7 - Вороубийцоспасительная

Олег сидел на широком и уютном балконе своего особняка. Вход на него, как ни странно, нашли не сразу. Он оказался в одном из многочисленных потайных ходов, число которых во много раз превышало количество пальцев на руках. Олег поэтому и назвал это посольство лисьим. Если что случится, то они обязательно смогут выбраться и в город, и за город, минуя стражу и полицию. Всё же их соплеменники знали толк в красивом прощании, когда врагу не достаётся ничего, кроме пожеланий работать интенсивнее.

— Мы едем к королю?

— Не совсем, к королю еду я.

Бейи подошёл со спины, обнял мужа, поцеловав гладкую кожу щеки. На секунду застыв, он спросил:

— Мне иногда кажется, что тебе совершенно безразлична наша с братьями жизнь. Но тогда почему ты нас защищаешь, заботишься о нас?

Олег перевёл на своего супруга взгляд, не понимая, к чему эти выяснения отношений. Зачем какие-то слова, если он действительно о них заботится, помогает, защищает? Неужели, кроме этого, нужны подтверждения? Мужчина про себя вздохнул и встал с кресла. Отвечать в любом случае надо, причём что-то хорошее, иначе Бейи обидится и начнёт сомневаться. И хоть внешне всё будет тихо и спокойно, изнутри он может гореть и ненавидеть. Ведь от любви до ненависти один шаг, и этот шаг — невнимание. Прекрати прислушиваться и опекать как прежде свою половинку, и получишь из близкого совсем чужого человека. Ты сам холодностью зальёшь тёплый очаг ваших отношений. Чтобы они устоялись и не гасли от неловких слов или поступков, продолжая также равномерно гореть, должны пройти годы.

— Я люблю вас, впрочем, как и раньше. Но, Бейи, я старше вас в несколько раз несмотря на возраст. Всё же человек свою жизнь определяет в меньшие сроки, поэтому, будь вы людьми, могли бы по возрасту быть мне сыновьями. И мне не нужны страсти, резкие повороты в жизни. Больше всего я нуждаюсь сейчас в покое и тишине. Это ясно?

Бейи молчал, не отрываясь смотря в глаза. Он задирал для этого голову, но не спешил отойти, чтобы видеть лучше. Не спешил и опускать взгляд.

— Ты ведь сам это чувствуешь, Бейи?

Эльф лишь кивнул. Он действительно порой ощущал волны тепла и любви, направленные в его сторону.

— И ты предлагаешь после этого продолжить этот разговор?

— Прости, Олег. Я даже не знаю, отчего так себя повёл. Прости.

Бейи всё же опустил взгляд, отошёл на пару шагов, поклонился и исчез за дверью. Олег лишь вздохнул. Опять ненавистная ему вежливость, лучше бы обнял и поцеловал, а не скрывался от недовольства. Тем более сам Олег не сильно и сердился. Даже вообще не сердился. Всё же такие разговоры, ради подтверждения своего статуса, когда с каждым днём всё больше молодых юношей в их доме, понятны.

Только вчера он забрал с улицы какого-то избитого парня. И, конечно, у его мужей возникает довольно ожидаемый вопрос:

— Зачем?

А Олег и ответить не может. Просто хотел помочь. Не привык видеть, как мучается от боли человек из-за каких-то ублюдков. А, может, и не ублюдков, просто время такое. Жестокое и беспощадное, оно не жалеет ни детей, ни стариков. В веке Олега ещё можно было найти хоть какую-то помощь, хотя бы обратившись в тот же приют или устроившись на работу. А тут кто возьмёт на нормальную работу босоногих отщепенцев? Даже для грузчиков уже проверенных используют. Да и тощ парень, такого под весом груза и раздавит.

— Господин, Феник проснулся.

Север стоял на пороге, не решаясь выйти на балкон.

— Накормите, вымойте, переоденьте.

— С этим возникли проблемы, господин, — степенно произнёс раб, подражая вышколенным дворецким в богатых домах.

Олег выжидательно посмотрел на Севера, требуя разъяснений. Всё же ему было непонятно, с чего бы голодному сорванцу отказываться от, скорее всего, давно не виданной сытной пищи.

— Он боится, что вы заставите за еду платить. А на ванную и одежду смотрит с такой же опаской, как смотрел бы на ядовитую змею. Он просто боится, господин. Заставите его силой?

Олег даже усмехнулся. Мечом и словом. Где не пройдёт слово, так выкосит преграду меч. Но всё же Олег делал благо не ради блага, а лишь для помощи ребёнку. Он не хотел силой показывать свою доброту и гостеприимство. Он просто хотел помочь.

— Скажите, что я встречусь с ним через час.

Север тут же поклонился, исчезая.

Олег немного успокоился. Ему самому иногда кажется, что вся его новая жизнь заключается в подборке сирых и убогих, помощи нуждающимся и в подарках посторонним людям шанса на вторую более достойную жизнь. Вот и этот парень получит такой дар. Сам же говорил, что у него две сестры на содержании. Вот пусть забирает их и вместе с ними пашет. Посольство, конечно, моется, подметается, да и находятся те, кто готовит... Но всё это делается старшими, не привыкшими к такой работе. Рабы, конечно, и не такому успели за свою жизнь выучиться. Но лучше бы это время тратилось на тренировки. А Ван же явно не спешит со штатом слуг. Он, пока Бейи в положении, носится с Асо по купцам, собирая информацию. И на дом ему банально не хватает времени. Распорядиться ещё ладно, составить график работ — тоже по силам, но проводить собеседования, искать желающих... Здесь он уже скрывается под папками бумаг, требующих неотлагательного разбора. И Олег его понимал. Энергии его мужей можно было позавидовать.

Олег покинул балкон и зашёл в себе в кабинет. Он не придерживался в нём стиля Хэна. В отличие от спартанских условий своего главы и друга Олег в своём кабинете объединил, казалось, рабочее место с библиотекой и небольшой зоной для сна. Всё чаще в последнее время ему надо было хотя бы пару минут полежать и подумать о вечном, выбивая из глаз застрявшие там колонки цифр. Вот и появилась удобная кушетка-диван, занимающая минимум места и в так достаточно стеснённой обстановке.

Хотя и уютной, по мнению Олега. С чьей фантазии и руки всё и было в комнате преобразовано.

На столе стояла лампа с тёмно-зелёным стеклянным абажуром. Она дарила неяркий свет, который очень спасал в тёмное время суток. За рабочим столом развевались шторы из-за сильного ветра, что дул с моря. Он играл с лёгкой тканью так, что казалось, что за шторами кто-то стоит. Прячется, желая выждать момент для нападения. Несмотря на свою лёгкость шторы были плотными и полностью скрывали всё, что находилось за ними. Идеальное место для убийцы из какого-нибудь английского детектива.

И только об этом подумал Олег, как тонкая девичья фигурка выпорхнула из-за штор с взведённом арбалетом в руках. Стрела была очень скоро нацелена точно мужчине в сердце. И с такого расстояния промазать было сложно. Да, тут и без детектива, однако, весело.

Олег не испугался, более того он даже не попытался как-то защититься. Человек отлично понимал, что с такого расстояния он всё равно может уклониться и даже выбить арбалет из рук неумелой убийцы. Но мужчину распирало любопытство, улыбнувшись, он спросил:

— И что надо юной красавице?

Девушка скрипнула зубами. Она явно ожидала другой реакции: страха, ненависти, презрения... Но не этой улыбки и простого вопроса. Всё же издеваться над своей убийцей могут немногие, обычно смелости не хватает. Да и сама девушка была на взводе, она не была наёмником. И оружие направляла на человека в первый раз.

А Олег в это время с удовольствием рассматривал точёную фигуру своей убийцы. Её широкие бёдра, что обтягивали кожаные штаны с многочисленными заплатками; аккуратную грудь, соски которой были видны через не самую плотную рубаху; длинные стройные ноги, которые до колена были закрыты сапогами; лицо, что было прикрыто маской, только зелёные глаза с ненавистью и смотрели в сторону пленника. Олег также отметил, что девушка явно из небогатого слоя: одежда да и обувь явно чинились чаще, чем были на это рассчитаны.

— Отпусти моего брата, — приказала красавица.

Мужчина моментально понял о ком речь. Всё же у дроу женщин не было, что отменяло такое понятие, как сестра. У братьев-проститутов могла быть сестра, но тогда бы просили свободы для обоих.

— Ты о Фенике.

— Да.

Олег пожал плечами и спросил:

— Если я позову слуг, ты стрелять не станешь?

— Нет, — одинокий ответ.

Девушка всё также направляла в спину человека стрелу, не упуская его ни на мгновенье. Она понимала, что от смерти её спасает лишь железный наконечник. Не будь его, и её не раз спросят о причине визита в этот дом.

Олег подошёл к двери, открыл её и приказал первому встречному привести подобранного парня. Сам же он вернулся на место, где стоял до этого. Он спокойно смотрел на девушку, заставляя её нервничать и жалеть, что пришла в таком виде и с такой целью. Он умел действовать своей магией на нервы девушки ничем не хуже, чем стрела арбалета — на его.

Вдруг дверь открылась вновь, девушка отвлеклась, и этого Олегу хватило, чтобы выбить из её рук арбалет, а саму уронить на пол. Вошедший в комнату вместе с рабом Феник не сразу понял, что произошло. Но затем увидел яркую рыжую копну волос, выбившуюся из платка, и молча попробовал прийти двушке на помощь. Но раб лихо скрутил и парня, заставляя с заведёнными за спину руками стоять на коленях.

— Сестра! — только и крикнул парень.

Девушка вскинула голову, глянула своими неестественно яркими зелёными глазами на брата и беззвучно попросила прощения. Она прекрасно понимала, что отвечать придётся по большей части брату, ведь он глава их небольшого семейства, единственный мужчина в семье. И будь ты хоть трижды наёмной убийцей, солдатом или купцом, не забывай смотреть в пол, когда видишь отца/брата/мужа, того, кто несёт за тебя ответственность. Всё же нравы аристократов и простого люда сильно отличались. Может, только куртизанки имели хоть какую-то свободу в этом странном обществе.

— Олег?

Ван появился в кабинете ещё с двумя рабами. Он только что прибыл с верфей, и был неприятно удивлён шуму, что был слышен даже с улицы. И двое связанных людей никак не доставляли ему ни удовольствия, ни успокоения.

— Что произошло, мой господин? — младший порой срывался на это обращение, волнуясь. Впрочем, никак иначе он свои эмоции не проявлял.

Олег повернулся и пожал плечами, разглядывая тех, из-за кого и начался переполох.

— Ты помнишь этого парня?

— Феник, ты его вчера спас на улице, — подтвердил Ван.

— Это его сестра, — кивнул на девушку Олег. — Как я понял, она решила, что её брат в лучшем случае уже на дыбе развлекает золотую молодёжь. Вот и пришла выручать. Забралась в мой кабинет, спряталась за шторой и ждала, когда я появлюсь на своём рабочем месте.

— И как она сюда попала?

— Это я и хочу выяснить, — неприятно глядя в сторону рабов, сказал Олег. — Кто сегодня нёс дежурство? Привести ко мне после того, как я закончу с братом и сестрой. А сейчас всем выйти.

Кабинет покинули все, кроме мужа. Ещё двое остались с обратной стороны в качестве часовых. Олег присел на краешек стола и стал разглядывать две скорченные фигуры на своём маленьком уютном диване.

— Как ты проникла внутрь?

— Представилась искавшей работу служанкой, господин.

Девушка уже не отпиралась. Она почти в одно мгновение вернулась к показательной покорности и смирению. Такую обвинят разве что в пропущенной молитве перед едой.

— Твоя одежда не навела дроу на некоторые мысли?

— Ваши солдаты, господин, скорее всего, привыкли видеть младших, что всегда закрывали кожу. Они не знают привычной одежды для бродяг столицы. А высший свет сменяет наряды с такой скоростью, что чуть ли не ночнушка соседствует с чёрным балахоном.

Олег кивнул и посмотрел теперь на Феника.

— Сколько лет твоей сестре?

— Девятнадцать, господин.

— А второй?

— Двенадцать, господин.

— Приведёшь её ко мне, — спокойно приказал Олег.

Он видел, как умоляюще кинул на него взгляд подросток. Видел, что тот безумно боится. Он в своей-то судьбе не уверен, а тут ещё две сестры. Феник сам не знал, что с ним будет, но зато отлично знал нравы дроу по книгам, что читала им мать. И он ожидал то ли когда его разложат, предложив в качестве приятного бонуса рабам, то ли когда он окажется в пыточной на потеху господам. Если вспомнить только что произошедшее, то ожидать следует всё же второго варианта развития событий.

— Господин, зачем Вам ребёнок?

Очень тихо и обречённо спросил парень. Видно, что он всё же взрослее, чем выглядит. А, может, это была просто усталость от того, что он столько времени старший в семье и вынужден заботиться о сёстрах.

— Чтобы не умерла раньше положенного срока. Да и вы отсюда уже никуда не уйдёте. Я правильно понимаю, что в полиции вы побывать не хотели бы? Значит, отрабатывать будете. На кухню я вас ещё не допущу, а прибрать, помыть... Пожалуй, да. Каждому в месяц по три сребреника, общая комната и еда. На первый раз ещё и одежда.

— В наших обязанностях будет только уборка?

Вопросы задавал Феник, сестра молчала, стараясь не встревать. Ей сейчас не задавали вопросов, а значит, единственное, что позволено приличной девушке, помалкивать. Хотя сама она хотела бы спросить то же, что и брат. Этим поведением она напоминала молчаливо стоявшего Вана, который тоже не смел перебивать старшего.

— Да, никто вас не тронет, если вы не станете красть, травить или ещё как-нибудь вредить.

— Клянусь.

Феник понимал, что предложение более, чем выгодно. Мало того, что их не ведут в полицию, где спокойно могут как отрубить руку, так и отдать в рабство к тем же дроу, так ещё и деньги заплатят. Причём не малые.

— Ван, размести ребят. Предупреди, чтобы не трогали. Феника отправь в коляске и с охраной за его сестрой. Если у их семьи есть неоплаченные долги — оплати. Возникнут другие трудности — реши.

Ван улыбнулся и с поклоном произнёс:

— Слушаюсь и повинуюсь, хозяин.

— Я это ребёнку рассказывал!

Но Ван уже скрылся за дверью, дожидаясь новых слуг. А про то, что рассказывать сказки животу надо тише, он промолчит. Всё же здесь дроу живут, поэтому о сумасшедшем хозяине и странных джинах знало полдома. Вторая половина ещё не вернулась с тренировки, на которой неделю они бегали по лесам и горными козлами скакали по горам. Но вернувшись, и они узнают всё достаточно быстро. Если не с помощью своих длинных ушей, так при помощи длинных языков соседей.

Олег усмехнулся и начал собираться к королю. Одежда, конечно, нужна нарядная. Но главный его аксессуар — бумаги.