того, кого до одури боялась потерять… снова потерять.
А я, наплевав на всё, временно позабыв обо всём, обнимала в ответ, заливая слезами и себя, и её тоже.
– Мам… прости меня! Мне так невыносимо жаль! Я…
– Всё хорошо, девочка моя, – шептала тоже плачущая мама, покрывая поцелуями моё лицо, голову, руки.
Мы уже не лежали – сидели в смятом одеяле, отчаянно не желая разрывать прикосновения и разрываясь от желания сказать так много… и невозможности выдавить хоть слово. Этих самых слов нам просто банально не хватало, а мыслей в голове крутилось столь много, что они толкались и сменяли друг друга, не позволяя зацепиться за какую-то одну, начать хоть с чего-то.
Приоткрылась дверь, в укутанную полумраком комнату просунулась темноволосая голова. Замерла на миг, уже через секунду вернулась в коридор и там послышалось громкое и радостное:
– Леська проснулась!
Дверь распахнулась на всю! В комнату к слегка опешившим от такого нам ворвалась толпа! Самая настоящая толпа хихикающих, радостных до невозможности ведьмочек! Сёстры, племяшки, тёти, бабушки! Все женщины, рождающиеся в нашей семье, были ведьмами, а семья у нас сформировалась большая, до неприличия просто большая!
Не прошло и десяти секунд, как в комнате закончилось свободное место, а на мне, визжа и смеясь, лежали все, кто упасть успел!
– Леська! Мы знали, что ты нас не оставишь! Знали, что что-нибудь придумаешь!
– Задушишь же, Мика! Слезь с неё!
– А я одному эльфу в глаз дала, представляешь? Я!
– А я одного за руку укусила!
– А я всегда знала, что ты за нами придёшь! Это же ты, ты бы нас ни за что не оставила, я так всем и говорила!
В этот вечер мы плакали. Очень, очень много плакали, больше всех – я. А ещё обнимались, целовались, вглядывались в такие родные лица и боялись верить в то, что всё это – правда. Что всё плохое закончилось, осталось в прошлом, а теперь перед нами распахнуло руки для объятий радостное будущее. Самое радостное, светлое, счастливое.
Оно… было очень близко. Буквально в шаге. Я уже шла ему навстречу, когда вдруг ощутила это – обжигающую боль в груди, горячими волнами распространяющуюся по всему телу. Боль, что заставила мгновенно угаснуть мою широкую улыбку, от которой уже щёки болели, хрипло охнуть и согнуться пополам, силясь отыскать опору, хоть что-то, что не даст мне упасть.
Голоса и смех, не смолкающие в комнате, мигом стихли. Испугавшихся молодых ведьмочек тут же посторонили ведьмы старшие, опытные, мгновенно ставшие собранными и уверенными.
– Связывающее заклинание, – мигом вычислила моя бабушка.
– Свежее, магия только силу набирает, – подтвердила её сестра, бабушка Агриппина, ведьма чёрная и мудрая. – Ему меньше месяца.
Секунда на раздумья, пока меня скручивало новым, особенно острым приступом оглушающей боли. И уверенное:
– В круг.
Ведьмин круг собрало тринадцать ведьм: обе бабушки, четыре тёти, мама, шесть старших двоюродных и троюродных сестёр. Я оказалась в центре, остальных выставили вон – и ведьмочки с почтением и уважением отнеслись к приказу, вышли и даже не подглядывали, хотя им наверняка очень сильно хотелось.
И началось. То, что многие столетия повергало людей и нелюдей в ужас, то, перед чем склонялись и отступали даже великие правители, то, чем жаждали обладать все без исключения… Началась магия ведминского круга тринадцати, мощнейшей магической комбинации во всех мирах.
Потому что мы – это всё живое.
Мы – это сама жизнь.
А когда жизни не оставляют выбора, она оборачивается смертью.
С трудом дыша, я позволила боли затопить сознание и тут же скользнула глубже, к её первоисточнику. Ведьмы последовали за мной, они сейчас все видели и чувствовали то, что и я.
Между Сагаром и эльфийским Царём шёл бой. Абсолютно нечестный на мой скромный взгляд – Сагар был один, на стороне разъярённого эльфа выступали эублефары! Ровно тринадцать женщин, сидящих в круге!
Грохотом простучали в голове слова любимого: «Эублефары – зараза Кахехара. В былые времена собирались по грозе по сотне за раз и распевали проклятья, одно другого страшнее, да вместе с дождём в селения отправляли, кого хворью заражали, а кого и убивали на месте. Сейчас их согнали в пустыни на юге мира и держат под стражей, но, видимо, что-то пошло не так, раз одна из них сумела незамеченной пробраться во дворец».
Я знаю, что пошло не так – Царь! Он отправил одну из них к Сагару, точнее, к его сестре! А я, дура, её ещё спасала!
Но сейчас куда важнее было другое: эублефары собрали круг, идентичный тому, что выстроили вокруг меня родные! Мощь, равной которой ещё не нашлось… ошиблась! Я в очередной раз ошиблась, потому что вот она – эта сила! Такой же круг тринадцати! А в центре – Царь эльфийский, которого гадюки явно усиливали, и мой раненный, но не сломленный и не побеждённый Сагар.
Я уже хотела попросить своих, чтобы они занялись эублефарами, но ведьмы нашли занятие поинтереснее.
– А ничего такой! – оценила моя родная бабушка Сонея.
– Согласна, – подхватила тётя Весея, – и посмотрите, боль свою внутри себя старается держать, к Лесеньке нашей не пускает.
Это если он не пускает, а мне так больно было, то что же он сам чувствует?!
Но он сам мысленно изумился:
– Леся?!
Ответила ему не я.
– Леся, Леся, – сёстры у меня вообще на разговоры охочие. – Скажите, уважаемый, а это же по вашему приказу началась спасательная операция на Аркесе?
В этот момент эублефары, не принимающие участия в разговоре внутри головы Сагара, нанесли новый удар. Сильный, точный, детально выверенный и должный сжечь моего демона изнутри… Вот только демон, как я уже сказала, мой. МОЙ. А потому никто, ни одна живая или мёртвая тварь не имеет права причинять ему вред.
Их удар я отразила с поразившей даже меня лёгкостью. Но если я сама очень быстро поняла, что круг моих ведьм меня усиливает, то шокированным эублефарам пришлось срочно уничтожать собственное улетевшее в них же проклятье… Трое не выжили, но если их кому и было жать, то явно не нам.
– А вы на вопрос не ответили, – вежливо напомнили сестрички, которых такая мелочь, как смертельный бой, вообще не интересовала ничуть.
– Какого дохлого демона?! – высказал собственное изумление эльфийский Царь, до этого мгновения уверенный в собственной победе.
Тут же дёрнулся всем телом, вскинул голову, пристально вгляделся в глаза Сагара, сквозь которые видел словно и не его вовсе…
– Леся, – сказанное с удовлетворённым пониманием.
И тонкие губы эльфа медленно растянулись в восторженно осознающей улыбке. Страха в нём не было, и это напрягло не только меня.
– Леся, вон отсюда, – велел Сагар мысленно, готовясь к новому удару, – и… ведьм своих тоже забери.
Но ведьмы оказались против.
– Я не поняла, это он нами сейчас командует? – возмутилась Ярослава, она из моих родных самой боевой всегда была.
– Что же ты за демона прячешься, солнце моё? – насмешливо, силясь задеть своим пренебрежением, между тем протянул эльф, по-прежнему не принимающий участия в мысленных переговорах.
Он нас не слышал, но мы его прекрасно.
– А ну-ка, внучек, – позвала бабушка Сагара, у которой на Царя тоже зуб был, как и у всех, – дай-ка ты ему по голове чем-нибудь тяжёлым.
– Во-о-он той колонной, – подсказала бабушка Агриппина, она добрым нравом тоже не отличалась.
А Сагар взял и послушался! Вскинутая ладонь, призванная сила – я, подумав, что хуже если кому и будет, то не нам точно, взяла и к силе любимого своей добавила. А так как ко мне тринадцать ведьм сейчас подключено было… В общем, удар вышел знатным. Настолько знатным, что вместе с эльфом снесло и саму колонну, колонну, а заодно добрую часть летнего дворца и даже ближайшие деревья в лесу.
– Ого, – только и высказала я.
Остальные соглашались фразами кто «ух ты», кто «ничего себе», бабушка выдала уважительное «древняя магия», а Сагар подчёркнуто вежливое:
– Любовь моя, – и так это сказано было… с угрозой, – а по какому поводу незапланированное собрание?
Хороший вопрос!
– Любимый, – я от произошедшего всё ещё в шоке была, – а хочешь познакомиться с моей семьёй?!
Вопрос нервный какой-то вышел, угрожающее молчание было мне ответом… хотя чего уж, не только мне, вместе со мной тринадцать ведьм, затаившись, слов демона ждали.
И услышали мы порыкивающее:
– Как раз этим и развлекаюсь.
На развлечение происходящее было мало похоже, но Сагар развернулся и уверенно пошёл вглубь дворца. Мы, соответственно, с ним. У нас выбора особо не было, зато всем до жути стало интересно, чего нам показать хотят.
А показали нам такое… Сундук. Тяжёлый, деревянный, железом окованный и некогда замок имеющий. Сейчас же на его месте лужица расплавленного метала имелась, у самого сундука громоздкая крышка откинута была, а потому мы все без труда разглядели гору алых бриллиантов… Хранилища живых душ. Магия, доступная лишь ведьмам. То, что позволило всем нам спасти дорогих людей, запечатав их в камнях.
Тишина. Мы молчали, не зная, что сказать. Лично мне так и вовсе дышать было тяжело. И точно знаю, что каждая из связанных сейчас со мной ведьм родным теплом ощущала те камни, внутри которых именно их близкие люди были сокрыты… Мама точно чувствовала папу и Акилона, моего младшего брата. Я же кого-то одного отделить не могла, для меня теплом каждый из камней пульсировал.
– Сейчас принесу, – всё правильно понял Сагар.
С волной тёплой благодарности я мягко выскользнула из его сознания, унося заодно и своих ведьм.
* * *
В главном, самом большом зале дворца повелителя Кахехара не прекращался плачь сотен ведьм и любимых, дорогих им людей, наконец спасённых из каменного плена.
Мужчины и женщины обнимались, целовались, плакали, не в силах сдержать боли и скрыть облегчения… Радость. Радость по большей части объединяла их всех. Но были и те, кто спасти родных не успел или не сумел, а потому сейчас, стоя в сторонке, плакал ничуть не от счастья.
Среди наблюдающих со стороны оказалась и я.
Не смотря на то, что говорили родные, их чувства и мысли разделят далеко на все. Наоборот. Ведьмы обвинят в произошедшем меня – это вне сомнений. И они будут правы, конечно, но… Умирать мне не хотелось, разумеется. Больше того – я была уверена в том, что не позволю им себя убить. Не стану бездействовать, спокойно стоять и ждать, пока они оборвут мою жизнь.
Но и жить как раньше я не смогу… уже не могу. Стою, смотрю на их радостные слёзы и понимаю, что мне в этом воссоединении нет совершенно никакого места. Оно не для меня. Наоборот, стоит мне только подойти, как все присутствующие позабудут о свалившемся на них счастье и быстро переключатся на причину произошедшего – на меня. Напряжение, злость, ненависть – вот, на что сменится их радость.
Грустная улыбка сама собой изогнула губы… Незаметное, осторожное движение ладонью, и я укрыла себя иллюзией, сделав незаметной для всех остальных. Исключительно ради того, чтобы они не заметили моего ухода, чтобы не отвлекались, потому что… я позорно сбегала.
То, ради чего я жила больше года, исполнено. Благодаря Сагару, конечно же, но теперь ведьмы спасены и находятся в безопасности, с эльфийским Царём мой любимый разобрался, значит, не о чем больше волноваться. И мне здесь задерживаться тоже нужды нет. Жить как прежде в доме с родными я не смогу точно, мы смотреть друг на друга не сможем – я буду обвинять себя, они… тоже меня.
Всем будет лучше, если я просто незаметно исчезну.
– А где Леся? – перекрывая приглушённые голоса собравшихся, прозвучал громкий, повелительно твёрдый голос моего отца.
Звук, от которого сердце сжалось и дыхание перехватило.
Папочка… ты так долго находился в заточении, в разлуке с мамой и детьми…
– Олеся Алдраис? – уточнила незнакомая мне ведьма столь же громко, позволяя услышать себя всем. Тут же презрительно усмехнулась и с показным безразличием высказалась: – Надеюсь, эта тварь сдохла.
С нескольких сторон её поддержали кивками, смешками, одобрительными репликами… лязг освобождаемого из ножен меча! И ведьма была вынуждена заткнуться, с неприязнью глядя на моего отца, в одно мгновение оказавшегося рядом с ней и прислонившего острие меча к беззащитной шее женщины.
– Ты говоришь о моей дочери, Вальхела. Выбирай слова!
Через секунду рядом с папой стояла мама, и не подумавшая успокоить супруга. Напротив, направив на Вальхелу пылающий яростью взгляд, она отчеканила нечто куда более весомое:
– Ты жива только благодаря Олесе. Мы все живы только благодаря ей.
Скажи она что другое, ведьмы бы смолчали, но теперь…
– Из-за неё мы все оказались в плену!
– По её вине эльфы смогли нас захватить!
– Из-за неё погиб мой любимый!
И другое. Много других ужасных слов, слившихся в один закладывающий уши, просто оглушающий гул, но… я различала каждое слово. Каждое новое обвинение ржавым ножом било по сердцу.
– Убить её!
– Она заслужила!
– Пусть поплатится за всю нашу боль!
Слушать дальше я не смогла. Смирившись с тем, что я – позорно сбегающая трусиха, повернулась и тихонько выскользнула из открытых дверей зала. Не снимая иллюзии, дошла до лестницы, по ней вниз.
Выбравшись за пределы замка, где не было слышно криков разъярённой толпы, подавила всхлип, стиснула зубы и подняла руки, намереваясь сформировать портал… хоть куда-нибудь и уйти.
О том, чтобы уйти от Сагара, я и не думала. Не хотела этого совершенно. И исчезать не боялась – у нас связь, он найдёт меня везде. Абсолютно везде и всегда.
И, лишь подтверждая это, в голове раздался тихий шепот с намёком на сожаление:
– Подожди, я сам.
И вокруг меня взметнулось огненное кольцо, поглотив целиком и полностью и в считанные мгновения перенеся в ставшие необходимыми, как воздух, объятья.
Рядом с Сагаром даже дышать было легче. И боль в груди притуплялась, отходила на задний план, как и переживания… но, к несчастью, далеко не все.
– Я хочу покинуть Кахехар, – прошептала ему в шею, поднимаясь ладонями вверх по груди, скользя по крепким рельефным плечам, сжимая мышцы пальцами.
Надёжная опора, понимание, что меня удержат, не дадут упасть ни при каких обстоятельствах – вот, что требовалось мне сейчас. Было жизненно необходимым.
И Сагар понял это. Он всегда понимал больше, чем я говорила, всегда смотрел вглубь слов в саму суть.
– Поживёшь в лесном домике на Комори? – спросил негромко, окутывая теплом. – Я займусь обеспечением безопасности ведьм на Кериеме, власти готовы оказать содействие, но понадобится время, чтобы они полностью покинули Кахехар. Мы дали им временный дом и не можем взять и выставить вон.
Конечно, я всё это понимала и даже не думала о том, чтобы просить Сагара всех выгнать. Как можно?
– Ты чудесный, – прошептала, жмурясь. – То, что ты сделал… Сагар, я не знаю, смогу ли отплатить тебе чем-то равносильным…
– Оставь эти глупости, Леся. Ни о какой оплате не может быть и речи.
– Но…
– Без «но», ведьмочка, – нежный поцелуй в лоб, – я бы сделал всё возможное и без клятвы, потому что это важно для тебя.
Я не могла думать об этом сейчас… слишком много мыслей в голове, слишком много переживаний, слишком… всё слишком.
– Идём, – и мой любимый призвал пламя, перенесшее нас прямо на порог лесного домика на территориях оборотней.
– Не оставляй меня, – я отчаянно цеплялась за него, до одури боясь, что Сагар исчезнет в тот же миг, как я перестану его касаться.
– Я здесь, родная, – любимый обнял, затем подхватил на руки и понёс в дом, когда понял, что сама я идти не в состоянии.
Вот так случается. Всё хорошо закончилось, лучше, чем подумать можно было. А внутри – шторм, десятиметровые волны, грохот грома и мотает из стороны в сторону так, что уже ничего не понимаешь.