Глава 9

– Во дворец тебе нельзя, – сделал Сагар внезапное признание, когда огонь его портала перенёс нас на уже знакомый берег реки с ныне пустующим поселением демонов.

– Почему? – шагнула к домам, в которых даже свет не горел, и из-за этого печаль кольнула под сердце.

Демоны жили здесь то время, пока считались преступниками, но Сагар вернул правление и, следовательно, его друзья восстановили свои добрые имена. Разумно предположить, что они вернулись во дворец, к семьям, друзьям и родным. Им здесь, в селении у реки, делать больше нечего.

– У меня много врагов, Леся, – оставаясь на месте, проговорил демон, чей взгляд я на своей спине ощущала. – Я не могу рисковать тобой. Ты сама видела, как легко эублефара проникла во дворец незамеченной. А если в следующий раз кто-то попытается убить тебя? У меня нет ещё одной ведьмы, которая придёт и, не жалея себя, будет спасать чужие жизни.

А вот эти слова мне уже не понравились. Было в них что-то такое… неявное, но словно бы говорящее: ты слишком нужная, слишком полезная, чтобы рисковать тобой.

Сделав вид, что ничего не заметила, я кивнула и, не оборачиваясь, задала закономерный вопрос:

– Мне жить здесь?

У нас ещё избавление от проклятья, потом переговоры с Повелителем – это времени требует.

– Временно, – судя по голосу, Сагар скривился, – пока я не верну контроль над ситуацией. Или хотя бы дворцом и его обитателями.

Кивнула, правда понимая, но на душе… муторно стало. И ощущение такое, словно Сагар чего-то недоговаривает, что-то темнит и скрывает, и держать меня подальше от дворца не из соображений безопасности решил, а по каким-то своим причинам.

Это была ведьмина чуйка, не иначе. Мы обман и несправедливость всегда чувствуем, особенно по отношению к себе.

Но вот я на месте развернулась, в глаза демона заглянула и… усомнилась в верности своих ощущений.

Глаза у него были честными, светлыми и чистыми, какие бывают только у тех, кто душой чист и зла не делал.

Менее всего правитель Донгрефа напоминал мне злодея, преследовавшего свои грязные цели.

Чёрные волосы выбились из низкого хвоста и пара прядок теперь лежала на лице и плечах. Тёмно красная рубашка с пуговками в виде черепов, чёрные брюки, чёрные блестящие туфли, предназначенные явно для дворца – и всё насквозь мокрое, в озере-то мы оба сидели.

На лице тревожно-ищущее выражение, глаза, в которых словно золото перетекало, всматривались в мои собственные, тоже искали, искали, искали… что найти пытался? Мне неведомо.

– Ну, тогда я пошла? – неловко с босой ноги на другую босую переступила.

– Я пришлю кого-нибудь, – кивнул демон и тут же пояснил, – чтобы ты не была одна.

– Да ничего, – плечами пожала, – могу и одна.

Сагар не ответил, а я… почему-то не ушла. Ждала, что он ещё чего-нибудь скажет, а он ждал, пока уйду, вот и стояли оба, не шевелясь и взглядов неловких друг с друга не сводя.

– Я всё равно кого-нибудь к тебе пришлю. На всякий случай, – улыбнулся мужчина одними губами, но не глазами, и велел: – Иди в дом, Леся.

Кивнула, развернулась, к дальнему дому побрела, в плед кутаясь.

И вот иду я, иду, а земля под ногами взяла и нагрелась. Так, что уже и идти не холодно, а, наоборот, приятно даже.

Обернувшись через плечо, с благодарностью улыбнулась наблюдающему за мной Сагару. Он улыбнулся в ответ. И стоял на месте до тех пор, пока я дверь его дома не закрыла.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Гул пламени.

Я осталась у двери, прислушиваясь к тишине леса, нарушаемой лишь журчанием воды в реке. В опустившихся сумерках птицы уже не пели, и ветер листвой не шелестел. Тишина.

Именно в этот момент я как никогда остро ощутила своё одиночество. Бездной расползающееся в груди, сосущее пустотой и острой необходимостью, потребностью выговориться, выложить всю правду, всё как есть, не боясь предательства, и услышать совет, слова поддержки, хоть что-то… хоть что-то…

Судорожно вздохнув, сама же испугалась этого громкого звука и просто заставила себя оставить сожаление. Да, тяжело, ну так всем тяжело. А рисковать… права у меня нет. Просто нет.

Открыв дверь, вышла на улицу, по темноте дошла до реки, умылась, как получилось… анчутки не было. Метлы и ворона моих не было тоже. Надеюсь, они просто с демонами в замок перенеслись, а не лежат сейчас где-нибудь тремя бездыханными трупиками.

Вернувшись в дом, порылась в сумке, но ничего съестного, как и ожидалось, не нашла. Собиралась я в спешке, не до еды было.

Вот так и вышло, что спать я пошла грустная и голодная, да ещё и с волосами мокрыми, потому что те высохнуть просто не успели. Повезло, что чистое ночное платье нашлось, в него переоделась, мокрое сохнуть на спинке стула оставила. Но на этом приятные моменты и заканчивались, потому что уже под одеялом я с сожалением поняла, что лежу в мужской постели.

Стыд и позор, Леся. Стыд и позор.

* * *

Громыхнула распахнувшаяся дверь, пол заскрипел под громко стучащими копытами кого-то громадного и на весь дом вместе со вспыхнувшим светом раздалось:

– Просыпайся, ведьма, я тебя кормить пришёл!

И умопомрачительный аромат мясного супа.

Села я даже раньше, чем успела окончательно проснуться, закачалась, как камыш на ветру, а потом просыпаться всё же пришлось, потому что Эдон всунул в руку глиняную горячую чашку, в другую – краюху хлеба и деревянную ложку, сам магией притянул стул и бухнулся на него тут же, рядом.

– Ну вы и учудили, конечно, – не упустил возможности высказать собственные мысли.

Только я, отправляя в рот первую ложку супа с крупными кусками мяса, не совсем разобрала, осуждает Эдон или хвалит.

– Планировалось, что ты сначала с Сагара проклятье снимаешь, а потом он себе власть возвращает, – добавил, помолчав.

– Угму, – буркнула, работая рукой и челюстью и старательно пытаясь не спать хоть пару минут.

Демон помолчал, насмешливо на меня глядя, и заговорил вновь.

– И что дальше делать думаете?

– Спать, – проглотив, посвятила его в свои незамысловатые планы.

Эдон демоном оказался умным, а потому вопросов больше не было, были новости.

– Ведьму ту задержали, но Сагар велел пока не убивать, сказал, что она может тебе понадобиться.

– Может, – согласилась, не глядя на него, – только потом её всё равно казнить придётся, грех на ней такой силы, что удивительно, как дышит до сих пор.

Мои слова рогатого явно заинтересовали. Подавшись вперёд, так, что заскрипел и пол, и стул, Эдон с жадным любопытством переспросил:

– Это какой?

А мне и не жалко рассказать.

– Видел, какая красавица? – заспанный взгляд на условно мужика подняла, хлеба откусила, а когда демон с готовностью кивнул, огорошила: – Не её это красота, не Природная, а волшебная. А знаешь, как такую красоту магией получают? Всего один способ существует – в крови девственниц искупаться нужно. Как сам понимаешь, несчастные девственницы процесса не переживают.

И я как ни в чём не бывало вернулась к очень-очень позднему ужину, а вот рогатый застыл, во все чёрно-алые глаза глядя на меня. И сидел, не веря, минуты две, наверно, я уже больше половины похлёбки съесть успела, когда воскликнул:

– Вот я так и знал!

Снисходительно-насмешливо глянула на него, но говорить ничего не стала.

Сказал сам Эдон.

– Мы её когда в камеру тюремную отводили, она всё бормотала что-то про наследие Силы, хозяина леса и ту, кто ходит по зеркалам. Не знаешь, что это могло бы означать?

– Неа, – солгала мигом, и глазом не моргнув, и невольно быстро оглядела весь дом на предмет наличия зеркал, которых, к счастью, тут не обнаружилось.

Выдохнула облегчённо и к супу вернулась, а вот Эдон, за мной пристально наблюдавший, с неприкрытым подозрением переспросил:

– Точно не знаешь?

– Даже не представляю, – ложь так легко с губ слетала.

– Но ты же врёшь, – ничуть не сомневался демон хвостатый, копытный и рогатый.

– Да быть не может, – последнюю ложку супа в рот отправила, на Эдона посмотрела и поблагодарила от всего ныне сытого живота: – Вот спасибо!

Краснокожий ничего не сказал. Несколько мгновений с прищуром вглядывался в моё бессовестное лицо, после забрал грязную посуду, поднялся, стул на место снова магией вернул, ещё пару секунд у постели стоял, пока я обратно на подушку укладывалась и планировала вернуться к прерванному сну, и только после этого молча ушёл, не забыв забрать с собой и свет.

* * *

– Ты спи-спи, – бормотал всё тот же Эдон даже не знаю, сколько времени спустя, что-то делая с запястьем моей правой руки. – Сагар придти не смог, у него там попытка государственного переворота… третья за ночь, но велел передать тебе браслет. Сказал, что для спокойного сна.

Тихо щёлкнула застёжка, не столь тихо в очередной раз ушёл демон.

Я же сквозь сон щелчком пальцев зажгла неяркий огонёк над головой и вгляделась в идеально круглые, безупречно отполированные зелёные бусины малахита с серебряным замочком.

Природный камень, сильный. Прогоняет страхи, верную дорогу отыскать помогает, правильное решение принять, а кроме того, что советник знатный, он ещё и защитник отменный – в момент опасности на себя удар примет, а затем почернеет и трещинами покроется.

Хороший подарок. Нужный, полезный. Приятный.

В сон я проваливалась неожиданно со счастливой улыбкой.

* * *

А уже утром случилось нечто непредвиденное.

– Олеся, – прошелестел проникающий через окно свет восходящего солнца.

Голос я узнала мгновенно, тут же села, не чувствуя ни усталости, ни сонливости, лишь тревогу необъяснимую.

– Говори, Селина, – потребовала срывающимся голосом.

Она и сказала, она такое сказала!

– На Кахехар ведьма проникла, на ней Эритмор.

Лишающий воли артефакт подчинения! Слепого подчинения!

– Кто?! – прохрипела я, падая коленями на пол и подставляя лицо под яркий, слишком яркий для утреннего свет солнца.

Ослепительная вспышка сменилась головокружительным полётом и я увидела! Эфемер, я такое увидела…

Одинокая, окутанная мраком фигура плыла вверх по каменной дороге, вынуждая невольно расступаться демонов, которые её и не замечали. Абсолютно чёрные, безупречно прямые волосы лежали поверх столь же чёрного платья, на нездорово белом лице застыла маска отстранённости, изумрудно-зелёные глаза словно остекленели, ни единой эмоции в них не отражалось.

Ведьму я узнала мгновенно. Не могла не узнать, просто не могла.

– Мама, – прошептала, чувствуя, как стынет в жилах кровь.

И прижала дрожащую ладонь к приоткрытым губам, лишь бы не закричать, просто не закричать от ужаса…

Из всех возможных ведьм, из всех тех, кто был в его власти, Царь эльфийский надел лишающий воли Эритмор именно на неё, именно мою мать он отправил… приглядевшись, с изумлением поняла, что мама вошла во дворец Сагара. И, не останавливаясь ни на миг, целеустремлённо свернула на лестницу, ведущую на верхние этажи, будто точно знала, куда идти, кого искать…

И лично у меня ни единого сомнения не было в том, по чью душу её отправили.

Вопрос в другом: как узнали, что именно Сагар мне помогает?

Но нахождение ответа на этот вопрос пришлось отложить до лучших времён, сейчас этого самого времени у меня не было совершенно.

– Селина, портал! – приказала, точно зная, что раз ведьма сумела с солнечным светом путешествовать, то и порталы тоже открывать умеет.

Видящая не подвела.

Ещё одна вспышка, ярче прошлой, и в этот раз в полёт отправилось уже не сознание – рухнула я сама!

Быстро, жёстко, больно! Пролетела через половину мира, больно ударяясь о магические пути тех, кто открывал их до этого, но в итоге своего добилась – под руками и коленями оказался знакомый мне каменный пол и издавшие слаженный вздох демоны вокруг.

Ещё бы им не вздыхать, тут ведьма с потолка рухнула, так и не просто рыжая, а изнутри светящаяся! Это магия солнца от перехода так медленно рассеивалась, но дожидаться её полного исчезновения я не могла.

– Мама! – Закричала, вскакивая на ноги и срываясь с места в том направлении, куда в видении шла чёрная, настолько чёрная, что у неё от магии даже волосы почернели ведьма.

Демоны, кто в облике рогатых, а кто и в виде обычных, дорого и модно одетых людей, поспешно расступались с дороги, а один, абсолютно чёрный и громадный, даже вдруг предложил:

– Давай, подкину, ведьмочка.

И раньше, чем я рот открыть успела, схватил за талию громадными лапищами, одним рывком оторвался от пола и взлетел!

– Где правитель?! – задыхаясь от страха, выкрикнула вопрос.

Рогатый мигом сообразил, что дело нечисто, в две секунды оказался наверху и поставил меня за каменными перилами на самом верхнем этаже.

Дальнейших слов не понадобилось – дорога из бессознательных тел была самым ярким ориентиром!

И я рванула вновь, подгоняемая страхом не успеть. Мама убьёт… ей выбора не оставили, мама убьёт, если того Царь эльфийский потребует, а он потребует, сомнений нет, иначе не стал бы такой сложный артефакт изготавливать и ведьму аж на Кахехар переносить.

Но мне повезло, правда, невероятно повезло – дойти до Сагара мама попросту не успела!

– Мама! – сорвался истошный крик с побелевших от ужаса губ.

И рыжая ведьма, слишком хорошо знавшая о подлости эльфов, только и успела в сторону отпрыгнуть, уходя из-под взрывной волны, сорвавшейся с ладони лихо развернувшейся на месте ведьмы.

Меня не задело, окружающим стенам повезло меньше – их разметало каменной пылью! Демона, зачем-то последовавшего за мной, не спас даже мигом созданный щит – назад их обоих и отшвырнуло, затеряв в каменной тумане.

От второго удара у упавшей на пол меня увернуться шанса не было, пришлось уворачивать сам удар. Взмах рукой – и воздушная волна с грохотом разорвала в крошку ещё несколько стен, да так удачно, что во дворце зияющая дыра образовалась.

Но ведьм это не волновало.

– Фригибус! – выкрикнула парализующее заклинание, змеёй извернувшись на полу и вскинув ладонь.

И пока безразличная ко всему на свете мама отшвыривала моё заклинание в сторону сбежавшихся на шум демонов, я успела подняться на ноги, краем сознания зацепившись за острую боль в бедре… боль в сердце была куда сильнее.

Но даже точно зная, что выбора нет, что у меня есть всего один вариант, я всё равно позвала в отчаянии:

– Мама, пожалуйста!

Зря потратила драгоценные мгновения!

– Странгулатен! – прокляла она, ударив ладонь о ладонь.

Чёрные ведьмы – существа особые, в проклятьях им нет равных, от них не уклониться, ни отмахнуться, и нейтрализовать их может лишь та, кто и наслал.

Я знала это. Именно поэтому резко набрала в грудь воздуха и позволила проклятью подействовать, чтобы на пределе того воздуха, что успела глотнуть, быстро проговорить:

– Видэ те, дисо фобис, эго сусарранс ин ало ферба эд фос. Эго авертент эд мортем, эт дабо ниси фитаэ, миттам тиби пост тэ. Куррере, фоларе, натаре эум – эт нон инвениам ин фобис салус. Конвертам ферба туа, эт маледикам тэ.

Под конец возвращающего заклинания воздуха практически не осталось, из носа хлынула кровь и в голове зашумело, но мне очень повезло, что в своё время меня заставили зазубрить эти слова, впечатать в кору головного мозга. Вспоминай я, воздуха бы мне точно не хватило.

И мама согнулась пополам, не в силах вздохнуть под воздействием собственного удушающего заклинания.

Но тут слева мелькнула быстрая громадная тень – к чёрной ведьме какой-то демон рванул!

Отшвырнула его без напряжения, не глядя, одним движением и раскинула руки.

– Солис лунае лимен, барба фоэнум ин рустле фолиис. Морс тэнебрис, Вита эст ризус – рого фос ме сусуррабант ад фос…

Сквозь проломы в стенах ворвался, налетел, ударил в грудь, взметнув волосы ветер! Завыл, загудел, несправедливости сопротивляясь, остановить пытаясь… да только не соперник ветер ведьме, помешать не может.

Он и не помешал, это эльфы сделали.

Мама от удушающего проклятья уже избавилась, но на этом всё, пока я заклятье читала, намереваясь ведьму в камне запечатать, колдовать она не могла. Ни колдовать, ни сбежать.

Но на ней артефакт эльфов был, и вот они не просто могли порталом её утащить – они это сделать и попытались!

Запнувшись на полуслове, с ужасом поняла – не успею! Не успею дочитать, не успею маму пусть и жестоко, но спасти. Просто не успею!

– Нет, – беспомощно руки опуская, шагнула вперёд, к той, у кого за спиной уже практически сформировался похожий на зеркало портал.

Я не могу отпустить её. Не могу позволить эльфам вернуть маму себе.

Она бы не отпустила меня.

– Мама, – ещё шаг, за ним быстро второй, третий…

И вдруг чья-то руки перехватила поперёк живота, останавливая бег, который и начаться толком не успел.

– Нет! – закричала, срывая горло, и ударила раскрытой ладонью по плечу того, кто удержать пытался, одновременно с ударом отправляя в демона не смертельный, но крайне болезненный импульс.

Содрогнулся, но вместо того, чтобы отпустить, сжал крепче, обнял двумя руками и не позволил, просто не позволил побежать к маме, которую прямо на моих глазах утянули в портал.

– Нет, – совсем жалобно, растерянно, беспомощно.

На пол мы осели оба. Точнее, демон осел и меня утащил, потому что к себе прижимать продолжал.

– Сагар, – позвала шепотом в отчаянии, и сама не поняла, почему именно его.

И лишь на мгновение удивилась, когда над самым ухом раздалось хриплое:

– Не отпущу, Лесь. Понял, что мать, знаю, что больно, но куда идти вздумала? Прямо эльфам в лапы? В радостно распахнутые объятья врага? Думаешь, мама такую глупость похвалила бы?

Вычитывал правитель негромко, без злобы, скорее пытаясь до разума моего достучаться.

– Нет, – носом шмыгнула, не в силах перестать смотреть на то место, где только что была она. – Скорее, метлой бы по голове побила.

– И за дело, – со знанием одобрил безрогий. – Могу временно её подметить. По голове бить не буду, она тебе ещё пригодится, а вот по заднице ты давно выпрашиваешь, рыжая.

Не отреагировала. Поняла, что шутить пытается, но в душе такая пустота сосала, что впору волком раненым выть, а не смеяться.

Впрочем, пустота недолго царствовала, очень скоро к ней присоединилась вина, от которой дышать больно стало, отчаяние, пеленой слёз глаза застелившее, и желание, практически неконтролируемая потребность выговориться, сгрузить то, что на душе давно гнездо свило и камнями заложило, поделиться хоть с кем-то… хоть с кем-нибудь…

– Сагар, – позвала тихо-тихо, едва слышно.

И крепче прижалась к его плечу, к которому мужчина и сам меня прижимал.

– Уйдём от посторонних глаз? – Мгновенно всё понял он.

И я вдруг поняла, что нет во мне страха ему открыться. Не было тревоги, что предаст, что неправильным существам секреты разболтает.

Нет. Только не Сагар. Мы знакомы всего ничего, но он не подвёл меня ни разу. Ни единого.

На Кериеме от эльфов спас, маячки сжёг, на Кахехар перенёс.

Приютил, заботился, клятву крови дал.

От тревог моих не отмахнулся, пошёл озеро проверять, а когда нас обнаружили, до последнего к себе прижимал, ни за что демонам отдавать не хотел.

Сам кандалами скованный был, а всё равно на мою защиту встал.

К эльфам уйти не позволил, удержал, даже болезненный разряд магии получив, всё равно удержал, сквозь боль.

Защищал, оберегал, заботился. Доверял.

Демон ведьме доверился. Жизнь свою доверил.

Значит, и я должна. Нет, не должна, он ведь не принуждал ни разу.

Я могу ему доверять.