Глава 29

Аранион

В далеком детстве мои родители рассказывали мне легенду. Она была о нашем артефакте, который принесла нашему народу Богиня Весеннего Равноденствия. Увидев, как мы живем в мире с природой и с собой, она подарила нам Чашу Изобилия, чтобы мы получили все, что хотели. Но у артефакта была и другая сторона. Как только им завладеет тот, кто недостоин его благ, то это существо получит наказание за свою темную сторону души.

За все годы, что Чаша Изобилия хранилась в Храме Тишины, никто не пытался похитить ее или воспользоваться ей в личных интересах. Она служила всему народу Аэтерны, снабжая наши почвы питательными веществами и минералами, даруя нам благоприятную погоду и хороший климат, заманивая в наши леса зверей, которых мы убивали исключительно ради пропитания, а не ради забавы, и окутывая нас магической силой, которую мы имели право использовать только в целях защиты от врагов.

Никому из эльфов даже не пришло бы в голову сделать что-то плохое и злодейское. Следовательно, проверить правдивость легенды не представлялось возможным. До сегодняшнего дня.

Не знаю, по какой причине, Чаша Изобилия «молчала», но в момент, когда Гарольд занес надо мной свой меч, она «взбунтовалась».

Сначала я приметил, как у короля Делиниума почернели белки глаз. Я подумал, мне показалось, и прищурился, чтобы разглядеть получше. Нет, такое невозможно придумать нарочно: взгляд Гарольда помутнел, и он закрутил головой, словно у него пропало зрение. Сероватая дымка окутала его тело, и мужчина схватился за голову, сжимая виски.

Я понятия не имел, что происходит с Гарольдом. Но на всякий случай поднял свой меч и занял атакующую позицию, внимательно наблюдая за противником. Но тот меня даже не видел. Он крутился на месте, как волчок, подпрыгивая и издавая какие-то крики.

В какой-то момент я заметил, что серая дымка, вьющаяся вокруг Гарольда, имеет источник.

Чаша Изобилия наконец-то начала действовать, и я мог воочию наблюдать, как она собственноручно карает тех, кто решил присвоить себе то, чего не заслужил.

Гарольд, король Делиниума, был одержим жадностью и был известен своей жестокостью. Он стремился завладеть артефактом, чтобы использовать его силу для своих разрушительных целей. Но, как гласила легенда, Чаша не терпела злых намерений. Стоило Гарольду попытаться использовать её силу, как его собственная тьма обернулась против него, искажая его разум и тело.

Я наблюдал, как его некогда гордая осанка того, кто считал себя выше других, сменилась судорожными движениями. Его кожа покрылась тусклой серой пленкой, а из глаз начали исходить странные, потусторонние блики. Это было не просто физическое недомогание, а проявление его внутреннего разложения, вызванного соприкосновением с силой, к которой он был не готов. Казалось, само время вокруг него искажается, а реальность трещит по швам.

Внезапно Гарольд издал пронзительный крик, полный агонии и отчаяния. Он упал на колени, конвульсивно дергаясь, будто его терзал невидимый зверь. Казалось, будто его душа пытается вырваться из тела, но она была скована собственными грехами. Его меч, который он так хотел использовать против меня, выпал из ослабевших пальцев и глухо звякнул о камни.

Я стоял, застыв, не зная, как реагировать на это зрелище. Это было страшнее, чем любая битва. Это было правосудие, воплощённое в жизнь, наказание, о котором говорилось в древних сказаниях. Чаша Изобилия, защищая себя и наш народ, продемонстрировала свою истинную силу — силу, которая оборачивается против недостойных.

Гарольд упал на землю и умер. Его взгляд, обращенный к небу, был так же мрачен, как и его душа. Я не знаю, было ли мне его жаль или нет, но он сам выбрал свою участь.

Я оглянулся вокруг и увидел, что сражение еще идет. Люди, поглощенные ненавистью, эльфы, ослепленные местью, — все смешалось в единый комок боли и отчаяния.

— Хватит! — мой рев прокатился по первым рядам.

Кое-кто вздрогнул, кто-то замер и оглянулся, но большинство не обратило внимания, продолжая наносить удары по своим врагам.

Я поднял с земли Чашу Изобилия, которую, даже после смерти, продолжал сжимать в своих пальцах Гарольд.

— Я хочу лишь мира. Я хочу гармонии, единения друг с другом. Если ты считаешь, что это достойное желание, то, пожалуйста, исполни его, — обратился я к артефакту, взывая к нему и ко всем Богам, что покровительствовали моему народу и Аэтерне.

Лязганье металла усиливалось. Я слышал крики людей, стоны раненых, и непрекращающиеся удары мечей. Это надо было остановить! Вокруг меня лилась кровь, и падали мертвые тела.

— Чаша Изобилия! Прошу! Помоги нашим народам услышать друг друга! — прокричал я, чувствуя, как мои потные ладони начинают дрожать, и артефакт выскальзывает из моих рук.

Тишина. Мной овладело отчаяние. Неужели ничего нельзя сделать!?

Мои руки задрожали еще больше. Но, вдруг, я понял, что эти вибрации шли не от моих конечностей, а от Чаши! Это она тряслась, словно пробуждалась для нового чуда. Вскоре, дрожь ее стала такой сильной, что я не смог более удерживать ее в руках. Чаша упала на землю к моим ногам и засветилась.

Мой меч вырвался из ножен и полетел к артефакту, словно тот стал магнитом. Следом за моим оружием, та же участь постигла и остальные клинки. Один за другим, они летели к Чаше Изобилия, сталкиваясь с ней и намертво прижимаясь к ее стенкам. Люди и эльфы озадаченно замирали, пытаясь понять, что происходит. Это удивление на лицах было таким сильным, что перебивало ненависть и месть друг к другу. Все переглядывались между собой, словно ища ответ на вопрос.

Сражение остановилось.

Но нашлись несколько человек, жажда крови которых была сильнее всего остального. Они подбегали к артефакту и пытались оторвать от Чаши свои мечи. Но какую бы силу они не применили, они не смогли сдвинуть свое оружие даже на миллиметр. Злобно ругаясь, они выкрикивали что-то агрессивное и…смирялись с положением.

Чаша Изобилия лежала на земле, окруженная острыми лезвиями и деревянными рукоятками. Она представляла собой огромную глыбу из кровавого оружия, которое, теперь, стало абсолютно бесполезным.

— Это конец? — спросил кто-то в толпе.

— Что нам делать? — подключился второй.

— Где король Гарольд?

— Что происходит?

И людям, и эльфам были нужны ответы. Я вскарабкался на искусственный выступ, который образовался из артефакта и оружия, и поднял ладонь вверх.

— Внимание! Обращаюсь ко всем, кто устал от кровопролитных сражений и бессмысленных смертей! Очнитесь и посмотрите вокруг! Ненависть порождает ненависть! А месть не станет вашим исцелением! Король Гарольд пал жертвой собственных пороков, и я никому не желаю той участи, что его постигла! Я лицезрел собственными глазами его последние секунды жизни! Давайте попробуем изменить отношение друг к другу ради наших потомков! Ведь мы все, и люди, и эльфы, хотим, чтобы они жили в другом мире: надежном, спокойном, безопасном. Если вы согласны со мной, то давайте сделаем первый шаг вместе. Для начала, окажем первую помощь раненым, не деля их на своих и чужих! И вы увидите, что наши народы ближе, чем нам казалось раньше.

Я ждал отклика с замиранием сердца. Неуверенность на лицах людей и эльфов вызывала сомнения, что моя речь смогла найти ключик к их душам. Но вот уже кто-то из эльфов схватил раненого за ноги, а (о чудо!) какой-то человек решил ему помочь и взялся за руки. Эльфы-целители начали хлопотать над теми, кто нуждался в острой помощи. Я раздал указания старшим по званию, и они с готовностью взялись за работу.

За всю историю наших народов, сегодняшняя битва, являясь самой короткой по времени, несомненно, стала самой продуктивной.