9 - Флафффффффффнааааааяяяяяяяя

Олег вернулся домой лишь к обеду, пару часов проплутав по улицам города. Ему хотелось посмотреть, как и чем живёт город. Как начинается утро в придворцовых богатых кварталах и как начинается утро в бедных припортовых. Когда открывается рынок, а когда прачечная? О чём говорят горожане, на что жалуются, чему рады? Хотя, казалось бы, зачем эти мелочи богатому и состоятельному гостю столицы? Но Олегу хотелось немного остыть после разговора с королём. Беседа была настолько выматывающей и сложной, что до сих пор не удавалось собраться с мыслями, избавившись наконец от внутреннего контроля за каждым своим и чужим словом и движением. Всё же советники короля не зря ели свой хлеб, они знали, как заставить собеседника рассказать правду.

Очнулся Олег от пустых раздумий, лишь когда эльф открыл дверцу кабинки.

— Господин, посольство.

Олег вышел на чистую мостовую около дома, что было приказано мыть вначале рабам, а со вчерашнего дня — слугам. Здесь, в городе, не было дворников как таковых, и каждый сам нёс ответственность за чистоту улицы около своего дома. И вроде бы не самая плохая задумка государства, но не было строгого наказания за грязь, не было даже ни разу ещё поимки нарушившего этот закон. Аппарат принуждения не работал, поэтому на их улице только отрезок мостовой около посольства не погряз в грязи. Грязь была смыта водой, весь мусор, что горел, — сожгли. А что нет — закопали. Слишком хорошо Олег ещё помнил чистые улицы своего родного города, чтобы позволять себе жить в грязи, подобно свинье. Да и о болезнях он знал достаточно хорошо из истории, только обезопасить себя как-то ещё не мог. Не может он заставить всех людей убирать за собой. В родном веке человека ещё не свыклись с идеей экологии и чистоты, а здесь было всё на уровень хуже. И не раз уже Олег вспоминал добрым словом город эльфов, из которого пришлось уплыть.

Человек вошёл в дом. Всё было тихо и спокойно. Из окон лился яркий свет, освещая темень коридоров. Новая служанка стирала пыль со шкафов. Заметив хозяина, она тут же соскочила с табурета и подбежала к двери, пытаясь забрать сумку из рук своего господина, чтобы отнести сразу наверх.

— Не надо, Зита, оставь.

Девушка послушно прекратила свои попытки помочь и, отойдя на шаг, сообщила:

— Хозяин, Асо и Ван уже уехали в порт.

— А Бейи?

— Он ждёт Вас ещё с Вашего отъезда и просил сообщить, как только Вы появитесь.

— Скажи, что я скоро поднимусь к нему.

Девушка сделала реверанс и уже хотела идти, как по лестнице спустился сам эльф. Бейи торопливо, будто чего-то опасаясь, шёл к своему мужу. За его ледяной маской, что предпочитали дроу не снимать с лица, чувствовался испуг. Слишком хорошо уже знал Олег своих супругов, чтобы этого не заметить.

— Я рад, что ты уже вернулся, — только и сказал дроу, не доходя до мужа несколько шагов.

Он хотел сказать более эмоциональную фразу, хотел поприветствовать супруга более открыто, показать, что ждал. Не ограничиваться пустой формальностью. Только присутствие Зиты его останавливало. Бейи не привык видеть в своём доме представителей того народа, с кем когда-то сражался. И если Олегу это чувство было незнакомо, то многие из дроу не раз и не два тянули руки к оружию в этом городе, останавливая себя в последний миг. Люди — это враги. Это было аксиомой для эльфов. А Олег не мог понять этого, будучи и сам представителем людей, и не зная ужасов геноцида, произошедшего пару столетий назад.

— Пошли наверх.

Олег приобнял мужа за плечи. Бейи послушно последовал за супругом в нужную сторону и, только когда остались они с мужем один на один, поцеловал и прижался всем своим телом к человеку. Он целовал сначала губы, затем лицо, а потом и шею. Извинялся, бормотал что-то нечленораздельное и плакал. Бейи знал, что слёзы у старших вызывают либо повод для наказания, либо являются долгожданным итогом оного. Не так много средств, способных дроу довести до такого состояния. И младший старался успокоиться, взять себя в руки, но начавшаяся уже истерика не утихала. И эльф не мог найти этому объяснения. Почему он плакал? Что его так расстроило? Бейи не понимал.

А вот Олег ещё помнил жену своего друга, когда у той происходил гормональный сбой во время беременности. Он помнил глаза, полные ужаса, страха, боли. И вроде бы нет для этого причин, но ведь эти эмоции — не подделка. Его мужу действительно было плохо. Просто сейчас всё происходящее он ощущал в несколько раз острее.

Олег старался успокоить супруга. Прижимал к себе крепче, шептал, что всё хорошо и таковым останется. Рассказывал, как прошёл разговор с королём... Что планируются совместные учения... Что скоро Олег поступит на обучение... И всё будет хорошо. Старший рассказывал даже о подписании важного договора между ним и одной из гильдий гномов. И наконец Бейи успокоился и затих, всё тише и реже всхлипывая в руках супруга.

— Прости, не знаю, из-за чего так. С детства не позволял себе никогда плакать, а сейчас... Прости. Может, это ребёнок так влияет. Просто я испугался. Вчера было покушение, а сегодня ты так сильно задержался. Я ждал тебя ещё ночью, пытаясь услышать стук колёс на улице. А потом заметил, что уже рассвело. А тебя всё не было. И в голове лишь то дурацкое покушение вертелось как назло... И вроде бы оно не первое, был ведь до этого и Хтои Махт, но отчего-то именно оно заставило волноваться. Прости, ещё раз прости, я ни разу не сомневался в тебе, в твоей силе. Просто страшно. Очень страшно тебя лишиться. Я не понимал тогда твоих слов о том, что тебе отмерена более короткая жизнь. Ведь ты молод и с нами. А вчера вот понял. И до безумия стало страшно отпускать тебя. Всё время теперь кажется, что каждый поцелуй, каждое слово может стать последними... Прости. Я слишком многое себе позволяю, тебе почаще надо заниматься нашим воспитанием.

Бейи отодвинулся от супруга, опуская взгляд в пол. Он осознавал, что по всем правилам давно перешёл черту. Где это видано, чтобы младший диктовал свою волю старшему? Страшно за супруга? Промолчи. Жизнью Олега руководить может только он сам.

Но доверие к мужу давно превысило эту черту. И хоть Бейи опасался, но понимал, что Олег его не ударит, не придумает какое-нибудь наказание... На его мужа действительно можно положиться и найти в нём своё успокоение. Бейи чувствовал, что теперь, кроме братьев, у него есть ещё один близкий человек, которому не страшно раскрыть свою душу. И это новое чувство боролось с воспитанием, когда говорить и делать можно лишь то, что прописано правилами и позволено супругом. Слишком много свободы, чтобы не утонуть в ней, остаться на плаву. Слишком непонятно, где именно заканчивается граница дозволенного. И это заставляет осторожничать.

— Я понимаю тебя, Бейи, и тоже за вас боюсь. Знал бы ты, сколько раз я уже корил себя за то, что взял вас в эту поездку. Оставь я вас на Родине, и вы бы были в безопасности. И вчерашнее покушение меня испугало даже не возможностью моей смерти, а вариантом, где стрела арбалета упиралась уже в вас.

Олег понимал, что виновник всего происходящего именно он. Именно на его совести будут лежать смерти членов его семьи и команды. Ещё в первые дни своего пребывания в этом мире он привычно взвалил на плечи ответственность за чужие судьбы, рассматривая мужей, конечно, не как безмолвные пешки, что можно переставлять по игральной доске или вовсе пожертвовать, но всё же не как близких людей. Для него дроу просто стали обязательной составляющей новой жизни. И только теперь он начал понимать, как привязался к каждому из мужей. Ведь если они сейчас и погибнут, то только из-за его авантюризма. Именно Олег повёл их за собой как старший муж, а у них даже не было выбора. Здесь младшие не решали ничего. И если с ними сейчас что-то случится, будет ли цена их жизни эквивалентна цели? И какая у Олега цель? Власть? Деньги? Приключение? Что поставил человек в противовес чужой жизни?

— Оставить нас на Родине было бы подло. Здесь мы хоть видим, что ты в порядке. А там бы мы со страхом открывали каждое письмо, боясь прочитать твой и свой приговор. И не беспокойся так о нас, Олег, просто поверь, что эта стрела, даже будучи выпущена в нас с расстояния локтя, не смогла бы нас ранить. Ты постоянно забываешь нашу принадлежность к расе эльфов. Мы можем защитить и себя, и твоего будущего ребёнка, супруг, — уже улыбаясь закончил Бейи.

Эльф поднял голову, заглядывая своими яркими фиолетовыми глазами в глаза мужа. И Олег не смог отвести взгляд, он не мог вспомнить даже: был ли этот цвет радужек у его мужа всегда... Он даже не смог вспомнить себя, своё имя. Пленяющий, мистический аметистовый цвет глаз завораживал, не давая думать ни о чём постороннем.

— Мне иногда кажется, что вы вышли из сказки или какой-нибудь старинной легенды, — сказал Олег, всё также не отводя взгляда и рукой убирая прядь с лица дроу. — И я даже не могу представить, чем заслужил такую жизнь. Ни в прошлой жизни не был праведником, ни сейчас. А вы всё равно рядом. Вот и страшно упустить, проиграть вас смерти.

Бейи промолчал. Как он считал сам, близнецы были более приспособленными к жизни в этом мире, чем их супруг. И опасность нависала именно над человеком, а не над братьями. Дроу с детства могли хорошо и мечами махать, и магию использовать в подспорье. Да и интриги плести, если надо, умели. Это муж... Иномирец. А их уже хоть ядом пои, выкарабкаются. Вот вчера, например, шестеро матросов постарались зажать Асо в переулке, когда он отошёл от охраны. И что? Даже трупы не нашли. Дроу быстро убил нападавших, беззвучно, равнодушно. А тела сжёг магией, пепел передав воде. А окажись на месте младшего их супруг? Ведь это было бы достаточно сложным испытанием для неопытного бойца и, возможно, даже смертельным испытанием.

Нет, всё же, по мнению Бейи, их супруг неправильно расставляет степень опасности для каждого из членов их небольшой семьи. И эльф решил увести разговор в сторону, тем более и новая тема была достаточно актуальна:

— Супруг, а не хотите ли вы воспользоваться своим мужем, своей собственностью, по назначению?

Младший коснулся бедра мужа своим. А руками забрался под ткань рубашки, прохладными ладонями скользя по рельефной фигуре человека. После полугода тренировок Олег сильно поднабрал в массе, раздался в плечах и даже, казалось, что стал немного выше. И рядом с изящными, хищными дроу он смотрелся очень гармонично. Ни один старший из дроу не мог похвастаться такими габаритами, этим ставя человека в выигрышное положение как в глазах его мужей, так и других эльфов.

— А разве моей собственности не прописан покой и отдых, дабы не навредить ребёнку?

— Вашей собственности, мой господин, ничем это не угрожает, ведь вы не станете намеренно причинять ей боль? — игриво спросил Бейи.

— Никогда, — слишком серьёзно пообещал человек.

Тогда эльф усмехнулся и, приподнявшись на носочках, поцеловал мужа в шею и прошептал затем на ухо:

— А я был бы не прочь, мой господин, если бы после родов вы дали волю инстинктам. Младшие любят чувствовать порой в сексе не только ласку, но и твёрдую руку, приносящую тонкую нить боли, поглощающуюся наслаждением.

Дроу почувствовал, что после его слов человек возбудился. А если Олег от одних слов и обещаний так себя чувствует, зачем ограничивает и себя, и их? Младшие на то и созданы, чтобы воплотить в жизни абсолютно все желания супруга. И Бейи был бы рад любому сценарию, предложенному ему Олегом, только бы последний был счастлив. И что страшного в боли, если они оба от этого испытывают наслаждение? Она ничем не хуже нежности и заботы.

Младший стал раздеваться, отойдя на безопасное расстояние от уже плохо сдерживающего себя супруга, позволяя себе слегка подразнить своего старшего. И только когда они оба оказались нагими, дроу вновь подошёл к Олегу, обнимая за шею и давая абсолютную власть над своим телом.

Человек аккуратно поднял и перенёс дроу на кровать, почти не ощущая тяжести тела. Он помнил о положении Бейи, тем более выступающий живот был неплохим напоминанием, поэтому вёл себя очень осторожно. И даже какие-то внутренние инстинкты, присущие больше дроу, подчиняли себе человека, заставляя беречь своё будущее потомство.

Олег не мог и не хотел действовать грубо. Ему хотелось ласкать податливое тело, целовать, гладить, но только не причинять вреда. И поэтому первое, что сделал Олег, — это склонился над своим мужем, целуя уголок губ, а руками проводя по талии и животу. Человек долго не переходил к главному, наслаждаясь тихими стонами супруга на грани слышимости. Он исследовал каждый кусочек тела эльфа, замечая, что тот реагирует особо остро на ласку груди и кончиков ушей. И если бы не собственное желание, то он бы с удовольствием продолжал понравившуюся игру. Но и своё тело требовало к себе внимания и заботы.

— Всё хорошо?

Олег аккуратно стал входить в тело, всё же боясь навредить и своему супругу, и ребёнку. Но Бейи кивнул. Хоть и из-за долгого перерыва ему и было слегка неприятно, но само тело уже требовало движений и большего наслаждения, чем при прелюдии. А вот так остановиться... Это и есть пытка.

Человек осторожно сделал первое движение, наблюдая за лицом своего младшего. Заметив, что тот не испытывает боли и стремится уже сам перетянуть на себя инициативу, Олег перестал так осторожничать. Да и эльф с каждой секундой становился всё требовательнее, беременность обострила удовольствие в несколько раз. И довольно тихий в постели дроу не смог контролировать свой голос, лишь радуя этим супруга.

Оставили в покое друг друга они лишь через два часа. Но были проведённым временем весьма довольны.

— Так жалко, что этого удовольствия я лишался уже столько дней, — младший лежал, положив голову на плечо мужа и подсчитывая, сколько именно суток он уже упустил.

— Исправляйся, — улыбнулся Олег. — Кстати, когда вернутся Асо с Ваном?

— Должны были к обеду, но могли задержаться.

— Охрана хоть с ними?

Бейи промолчал. Врать он не умел старшему. А сказать правду... Он отлично понимал, что братьям за то, что они ушли без сопровождения, может попасть.

— Нет.

Младший так и не смог пойти против правил, коими он жил с детства. Старшему супругу, своему господину, врать нельзя. Даже если с другой стороны весов — благополучие близких. Для каждого младшего жизнь вертится лишь вокруг своего мужа.

Олег выругался. Он резко встал с кровати и начал натягивать на себя одежду. Надев штаны, он выглянул в коридор и позвал Гоншока, тот сегодня должен был вернуться со своим отрядом. Дроу появился меньше, чем через минуту после вызова.

— Лошадей седлать на шесть эльфов, включая тебя, меня и супруга. Взять ещё двух лошадей, если мои мужья отправились пешком. Исполняй.

Дроу тут же исчез. А Олег быстро привёл себя в порядок, проследив, чтобы и его муж успел собраться. Потом посмотрел на него и приказал:

— Оставайся дома.

Бейи с приказом спорить не стал, только спросил:

— Что-то случилось?

— Нет, но я хочу удостовериться, что всё действительно хорошо. Где именно они сейчас могут быть?

— Склад господина Аршенка или дом купца Лохст.

Олег вышел из комнаты и спустился сразу во двор, там рабы как раз запрягали последние три лошади.

— Феник, распряги одну лошадь, не пригодится, — приказал Олег вышедшему слуге. — И накройте на стол, мы скоро вернёмся.

Слуга поклонился. Олег же запрыгнул на лошадь и первым выехал со двора. Где живут названные супругом люди, он знал. Всё же его мужья делали всегда подробные отчёты, не забывая упоминать всех, с кем общались, также записывая и адреса. Как оказалось, не зря.

Но ехать в этот раз долго, как рассчитывал Олег, не пришлось, своих супругов он увидел спокойно возвращающимися пешком по одной из центральных улиц города. Они что-то спокойно обсуждали на родном языке, вызывая любопытство, но не агрессию у окружающих. Люди уже не раз их видели и даже успели привыкнуть, особенно когда стали свидетелями того, как эльфы спасли мальчика, успев его оттолкнуть с дороги быстро несшегося всадника. Этот случай, не вписывающийся в картину мира, быстро разлетелся молвой по городу.

— Господин? — Асо поклонился, не понимая причину приезда мужа.

— Забирайтесь на лошадей. Дома уже обеденный стол накрыли.

Олег молча развернул скакуна, возвращаясь в посольство и не глядя в сторону своих супругов. В этот раз всё обошлось. А в следующий? Неужели его мужья не понимают, почему Олег так настаивает на охране всякий раз, стоит им покинуть посольство?