Глава 10

Перед церемонией я сильно волновалась. Сердце гулко стучало в груди, и успокоиться никак не получалось.

«Глава палаты. Ер Хатон», – гласила темная табличка с золотыми буквами на двери. Райский не успел постучать, она распахнулась, и нам навстречу вышел полный мужчина в красном балахоне.

Он показался мне неприятным. И голос у него резкий, нервный. Уверена, если бы не поддержка Нормеров, маг сразу бы продемонстрировал склочный характер. А так хотя бы сдерживал желчь. И чего на меня взъелся?

Прошла за ним в просторное темное помещение, где совершенно не было окон. Дверь за спиной громко захлопнулась, и я подпрыгнула. Неприятное место. Тишина звенит от напряжения. Даже звуки шагов, разносящиеся по зале неестественно громко, предрекают неприятности... Страшно-то как!

– Не смейте падать в обморок, – сердито проворчал маг.

– Не буду, – прошептала я, настороженно вертя головой по сторонам. Хоть и страшно, а посмотреть есть на что.

На темно-сером потолке сияли кристаллы и освещали зал с индиговыми стенами и черным полом сиренево-розовым светом. Когда я прошла несколько шагов за ером Хатоном, пол подо мной неожиданно засиял. Испугавшись, что сейчас начнется церемония, замешкалась и не расслышала приказ остановиться, поэтому врезалась в спину мага.

Он шумно выдохнул через нос, положил тяжелые руки мне на плечи и совсем не вежливо пододвинул к месту, где сияние было особенно сильным и обретало форму неизвестного мне символа.

Я занервничала, вот только глава палаты тоже нервничал. Это чувствовалось в его скованных жестах, бегающим взгляде, частом моргании.

И как это понимать? Я боюсь неизвестности, а он-то чего нервничает? Что-то замышляет?!

Круглое мужское лицо походило на мордочку большеротой лягушки. А потом глава нахмурился, закрыл глазки-щелочки и что-то забормотал под нос. Затем резко свел руки у груди, и на стенах зала вспыхнули алые символы.

«Мать моя!» – задрожала я. Было жутко интересно и жутко страшно.

Продолжая чеканить на неизвестном мне языке заклинание, ер Хатон делал медленные пасы руками. Я не моргая следила за его действиями. Готова была к магии, но когда у него между ладоней вспыхнуло зеленое сияние, заклубилось и стало постепенно обретать черты… змеи, я от нашедшего ужаса забыла, как дышать.

Я боюсь сдавать кровь, боюсь змей, пауков и других мерзких тварей. А тут под носом изумрудная здоровая змеища резко открыла светящиеся глаза и потянулась ко мне. У меня волосы встали дыбом.

– Руку! – грозно потребовал маг.

Ага, щас! Сбросив оцепенение, я сделала шаг назад, и он взревел:

– Руку!

Змея зашипела и разинула огромную розовую глотку, украшенную острыми загнутыми зубами. Вот тут-то паника накрыла меня окончательно.

– Нет! – закричала я и бросилась бежать. Это кисейные лиеры в обморок падают, а наши женщины борются за свою жизнь!

– А-а! – вдруг заорал тип.

– А-а! – заголосила я, удирая от пыхтевшего за спиной упитанного мага. Сейчас больше всего я боялась оказаться зажатой в углу, однако вдруг темнота посветлела, и я увидела, что бегу по очень большому хранилищу, заставленному многочисленным шкафчиками высотой до потолка.

Из-за корсета, сдавливающего грудь, и каблуков, скользивших по каменному полу, я задыхалась и бежала медленно. Злодей настигал меня, и злобное шипение становилось все громче.

Страх заполнил ум, и я запнулась ногой обо что-то. Боль пронзила стопу, но я продолжала бежать, превозмогая ее. Тип тоже запнулся, упал, а потом я поскользнулась и снова упала. Совсем рядом зашипела змея, и я истошно завизжала:

– Не-е-е!

– Хватит! – разнеслось по залу. В несколько шагов Тирс подлетел ко мне, поднял, спрятал за спину и начал наступать на мага. – Это покушение!

– Нет! – закричал Хатон срывающимся голосом. – Это все проделки старого маразматика Спаста! Он внес изменения в ритуальный кинжал, и теперь он появляется в образе змеи, от которой у испытуемых начинается истерика! А если змея не получает крови, кусает меня! – он вытянул вперед руки, и мы увидели на запястьях множественные точки и синяки.

Не знаю, кто такой Спаст, но я его уже ненавижу. Ой, а этот не тот королевский маг, что перенес меня сюда? Тогда вдвойне, нет, втройне его ненавижу!

«Вот же ж хрыч магический!» – подумала я и намотала на ус: Спаст – тип скверный, с ним надо быть начеку.

У Тирса, судя по всему, свои счеты к Спасту, потому что он замолчал, но на его лице на мгновение проступило сострадание к главе палаты.

Ритуал прервался, красные символы поблекли. И теперь мы стояли в обычном темном помещении. И я, и маг находились на грани истерики, Тирс растерян, зато находчивая викартесса проявила мудрость и выдержку.

– Вижу, все не в духе, – раздался ее спокойный голос у двери. – Предлагаю всем успокоиться, а потом мы подумаем, как провести ритуал просто и без неприятностей.

Мы не особо верили, что это возможно, однако кивнули головами. И уже скоро сидели в небольшом кабинете главы палаты. Напряженную тишину разряжала викартесса:

– Ер Хатон, мы так сочувствуем вам. У вас такая тяжелая и, что греха таить, нервная, даже опасная должность. До этого случая, я даже подумать не могла, каким мужественным, смелым нужно быть человеком, чтобы изо дня в день встречаться лицом к лицу с таким монстром. Я ужасно, просто ужасно боюсь змей.

– Я тоже, – прохрипел глава. – Но старикашка убедил императора, что змея лучше – чем ритуальный нож, при виде которого дамы и дети пугаются. Уж как они пугаются змеи! Она шипит, а смотрит, будто жаждет откусить палец.

– А больно кусается? – спросила я, пользуясь случаем.

– Нет. Но мерзкая штука.

– И чем вы так прогневали старика Спаста? – полюбопытствовал Тирс.

– В лавке купил перед его носом записную книжку, на которую он положил глаз. И ладно бы попросил по-человечески уступить. Он начал возмущаться, что я отнесся недостойно к великому магу, – глава замолчал. – И отомстил. Я хороший маг крови, но не иллюзионист. А пригласить никого не могу. Это закрытое хранилище и государственный архив.

– То есть, змея – только иллюзия?! – поняла я.

– Верно. Без иллюзии я бы ритуальным ножом пустил вам кровь, по ней определил вашу принадлежность или не принадлежность к роду и отпустил бы с миром.

– Ну, кровь пускать – всегда неприятный момент, – воздохнула Эдалина.

– Но необходимый.

– А если предупреждать, что это лишь иллюзия? – предложил Тирс.

– Укусы не болезненны. Просто мне и многим другим неприятна сама мысль о змеях.

– А если глазами этой змеи этот Спаст видит ваши мучения и радуется? – спросила я. Вообще-то, хотела подтолкнуть главу к выдержке, а оказалось, что ввела его в ступор.

– Да! – он вскочил со стула. – Да! – Сложил ладони, вызвал зеленоватое мерцание, сформировал змею и зло прорычал ей в морду:

– Ты, старый маразматик! Смотри штаны не обмочи, трясясь от смеха! – и зло засмеялся, а змея извернулась и цапнула его за запястье. Щеки главы покраснели, но он даже не пискнул. Магическое творение растаяло, и обессиленный Хатон упал на стул.

– Я-то больше не порадую его, но сколько нервов уходит на испытуемых.

Тирс повернулся ко мне, внимательно посмотрел.

– Что? – спросила его. Постукивая пальцем по чашке, Райский произнес:

– Вера, вы же сильная.

– Лиер нужно располагать не так, – ответила дерзко.

– Вера, вы сильная, обаятельная и очень проницательная.

– Уже поздно, – парировала я и задрала подбородок.

– Хотите, я вас попрошу! – с надеждой обратился ко мне глава.

– Да не надо меня упрашивать. И льстить не надо. Но и думать, что я ничего не понимаю, тоже не стоит, – посмотрела на Тирса.

Викартесса внимательно наблюдала за нами, потом пронзила сына взглядом. Чувствую, она дома его допросит с пристрастием, и у Спаста появится еще одна неприятельница.

Тут в дверь постучал секретарь, подошел к Хатону, что-то прошептал.

– Иди, сам напишу записку, – махнул рукой глава и отпустил худощавого молодого человека. Когда тот ушел, печально сообщил:

– Его Величество просит скорее сообщить ему результат.

Я вздохнула.

– Давайте эту вашу змею, – и протянула руку.

От радости глава заволновался, но змею вызвал. Я просто закрыла глаза и пыталась представить, что сижу в поликлинике перед медсестрой. Что сейчас она смажет пальчик…

– Ой! – подпрыгнула, когда остренькая иголочка вошла в подушечку пальца.

– Уже все! – радостно затараторил ер Хатон. Я открыла глаза и увидела, как уменьшившаяся в размере змейка поползла к полкам, и вдруг один кристалл на огромной полке ярко заблестел.

– Поздравляю, лиера Дотвиг! – торжественно произнес толстяк и поклонился.

В тот момент я не испытала никакого восторга. Если только непонятный мандраж, волнение, облегчение, что все завершилось, что мне не было больно. Радость, что не буду в этом мире нищей. Пусть не богачкой, но хотя бы какие-то крохи перепадут. А еще удивляла голубоватая молния, замерцавшая на моем запястье.

Внезапно я осознала, что в этом мире вхожу в круг благородных аристократов. Не ханжа, но елки-палки, как же приятно. Плечи сами расправились, грудь выпятилась колесом. И, вообще, каким бы ты ни был ледяной герид Дотвиг, обещаю, что не посрамлю нашу фамилию!

Я погрузилась в мысли, а счастливая Эдалина любезно подхватила меня под руку и повела за Тирсом, который довольно улыбался. Неужели хочет скорее завершить дело и отделаться от меня? Обидно. А с другой стороны, ну и пусть. Нужен он мне, фи.

Когда скаперт двинулся, я подумала, что поедем домой, к Нормерам, однако по дороге не узнавала места и улицы. Спохватилась, что едем не туда, когда остановили на набережной. Водная гладь и резные перильца манили, но я бы хотела оказаться после трудного утра в своей комнате.

– Нам следует прогуляться и познакомить жителей столицы с истинной геридой Дотвиг, – Тирс улыбнулся самой обаятельной улыбкой. Но я знала его и с другой стороны, поэтому не поддавалась лучезарному обаянию наглеца.

– А я пока займусь своими делами, – викартесса тоже улыбнулась. – Встретимся у Рамского моста.

Райский помог мне выйти из скаперта, и чудо миритийской магии тронулось. Уезжая, викартесса махала нам рукой. Я выдавила жалкую улыбку и приготовилась ко всеобщему любопытству.