16

— А я тебя предупреждал! Не надо хватать этот красный продолговатый плод и сразу весь заталкивать в рот, — брюзжал некромант.

— Они так вкусно пахли. Кто же знал, что это жгучий перец. У нас он выглядят по-другому, — пытаясь отдышаться, ответила я, — Хоть бы предупреждали эти имперцы, что это опасно есть!

— А моего предупреждения тебе недостаточно? — изогнул бровь Азэль.

Я отмахнулась от него рукой, понимая, что мой спутник прав.

— Ты наелась? — учтиво поинтересовался он, — Если да, то нам пора выдвигаться в путь. Думаю, лошадям тоже хватило этой небольшой передышки.

Я согласно кивнула. Хотя, все-таки мне больше хотелось остаться здесь, в прохладе таверны, где мы уютно восседали прямо на полу, обложенные подушками.

Восточный колорит заведения оказался крайне красивым и антуражным. Резные перегородки, приглушенный свет, мягкие думочки, сладкие благовония. Что уж говорить о вкусной еде и напитках! Пожалуй, я впервые в жизни, так сытно отведала мясных и рыбных деликатесов. А медовые хрустики и пахлава! Эти десерты теперь будут мне сниться до конца жизни.

Когда нам принесли еду, Азэль с таким же голодным взглядом, как у меня, принялся уминать восточные угощения. При этом, не забывая, подсказывать мне, что и как следует есть.

Эту трапезу вполне можно назвать дружеской, так как мы много разговаривали и рассказывали друг другу факты из своего детства.

Я, например, смущаясь, рассказала ему, что всегда обладала комплексом отличницы. Мне было важно доказать себе и всем остальным, что я сильная, умная и достойная. Когда не стало матушки, на мои плечи легла ответственность за себя и отца. Я физически разрывалась между академией, где должна была показать самые лучшие результаты, домом и лавкой. Работая за прилавком, мне так же приходилось каждый день учить много новой информации.

Ведь знания о травах, настойках и зельях не попадают в голову просто так. Их тоже приходится с упорством изучать. Некромант тогда спросил, неужели на моих плечах все это время была забота о семье? Получается, что да.

Поедая сочный кусман баранины, он досконально расспрашивал меня о наших отношениях с отцом, попутно делясь своей историей. Кто бы мог предположить, что его папенька так же без спроса сосватал своих сыновей за материальную помощь. В голове не укладывается, как это возможно. Будь у меня дети, я наоборот желала бы им жить в любви и согласии с тем человеком, которого они выберут!

Для меня было открытием, что Азэль с самого раннего возраста искренне увлечен наукой, и что его единственными друзьями были книги, гувернёр Джарт и старший брат Аластр, который не сильно-то обращал на него внимание.

— Можно задать тебе не совсем приличный вопрос? — где-то между хашем и пловом спросила я.

— Попробуй, — закатив глаза и обгладывая косточку, проговорил Азэль.

— Как так вышло, что у тебя аномально-черные радужки глаз? Я таких ни разу в жизни не встречала. Да и в учебниках не припомню, чтобы у людей встречался такой цвет.

— Это от матери. У нее были такие же глаза. Отец как-то обмолвился, что у нее смесь крови с другой расой, не человеческой. Я проштудировал множество книг, но так и не нашел, у кого встречаются такие глаза. Аластр вот унаследовал папины гены, а я целиком уродился в мать.

— А ты не проводил анализ крови?

— Пф, не один раз, но результаты не показывают какой-либо определенной классификации. Я уже давно смирился с этим. И когда ты озвучила про «не совсем приличный» вопрос, я признаться, ожидал другого, — открыто улыбнулся некромант, — Теперь тогда моя очередь задавать неудобные вопросы.

— Попробуй, — пережевывая овощной с орехами салат, одобрила я.

— Я с Джартом собрал о тебе много информации. Ты лучшая ученица на своем курсе. Тебя, наверняка, взяли бы в магический комитет в столице. О тебе очень положительно отзывались магистры, чего, к сожалению, не скажешь о сокурсниках. Почему? У тебя есть друзья, возлюбленный?

— Нет, — пожала я плечами, — Когда-то в детстве были товарищи с улицы, но с возрастом я была вынуждена погрузиться в учебу, работу. А в академии… как-то не срослось. Нет, мы все нормально общались, я всегда давала списывать конспекты, теоремы, но полноценной дружбы и уж тем более любви не вышло.

— С трудом верится, что за тобой не бегали табуном влюбленные юноши, — ухмыльнулся Азэль, макая лаваш в подливку от мяса.

— Наверное, о тебе можно так же сказать. Не верится, что за тобой не бегали очарованные барышни, — улыбнулась я, выковыривая из салата вкусные орешки.

— Почему же не бегали? Бегали. За мной. А я от них, — добродушно хмыкнул Азэль.

— Неужто, некрасивые были? — поддела его.

— Красивые, но глупые и пустые, — задумавшись, ответил он, — Странно влюбляться в человека, путающего профессора Мендельса с ныне популярным композитором. Или когда девушка на полном серьезе закатывает истерику из-за одинакового платья с другой приглашенной на бал.

— Бедный Мендельс. Так старался открыть закон восполняемой магии, а его путают с создателем композиции «Музыка без слов», — хохотнула я.

— Приятно, что хоть ты знаешь, чем прославился профессор, — улыбнулся Азэль.

— С другой стороны, — снова заговорила я, — Девушке из родовитой семьи, чтобы стать женой уважаемого человека, не обязательно так много знать. Достаточно лишь красиво улыбаться и быть прилежной спутницей, поражая всех своей красотой.

— Вот уж нет, — чуть не поперхнулся некромант, откладывая потрясающие мясные биточки в виноградных листьях, — Предположим, она поразила всех на каком-нибудь приеме, мы вернулись домой и дальше что? Мне поставить ее рядом с кроватью и любоваться ее красотой, пока она несет несусветную чушь?

Продолжая беседу в таком же духе, мы провели в таверне не меньше двух часов. Разморенная от вкусной еды, мне хотелось откинуться на мягкие думочки и сладко покемарить.

Еще очень нравилось ощущение полного спокойствия внутри себя. Блокировщики магии, установленные по всей империи, благотворно влияли на мой бушевавший до этого резерв. Сейчас я не могла призвать свою силу, но зато мне не приходилось ежеминутно бороться с чужой магией, что сидела во мне.

Да и разговор по душам с Азэлем сделал свое дело. Теперь мне не хотелось коситься на него, как на врага всего человечества.

— Знаешь, я думал, наш обед обойдется мне в круглую сумму, но был приятно удивлен, — сказал подошедший некромант, — Мы не наели с тобой даже на один золотой.

— Ты шутишь? — мой рот неприлично открылся в изумлении.

— Нет, вся эта прорва еды, которой хватило бы на десятерых, стоила один серебряный и пару медяков. Мне однозначно здесь нравится. В таверне Ридла за эту сумму перед нами поставят прокисшую похлебку из капусты и посиневшие окорочка умершей от старости птички.

— Птички, за которой ты же еще сам будешь гоняться по скотному двору, — хихикнула я, — А ты купался когда-нибудь в море? — мечтательно спросила у него, — Я столько читала об этом… говорят, там вода настолько соленая, что невозможно утонуть.

— Утонуть можно и в чайной ложке, — нравоучительно сказал некромант, — Серьезно? Ты хочешь побарахтаться в соленой воде?

— Я была бы очень рада такой возможности, — скромно потупила глазки.

На его лице отобразилась внутренняя борьба. Азэль задумчиво покусал губу и, наконец, произнес:

— Если ты сильно хочешь, давай заедем к берегу. Возможно, там не будет толпы шастающих жителей и ты сможешь поплавать. Я прикупил карту у корчмаря, — он показал руку, в которой был объемистый пергамент, — И пока ты будешь наслаждаться бессмысленным плесканием, я изучу наш маршрут.

— Правда? — я посмотрела на Азэля, как на божество, после чего одернула себя.

— Почему бы и нет, — неуверенно сказал он, — Нам сейчас сложат оставшуюся еду с собой. Помимо этого, я купил фляги с водой в наши седельные сумки. По такой жаре рискованно передвигаться без жидкости.

— Отличная мысль, — кивнула, пытаясь встать с подушек.

Азэль галантно протянул руку, и я, тяжело дыша, отнюдь не грациозно поднялась на ноги. Нельзя столько есть! В последний раз что ли⁈

— Приятно чувствовать твой пульс, — слегка покраснев, произнес некромант. Его пальцы продолжали лежать на моем запястье, где проходит лучевая артерия.

Указательный и средний пальцы ощутимо надавили на пульсирующую точку, после чего нежно погладили вмиг загоревшийся участок кожи.

От такого простого прикосновения меня тут же бросило в жар, а лицо до корней волос приобрело пунцовый оттенок. По коже поползли мурашки, и я выдернула свою руку из его ладони.

— Прости, — рвано выдохнул Азэль, — Не хотел тебя смущать. Просто это… удивительно, Мариэлла.

— Да, приятно, когда у меня есть пульс. Живым быть гораздо лучше, чем умертвием. Хоть у последнего и есть ряд преимуществ, — улыбнулась ему.

Где-то через полчаса, мы бодро галопировали по пустынному золотистому пляжу. Кони мчались вперед, скача по приливающей воде. И это было превосходно. Свежий морской бриз, резкие крики птиц.

Я искренне смеялась от удовольствия, расставив руки в стороны и желая обнять весь мир. На какое-то время мне удалось забыть о собственной нерешенной судьбе. Пусть это все будет потом, а сейчас я хочу наслаждаться мимолетной возможностью чувствовать.

Чувствовать прохладные соленые капли на своей коже, чувствовать припекающее солнце, шершавый песок и… обжигающий недоуменный взгляд некроманта. Это восхитительно.

— Крепче держись в седле, — обеспокоенно крикнул Азэль.

* * *

— Тормозим, — сказал Азэль, сбавляя ход, — Вот отличное место, чтобы искупаться. Со стороны берега нас никто не увидит из-за разросшихся кустарников, а с той стороны мы невидимы благодаря каменным завалам. Ну, а здесь тебя прикроет эта небольшая пристань.

— Отличное место! И вода такая прозрачная… Можно пересчитать все ракушки на дне, — восхитилась я.

Спешившись с лошади, мы отвели их к кустарникам и надежно привязали. Некромант постелил на песок свой черный плащ и с удобством уселся на него, после чего удивленно глянул на меня.

— Вот море, — он показал рукой в сторону воды, — Раз ты так хотела, иди купайся, не тяни время.

— Надеюсь, ты не будешь подглядывать? — покосилась я на него.

— Мне тебя отсюда даже не видно, — фыркнул он, — Я не зря выбирал столь глухое и уединенное место. Кстати, вот возьми, — Азэль протянул мне из своей сумки свою запасную рубаху, — Как искупаешься, надень ее. Не голой же тебе ходить. Тогда, опасаюсь, ни один ошейник не убережет тебя от местных.

— Ты снимешь его? — просительные нотки сами прорезались в моем голосе, когда я приподняла руками металлическое ярмо.

— Оно тебе не мешает, и ко дну с ним ты точно не пойдешь, — резонно возразил он, — С другой стороны… ладно, я не тот садист, которого ты во мне видишь. Наверное…

Азэль достал ключ и ловко снял с меня ошейник, без всякого почтения бросив его на песок. Испытав больше моральное, чем физическое облегчение, я пошла к берегу.

Не такой уж он и плохой. В конце концов, я должна быть ему благодарна за то, что сейчас могу стоять ногами в этой чудесной теплой воде. Не раскопай Азэль именно мою могилу…

— Стой! — крикнул некромант, подбегая ко мне, — Я в своей походной сумке нашел кусочек мыла. Ты это… воспользуйся, в общем, им, — слегка покраснев, он протянул мне маленький брусочек, и развернувшись, поспешно скрылся за кустами.

Вслед за ним покраснела и я. Отличный намек, что мне следует помыться. Спасибо, Азэль, без тебя не догадалась бы.

Не злись, Мари, он хотел, как лучше.

Зайдя за пристань, я убедилась, что теперь полностью скрыта от случайных взглядов забредших сюда жителей. Благодаря каменному причалу с одной стороны, валунам с другой и разросшейся растительности с третьей, образовалась прелестная маленькая бухта. Которая сейчас полностью в моем распоряжении.

Сняв с себя все, я зашла в воду. Мой первый раз, когда купаюсь в море. Дай демон, чтобы не в последний.

Не став глубоко заходить, я пару раз окунулась и принялась намыливать себя. Мда, волосы после мыла и соленой воды будут стоять не расчесываемым колом. Но пусть лучше так, чем кое-кто будет кривить носом при моем приближении.

Закончив банные процедуры, я зашла подальше в воду и немного поплавала. Потом легла на спину на воде и полностью расслабилась, щурясь от яркого солнца.

Как же хорошо. Всегда бы на душе был такой покой и умиротворение. Даже подозрительно, что я настолько спокойна. По идее я должна рвать и метать из-за того, что весь мой план пошел по кривой тропе. Некромант ни за что не согласится отправиться к Раскольной пади. Для него это все выдумки и байки.

А одна я могу и не дойти. С ним спокойнее и безопаснее. И пусть он нацепил на меня этот демонский ошейник, но в глубине души я прекрасно понимаю, что это обосновано и правильно. Без него меня пристроили бы в ближайший гарем спустя десять минут после появления в империи.

При этих мыслях я разозлилась. Мариэлла, где твоя уверенность в собственных силах⁈ Неужели меня достаточно накормить и проявить толику заботы, как я готова довериться этому человеку?

Я может и не прочь доверить ему свою судьбу, если бы он знал, что нужно делать!

А может, он бы и знал, что со мной делать, если бы у него было больше времени для опытов?

Ведя такие внутренние монологи, я лениво перебирала пальцами по воде.

— У тебя там все нормально? Или ты утонула? — раздался крик с берега.

Всполошившись, я резко приняла вертикальное положение и по ноздри скрылась под водой. На берегу стоял озадаченный некромант и вглядывался в мою сторону.

— А, всё, вижу. Жива, — он успокоено кивнул и продолжил, — Я составил нам маршрут. Выходи обсыхать. Я тоже решил освежиться.

Чертыхнувшись, я дождалась, пока он скроется из вида и с сожалением покинула воду. Надев на себя его запасную рубаху, доходившую мне до колен, я смущенно скрестила руки на груди и вышла к месту отдыха Азэля. Он сидел на своем плаще и что-то черкал в карте, периодически сверяясь с другим пергаментом. Хм, какая старинная бумага.

— Садись и обсыхай. Есть будешь? Пить?

Я отрицательно покачала головой. С чего вдруг такая забота?

— Мыло где? — деловито поинтересовался он, вставая на ноги. Я протянула ему мокрый брусочек, завернутый в листья, — Скоро вернусь.

Глядя вслед бодро шагающему Азэлю, присела на расстеленный плащ, разложила по спине волосы и подставила лицо солнечным лучам. В нашем городке даже летом солнечное светило не особо часто балует жаркими деньками. Ну, если только адепты не накосячат, регулируя погоду.

Интересно, получится хоть немного загореть? Было бы хорошо приобрести здоровый золотистый оттенок кожи.

— От тебя уже дым идет, — сверху раздался насмешливый голос вернувшегося некроманта, — Лицо порозовело, как бока у поросенка на вертеле.

— И пусть, — не раскрывая глаз, ответила я, — Все нормально, до тех пор, пока меня не начнут нарезать на праздничный ужин. Я загораю.

— Ты сгораешь. Вечером будешь ныть о том, как тебе все болит. Ну, если… ты поняла.

— Да, если не перекинусь на мертвецкую сторону.

— Вот именно. В общем… план такой. Сейчас мы оба высыхаем и трогаемся в путь. До наступления темноты мы должны добраться до соседнего городка, где и заночуем. По утру выезжаем до столицы империи. Должны успеть. А уже от столицы через два города добираемся до границы. Главное, не попадаться их страже.

— Что будет, если попадемся? — лениво поинтересовалась у него.

— Думаю, просидим в темнице пару недель, пока послы империи будут выяснять отношения с нашим государством. После чего нас депортируют и пожизненно запретят здесь находиться.

— Ну-у-у, не так уж и страшно.

— Не страшно, когда располагаешь временем, а у нас такой роскоши нет, — сердито проговорил он, тряхнув головой.

Мокрые черные волосы были зачесаны рукой назад, от чего некромант смотрелся весьма необычно и привлекательно.

— Тебе идет, когда волосы уложены назад, — вдруг ни с того ни с сего ляпнула я.

Азэль на секунду замер, а после еще раз провел рукой по волосам.

— Спасибо, — сухо ответил он.

Через час мы выехали на дорогу, ведущую к соседнему городу. Как только солнце потихоньку стало уходить за горизонт, на улице становилось все холоднее и холоднее. Я уже с трудом держалась в седле и искренне хотела поскорее сменить ипостась. Удобно ведь, когда не чувствуешь холода, жары и усталости!

— Здесь такой климат, — почему-то виновато произнес Азэль, — Днем не знаешь, куда деться от жары, а вечером и ночью трясешься от холода.

— С ума сойти, — проговорила я, стуча челюстью и бренча ошейником, — В книгах об этом не было ни слова. Как и еще о многих вещах…

— Империя довольно закрытое государство, — пожал плечами он, — Неудивительно, что в наших книгах многого не упоминается. Вон что-то похожее на постоялый двор. Потерпи еще немного.

Мы плавно спустились вниз по тихой улочке, и уже через некоторое время я расслабленно лежала в своей кровати. Пока некромант ушел договариваться с хозяином о стойле для лошадей, я куталась в одеяло, пытаясь согреться. В единственной свободной комнате, что снял для нас Азэль, не было никаких удобств, а уж камина и подавно.

По просьбе моего спутника, владелец постоялого двора втащил в комнатушку подобие второй кровати. Хотя до этого он настойчиво уговаривал Азэля отправить «низкосортный рабынь» на скотный двор. После нескольких смачных ругательств со стороны некроманта, от которых даже я покраснела до ушей, хозяин смирился и лишь бросал в мою сторону негодующие взгляды, словно я в чем-то виновата.

Некромант, кстати, любезно предложил мне занять нормальную кровать, а сам ушел решать оставшиеся вопросы. Мысленно восхитившись его выдержкой и выносливостью, я так и поступила, с наслаждением упав на мягкий матрас.

Не хотелось даже есть. Организм настолько вымотался после всех сегодняшних приключений, палящего солнца и смены климата, что единственное, на что хватило сил — это повыше натянуть куцее одеяло.

— Ты спишь? — тихо спросил вошедший Азэль.

Не получив никакого ответа, он запер на засов дверь, прошел в комнату и принялся раздеваться. Оставшись в исподнем, Азэль зачесал пятерней волосы назад, скомкал свою рубаху и бросил ее на стул. После чего устало улегся на скрипучую конструкцию, выдаваемую владельцем двора за кровать.

Уже засыпая, он чертыхнулся, вспомнив, что не снял с Мариэллы проклятый ошейник. Нельзя его оставлять на ней, иначе на утро вся ее тонкая шея и мило торчащие ключицы будут в ужасных синяках.

— И с каких пор меня это волнует? Что за ерунда, — прошипел он сквозь зубы и поднялся с кровати, рискуя громким скрипом перебудить весь постоялый двор.

Он взял ключ и осторожно приблизился к спящей девушке. Она так плотно завернулась в одеяло, что наружу торчал лишь ее покрасневший носик.

— А я говорил, что ты вся обгоришь! — заметив, что все лицо Мариэллы пылает красным цветом возмущенно прошептал он.

Винтерс аккуратно отогнул одеяло и постарался бесшумно снять массивное ярмо, опасаясь разбудить девушку. Там, где к коже сегодня прилегал металл, уже начали проявляться небольшие синяки и покраснения, вызванные натиранием тяжелой конструкции.

— Вот… демон! — выругался он, проведя пальцами по нежной, но такой холодной коже.

На секунду ему даже показалось, что Мариэлла вся дрожит от холода. Чуть позже он убедился, что ему это не привиделось, и девушка действительно билась в ознобе.

— Ну и что мне с тобой делать, ласточка? — задумался он, садясь на край ее кровати.

Закутав ее обратно в кокон тощего одеяла, он взял свое покрывало и укрыл им девушку. Оценивающе глядя на образовавшийся дрожащий холм, он плюнул и прилег за ее спиной, подтягивая Мариэллу ближе к себе.

— Только попробуй на утро кричать, что теперь я должен на тебе жениться, — сонно пробормотал Азэль и уплыл в страну сновидений.

* * *

Как всегда сон прервался быстро и беспощадно. Буквально за секунду из крепко-спящего человека я превратилась в бодрствующее умертвие, закутанное в несколько одеял.

Наружу у меня торчал лишь нос, а вся остальная голова оказалась накрыта несколькими покрывалами.

Мои руки, туловище и ноги находились в таком же текстильном плену. Пытаясь выбраться из этой западни, которую кто-то заботливо подоткнул со всех сторон, я не сразу почувствовала на себе стальную хватку мужских рук. И ног, кажется.

— Это что еще за…? — пробормотала я, пробуя рассмотреть обладателя лишних конечностей. Естественно, я догадываюсь, кому они принадлежат, но перед тем, как сурово их кхм… оторвать, хочется быть уверенной, что не пострадает невиновный.

Из-за закрывающего обзор одеяла, извиваясь ужом, я все-таки смогла разглядеть довольно-улыбающееся лицо Азэля. Он сладко спал под вторым покрывалом, закинув на меня свою загребущую руку и ногу.

— Ш-ш-ш, хватит вертеться, как червяк, — не открывая глаз, прохрипел он.

Затем его конечности собственнически подтянули меня ближе к себе, и некромант продолжил сладко посапывать.

— Вот вам и разные кровати… Однако, доброе утро, — обескураженно прошептала я, — После такого, как честный человек, ты обязан на мне жениться!

— Спи давай, женилка. Не было ничего. Закрой глазки и спи. Еще даже не раннее утро. Итак, всю ночь кровать трясла и не давала уснуть, — недовольно проворчал Азэль, — Имей совесть, я не спал больше суток.

Что делала⁈ Кровать трясла? Представив явно не то, что было в действительности, я пристыженно замерла и бросила взгляд в окно. На улице царила непроглядная темень. Вот демон, умудрилась сменить ипостась глубокой ночью. Нашла же время!

Что в моей кровати делает некромант? Этот вопрос не давал мне покоя. Помогал кровать трясти, что бы это не значило? Замерз ночью и решил погреться об меня? Или, как истинный господин, надумал подарить свое тепло мерзнущей леди?

Скрестив руки на груди, я принялась разглядывать потолок из старых потемневших досок. Периодически скидывая с себя постоянно возвращающиеся руки-ноги Азэля, я провела за этим «увлекательным» занятием несколько часов.

Винтерс так сладко и крепко потом уснул, что мне стало жалко будить его своими неловкими попытками вырваться из кокона. Успокоением для моей души был тот факт, что между нами находилось одеяло. По крайней мере, думая об этом, я могла и дальше спокойно лежать.

Когда за окном окончательно рассвело, Азэль все чаще принялся ворочаться, а потом и вовсе проснулся.

— Доброе утро, — зевнув, проговорил он и сонно глянул на меня, — Уже по одному твоему змеиному взгляду вижу, что утро не доброе. Расслабься, ты вчера так дрожала от холода и перегрева под солнцем, что я отдал тебе свое одеяло. И решил дополнительно согреть своим теплом. Твоя честь, достоинство и над чем вы там еще трясетесь не пострадали.

— Спасибо, — кашлянув от неловкости, сказала я, — А…

— За это не женятся, — шутливо, но предостерегающе перебил Азэль.

— Премного благодарна, но я замужем уже была. И ничем хорошим это не закончилось, — фыркнула я. Вот еще придумал!

Некромант лениво поднялся с кровати, и ничуть не смущаясь меня, принялся натягивать поверх нательного белья свою рубаху.

— Ну, технически ты не была замужем. Ваша церемония не свершилась до конца.

— Неважно, — отрезала я, — Исход один. И он печальный.

— Не переживай. Следующий раз будет удачнее, — не подумав, брякнул некромант и взял в руку ошейник, — Давай, надевай быстрее и будем собираться в дорогу.

Я обреченно покосилась на это проклятое ярмо и с тяжким вздохом нацепила его себе на шею. Что-то не припомню, кстати, чтобы я его снимала вчера. А-а-а, мой спутник позаботился и об этом.

Дружелюбно посмотрев на него, я передумала кхм… отрывать ему конечности.

После умывания в глиняной посудине, завтрака некроманта, мы выдвинулись на конях дальше в путь.

Этот городок был значительно беднее и грязнее. На улицах ходили неопрятные исхудавшие мужчины, почти не встречались разноцветные паланкины или всадники. На фоне жителей мы заметно бросались в глаза, и некромант вскоре принялся переживать о встрече со стражей. Уж такую компанию, как наша, они здесь точно не оставят без внимания.

То и дело к нам подходили чумазые мальчуганы и жалостливо клянчили монетки. К моему удивлению, Азэль щедро угощал их припасами еды. Раздав все до последнего куска лепешки и медовой пахлавы, он виновато покосился на меня и проговорил:

— Им явно нужнее. У меня есть еще чутка денег, можем заехать в таверну.

— Я же не возражаю, — бренча ошейником, пожала плечами.

— До столицы, если верить карте, еще полдня пути, — раскрыв пергамент, задумчиво сказал мужчина.

Я промолчала, ничего не ответив ему. В состоянии умертвия передвигаться по городу было блаженством. Ни тебе изнуряющей жары, духоты и пекла, ни усталости от тряски в седле. В этой ипостаси явно есть преимущества. Знать бы еще досконально все «побочные эффекты», но увы…

Через несколько часов абсолютного молчания Азэль не выдержал:

— Мариэлла!

— М? — вяло отозвалась ему, полностью витая в своих мыслях.

— Чего ты притихла? Я начинаю переживать, — неуверенно улыбнулся некромант, пришпоривая лошадь и заглядывая мне в глаза.

— Ничего… — без каких-либо эмоций ответила я. Как я еще могу объяснить человеку, что у меня есть план, в который я верю.

— Та-а-ак, — напряженно протянул мой спутник, — Давай без вот этих девичьих штучек. Если есть что сказать, говори!

— Я уже говорила тебе. Ты назвал это чушью и слушать меня не желаешь.

— Если речь о Раскольной пади, то да, — спокойно согласился некромант, — Я уже говорил тебе, что это ерунда и я найду другой выход.

— Ты отдашь меня магам короля! — выпалила я, — А что будет со мной дальше всем плевать! Выживу — хорошо. Помру — ну, значит, фокус не удался. Не надо мне врать, что это не так. Я тоже могу ориентироваться в ситуации. Признаю, я подслушала часть вашего с Джартом разговора и могла что-то не понять. Но, если король не захочет ждать, пока ты изобретешь «волшебную пилюлю» для оживления, и прикажет оставить меня ему, разве ты пойдешь против его воли? НЕТ! И я это понимаю и не осуждаю, но и ты меня пойми… Прежде, чем сдаться на милость судьбе, я хочу знать, что приложила хоть какие-то усилия для своего спасения! Ты пробовал мне помочь, и ничего не вышло. Теперь моя очередь помочь себе.

Некромант растерялся от моей эмоциональной речи. Его черные глаза будто по-новому взглянули на меня. Он в кои-то веки, по-моему, смотрел не, как на очередной бездушный эксперимент, а как на живого человека. Человека, равного себе.

— Мариэлла, я…

— Ты можешь ничего не говорить, Азэль. Я понимаю, ты хочешь поскорее показать меня на балу, получить от короля галочку за наполовину выполненное задание и снова засесть в своей лаборатории, проводя опыты. Но пойми, демон тебя раздери, я живой человек! Я была живым человеком! Я не очередной питомец в вольере.

— Я догадываюсь, что ты имеешь в виду, — прочистив горло, сказал Винтерс. Он отвернулся и предпочел смотреть прямо, на дорогу, — Ты думаешь, что как только я отчитаюсь перед королем, то перестану искать пути решения этой проблемы. Но это не так! Теперь, дело всей моей жизни — найти выход для тебя. Это будет грандиозным открытием или прорывом в некромантии. Тем более, ранее я уже обещал помочь! Мариэлла, я не так хорошо тебя знаю, но уверен, что из-за своего характера, ты не можешь полностью довериться мне.

— Не могу, — согласно кивнула я, — И так поступил бы любой человек.

— Возможно, — тоже кивнул некромант, — Но сейчас не та ситуация, когда ты должна одна взвалить ее на свои плечи. Поверь мне, со временем я найду решение, как полноценно вернуть тебя к жизни.

— Если верить словам Рогерса, то времени у меня не так уж и много, — горько сказала я.

— Плюнь ты на этого выпивоху. Его словам я бы не стал верить. Если так хочешь, то давай… после бала мы посетим эту демонскую падь, — скрипя зубами, но удерживая спокойное лицо, предложил Азэль.

— Вот это уже другой разговор, — я согласилась на его предложение.

— Без проблем, — сдерживая раздражение, проговорил он и пришпорил лошадь, — Потеряем еще драгоценное время. Зато ты будешь спокойна. Не отставай. Здесь можно и быстрой рысью проскакать.

Он снова подстегнул своего Графа и умчался вперед.

Получается, все не так уж плохо? Осталось пережить бал и можно будет проверить слова потомка истинных магов? Магов, которые могли спокойно управлять жизнью и смертью.

Впереди, куда ускакал Азэль, раздался шум и гомон. Возмущенно ржал жеребец некроманта, а на том месте быстро собиралась толпа зевак.

Я сразу направилась в их сторону. Насколько мне было видно, на дороге лежал перевернутый паланкин золотистого цвета. Половина слуг, что несли его, отгоняли зевак, а другие помогали подняться с пыльной земли почтенному господину в шелках и молодой девушке в закрытом одеянии и ошейнике.

Толпа постепенно стала оглядываться на притихшего Азэля. Они просто молча смотрели, пока один мальчуган, держащий в руках нашу медовую похлаву, не крикнул что-то своим писклявым голосом.

После этого клича все активизировались и начали медленно окружать некроманта с Графом. Откуда-то сразу появились вилы в руках чумазых и озлобленных мужчин. Кто-то вооружился черенком от метлы.

В этот момент почтенный господин, наконец-то, встал с земли и злобно рявкнул на своих слуг, толстым пальцем указывая в сторону Винтерса.

Азэль быстро оглянулся на меня и жестом в беззвучном крике показал:

— Беги отсюда! Быстро!