Глава 29

Грейв Шторм Я проснулся от собственного стона. Моя голова. Она казалась огромной. В ней пульсировала боль. То ли от выпитого вчера рома, то ли оттого, что теперь Кассандры больше нет рядом. Едва встав на ноги, я почти упал. Штормило. Раскидав вещи, я добрался до ящика и накапал в стакан зелья. Залпом выпил. Я не чувствовал вкуса и запахов, даже свет стал тусклее. Рана на предплечье, что оставил Арден, начала гореть. Он нетерпелив. Хотел девчонку, и я это чувствовал, потому что внутри вскипела кровь мелкими пузырьками. Если не выполню того, что он просит, Валторис меня просто сожжёт. Хотел вернуть Кассандру, но времени не было. Поэтому, когда боль отступила, я тут же отправился на дело вместе с Шором. Взяли на пристани двух лошадей и помчались. Мы стояли у особняка. За кованым ограждением веселилась молодёжь. Встреча светских отпрысков. Они носились друг за другом, словно маленькие дети. Возможно, им это казалось чудесным развлечением. Тем, в которое играют простолюдины в ночь лунной медведицы. Она как раз будет через две недели. Правда, в отличие от сброда победнее, у них всё выглядело одухотворённо, без безумного соития, после того как жертва поймана. Я не знаю, почему до сих пор существует этот обряд. Может, так мужчины хотят получить то, что им недоступно? Ведь только в эту ночь они могли взять желанную девицу. Женщины же должны лишь убегать и прятаться. Но эти светские дурни просто носились по саду и обнимались. Они ещё дети, да и никто не даст им участвовать в этом празднике. Неожиданно веселье прервалось. Пришёл глава семейства и всех отчитал. А когда отпрыски разошлись, нужную нам девчонку схватили на руки и поволокли в особняк. Симпатичная. Грудастая. Её густые тёмно-каштановые волосы растрепались, а щёки налились румянцем. Раньше я бы на такую облизнулся, но сейчас в моём сердце была лишь Кассандра. – Отец. Прошу. Ты всегда так поступаешь! Ненавижу тебя, – кричала Агата. Мы тихонько наблюдали из-за кустов. Ждали, пока немного стемнеет. Когда лёгкая пелена тьмы обволокла всё вокруг, я вышел из укрытия. Попросил Шора быть наготове. Нам, возможно, предстоит сразиться с несколькими воинами. Но это не пугало. Лишь бодрило. Я ловко преодолел ограду. Жестами приказал Шору разделаться со стражей на входе. Побежал к зданию и по дереву легко взобрался на балкон второго этажа. Меня не должны поймать, поэтому я нацепил на лицо ткань, закрывающую большую часть: всё, кроме глаз. И так уже много преступлений повесили на моё имя. Достаточно. Тихонько вошёл в комнату. Я не ошибся: девчонка сидела там, злобно листая странички книги. Увидев меня, она набрала в лёгкие воздуха, но я мгновенно преодолел расстояние и плотно закрыл ей рот рукой. Прижал голову к себе. Девушка пищала, вырывалась. Наверное, думала, что сейчас с ней сотворят что-то страшное. Хотя далеко от правды она не ушла. Мы же собирались похитить её. Второй рукой я залез к себе в карман, достал флакончик и, открыв его зубами, резко вытряхнул сонную пыль ей в лицо. Агата обмякла. Её руки безвольно упали, словно плети, и она стала заваливаться. Я тут же подхватил её, перекинул через плечо. Лезть с ней по дереву будет сложно, и я осторожно выглянул в коридор. Тихонько пробрался вниз. Слуги шумели где-то на кухне, видимо, готовились к ужину, поэтому проблем с ними не возникнет. Перебираясь от одного тёмного угла к другому, я легко добрался до выхода. И уже закрывая дверь, услышал топот шагов, поднимающихся по лестнице. Кажется, остались мгновения до того, как обнаружат пропажу. Я поспешил к воротам. Со стражниками Шор уже разделался: их тела валялись по обе стороны от тропинки. Мы выскочили и кинулись к лошадям. Оставалось всего… – Пропала! Агата! Крик из глубины дома возвестил, что время вышло. Мы рванули к кораблю. Всё прошло достаточно гладко. Кажется, никто нас не увидел, и похищение с пиратами не свяжут. Главное, быстро покинуть порт. Так мы и сделали. Лишь только взошли на борт, тут же дали команду к отплытию. Агата пришла в себя ко второму дню плавания. Мы ожидали крики и вопли, слёзы и страдания, но на удивление девушка, казалось, даже обрадовалась своему похищению. Она всё ещё с опаской смотрела на нас, но в её глазах блестела радость. К третьему дню Агата за обедом разговорилась. Оказывается, девушка давно хотела сбежать от родителей, которые не давали ей даже вздохнуть. Мы рассказали, что везём её к могущественному магу, но она не испугалась. В ней вообще отсутствовал страх. И если бы она не попыталась кричать в день похищения, то я был бы в этом точно уверен. – Зря ты не боишься его. Вот превратит тебя в корову, и будешь всю жизнь… есть капусту. – Тео демонстративно наколол на вилку кислую капусту и потряс перед девушкой. – Пусть хоть коровой, чем жить с такими родителями, – огрызнулась Агата. – Сразу отрастёт вымя, хвост… рога, – не унимался Тео. – Тогда зачем крали, если так беспокоишься? – Это не я… Это капитан. Он кивнул в мою сторону. Я же отпил глоток рома. Их разговоры слушал вполуха. Мне никак не давала покоя мысль: в какой момент я потерял компас своей морали? Стал красть людей, сделался преступником? Наверное, когда разочаровался в окружении. Все жестоки, только тщательно это скрывают. Степень жестокости определяет то, как хорошо ты владеешь маской. Если она толстая, то никто никогда не увидит в тебе злодея. Тонкая же просвечивает всё. Жена Люциана была убита… кем-то. Я не знаю того подлеца, и события тех дней всплывали кусками. Помнил только то, что увидел какой-то непонятный холм в темноте. Я был пьян и возвращался из города. Еле стоял на ногах. Мне стало интересно, и я подошёл к этому странному бугру. Кажется, даже пнул. Каково же было моё удивление, когда это оказалась Элизабет Арвель. Мне тогда подумалось, что это уже миражи. Мой мозг настолько пропитался алкоголем, что не мог отличить явь от выдумки. Я даже хохотнул тогда, но потом правда начала медленно накатывать. Ром быстро испарился, когда я прикоснулся к почти остывшему телу. Конечно, я попытался помочь, схватил её, тряс, хотел привести в чувство. Даже звал на помощь. И она пришла. Только это была не помощь, а наша с отцом погибель. Меня тут же обвинили в убийстве. Пьяный гуляка решил пристать к красивой женщине. Элизабет отказала, и он ударил её – такова общая версия. И она очень удобная. Не надо никого искать. Все преступники вот здесь… на ладони. Отец не смог с этим смириться. Сам пришёл и сказал, что это его рук дело. Оправдывал себя случайностью. Но это была неправда. Я точно знал, что он не имел никакого отношения к этому делу. Его даже в поместье не было в тот день. Но тут же подсуетился Люциан. Он сделал вид, что верит и мне, и отцу, а на самом деле… Я пока ещё не узнал, что же точно произошло в тот день, но его поведение вызывало у меня подозрение. В тот момент, когда на нас обрушилась волна обвинений и гнев народа, я понял, что люди жестоки. От меня отвернулись все друзья и знакомые. В одночасье я стал изгоем. И хоть отец и взял всю вину на себя, знать не переставала шептаться и бросать мне вслед: «Убийца». Только Андерсон верил мне. Но мы ничего не смогли доказать. Меня настолько опустошили эти события, что я уехал. Сбежал. Именно тогда все мои компасы начали рушиться. По куску. И я не знаю, может ли это когда-то остановиться. Достиг ли я дна в жестокости или есть ещё куда падать? То, что Агата радовалась своему похищению, меня не успокаивало. В голове стучали слова Кассандры, что я бесчеловечный. Может, и так. Я просто разбит, раздавлен, и мои куски уже не собрать. До Лунхейвена мы добрались без проблем. Никаких кракенов. Маг расчистил путь. Хотя шторм немного потрепал. Уже в городе я передал девушку Валторису. Увидев его хищный взгляд, вся её бравада спала, и она превратилась в кроткого ягнёнка. Тот же осматривал Агату как товар: крутил лицо, прошёлся руками по волосам и плечам девушки, будто ощупывая, не повредил ли я её, пока доставлял. Но потом кивнул слугам и Агату увели. Мы остались вдвоём. – Ты плохо выглядишь, – бросил мне Валторис. – Я чувствую, твоя сила растёт. Скоро тебе станет сложно её контролировать… Девчонка не с тобой? Я покачал головой. – Моё предложение всё ещё в силе. Я готов обучить тебя и дать всё, что нужно. Мне бы не помешал сильный маг. – Моя стихия – свобода, – хмыкнул я. – Скорее, огонь сожжёт меня где-то на море, чем я остепенюсь. – Не бросайся словами. Ты ещё не знаешь будущего. – А ты знаешь? Он ничего не ответил. Поднял хмурый взгляд наверх, к чёрному небу. – Надо будет, найдёшь меня, – хотел уже попрощаться я. – Только теперь без сделок. Валторис свернул фиолетовыми глазами: – Ты запутался, Грейв. И даже не понимаешь, кто ты. – А ты знаешь? – Даже больше, чем ты думаешь. Я вижу твою суть и беспокойную душу. Свет. Тьма. Ты сам пока не выбрал, куда идти дальше. Застрял где-то посередине. Завершай свои дела и возвращайся сюда. Буду ждать тебя. Я молча кивнул и вышел. От его насквозь пронизывающего взгляда бежали мурашки по коже. Он всегда казался спокойным, но за этим таилась буря и опасность. Чего только стоили слухи о том, что он в одночасье разбил армию соседнего королевства Бриверон, которая посмела напасть! Грандиозное событие. Безупречная победа. Валторис, как всегда, показал всю свою мощь. Сейчас в городе только и ходили слухи о том, как лиловые молнии накрыли всё поле и сжигали врагов, как мух. Великая сила. И я мог бы чему-то научиться у него. Хотя бы тому, как не сдохнуть от собственного огня. Но пока я ещё дышал, мне необходимо было вернуться к Кассандре. Заставить её поверить мне. И я мчался в Тарвелон на всех парусах. Голова стала болеть чаще. Кольцо помогало лишь частично. Благодаря ему я просто мог передвигаться. Без перстня бы, наверное, лежал уже и горел. Мне не хотелось показываться в самом Тарвелоне, поэтому мы пришвартовались в соседнем порту города Сеньон. Оттуда я добирался на лошади, оставив команду. Даже Шора. Это моё дело, и решить всё надо было, не привлекая внимания. В Тарвелоне я узнал интересные новости: Кассандру не выпускают из поместья, скоро будет бал, и после него её выдают замуж. Значит, мне надо увидеться с ней на балу, а до этого… встреча с Андерсоном. Он точно должен был уже что-то накопать на Люциана.