Глава 37

Дарья Ночь была на исходе, я боролась со сном, но радовало то, что температура у княжны нормализовалась, больше скачков не было, а это означало, что кризис миновал, а потому можно разбудить выспавшихся за ночь служанок и самой пойти немного отдохнуть. Зашла в комнату служанок и ещё раз поразилась тому, насколько хорошо Равеш знает местный народ. Храп стоял такой, что можно было разбудить половину дворца! Но служанки спали, каждая на своей кровати, и, похоже, совсем друг другу не мешали. Но когда я стала их будить, проснулись они быстро, ведь это тоже талант или навык — сразу, такой переход от состояния сна в состояние бодрствования. Посадила их у постели княжны, дала им указания, за чем следить и что делать. Убедившись, что все всё поняли, я пошла в выделенные мне покои, рассчитывая хотя бы несколько часов поспать. Покои мне выделили весьма неплохие, уж и не знаю, было ли это заслугой генерала Лаэрта, которому я поручила за этим проследить, или князь расщедрился, после того как выспался. Состояли покои из трёх комнат. В одной расположилась Мина. Конечно, меня не было всю ночь, и Лиам спал вместе с ней; а я подумала, что надо бы кроватку соорудить, если мы здесь надолго задержимся. Вторая комната была большой спальней, там как раз можно было бы поставить детскую кроватку. И третья комната соединялась со всеми остальными и была общей гостиной. Цвета были спокойными, преобладал песочный оттенок, даже в цвете мебели; дерево, из которого была сделана мебель, было светлым, как и обивка. Но, что главное, в покоях была ванная комната с туалетом и большой лоханью с краном, куда вода подавалась с помощью специальных артефактов. Освежившись после бессонной ночи и уже представив, как лягу на мягкую кровать, я вышла из ванной комнаты в одном тонком халате... И уткнулась взглядом в сидящего за туалетным столиком генерала. Запахнула халат покрепче и возмущённо спросила: — Генерал?! Чем обязана?! Но ни мой внешний вид, ни моё возмущение не смутили генерала Лаэрта. Он особенно пристально взглянул на меня и прищурился. — Я был у княжны и не нашёл вас. Служанки мне сказали, что вы пошли отдыхать. И вот я здесь. Пришлось смириться: вряд ли генерал решился бы меня побеспокоить, если бы не было чего-то срочного. — А почему так рано с утра? Что-то случилось? — спросила я. Генерал всё так же внимательно смотрел мне в лицо, как будто пытался что-то найти. Я повторила вопрос: — Генерал, что-то случилось? Генерал ответил не сразу, будто бы старался понять, с чего начать. — Да... Дария... — Генерал замолчал, а через пару мгновений вдохнул и снова начал: — Скажите, Дария... Генерал явно нервничал. Хотя нет, не нервничал — скорее, смущался. Хотя я ни разу не видела его в состоянии смущения. Вот состояние возмущения, гнева, ярости — это уже всё были знакомые образы, но сейчас генерал как будто чувствовал себя неловко. Мне даже стало интересно, что могло ввести генерала Лаэрта в такое состояние. — Спрашивайте, генерал, — поторопила я его. — Я так понимаю, чем быстрее вы спросите, тем быстрее я пойду спать. — Дария, вы... Адарис? Принцесса Эларии? Я не ожидала такого вопроса, но ответила быстро, почти без задержки: — Нет, генерал. Генерал нахмурился и снова внимательно взглянул на меня. Я заметила, что его взгляд как будто расфокусировался. Подозреваю, что генерал пытался проверить, лгу ли я. Но я говорила правду, поэтому мне было легко. Я же не была Адарис. Адарис умерла, и теперь на её месте я, Дарья. Именно поэтому ответила так, как есть. Но всё же мне было интересно, с чего это вдруг возник такой вопрос, и я спросила: — А с чего вы вдруг взяли, что я Адарис? — Среди придворных князя Шеханира нашёлся бывший придворный короля Эларии, и это он вас опознал, но, похоже, он ошибся. — А зачем вам принцесса Эларии? Или вы из тех, кто недолюбливал принцессу? — Вы не понимаете, Дария, — ответил генерал. — Я долго искал её, сильно виноват перед ней, но, похоже, что её нет среди живых, и эта надежда на чудо тоже умерла. — А что вы ей сделали? — спросила я, понимая, что это будет бередить старые раны, но я видела, что проклятие становится меньше, когда генерал говорит о своей вине. — Я солдат, я выполнял приказы, — нахмурившись, сказал генерал, не ответив на мой вопрос. Мне так и хотелось съязвить: и кто ему приказывал насиловать? Но вслух я сказала: — Как удобно. Всегда можно сослаться на то, что кто-то тебе приказал. — Генерал империи даёт кровную клятву императору, мы не можем ему отказать. — На лицо генерала словно набежала тень. — Император лично отдавал приказы убивать и насиловать? — всё же не сдержалась я. В глазах генерала стал разгораться огонь, и зрачки стали вытягиваться. Я заметила, как сжались его кулаки. — Иногда, чтобы избавиться от вины, достаточно её признать, — сказала я, физически ощущая, как нарастает напряжение. — А теперь оставьте меня, генерал, я устала и могу наговорить лишнего. Идите. Генерал вздохнул и вдруг приложил руку к груди, а я увидела, что с ладони у него капает кровь. Похоже, чтобы сдержаться, он сжал кулаки и когтями, вылезшими после непроизвольной трансформации, порезал ладонь. Он сказал: — Это проклятие, которое живёт во мне, от неё, от Адарис. — После помолчал и добавил с мрачной улыбкой: — Но теперь получается, что это проклятие никогда не снять. — Почему? — удивилась я. — Принцесса Адарис умерла. И когда я узнал, что вы на неё похожи... Кстати, вы не почувствовали, что на вас кто-то весьма пристально смотрел? — Да, я поймала этот взгляд, но не успела проанализировать, а потом закрутились события с отравленной княжной. Значит, это был человек из Эларии? Королевства, в котором жила Адарис? И он вам прямо так сразу всё и рассказал, господин генерал? Генерал хмыкнул, но не стал объяснять, как всё происходило. Но и так было понятно, что генерал получил информацию не совсем добровольно. Но вместо ответа генерал сказал: — Я вижу, что вы не лжёте, но и всей правды вы недоговариваете. А я решила, что пора заканчивать этот разговор. — Выяснили, что хотели, генерал? — спросила я, уже понимая, что надо принять горизонтальное положение хотя бы на оставшийся час, и зевнула. Когда генерал вышел из спальни, я строго-настрого наказала стоявшей у дверей охране: — Никого ко мне не пускать! Только если придут с новостями о княжне!*** Я проспала два часа. Меня никто так и не побеспокоил. Я даже шутя подумала, что, наверное, добудиться не смогли. Но даже эти два часа дали мне сил. Я немножко их усилила при помощи магии и снова пошла навестить княжну. Она уже проснулась. Полусидела на кровати. Перед ней на небольшом столике стоял поднос с едой. — Доброе утро, княжна, — сказала я. Она ничего не ответила, но посмотрела на меня мрачно, исподлобья. — Я не буду вас спрашивать, зачем вы это сделали, — сказала я. — Просто скажу, что жизнь одна, и нельзя ею так разбрасываться. — Вы целительница? — спросила дочь князя Шеханира. Я не видела смысла скрывать. — Да. — Я не желаю выходить замуж за чудовище, — сказала она. — И что? — спросила я. — Единственный выход, который вы нашли, — это отравиться? Или вам кто-то внушил, что это правильно? Девушка поджала губы. — Ликария... Можно я буду так обращаться к вам? — спросила я. Девушка поморщилась, но ничего не ответила. Я подумала, что молчание — это тоже знак согласия. — Ликария, если вас заставили, скажите — я помогу. — А кто вы? — вдруг спросила Ликария. — Может быть, я скажу вам секреты, а вы шпионка? Мне пришлось рассмеяться. — Зря вы так враждебно ко мне относитесь, — сказала я. — Я на вашей стороне. — Меня сейчас интересует только одно, — упрямо повторила княжна. — Я не желаю выходить замуж. Я даже оглянулась. Мне показалось, что где-то в комнате находится Равеш — настолько они были похожи с княжной в упрямстве и нежелании искать компромиссы. И я подумала, что в моих интересах помочь княжне, чтобы Равеш оставил попытки убить генерала. Но в тот момент я не знала, кто наш настоящий враг.