Глава 2

Марфа

— Марфуш, а ты знаешь, что такое Универсум? — спрашивает у меня Надя, пока я аккуратно подвожу глаза. Вроде неплохо получилось. Сегодня я должна выглядеть безупречно для самого идеального парня.

— Универсум? — переспрашиваю, продолжая думать об Антоне. Надеюсь, ему понравится мой подарок. — Вселенная или что? Понятия не имею!

Надя — моя школьная подруга, мы с ней вместе тусили до выпускного класса, потом разъехались, кто куда: она с мамой переехала в Сочи, а я через год сбежала в Питер, где благополучно и проучилась первые два года на гостиничном бизнесе.

Три недели назад мы с Чистяковой случайно столкнулись на улице, обнялись и пообещали больше не расставаться. Посмотрим, что получится. Я в Москву вернулась насовсем, надеюсь, она тоже.

— Универсум — это название крутой игры для студентов, многие в нее играют. Странно, что ты о ней не знаешь.

Удивленно смотрю на подругу: мы собираемся в клуб отмечать днюху моего парня Антона, Наде пора надеть на себя секси-платье и сделать смоки айс, а она про какую-то игру вставляет.

— Не знаю, потому что мне не нужно. Я вообще-то не геймер, да и ты, не помню, чтобы увлекалась. Давай, я тебя лучше накрашу. У Антона столько классных друзей, и есть те, кто придет без девчонок!

— Это не стрелялка и не бродилка, в ней многие вузы принимают участие. Все на уровне, выиграть Универсум — это очень круто. Знакомая девица с соцфака до финала дошла в том году, так вот…

Пропускаю мимо ушей спич подруги и концентрирую все внимание на том, чтобы сделать ей макияж глаз, а потом выровнить тон лица.

— Надь, ты вообще к косметологу ходишь? Кожа совсем запущена, хотя бы чистку сделай.

Чистякова — красивая девчонка, но, как мне кажется, не очень следит за собой. Надеюсь, в темноте ее прыщи никто не увидит, а будут смотреть на платье — в обтяг и блестящее. Идеально для клуба.

— Думаешь, надо? — Надя, сомневаясь, смотрит на себя в зеркало. — По мне и так здорово. Вообще не помню, чтобы ты в школе так заморачивалась из-за внешности, а сейчас такая профи и, главное, выглядишь потрясно.

Скромно улыбаюсь, решая не углубляться в причины, почему я так изменилась за эти пару лет — не факт, что Наде вообще стоит знать ту историю. Пусть считает, что все само собой произошло.

— Да, я думаю, надо. Могу тебе своего дать, я уже успела найти хорошего мастера, и цены нормальные.

— Ага! Так вот, Универсум. Я очень хочу выиграть. Представляешь, я уже прошла отбор, и в сентябре все начнется!

Надя четко на своей волне, и прыщи на подбородке ее мало волнуют. Надо будет погуглить, что за игра такая.

— Это здорово, Надь, но проверяй сумочку, все ли взяла. Антон скоро за нами заедет.

— Ага! Красавчик Антон! Я помню, как девчонки по нему с ума сходили в школе, а достался он тебе!

Надя крутится у зеркала, расчесывает свои длинные, почти до пояса, темно-русые волосы. У меня чуть короче, и пряди выкрашены в лавандовый цвет. Я знаю, что мне идет.

— Антон лучший, это факт, — посматриваю сообщения в телефоне, он уже должен скоро приехать. — Ради него я перевелась обратно в Москву, хотя… хотя есть здесь те, кто будет мне не рад. Ладно, разберусь.

— Не будет тебе рад? — подруга заинтересованно посматривает на меня и ждет продолжения и, не дождавшись, говорит сама. — Даже если и так, Антон тебя защитит. Помнишь, он вечно призы с каких-то соревнований привозил? По карате, что ли?

— По боксу, — поправляю я. — Он и в Питер весной приехал на свадьбу своего друга по спортшколе. Мы с ним случайно на Невском столкнулись и… Я тебе уже рассказывала, да?

— Раз пятьсот, наверное, — Надя корчит рожицу и высовывает язык. — Но это ж так клево — мечты сбываются, я помню, как ты по нему еще в девятом классе сохла.

— Надь, только ему не рассказывай! Не надо, ладно? Пусть думает, что он мне только сейчас понравился. Как я выгляжу, а?

Чистякова отрывается от зеркала и одобрительно показывает большой палец.

— Шикарно, Марфуш. И топик отличный, и джинсы. Я говорю тебе, ты так изменилась за это время. Такая фигура! Я вот думаю тоже пойти и попу себе накачать! Кто со школы тебя помнит, не узнает, клянусь!

Хотелось бы в это верить! Как и в то, что ни одна самовлюбленная скотина мне больше не скажет, что я завистливая костлявая сучка!

— Так, — быстро меняю тему разговора. — Нам уже пора выходить, а Антон не пишет. Сейчас наберу ему.

Звоню любимому и слышу длинные гудки, потом отбой. Сбросил вызов? Странно. Пока соображаю, что делать, приходит SMS-ка от него.

“Прости, малыш, не успеваю тебя забрать. Поезжай сразу в клуб. Там все объясню”.

— Случилось чего? — Надя легко считывает с моего лица эмоции.

— Все нормально, — пытаюсь улыбнуться, хотя, конечно, расстроена. — У него какие-то дела. Короче, вызывай такси.

Всю дорогу Надя пытается меня развеселить, вспоминая смешные случаи из школьной жизни. Я улыбаюсь ей в ответ, а сама все равно нервничаю, внутри все ойкает. Мы с Антоном уже два месяца вместе, а сегодня впервые тусим как пара в большой компании. Гостей будет человек пятьдесят, мой любимый — очень популярный парень. И я очень боюсь, хоть и улыбаюсь сейчас во весь рот.

— Ну вот и приехали! — Надя выпрыгивает из машины, я быстро расплачиваюсь с таксистом и выхожу вслед за подругой. У клуба до фига народа, но мы без проблем проходим внутрь. Достаточно было сказать заветные: “Мы на вечеринку к Каменеву”.

В клубе теряюсь в первые мгновения, все-таки шумно, и глаза к вспышкам света еще не привыкли, так что не сразу соображаю, чего это Надя меня в бок толкает.

— Смотри, — кричит, перекрывая шум. — А это не твой Антон вон там?

Я смотрю туда, куда подруга протягивает руку, и правда вижу своего парня. И он… он целуется с какой-то длинноногой стерлядью!

— Мой, — выдыхаю я, стараясь не смотреть на подругу. — Какого черта, а?

Меня пронзает колючая ревность, в горле першит, сглотнуть тяжело, нижняя губа начинает предательски трястись.

Надя берет меня за руку и заставляет заглянуть ей в глаза — в них столько сочувствия, что я вот-вот превращусь в воду для половой тряпки.

— Может, какая-то левая девица? Это ж ночной клуб…

— То, что левая, это точно. А ну-ка пойдем!

Выдыхаю через зубы и рисую себе на лице уверенную улыбку. Антон — мой парень. Это раз. У него сегодня день рождения, и он очень популярный. Это два. И три…

— Лика, хватит! — слышу его веселый голос, Каменев пытается снять с себя руки этой прилипалы. — Детка, я тоже рад тебя видеть, но у меня вообще-то девушка есть.

Так тебе! Поняла, коза?!

— Привет! — громко здороваюсь с Антоном, не обращая внимания на стерлядь. — С днем рождения, милый!

Тянусь к его губам, но в последний момент что-то происходит — то ли запах духов этой присоски, то ли…

— Ух ты, — Антон весело смеется. — Какая у меня скромная девушка — целует в щеку. Стесняешься при всех? Привет, Марта!

Пацаны рядом ржут, стерлядь проводит по мне насмешливым взглядом, а я чувствую, что краснею. Ну не могу же я ему сказать, что мне неприятно его целовать после этой… девушки.

— Развлекаешься? — поворачиваюсь к нему так, чтобы закрыть собой стерлядь. — Помнишь, я тебе говорила про Надю? Она со мной училась…

Чистякова протискивается ближе к нам, и теперь Антон видит только нас двоих.

— Конечно, помню! — он вежливо кивает Наде. — На год младше меня… слушай, а это ты постановку Гамлета сорвала, там в сортире кого-то заперли…

Антон хмурит свой красивый высокий лоб, пытается вспомнить, а Чистякова бледнеет-краснеет, умоляюще на меня смотрит. Да, не так я хотела их познакомить!

— Нет, не она! — беру своего парня за руку и отвожу в сторону. — Слушай, а что это за девица к тебе присосалась?

Стараюсь говорить небрежно, даже улыбаюсь, но Каменев быстро просекает мое состояние.

— Ревнуешь? Забей, малыш. Это Лика, она… — спотыкается на слове, обводит взглядом зал, машет рукой только что пришедшей компании, — Лика… Короче, она со всеми такая… дружелюбная. У меня с ней ничего. Я сейчас…

Срывается с места, чтобы стукнуться кулаками с двумя качками, явно тоже боксеры. С ними еще три девчонки, Антон смеется, болтает с ними и показывает рукой, куда идти — к большим четырем столам рядом со сценой. Он, кажется, не видит, что я за ним наблюдаю, поэтому уходит еще дальше — вокруг него сразу же образуется толпа из знакомых и приятелей.

Пока раздумываю, не подойти ли мне к ним, рядом возникает Чистякова. Музыка громкая, какие-то старые хиты крутят, но слова подруги я слышу хорошо.

— Не поняла. А почему он тебя Мартой называет? Боголюбова, он что твоего имени настоящего не знает?

Тяну подругу в сторону, подальше от стерляди, которая каким-то боком рядом оказалась.

— Знает, конечно. Просто он говорит, что мне Марта больше подходит, а Марфа — это как бы совсем олдскул и отстой.

У Чистяковой лицо вытягивается так, что я уже жалею о своей откровенности. Ну не нравится ему Марфа, да я тоже к своему имени лет пятнадцать привыкала, назло всем его полюбила. Антон тоже полюбит, ему, как и мне, просто нужно время.

— Ну? Что грустим? — Каменев обнимает меня сзади, и я, почувствовав на себе его сильные руки, моментально расслабляюсь. Все отлично, мы вместе, и впереди еще вся ночь!

Сижу за столом рядом с именинником и ловлю кайф. Запрещаю себе такое думать, но все равно не верится, что мы вместе, и свое 20-летие Антон Каменев отмечает со мной, как со своей девушкой! Кладу голову на плечо любимому и думаю о том, что будет потом. Сегодня особенный день, то есть ночь. После вечеринки мы поедем к нему, я точно решила. Да. Это случится сегодня.

— Не-а, не скучаю по выступлениям… В качалку хожу через день форму поддержать, но у меня другие планы… — до меня доносятся обрывки разговора Антона с друзьями.

Я здесь мало кого знаю, как-то не получилось сегодня познакомиться, хотя, может, еще не поздно? Давай, Марфа, ты же хотела стать своей в его компании!

Подтягиваюсь еще ближе к Каменеву, задеваю бедром свою сумку и чувствую, как в ней вибрирует мобильный. Время уже полночь почти! Кому я понадобилась сейчас?

Вытаскиваю телефон и с ужасом обнаруживаю три пропущенных и еще кучу SMS-ок.

“Марфа, ты где? На кухне по всему стояку потоп в подъезде! С девятого этажа!!!”

Читаю и глазам не верю. Это как вообще?! Сейчас?

Антон, словно чувствуя что-то, оборачивается ко мне и целует в висок:

— Ты вкусно пахнешь. Случилось чего?

Дрожащей рукой передаю ему свой мобильный. Каменев хмурится, мрачнеет, листает сообщения, а потом решительно встает.

— Пошли! Надо ехать!

Быстро подхватываю сумку, толкаю кого-то, пока выбираюсь из-за стола, никакого внимания на сцену и танцпол. Моя рука в руке Антона — значит все будет хорошо.

На улице сразу вдохнула глубоко свежий ночной воздух. Главное, снова не начать паниковать. Антон одной рукой меня держит, другой что-то печатает в телефоне.

— Такси будет через семь минут, — произносит он, поднимая на меня, наконец, взгляд. — Напиши, как доедешь, хорошо? А то буду волноваться.

— В смысле? — не понимаю я. — Погоди, а ты со мной не поедешь?

Антон сочувственно мотает головой.

— Прости, малышка, я бы с радостью, правда. Но только какой с меня толк там? Я вообще ни разу не сантехник, там уже спецы, наверняка, работают. И потом, — Каменев машет в сторону клуба, — у меня гости, я не могу. Как все закончится, я к тебе приеду, обязательно. Иди-ка сюда.

Антон ласково целует меня, и я пропадаю. Отвечаю ему, обвиваю руками его шею, мечтая, чтобы этот момент длился вечно. Не хочу никуда ехать без него!

— Погоди, — отпускает меня как-то резковато, я даже покачнулась. — У меня звонок.

— Алло, да… да, мам! Спасибо… ага, знаю, что у тебя еще день, ага…, — кивает в трубку и улыбается. — Ага, я тоже, тоже тебя люблю.

Он продолжает слушать, что ему говорит мать, и кивает мне, показывая свободной рукой, чтобы я ему обязательно позвонила. А потом отворачивается и идет в сторону клуба.