Глава 17

Марфа

Рассеянно приглаживаю воронье гнездо на голове и запоздало вспоминаю, что волосы так и не расчесала, как следует. А еще, что под папиным халатом на мне нет ничего. К счастью, Самиеву глубоко по барабану, как я выгляжу. Он, нахмурившись, садится на пуф в коридоре и пристально смотрит на меня.

— Расскажи, что произошло вчера у тебя с Иваном?

— О! — выдыхаю я. — О!

— А если конкретнее? — нетерпеливо переспрашивает Валерий Васильевич. — Ты когда домой вернулась? Время помнишь точное?

— Не-а, — пожимаю плечами. События вчерашнего дня кажутся мне сейчас очень далекими. — Ой, стойте! Мне вчера оповещение пришло от Универсума. Мы как раз с Сатаной уже подъезжали…

Бегу обратно в ванную за мобильным и слышу в спину:

— Так он тебя точно домой довез?

— О, да! Довез! Еще как довез, — эмоции вырываются из меня быстрее, чем я успеваю с ними совладать. Беру телефон и подхожу к Самиеву уже с открытым сообщением. — Вот, сами смотрите время, я его тут же открыла, как получила. И через минут десять уже была в квартире.

Самиев снова хмурится, поправляет свой пижонский галстук и потом начинает форменный допрос:

— Рассказывай с самого начала, где и когда ты вчера была с моим племянником.

— Да что случилось-то? — возмущаюсь я, но, глядя в холодные серые глаза Самиева, немного тушуюсь. — Ладно, с начала, так с начала…

Валерий Васильевич терпеливо слушает мою сумбурную речь, не прерывает, но едва я замолкаю, тут же уточняет:

— А когда ты от этих двух ослов ушла, оба были живы-здоровы? И Антон твой тоже?

— Ну, да! И Антон больше не мой!

— Сколько примерно минут прошло, после того как Ваня нагнал тебя в парке?

— Да минут пять, может, десять, — не особо задумываясь, отвечаю я. — Усадил меня в машину, я сопротивлялась! Ну, и тут потом…

— А что тут?

— Снова полез целоваться! — выплевываю я то, что сначала решила скрыть. — Да так, что… Короче, морду я ему расцарапала.

Последние слова говорю уже тихо, опустив голову, рассматривая свои пальцы. Ну хоть чистые, без запекшейся крови Сатаны. Надо длину с ногтей убрать под ноль. Так стыдно сейчас, что даже голову поднять не могу.

Самиев неожиданно расхохотался:

— Так это ты его так разукрасила? А я-то думал, его порезали. А мне он не признался. Ну, Марфа, ты кровожадная какая! Не ожидал от тебя. Что, так не понравился поцелуй?

— Ужасный просто! Отвратительный! Так что ваш племянник еще легко отделался! Кстати, а что с ним?

— В полиции, Марфуш. И не как обычно, на этот раз все очень серьезно…

Меня охватывает паника — только сейчас доходит, что Самиев просто так не пришел бы ко мне домой и не задавал бы все эти вопросы. Значит, и правда…

— В полиции? Он живой, то есть? А… куда он вляпался-то?!

— Он-то живой, а вот парень твой, бывший, Антон Каменев… С ним не все хорошо, — Самиев говорит медленно, как будто каждое слово вбивает клином мне в сердце. Антон!

— А что с Антоном? Они… подрались?! Но… когда успели-то?!

— Вот и я думаю, когда, — устало проводит ладонью по седым волосам Валерий Васильевич. — Твои слова полностью совпадают с его. — Ну, разве что ты не знаешь, куда он от тебя поехал.

— Не знаю, а с Антоном что? — боязливо спрашиваю я. — Он где?!

— Сотрясение мозга, гематомы по всему телу, сломанные нос, ребра, — начинает перечислять Самиев, а я в ужасе закрываю открытый рот ладонью. — И это не все еще. Состояние тяжелое, но жить будет. Его на “скорой” под утро отвезли. Собачники нашли в парке.

— Ужас какой, — медленно сползаю по стенке на пол прихожей. — Это же как так-то?

В голове не укладывается, чтобы Антон… чтобы Иван мог такое сотворить с человеком.

— У Вани всегда были проблемы с самоконтролем и агрессией. Я сам виноват, глаза долго закрывал, сирота же, переходный возраст… Но что б такое…

— Бедный Антон! — качаю головой, и жуткая догадка пронзает меня. — Это же… они, что, из-за меня подрались? Это из-за меня?!

Самиев коротко кивнул, от чего мне сразу стало в сто крат хуже.

— Антон, как пришел в себя, сказал, что Иван приставал к его девушке, а потом подкараулил его и избил.

— Да не-е, — мотаю головой. — Да невозможно это… Ванька, он же… может, Антон перепутал? Или он… Он в сознании сейчас?

Сама не понимаю, что несу, но мне до жути, до боли в сердце не хочется, чтобы это был Сатановский.

— В кафе, где вы сидели, бармен показал, что Иван ударил его, когда вы втроем были, а потом еще по лицу заехал, уже после того, как ты ушла. Тебе придется дать показания. Странно, что полиция еще к тебе не пришла.

— Ага, — растерянно соглашаюсь, бездумно смотря историю пропущенных звонков. — Сегодня с утра кто мне только не звонил, может, и следователь. — А я могу Антона увидеть?

— Наверное. Ты ведь знакома с его родителями?

— Если честно, то нет, — признаюсь я. — Антон меня с ними не знакомил, но сейчас придется познакомиться, наверное. В какой он больнице, не скажете?

Через сорок минут уже вхожу в больничное отделение — мы договорились с Самиевым, что сразу после Антона я сама приеду в полицию и дам показания. Скрывать мне нечего, конечно, но я с ужасом представляю допрос, взятие показаний…

Ну, не мог Сатана до полусмерти забить человека! Не мог! Он и этих козлов, что на меня напали, приложил хоть и сильно, но добивать не стал, дал им уехать спокойно. Господи, бедный Антон!

Вся злость на моего бывшего парня испарилась, сейчас меня сжирало чувство вины и за то, что Каменев пострадал из-за меня, и за то, что сейчас, когда он лежит в больничной палате, я больше думаю про Сатану.

Меня на удивление пускают без проблем — достаточно было паспорт показать.

— Он недавно проснулся и сказал, что если его девушка придет, то чтоб пустили, — сочувственно рассказывает полноватая медсестра средних лет. — Любит вас, наверное, сильно

От этих слов мне становится еще хуже, коленки от страха подгибаются, когда после тихого стука я захожу в палату. Антона вижу сразу — он лежит на койке у окна, весь перебинтованный, словно на нем и правда нет живого места.

— П-привет! — тихо шепчу я, а глаза уже слезами наполняются. Жалко его так! — Антон, что… что случилось?

Он смотрит на меня пустым взглядом, лицо все в бинтах. Мне показалось даже, что не узнал меня.

— Дружок твой… постарался, — с трудом гнусавит Антон. — Сатановский.

Фамилию Вани он произносит на удивление четко, видимо, чтобы у меня никаких сомнений не осталось.

— Мне… мне так жаль, Антон, — я чуть не плачу. Так хочется коснуться его руки, как-то успокоить, сделать хоть что-то, чтобы ему стало легче. — Никогда бы не поверила, что Сатана способен… на такое.

Каменев с трудом приподнял голову и через секунду со стоном опустился на подушку.

— Что? Что? — подлетаю я к изголовью кровати. — Антон, миленький, что с тобой? Ты не нервничай, пожалуйста! Тебе нельзя, наверное.

— Не веришь? — тихо прошептал Антон. — Ты мне не веришь? Ну, так я тебе скажу сейчас!

— Может, потом? — я осторожно погладила забинтованную руку. — Тебе не нужно напрягаться и много говорить.

— Больше не нужен тебе, да? — едва слышно произносит Антон, а у меня сердце кровью обливается от таких слов. — Ты, и правда, поверила, что мне все равно на тебя? Дурочка, я же люблю тебя.

— Ч-что…? — я, приоткрыв рот, смотрю на Каменева. Я столько лет мечтала об этих словах, но сейчас почему-то испытываю лишь огромное изумление. — Антон… я…

— Послушай… у меня проблемы… были… я не виноват, но так случилось…, — быстро и очень сбивчиво начал говорить Антон, держа меня за руку. Я еле вникала в суть его слов. — На меня люди серьезные наехали… они вчера пришли в кафе на стрелку… они… Я не хотел, чтобы они знали, что ты важна для меня… иначе… они могли… тебя… Поэтому Лика… Ее весь район знает… поэтому я вел себя, как козел с тобой… я боялся, что ты останешься, а они… Поэтому не пошел провожать… но кто знал, что… Мы быстро перетерли, а потом… этот вернулся…

Последние слова я еле разобрала, Антон явно устал так долго говорить. Я подумала, что он заснул, но ошиблась.

— Марфа, любимая моя, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.