18

Битый час я стояла на пороге роскошной усадьбы. Ожидала ее владельца — бывшего смутьяна и организатора политических переворотов в нашем государстве. Уж как ему удалось переселиться в империю, минуя казнь у нас, не знаю, однако, сейчас господин Григорс вполне счастливо обосновался на солнечной земле.

Эту информацию подсказал мне старик-переводчик. Он же и подкинул неплохую идею, как освободить Азэля раньше срока. Наш разговор с ним походил на бег по ночному лесу среди голодных упырей. Я не говорила всей правды, чтобы случайно не подставить Азэля, а переводчик предпочитал отмалчиваться на мои вопросы.

Но к кое-чему мы пришли. С его слов выходило, что для комиссара стражи достаточно будет получить подтверждение личности некроманта от местного жителя с благопристойной репутацией. И залог в размере двадцати золотых монет. Пересчитав деньги Азэля, я обрадовалась. Хватает. Два золотых пришлось по медяшкам собирать со дна сумки.

Да, забавно, однако, что для этой цели старик указал на экс-революционера моего государства. Но кто же виноват, что здесь Григорс законопослушный и уважаемый гражданин, регулярно жертвующий большие суммы на нужды города?

Дав совет и разъяснив, как мне лучше к нему подступиться старик-переводчик ушел, сказав, что и так влез не в свое дело. Напоследок он еще обмолвился, что сейчас Григорс изволит полдничать в дорогой таверне с видом на море. Мне даже не потребовалось еще раз окидывать взглядом свой маскировочный костюм, чтобы понять, что туда меня точно не пустят.

Поэтому я стояла перед огромной усадьбой, обнесенной металлическим забором. Дом Григорса был из четырех этажей. Светлый камень в облицовке, мраморные скульптуры на придомовой территории. И загадочные разноцветные птицы, хвост которых раскрывался больше, чем на сто восемьдесят градусов.

Хорошо, однако, живут бывшие политические преступники.

Прогуливаясь вдоль забора и думая о том, как самой разбогатеть и творить во всем мире добро, я едва не упустила повозку, запряженную красивым белым жеребцом.

Не став бросаться ей вслед, дождалась, пока мужчина соизволит вылезти наружу. Григорс оказался тщедушным мужичком, ниже меня ростом. Он заметно прихрамывал, опираясь на трость из белой кости. Весь какой-то потрепанный, бегающие глазки, жиденькая борода и суетливые руки, отвлекающие внимание от их обладателя. Истинный политический интриган.

— Господин Григорс, — крикнула я через ограду, — Могли бы вы уделить мне пару минут своего времени?

Мужчина удивленно оглянулся и сощурился, пытаясь высмотреть меня за кустарниками и забором.

— Сегодня я не подаю! Совсем обнаглели! Каждый день приходите и стоите под моей оградой, выклянчивая монетки. Не стыдно вам? — возмутился он, наконец, увидев мою перепачканную моську.

— Я не за подаянием! Не обращайте внимание на мою испачканную одежду. У меня к вам есть разговор. Вас порекомендовал сир Киан, работающий в участке стражи архивариусом.

— Я знаю сира Киана. Что же вам нужно? — раздраженно спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

— Может не стоит об этом кричать на всю улицу? Позвольте мне войти. Обещаю, не отниму много времени, — напирала я.

Очень уж мне не хотелось бросать в темнице Азэля.

Через минуту я стояла в холле его дома. Дальше милого половика из плетеной соломы Григорс меня не пустил.

— Я вас слушаю, — пренебрежительно проговорил он, скинув на руки рабыне свой веер и трость.

— Так получилось, что я и один уважаемый житель нашего общего государства попали в маленькую неприятность на территории империи.

— И? — скучающе уточнил Григорс.

— И я пришла к вам за помощью. Возможно…

— ПришлА? — брови мужчины взлетели вверх. Он поближе подошел и с сомнением уставился в мое лицо, — Кажется, понимаю… Продолжайте. Только снимите ваш маскарадный костюм. Мне некомфортно, когда я не знаю, с кем веду диалог.

Развязывая платок на голове, я кратко обрисовала ему подкорректированную версию произошедшего.

— Нет, — категорично отрезал он, — Даже не просите. Я не знаю ни вас, ни того человека, о котором идет речь. Уходите! — Григорс принялся активно меня оттеснять к двери.

— Я заплачу вам, — не сдавала я позиций.

— Премного благодарен, но своих денег хватит еще на несколько жизней, — торопливо отбрехался он.

— Слушайте, я понимаю, как это все подозрительно выглядит, но господин Винтерс уважаемый человек и маг у нас. Это непростительно, что его маринуют в темнице, как какого-то преступника!

Мужчина, который уже взял меня под локоть, внезапно замер и переспросил:

— Винтерс? Это который из них, интересно?

— Младший. Азэль.

— Это тот, что запрещенной магией занимался? Оживлял, кажется? — взгляд мужчины из беглого превратился в цепкий и заинтересованный.

— Д-да, только она уже давно не запрещенная, — заикнувшись, сказала я. Как бы только хуже не стало!

— Хм… Любопытненько… Я был когда-то знаком со старшеньким. Тот еще гаденыш скользкий. Улыбается и вашим и нашим, а за спиной нож держит. Но он мне сильно помог в одном дельце…

— Вот! — обрадовалась я, — Может, сейчас вы поможете его брату? Ситуация-то абсолютно нелепая!

— Нелепая, если верить тебе, — задумчиво согласился Григорс, — Некромант… некромант — это хорошо. Вовремя судьба мне тебя послала. Вот, что, девушка… Готовь монеты. Завтра я помогу вытащить Винтерса, но с него будет должок.

— А о чем речь? Я ведь не могу дать согласие за Азэля, — пробормотала я.

— Не переживай. Это сущая ерунда для него. У меня недавно тут птичка редкая померла, а я уже договорился о ее продаже. Очень уж не хочется терять ту прорву денег, что посулил мне покупатель.

— Кхм, — кашлянула я, прекрасно понимая, какую аферу задумал мужчина, — Боюсь, что с этим могут возникнуть сложности. Как господин Винтерс сможет оживить вашу птичку, если во всей империи нет магии?

— Ну, это во всей Империи нет магии, а в моем доме она есть, — довольно усмехнулся Григорс, обрадованный произведенным эффектом, — В моей маленькой усадьбе стоят блокираторы их магических блокировщиков.

Мужчина щелкнул пальцами и мне под ноги быстро переместились мягкие домашние туфли.

— Переобуйся, а то твои грязные драные сандалии оскорбляют меня. Проходи, и не вздумай садиться на мебель! Потом ни одна магия не возьмет эту грязищу с твоей рубахи. В луже что ли купалась? — он презрительно сморщил нос и ушел в гостиную.

— У меня там кони привязаны рядом с таверной, — крикнула я ему вслед, — Можно я переведу их сюда?

— Можно. Жду тебя, — выкрикнул Григорс из комнаты, — И деньги не забудь! Я платить ни за кого не буду!

Все еще удивленная услышанным я намотала обратно платок и припустилась вниз по улочке, к таверне. Надеюсь, Азэль сможет что-нибудь сделать с этой птичкой⁈

— Ну и повезло же, — радостно пробурчала себе под нос, — Пусть завтра все хорошо разрешится.

* * *

За всей суматохой с перегоном коней, обустройством в доме Григорса и принятием настоящей ароматной ванны с душистой пеной, я совсем забыла о своем состоянии. В который раз убеждаюсь, что для империи быть умертвием — благо.

Под вечер, перед ужином, мое сердце снова забилось в груди. Я как раз надевала чистое платье, что принесла мне улыбчивая рабыня. Облачившись в свежую одежду, в ту же секунду мой магический резерв, как с цепи сорвался. Чужая сила стремилась выйти из подчинения и начать громить дом.

В первое мгновение я растерялась, но позже, неимоверным усилием и концентрацией внимания, глубоко дыша, мне удалось ухватить невидимые потоки и по возможности их обуздать. За время, что я боролась сама с собой, по моим вискам начал струиться пот, а руки принялись дрожать, как у пропойца из таверны.

Причем она не стремилась меня покинуть и разлететься на все четыре стороны. Эта адская помесь хотела бесчинствовать и крушить. На какой-то момент мне стало по-настоящему страшно. С каждым разом, с каждым оборотом становится все труднее ее запирать внутри себя. Боюсь, что такими темпами, уже через неделю или две, Азэлю придется надевать на меня антимагические браслеты. Ради безопасности всех окружающих.

За ужином, во время весьма молчаливой и унылой трапезы Григорс сказал:

— Завтра отправишься со мной. По утру, Изабэлла принесет тебе наряд рабыни, — мужчина кивнул на стоящую за его спиной девушку-рабыню.

— А без рабской атрибутики я не могу с вами в повозке поехать?

— В повозке можешь, но я не хочу вызывать ни малейших подозрений у комиссара и стражи. Для всех ты будешь моей рабыней. А сир Киан и так промолчит. Он умен и осторожен. Не забудь, кстати, по завершению заплатить и ему. Хотя бы три золотых.

— Он не говорил ничего об этом, — удивилась я.

— Он и не обязан говорить об этом. Это одна из тех вещей, которая сама собой разумеется, — въедливо посматривая в мою сторону, ответил Григорс.

Кивнув, что не возражаю, очень скоро я ушла в выделенную мне комнату. Спать особо не хотелось, но с наступлением темноты, да с разожженным камином, сон сам подкрался, принимая в свои объятия.

Изабэлла разбудила меня едва солнце показалось из-за горизонта. С милой улыбкой и хваткой грозной собаки она снова оттащила меня в каменную ванну и принялась мыть и полоскать.

— Я не успела еще так сильно испачкаться, чтобы тереть меня этой жесткой щеткой, — тихо постанывала я, ощущая, как кожа горит огнем.

Девушка мило улыбнулась, произнесла едва слышимую фразу и с еще большим усилием принялась выполаскивать мои волосы.

— Святые демоны, — скулила я, когда мой скальп грозился покинуть голову, — Ты мне явно за что-то мстишь. Ай! Я не буду вашей новой рабыней! Не надо пытаться извести меня в самом начале!

Девчушка хихикала своим мелодичным грудным голосом и брала все новые бутыльки с маслами.

По завершению пытки я себя не узнала в зеркале.

Мне не нужна была никакая иллюзия некроманта. Девушка, отражавшаяся в посеребренной поверхности, красотой могла смело конкурировать с самой прелестной барышней в мире. Даже ранка от ремня Азеля зажила без видимых следов.

Светлая кожа сияла и лучилась здоровьем. Ожоги и покраснения от того, что недавно я сгорела под солнцем, без следа испарились. Так же внезапно куда-то пропали все темные синяки под глазами и на шее. Роскошная копна шелковых рыжих волос спадала струящимися локонами на грудь. Даже глаза стали более открытыми, лучась изумрудными переливами. В довершение на распаренном лице мягко обозначился алый румянец.

— А можно мне взять немного тех бутылочек…? — неприлично раскрыв рот, спросила я и жадно кинула взгляд на стройную шеренгу масел и притирок.

Рабыня улыбнулась и подтолкнула меня в спальню, где уже на кровати был разложен мой наряд. Шелковое светло-фисташковое платье с золотой вышивкой, гипюровыми вставками, кружевными рукавами и натуральным жемчугом. Такой красоты я еще не видела! Дорогая ткань утонченно переливалась под едва взошедшими лучами солнца.

Пока Изабэлла надевала на меня это великолепие, я старалась не дышать. Было страшно сделать неловкое движение и порвать такую красоту.

За этими приготовлениями, как на прием к императору, каюсь, я успела забыть истинную причину всего этого. Но Григорс любезно мне напомнил, проскрежетав у порога:

— Мешочек с монетами не забудь! А еще лучше сразу отдай его мне. Будет странно, если у рабыни окажутся деньги для выкупа.

Согласившись с ним, я передала ему подготовленный небольшой кошель. Он пересчитал деньги и возмущено спросил «не на паперти ли я их собирала, что так много медяшек». После этого Григорс открыл небольшой шкаф в холле, и я, снова разинув рот, едва не упала от ослепительного блеска.

На больших крючках в несколько рядов висели ошейники, выполненные из желтого, красного и белого золота. Каждый был украшен разноцветной россыпью драгоценных камней. Если открыть дверцы шкафа в кромешной темноте, его содержимое сможет осветить весь дом.

Мужчина бросил на меня задумчивый взгляд, и его рука потянулась к светло-золотистому изделию, украшенному изумрудами, бриллиантами и цитринами.

— Вы их под платья рабынь еще выбираете? — не удержавшись, спросила у него.

— Конечно, — кивнул он, — Так я показываю, что богат и ни в чем не нуждаюсь. Здесь это гарантирует уважение и некую неприкосновенность.

Я послушно дождалась, пока он защелкнет на мне это ювелирное произведение искусства, и посмотрелась в зеркало. Само ярмо даже не воспринималось, как унизительный атрибут рабства… до той поры, как Григорс не взял в руки тонкий поводок из золотой цепи.

— Можем ехать, — довольно кивнув, произнес он.

Мы погрузились с ним в повозку и через двадцать минут уже занимали места в участке. Сир Каин попросил нас немного подождать, давая ему время позвать комиссара и привести пленника.

Сама обстановка темницы и участка вызывала изумление и смешанные чувства. Обшарпанные стены, грязь, запах нечистот… Сюда массово приводили мальчишек и мужчин старшего возраста в ободранной одежке, разводили в разные камеры, откуда потом доносились крики, полные боли и отчаяния.

Слыша эти звуки, мое сердце сжималось, не вынося их мук. Григорс периодически на меня шипел, напоминая, что рабыне не пристало себя так вести. Я должна покорно улыбаться и стоять рядом с хозяином, чтобы не вызывать подозрений.

Скоро появился сир Каин и махнул нам, приглашая в отдельный кабинет. Первым туда зашел Григорс, а я плелась за ним под веселое позвякивание тяжелой золотой цепи.

По неосторожности я запнулась ногой за неровно торчащий из пола камень. С учетом, что мужчина не видел этого, он продолжил ход, а я по инерции начала падать на пол. Больно приземлившись на коленки, подняла глаза вверх.

В этой комнатушке, за металлическим столом прикованный кандалами сидел Азэль. Его вид оставлял желать лучшего. Промокшая от пота рубаха, дочерна испачканная ткань, черные волосы неаккуратными паклями висят вдоль серого и изможденного лица.

При моем торжественно-неловком появлении его глаза расширились от ужаса, а рот искривился в безмолвном удивлении. Я попыталась ему незаметно подмигнуть, но со стороны это могло показаться нервным тиком.

Рядом с некромантом стояли сир Каин и комиссар местного участка. Винтерс наблюдал за нашим шествием в немом шоке с ноткой недоверия и ярости. Его скула ходила ходуном, а руки старательно натягивали цепь, вмонтированную в стол.

Разворачиваясь, Григорс случайно потянул мою цепочку, и та ощутимо дернула ошейник, от чего моя голова боднулась вперед, а зубы громко лязгнули.

В этот момент Азэль сорвался. Мощно ударив кулаками в кандалах по железному столу, он страшно рявкнул:

— Какого демона здесь происходит⁈ Это моя… женщина… рабыня!!! Убью мерзавца!!!

* * *

Азэля чудом удалось успокоить. Он пинался ногами, пытаясь достать Григорса и страшно ругался, проклиная империю и ее дикие нравы. Комиссар пугливо жался к стенке, забыв, что на его шее висит свисток для призыва о помощи. Сир Каин предусмотрительно отпрыгнул к двери и лишь изредка пытался что-то сказать некроманту.

В один момент я извернулась и подбежала к разбушевавшемуся мужчине. Обхватив руками его лицо, и тихо, но жарко зашептала:

— Мы здесь, чтобы тебе помочь. Азэль, я не по-настоящему его рабыня. Это все понарошку. Только для стражи.

Его глаза со злобой остановились на мне, а грудь продолжала часто вздыматься.

— Григорс подтвердит твою личность, мы внесем залог, и ты будешь на свободе. Как и я.

До него медленно доходили мои слова. Глаза все больше приобретали растерянное выражение, а движения выдавали стыд и раскаяние.

— Кхм, кажется, я не так понял ситуацию, — глядя в сторону, некромант поправил завалившийся вбок стул, — Григорс, рад тебя видеть, дружище!

Мужчина поправил сползший платок и, прокашлявшись, подыграл:

— Трогательная встреча, Винтерс…

На этой неловкой ноте к нам подключились переводчик и комиссар. Они оба делали вид, что ничего не произошло. А дальше: пара минут на выяснение всех нюансов, еще две минуты на подписание протокола об освобождении, секунды на передачу денег, и вот мы уже направляемся к повозке Григорса.

Некромант продолжал метать грозные взгляды в сторону политического интригана. Азэль едва не зашипел от возмущения, когда тот снова взялся за мой поводок. Остановившись перед экипажем, мужчины уставились друг на друга.

— Уважаемый… старинный приятель! — пафосно начал мой псевдо-хозяин, — Дабы исключить между нами всякие разногласия, вынужден объясниться. Мы с вашей подругой заранее обо всем договорились. Надеюсь, вы понимаете, что она не моя рабыня? Этот спектакль был нужен, чтобы не привлекать к себе внимание в участке. Вышло, конечно, совсем наоборот, но первый блин комом, как говорится.

— Да уж… — протянул некромант и тут же накинулся на меня, — А ты не могла сразу предупредить? Я думал, что тебя сбагрили в гарем, а этот хлыщ… Извините, вырвалось! Теперь тебя… тобой владеет, — Азэль проглотил образовавшийся в горле ком.

— Тебя по идее должен был предупредить сир Каин, — возмутилась я.

— Он мне ничего не сказал! — категорично отрезал Азэль.

— Давайте, вы продолжите общаться в повозке, — влез в наш диалог Григорс, — Господин Винтерс, я могу вас называть Азэль? — получив утвердительный кивок некроманта, он продолжил, — Так вот, Азэль, у меня будет просьба. На сидениях не откидывайтесь на спинку. А то я потом не отмою их.

Удивленные услышанным, мы послушно сели в кабину. Через непродолжительное время, некромант уже оглядывал роскошную усадьбу Григорса.

— Дорогие гости! — торжественно обратился к нам владелец. Он подошел к нам со спины и приобнял за плечи. Правда, от Азэля он тут же отстранился, доставая накрахмаленный платочек, — Сегодня вечером у меня состоится небольшой приём моих друзей и деловых партнеров. Рад вам сообщить, что вы на нем будете почетными гостями.

— С вашего позволения, я бы принял ванну и нам пора отправляться в путь, — незаметно принюхиваясь к себе, ответил Азэль.

— О, уважаемый друг, это даже не обсуждается, — отрезал мужчина, — Помимо этого, у меня к вам будет незначительная просьба. Профессионального характера. Но это все ерунда, а сейчас ванна. Я отправлю к вам своих девочек. Они вас быстро приведут в тонус, Азэль, — похабно подмигнул Григорс.

— Не надо девочек, — сглотнул Азэль, — Я сам.

— Ой, не глупите, любезнейший. От таких удовольствий не отказываются! У Жисамбэ такие нежные ручки, а Люсинда просто чертовка. Всю душу вытянет и, как заново родился. Я все-таки отправлю, а вы там сами разберетесь, — искушающе продолжил Григорс.

Слушая этот разговор, я закипала от непонятного возмущения. Ишь, развел тут дом терпимости для одного клиента!

Зайдя в холл, сразу ощутила этот мощный взрыв магии внутри себя. Сила бесновалась и требовала выхода, грозясь не оставить камня на камне от дома. Удерживая ее буквально за магические концы потоков, я чуть не разорвалась на части.

— Э-э-м, посижу на улице, — сдавленно проговорила и резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Пролетев быстроногой ланью мимо некроманта и гостеприимного хозяина, я вывалилась во двор, залитый ярким утренним солнцем.

Антиблокировщики Григорса действовали исключительно в стенах дома, поэтому на улице я сразу почувствовала спокойствие и пустоту внутри себя. Магия снова была скрыта хитрыми устройствами империи.

Найдя себе тихое место на берегу небольшого прудика, где плавали белоснежные птицы с длинной гибкой шеей, я примостилась в тени раскидистой пальмы.

Хотелось посидеть в тишине и одиночестве, наматывая свои растрепанные чувства на кулак. И с чего вдруг так паршиво стало? Все ведь относительно хорошо… но что-то не так. Причем это «не так» резко наступило после предложения Григорса развлечься некроманту с двумя рабынями!

— Демоны, — я обреченно закатила глаза, — Не может быть! Чтобы я и ревновала⁈ И кого? Азэля Винтерса? Что за глупости.

Самое время устроить сеанс самокопания. Барахталась в своих мыслях не меньше часа и внезапно пришла к простому выводу.

— Мариэлла, он живой человек, не обремененный какими-либо обязательствами. Азэль может себе позволить проводить время так, как ему заблагорассудится. Вот пусть и проводит, меня это никак волновать не должно, — пробурчала под нос, — Мы в любом случае несовместимы. Он живой, а я умертвие на пятьдесят процентов.

Подумала, решила, сказала, а на душе все равно маленький котенок скребся когтистой лапкой.

— Ну и пусть, — снова повторила я.

— Что пусть? — над ухом раздался вкрадчивый голос Азэля.

От неожиданности я вздрогнула и вынырнула из задумчивого состояния. За мной стоял чистый и распаренный некромант. Влажные черные волосы были зачесаны назад, а глаза блаженно полуприкрыты. Он облачился в изумрудную рубаху, щедро выделенную Григорсом, и выглядел довольным жизнью человеком.

От некроманта исходил приятный аромат свежести и тропических фруктов. Хотелось зарыться носом в его одежду и вдыхать, вдыхать.

— С легким паром, — сказала я, лихорадочно думая, что успел услышать Азэль.

— Спасибо. Я, пожалуй, к тебе присяду, — проговорил он и опустился на мягкую траву.

Мужчина устроился у моих ног, лицом ко мне. Его черные глаза внимательно вглядывались, пробегая то по лицу, то по роскошному платью.

— Тебе очень идет этот цвет, — он начал разговор, — Знаешь, все как-то сумбурно получилось. Я не ожидал вашего появления. Тебя-то я точно не мечтал больше увидеть, — Азэль улыбнулся краешком губ.

— Почему?

— Честно? В глубине души, я думал, ты уже давно отправилась к Раскольной пади, — некромант соврал, отгоняя образы плененной девушки в грязном гареме.

— Я бы так не поступила, — возмутилась, — Но если уж тоже говорить честно… Это было первое, о чем я подумала.

— Я так и предполагал, — тихо рассмеялся мужчина, — Но мы оба здесь сейчас. Ты очень сильно мне помогла, Мариэлла. Благодаря твоей находчивости, завтра днем мы уже будем на летнем балу в резиденции короля. Опоздали на несколько дней, но успеем на закрытие. Так что, спасибо тебе за помощь.

— Просто везение, — пожала я плечами, — Сир Каин дал мне все карты в руки. Григорс рассказал тебе о своей просьбе оживить его редкую птицу?

— Да, сейчас договорим, и я вернусь к нему. Поразительный хитрец и пройдоха. Столько шороха устроил когда-то на наших землях, а сейчас спокойно себе поживает в империи.

— Да, умеют некоторые люди устроиться в жизни, — вздохнула я.

— Не грусти, Мари… Я могу тебя так называть? — его ониксовые глаза пытливо глянули на меня.

— Конечно, — кивнула я, — Меня так мама называла в детстве.

— Не грусти, Мари. Я сделаю так, что ты вернешься к прежней нормальной жизни. Пусть не сразу, не по щелчку пальцев, но я это сделаю.

Его ладонь легко накрыла мою руку и мягко сжала, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне.

— Пойдем в дом? — спросил он, разглядывая наши руки, — Посмотришь, как быстро я подниму мертвого павлилиана. Это совсем не страшно, — поспешно заверил он, поймав мой удивленный взгляд.

— А пойдем, — согласилась я.

Мне подумалось, что у меня и так достаточно причин для грусти. Не нужны мне еще такие надуманные и нелепые поводы!

Азэль поднялся первым и протянул руку мне. Крепко взяв мою ладонь, он с легкостью помог подняться, слегка прижав к себе. Его большой палец продолжал нежно поглаживать пульсирующую точку на запястье.

— Обожаю это тихое биение твоего пульса, — едва слышно прошептал он, вдыхая аромат масел на моих волосах, — Спасибо, что не сбежала. Еще раз.

— Не уверена, что сейчас оно тихое, — сильно краснея, ответила ему.

От тела Азэля исходил настоящий жар, который медленно окутал меня, заставляя сердце биться в груди с сумасшедшей скоростью.

Мягко отстранившись от него, направилась в сторону дома.

— Что это сейчас было? — беззвучно задавалась я вопросом, пока шла на негнущихся и дрожащих ногах.

* * *

— Вот моя редкая райская птичка. Ее зовут Элайза, — едва не пуская слезу, сказал Григорс, — Покинула нас три дня назад, я как от вашей спутницы услышал, что вызволять из темницы придется некроманта, так сразу же ее раскопал, — мужчина любовно смахнул налипший комочек земли с ее яркого крыла.

Азэль буднично окинул взглядом павлилиана и спросил:

— Вы помните, что я вам говорил? В прежнем виде без моей магической подпитки она пробудет лишь пять-шесть месяцев. Позже новый хозяин увидит весьма бодренький скелет птички.

— Я помню, Азэль! — воскликнул Григорс, — Мне хочется получить за нее обещанную плату, а позже… Ну, такова жизнь, — развел он руками.

— Хорошо, — согласился некромант, — Я хотел бы, чтобы вы оставили нас с Мариэллой наедине.

— Без проблем, мой дорогой друг! Не буду вас отвлекать, — сказал Григорс и упорхнул из погреба.

Владелец усадьбы положил Элайзу в погреб, чтобы магией поддерживалась холодная температура. Птичка удобно устроилась на разделочном столе, над которым угрожающе висели всевозможные ножи и топорики.

— Перейди на магическое зрение. Так тебе будет лучше видно, что происходит, — обратился ко мне Азэль.

Послушавшись его, я по-новому оглядела павлилиана.

Магическое зрение позволяло увидеть все скрытые процессы. Это относилось, как к живым организмам, так и к неживым, а так же, к явлениям природы, человеческим творениям, магическим процессам.

Сейчас я видела узнаваемый силуэт птицы, внутри которого проходили разные темные линии, похожие на артерии и сосуды. В районе груди черным пятном обозначилось сердце, а в симпатичной головушке тосковал потемневший мозг.

Удручающая и грустная картина.

— Если ты готова, я приступаю, — сказал Азэль, — Только не переходи на обычное зрение, иначе все пропустишь.

— Начинай, — чуть ли не затаив дыхание, ответила ему.

— Ингард лоцерма вин радс, — тихо произнес Винтерс и положил свои руки на тельце птицы.

Смотря на него, я увидела, как от сердца, мозга и магического резерва некроманта пошли маленькие зеленые вспышки. Они быстро соединились в одну и плавно проникли в грудь Элайзы.

Там зеленый сверчок снова разъединился, но на этот раз лишь на две части. Одна вспышка отправилась прямиком в голову птички, где взорвалась тысячью искрами. Через магическое зрение было видно, как до этого темный орган, принялся светлеть и слабо пульсировать, приобретая изумрудное свечение.

Вторая искра переместилась к сердцу и также там растворилась, окрасив его насыщенным зеленым сиянием.

Так вот как это было со мной…

От головы и сердца павлилиана медленно начали меняться артерии и сосуды. Из черных ниток, соединенных между собой, они также заполнялись изумрудным светом. Когда трансформация завершилась, Элайза с неохотой распахнула сонные глаза.

Ее ножка принялась подрагивать, птица пыталась сделать неуверенные попытки встать на разделочном столе, но Азэль ее придерживал, дожидаясь, пока она полностью придет в себя.

— Вот так это и происходит, — тихо сказал он.

— Это удивительно… и пугающе. Во мне тоже так было? — завороженно спросила я, — Я помню эту зеленую вспышку в голове. После которой я смогла думать и двигаться.

— Изначально, до того, как ты разбила шкаф, так и было, — подтвердил он, — Однако, сейчас все по-другому. Я с таким ни разу не сталкивался, как ты знаешь.

— Куаааа, куаааааа, — самочка павлилиана издала требовательный крик и попыталась вырваться из захвата некроманта, — КУААА.

— Когда я оживляю животных или людей, они все поначалу немного буйные и скандалят, словно я отвлек их от важного дела, — пыхтя, сказал Азэль, — Позови Григорса. Увидит хозяина и успокоится.

Но владелец усадьбы уже и сам вломился в погреб. Он залетел в помещение с бешено-вращающимися глазами и сразу бросился к Элайзе.

— Моя девочка! — прижимая ее к груди, всхлипнул он, — Ты же моя умничка! Как я по тебе скучал. Моя любимая самочка.

Птица сразу же успокоилась и доверчиво положила голову ему на плечо, пока Григорс неистово ее наглаживал и тискал в объятиях. Это очень трогательно. Такое эмоциональное воссоединение. Есть все-таки польза от некромантии.

— Пойдем, пусть побудут наедине, — Азэль оттеснил меня от этих двоих и направил к выходу.

Через некоторое время мы сидели в гостиной на удобных мягких креслах и почитывали газеты. Все они были утреннего выпуска, буквально из-под печатного станка. Из нашего государства.

— Хорошо у него здесь налажена жизнь, — пробурчал Азэль, перелистывая страницу, — Ну ничего себе!

— Что ты там увидел?

— Как пишет издание, со слов источника, близкого к окружению короля: «Сегодня в ночь, в главную резиденцию Его Величества, были срочно вызваны лучшие лекари страны. Причина столь острой необходимости в них пока не разглашается. Как нам удалось выяснить, лекари дали клятву молчания, выполненную на крови. В распоряжении нашей редакции имеется лишь краткий комментарий министра по развитию Аластра Винтерса: „Король пребывает в добром здравии. Не стоит верить зарождающимся слухам и сплетням. Всю актуальную информацию вы получите позже через главного секретаря Его Величества!“. С вами, как всегда, был хроникер Дани Д.»

— И что это может значить? — задумчиво спросила я, — Может, королю сейчас не до бала?

— Вероятно, — озадаченно пожал плечами мужчина, — В любом случае, завтра ранним утром, мы должны быть у нас. Я отправлял брату несколько писем, как только зашел в дом и почувствовал магию, но Аластр лишь отписался, чтобы завтра мы явились к полудню в замок Его Величества.

— Думаю, если бы что-то случилось, твой брат сообщил. Значит, пока все нормально?

— Посмотрим, — неопределенно скривился Азэль и снова погрузился в чтение.

Все чаще я стала замечать, что некромант неподвижно сидит и смотрит в одну точку, то сминая, то разглаживая газетный край.

— О чем задумался? — не выдержав, полюбопытствовала у него.

— О политике, мать ее за ногу, — честно ответил Азэль и тут же встрепенулся, — Извини. Не имею привычки сквернословить при дамах.

— Тебя что-то смутило в этой новости?

— И да и нет, — вздохнул он, — Не могу понять с какого бока там Аластр. Он всю жизнь любил такие игры. В этих каверзных болотах мой брат, как хитрый лис, всю жизнь дергающий за нужные ниточки. Иначе, как бы он стал министром?

— Опасаешься, что он может быть в чем-то замешан?

— Я уверен, что он замешан, но в чем… — усмехнулся Азэль и резко поднялся из кресла, — Ладно, с твоего позволения, я пойду передохну, может, даже посплю. В темнице, знаешь ли, для этого не было особых условий.

Я слегка расстроилась, что останусь одна, но не подала виду.

— Разбуди меня, как начнут прибывать гости, — обернувшись на пороге, попросил он.

— Конечно, — кивнула я.

Гости стали прибывать во второй половине дня. Получив от Изабэллы новый ультрамариновый наряд, я с ее помощью переоделась. Она же вручила мне тонкий серебристый ошейник с синими камнями. От него тянулась скромная цепочка, заменяющая грубый поводок. Признаюсь, смотрелся он на мне, как дорогущее колье. Лицо мое было скрыто под ажурной гипюровой сеточкой.

Позже я отправилась будить Азэля. Ему выделили такую же небольшую комнатушку, как и мне. По середине спальни стояла одноместная кровать, где поверх одеяла крепко спал некромант.

Мужчина в той же рубахе лежал на спине, подсунув руку под голову, а другую, положив на мерно вздымающуюся грудь.

Его черные волосы красиво растрепались, и часть из них закрывала лицо.

Мне почему-то сразу вспомнилась ночка на постоялом дворе, когда он решил согреть меня. Против воли румянец заалел на щеках. Это была моя первая ночь, когда я с кем-то делила кровать! И пусть даже через два одеяла, но спали-то мы вместе!

— Азэль, — тихо позвала его, — Ты просил тебя разбудить.

— М-м-м, — недовольно промычал мужчина, переворачиваясь на другой бок, спиной ко мне.

— Вставай, — повысила я голос.

Никакой реакции!

— Все гости уже прибыли! Григорс тебя зовет на прием, — мне пришлось слукавить.

— Ы-ы!

— А ну вставай! Еще вся ночь впереди. Сейчас выспишься, потом будешь колобродить привидением, — хихикнула я и подошла к кровати мужчины.

Не произнося больше ни звука и не оборачиваясь, этот гад бросил в меня подушку! Мягкая думочка пролетела мимо моего лица и легко приземлилась на ворсистый палас.

— Вот же нахал! — возмутилась и подняла подушку.

Долго не раздумывая, я вспомнила, как папенька будил меня по утрам, когда я капризничала, и со всей силы огрела думочкой Азэля пониже спины.

— У тебя совесть есть? Я только уснул, — прохрипел удивленный некромант, поворачивая ко мне заспанное лицо.

Увидев меня в новом одеянии, мужчина пораженно замер.

— Мари? Вроде голос твой, а по внешнему виду, будто имперская царица.

— Я, конечно, — фыркнула, — Вставай, без тебя я вниз не спущусь. Если кто-то и будет держать меня за ошейник, пусть это будешь ты.

— Польщен выпавшей мне честью, — шутливо поклонился Азэль, не сводя с меня глаз.

Вниз мы спускались через двадцать минут. Некроманту выделили такую же нарядную рубаху насыщенного синего цвета, и расшитую серебряными нитками.

На время приема гостей Григорс деактивировал блокировщики магии, поэтому сейчас, мы с Азэлем остались без своей силы.

Спускаясь по лестнице, он показательно держал меня на цепи. Таким жестом мы сразу обозначали для присутствующих людей, что я рабыня некроманта. Чтобы потом не было вопросов и лишних телодвижений.

* * *

В приукрашенной гостиной собралось около сорока мужчин. Все были имперской наружности с черными волосами, невысокого роста и выпирающим пузцом. На телах роскошные рубахи, массивные украшения и дорогие ремни, инкрустированные драгоценными камнями.

От блеска и сияния последних хотелось зажмуриться. Каждый имперец держал в руке по одной, а то и все десять цепей, на конце которых покорно стояли рабыни.

Не сказала бы, что они выглядели печальными или удрученными. Девушки весело переговаривались между собой, смеялись над шутками хозяев или поглаживали тех по плечу. Кажется, они были довольны своим положением. В отличии от тех рабынь, что продавались на улице.

— Не отходи от меня и ни с кем не заговаривай. Не нужно привлекать к себе лишнего внимания. Нам ни к чему в последний день наживать проблемы, — шепнул мне на ухо некромант.

— Азэль, — радостно воскликнул Григорс и отошел от компании имперцев, — Рад, что вы посетили мое скромное мероприятие. Благодаря вашим талантам, я успешно разрешил вопрос с Элайзой. Новый хозяин ничего не заподозрил, — громче, чем следовало прошептал он.

— Я в этом даже не сомневался, — улыбнулся Азэль.

— Вот держите, — Григорс подал ему чудной бокал со светло-желтым напитком, — Это фирменный напиток Империи. Очень вкусно! Делается из сушенных плодов, собранных в пустыне. Вашей спутнице не предлагаю, так как здесь это не принято.

— Премного благодарен, — Азэль взял бокал и принюхался. Напиток отдавал легким сладким ароматом, заглушая нотки бодяги. Он отпил глоток и приятно удивился, — Вкусно!

— Развлекайтесь, — улыбнулся Григорс, — Если захотите, чуть позже можете принять участие в торгах. Сир Крист, — мужчина показал рукой на очередного бородача, — привел сегодня отменных рабынь. Уверен, в вашем доме им всегда найдется работа.

Азэль проследил взглядом, куда показывал Григорс и неприятно поморщился, завидев в руке сира Криста более десяти поводков.

Когда мы отошли в уединенную часть гостиной, я высказалась:

— Эти дамочки не выглядят опечаленными. По-моему, они даже довольны, что находятся здесь.

— Конечно, — отпивая из бокала, ответил Азэль, — Сегодня они либо найдут более богатого хозяина, либо останутся на своих местах, где их кормят, поят и одаривают украшениями. Поверь, именно их жизнь будет получше наших с тобой вместе взятых.

— Это ужасно — не принадлежать себе, — вздохнула я.

— Отвлекись. Уже завтра их судьба не будет тебя волновать. Думай лучше о себе. Хотя нет, предоставь это мне, — с подозрением покосился на меня он.

— Боишься, что снова что-нибудь натворю? — провокационно спросила его, улыбаясь сквозь ажурную накидку на лице.

— Как и с братом — не боюсь, а уверен, — мрачно проговорил некромант.

Дальше приём становился все интереснее. Разгоряченные хмельными напитками имперцы говорили все громче, сопровождая диалоги бурной жестикуляцией. Кто-то с кем-то обнимался, похлопывая друг друга по плечу, кто-то скандалил так, что Григорс был вынужден вмешаться.

Как стемнело и на город нахлынул холод, в доме зажгли камины и маленькие буржуйки. Гости потихоньку собирались в главном зале, где с минуты на минуту должны были начаться торги рабынь. Как узнал Азэль, на них обычно не только девушек продавали, но и особо ценные предметы искусства, доли в семейном бизнесе, имущество.

Мы с некромантом порывались уже совсем покинуть мероприятие Григорса, но были им остановлены и усажены в первый ряд. Владелец усадьбы искренне радовался компании Азэля и старался частенько оказываться рядом с нами.

Вот и сейчас мы наблюдали, как с молотка уходили роскошные дворцы в столице, позолоченные повозки и счастливые рабыни. Новый хозяин девушки галантно подавал ей руку, помогая сойти с пьедестала, и предвкушающе поглаживал ее по спине и местечку чуть ниже.

Азэль во время торгов чуть ли не откровенно спал, закинув руку на спинку моего стула.

В какой-то момент к нам подошел толстый имперец, чем-то напоминающий Мэрзота. Он любезно оскалился в мою сторону и залепетал на своем. Его руки потянулись к моей ладони, желая взять ее в тиски и «чувственно облобызать».

Скосив глаза на задремавшего некроманта, я слегка пнула его локтем под ребра. Мужчина тут же взбодрился и недружелюбно уставился на имперца.

Трудно вести диалог, когда «моя твоя не понимать», но еще труднее, когда знаешь по паре слов, а остальное пытаешься объяснить жестами. Потому что каждый из участников начинает думать, что понятно выразился, а на деле происходит строго наоборот.

— Она не продается. Найн, нихт, ниэт, — Азэль показательно скрестил руки, потряс цепью и постучал себе в грудь, — Моя.

— Моя дать сто тысяч, — сверкнул глазами имперец.

Азэль повернулся ко мне и с упреком сказал:

— Что в фразе «не привлекать внимание» тебе было не ясно? Сто тысяч золотых огромные деньги, а этот боров явно готов торговаться.

— Ты же не собираешься меня продать? — всполошилась я, хотя до этого мысленно хихикала со сложившейся ситуации.

— Если он озвучит двести, моя непоколебимость в данном вопросе позорно пошатнется, — хохотнул Азэль.

— Двесссти? Я мочь двесссти, — радостно закивал имперец и присел на соседний стул от некроманта, — Давать обсуживать условий.

— Ну вот! Может, так и до четырех сотен его разведем? — с притворной жадностью спросил у меня Винтерс.

— Откажи ему, — зашипела я, — Если ты меня сейчас продашь, я умру и буду являться к тебе ночью в кошмарах!

— Ты и есть мой главный кошмар, — шутливо огрызнулся он.

Азэль тяжко вздохнул и окинул толпу гостей взглядом. Он явно высматривал Григорса, но тот словно почувствовал назревающий конфликт и сам материализовался рядом с нами.

— Григорс, прошу вас. Объясните этому сиру, что моя рабыня, она же спутница, — данное уточнение он особо выделил голосом, — Не продается.

— А может…? — заикнулся экс-смутьян, стреляя глазками.

— Не может, — грозно сдвинул брови некромант, — Для устранения конфликта мы сейчас же вернемся в свои комнаты.

— Азэль, понимаете, этот сир очень богат и влиятелен, — Григорс затеребил ворот рубахи, — Это младший племянник ЕГО младшего племянника! Очень уважаемый господин. Богат немерено. Даст вам ту сумму, которую озвучите. Хотите пятьсот тысяч золотых? У него есть и больше. А ваша спутница всю оставшуюся жизнь будет, как сыр в масле кататься.

— Григорс, — голос некроманта обрел неслыханные мной ранее нотки металла, — Это не обсуждается.

Имперец почувствовав, что дело попахивает скандалом, упер руки в боки и принялся эмоционально лопотать на своем языке. Он размахивал руками и плевался слюной, после чего пнул стул, на котором сидел, и удалился с гордо поднятой головой.

— Эх, а я так хотел обсудить с ним возможность покупки нового участка, — грустно вздохнул Григорс.

— Я крайне благодарен вам за оказанную помощь, но нам лучше уйти с Мариэллой. Во сколько вы включите антиблокировщики?

— На рассвете, когда гости разъедутся, — витая в своих мыслях, проговорил владелец дома.

— Мы попрощаемся с вами и тут же уйдем порталом, — подвел итог Азэль.

— Конечно, — вяло улыбнулся тот, — Вы в моем доме гости, а не пленники. Надеюсь, это маленькое недоразумение не отобразится на наших с вами дальнейших отношениях? Я всегда готов прийти на помощь вам и вашему брату. За небольшие услуги, — любезно уточнил он и скрылся в толпе, догоняя «младшего племянника ЕГО младшего племянника».

— Здесь мне не везет при встрече с императорскими рабочими и дальними родственниками, — усмехнулся Азэль, — Пойдем, кошмар моих дней. А могли бы полмиллиона золотых за тебя выручить.

— Вот иди и сам пристраивайся в гарем, — тихо буркнула я, следуя за Азэлем.

— Я не обладаю столь милым личиком и нежными изгибами фигуры, — с наигранным сожалением произнес он, — Ты заметила, что за последний месяц, это уже четвертый раз, когда тебя кто-то покупает или только хочет приобрести⁈

— Папенька в первый раз, папенька во второй, — загибала я пальцы, — Потом ты меня выкупил у Мэрзота и… папеньки, непонятный мужчина на улице в империи, и вот сейчас. Итого пять раз.

— О! Пять. Извиняюсь, допустил оплошность, — съязвил Азэль, поднимаясь по лестнице, — Спим сегодня в моей комнате. Не хочу на утро узнать, что шестой раз вполне успешно состоялся. На торгах я выспался, поэтому буду ночью сторожить от непрошенных гостей. Проходи, — некромант любезно распахнул дверь.

Только ступив на порог, я удивилась сверх меры. Мои глаза едва не выпали из орбит.

На кровати Азэля с удобством расположилась обнаженная смуглокожая рабыня. Ее незамысловатая приглашающая поза обещала подарить мужчине ночь чувственных удовольствий. Мне даже как-то неудобно стало лишать некроманта такого времяпрепровождения.

— Кажется, это к тебе, — прочистив горло, я повернулась к Винтерсу.

Он с полным равнодушием оглядел зазывно-изгибающуюся женщину и произнес:

— Так, леди, на выход. Это кровать и так слишком узкая, а вы тут еще место решили занять.

Азэль спокойно подошел к ней и взялся за поводок. Женщина игриво качнулась в его сторону и попыталась дотянуться руками до тела мужчины.

Некромант пресек на корню эти выпады и быстро проводил упирающуюся рабыню за дверь.

— А мог бы приятно провести ночь, — выпалила я, поздно прикусив язык.

Мой спутник удивленно обернулся и выгнув бровь.

— Серьезно? Одна веселая ночь не стоит дальнейших дней, когда я буду рыскать по всем гаремам в поисках тебя. Ты разве не поняла, что эта рабыня должна была стать отвлекающим маневром?

— Мне такое и в голову не пришло бы, — смутившись, прошептала я.

— Твое счастье, что я не повелся на эти… эту женщину, — хмыкнул Азэль.

— То есть ты отказался от нее только потому, что заподозрил в ней отвлекающий маневр? — запоздало и отчего-то с обидой спросила. В груди неприятно полоснуло.

Некромант закатил глаза, тяжко вздохнул и вдруг резко притянул меня к себе. Руки мужчины сомкнулись за моей спиной.

Секунд десять мы просто смотрели друг на друга.

Я чувствовала себя маленьким зайчонком, которого большой удав обвил кольцами туловища и теперь гипнотизировал пристальным взглядом.

— Мари… — первым прервал молчание некромант, — Ты должна понимать всю сложность… ситуации…

— Я… понимаю…

— Я прогнал ту рабыню, потому что мне не нужна ни та, ни другая женщина. Последнее время в моей жизни есть ты и мне этого с лихвой хватает, — попытался отшутиться он.

— Ты имеешь в виду… — я подняла на него ошарашенный взгляд, но Азэль уже разжал объятия и встал спиной ко мне.

— Я имел в виду, что тебе пора ложиться спать. Давай, на этом закончим обсуждение.

Что, на самом интересном месте и закончим⁈ Хотелось взвыть от обиды, но приличные девушки так себя не ведут.

Оставшийся вечер некромант мирно провел, сидя в кресле и читая сложенные на столе газеты. Среди них попадались, как имперские выпуски, так и наши.

Я прилегла на кровать и сама не заметила, как провалилась в сон. Проснулась где-то через час и сразу принялась искать взглядом некроманта. На мне лежало теплое одеяло, хотя я помню, что не накрывалась им. В маленьком камине уютно потрескивали поленья, отапливая комнату, а за окном светила яркая луна.

Азэль сидел все в том же кресле у окна, и его лицо устрашающе подсвечивалось лунным серебром. Мужчина спал, уронив на пол газету.

Я встала, взяла одеяло и подошла к нему. Мне все равно скоро принимать состояние умертвия, а Винтерс может простудиться, сидя у приоткрытого окна.

Аккуратно положила ему одеяло на колени и принялась расправлять. Приподняв его голову с груди, я осторожно разгладила теплую ткань одеяла. Не то, чтобы там были складки… скорее, мне хотелось дотронуться до Азэля.

Осторожно присела на подлокотник кресла и посмотрела на мужчину. Красиво-очерченные губы, темные брови вразлет, немного вьющиеся от местного климата черные волосы. Бесспорно, он красив и привлекателен для женщин. А еще очень умен, что немаловажно.

Я тяжко вздохнула, ощущая в груди тянущее чувство. Даже представить себе неприятно, что он будет счастлив с какой-нибудь другой высокородной леди.

На его расслабленном лице залегла небольшая морщинка на лбу. Не понимая зачем, я нежно провела по ней пальцем, стараясь разгладить.

Ресницы некроманта дрогнули, но он продолжил спать, не реагируя на мои прикосновения. Вслед за морщинкой, я захотела убрать выбившуюся на лицо прядку. Плавно провела по его коже, от виска, по скуле, до уголка губ. И убрала руку.

Этот мужчина не для меня. Такая, как я, ему точно не подходит, особенно если вспомнить об одном «незначительном» нюансе.

Нужно отстраниться от него и воспринимать не более, чем делового партнера…

Да, деловой партнер, с которым есть некие договоренности. Лучше так.

И хватит уже пожирать его глазами!

В камине особо сильно треснуло полено и я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. Пока Азэль отдыхает, буду дежурить вместо него.

Напоследок я не смогла отказать себе в удовольствии, и еще раз нежно дотронулась до его лица. После чего приблизилась к нему и неловко дотронулась губами до его щеки.

«Зачем я это сделала⁈» — в голове пронеслась паническая мысль и…

— Не надо так, — хриплым ото сна голосом сказал Азэль.

Он распахнул свои невозможные черные глаза и обжег меня взглядом. Испугавшись и резко застеснявшись того, что сделала, я попыталась отскочить от него. Но некромант успел схватить меня за руку и удержать на подлокотнике кресла.

— Прости, — пискнула я, — Это не то, о чем ты мог подумать.

— Совсем не то, — кивнул он, не разрывая со мной взгляда. Его сильные и одновременно нежные пальцы принялись поглаживать по моему запястью, вызывая рой мурашек и странную дрожь в теле.

— Не то, — подтвердила я, завороженно глядя на него.

Вторая рука Азэля легла мне на талию и стала плавно проводить то вверх до рёбер, то вниз к бедру. Его дыхание участилось, заставляя меня вообще перестать дышать.

— А вот о чем я подумал… — хрипло бросил он и перетащил меня к себе на колени.

Сердце бешено запрыгало, а горло схватил спазм, особенно, когда Азэль медленно дотронулся губами до моей скулы.

Его пальцы нежно повторили мой же маршрут. От лба, по виску и ниже… А потом некромант поцеловал меня. По-настоящему.

Сердце от страха и волнения остановилось, время замерло, а Азэль продолжал дарить свой поцелуй. Его движения были мягкими и ласковыми, чтобы не вспугнуть притаившимся напором.

От мужчины исходил такой жар, что мои руки, лежащие на его вздымающейся груди, даже сквозь рубаху и одеяло горели огнем.

Этот огонь меня же и «остудил». Что я делаю? А как же деловой партнер?

Азэль внимательно отнесся к моей перемене в настроении и осторожно, с явным сожалением, отстранился. Его черные глаза наблюдали. Он явно заметил румянец во все лицо, блеск в глазах и поверхностное дыхание.

— Выдыхай, Мари. Все хорошо. Слышишь?

Я кивнула и соскочила с его колен.

Вот он, мой первый поцелуй с мужчиной. Это было… незабываемо? Неловко, сладко и нежно? Или пугающе соблазнительно, что хочется снова и снова? Пожалуй, всё и сразу.

Я легла на кровать и отвернулась от Азэля, на которого боялась и стеснялась даже лишний раз взглянуть. Как мне теперь себя утром вести?

Засыпая, чтобы проснуться умертвием, я уже не чувствовала мужских рук, укрывавших меня одеялом и гладящих по лицу.

* * *

— Вы точно хотите сейчас покинуть Империю? — позевывая, тоскливо спросил Григорс, — Я вчера так обрадовался успешной сделке, продав Элайзу, что вспомнил кое-что. С месяц назад я схоронил одного породистого жеребца. Если его поднять сейчас, мы получим за него пятьдесят тысяч золотых! Поделим их пополам?

— Простите, Григорс, но нам пора спешить. Предлагаю вернуться к этому вопросу чуть позже! Еще раз огромная вам благодарность за помощь. Мы уходим с Мариэллой.

— Что же, всего вам доброго! — расстроился владелец дома, — Передавайте мой пламенный привет Аластру. И всегда жду вас у себя в гости, дорогой мой!

Мужчины пожали руки, и Азэль с легкостью открыл портал. Мы находились на заднем дворе усадьбы Григорса, для чего он специально расширил действие антиблокировщиков. Во-первых, здесь нас никто не увидит с улицы, а во-вторых, нам следовало завести в портал лошадей.

Моя старая кобылка настолько привыкла к сытой и богатой жизни за эти дни, что, только завидев знакомое умертвие на горизонте, попыталась слиться с задней стенкой роскошного загона. Еще бы! Кормят от пуза свежайшим овсом и сладкой морковью, чешут по два раза в день, подлечили больное колено. Ухаживай за мной так кто-нибудь, я бы тоже отказалась покидать данную здравницу.

На рассвете я привычно распахнула глаза, чувствуя, как во мне замедляется кровь. Некромант сидел растрепанный в кресле и изо всех сил старался держать глаза открытыми.

— Ты совсем не спал? — с сочувствием поинтересовалась у него, — К нам никто не ломился?

— Нет. К моему удивлению, вчерашняя рабыня не была отвлекающим маневром. Ты сменила ипостась? — спросил он.

— Да.

Вспомнив ту неловкую ситуацию, произошедшую ночью, я подумала, что сейчас зальюсь краской и румянцем во все лицо. Однако вместо этого лишь что-то тягучее ворохнулось внутри.

«Наверное, артерия перестала проводить кровь» — мысленно хмыкнула я.

— Я схожу к себе. Хочу быстро принять ванну перед отправкой, — избегая смотреть в его сторону, сообщила я и направилась к себе.

— Не задерживайся. Я приду за тобой через полчаса, — задумчиво поглядывая на меня, ответил он. Я ощущала его взгляд на себе и могу поклясться, что под ним кожа горела огнем, хоть я этого и не чувствовала.

Погрузившись в каменную ванну, напоследок я с наслаждением использовала половину бутыльков с ароматными маслами и притирками. Они и близко не сравнятся с тем травяным мылом и шампунем, что я делала для продажи в лавке отца. По большей части мы использовали дешевые и доступные ингредиенты: крапива, корень лопуха, ясноцвет с дрыжником. Полезные растения, но не дающие такой аромат и шелковистость кожи и волос. Зато очищают до противного скрипа.

Пожалуй, в империи мне больше всего понравились море, вкусная еда и эти банные средства.

Ополаскивая волосы в третий раз, я услышала, как некромант зашел в комнату. Его шаги я уже научилась различать. Так бывает, когда продолжительное время находишься или общаешься с кем-то, что узнаешь его силуэт, звук шагов и голос еще издалека.

— Сейчас выхожу! Не заходи сюда, — крикнула я.

— Даже не думал, — раздался его приглушенный голос из-за двери.

Я быстро выкарабкалась из ванны и завернулась в несколько оборотов мягкой простыни. Зайдя в комнату, увидела Азэля, сидевшего на кровати спиной ко мне.

— Я вроде бы уложилась по времени, так зачем ты зашел за мной? — тихо спросила у него, беря с кровати ярко-оранжевое платье. Очередной подарок от Григорса, принесенный Изабэллой.

Не поворачиваясь ко мне, мужчина проговорил:

— Мне не терпелось поговорить с тобой. Нужно разрешить кое-какой вопрос. Переодевайся, я не смотрю, — в его голосе прозвучало легкое фырканье.

— Поговорить о чем? Если о том, что случилось сегодня ночью, то, Азэль, приношу свои извинения. Я не знаю, что на меня нашло и мне очень стыдно и неловко сейчас, — с различимым отчаянием быстро сказала я.

— Стыдно и неловко? — непонимающе переспросил он и почти обернулся, — Прости. Я не смотрю. Почему тебе стыдно? Это я сейчас изнываю от мук совести. Без твоего разрешения полез к тебе… с поцелуями.

Я удивилась услышанному. Надо же! Оказывается, мы испытываем похожие терзания.

— Давай, просто все забудем? Будто ничего и не было, — торопливо сказала я, пытаясь застегнуть сзади платье.

Некромант молчал, думая о чем-то своем или над предложенной идеей.

— Если ты этого хочешь, то давай так. Это будет проще всего для нас двоих, — наконец, произнес он.

— Да, я согласна. Это будет правильнее всего для нас, — сама того не желая, грустно сказала ему.

— Я слышу, как ты пыхтишь, застегивая платье. Давай помогу?

Мужчина со вздохом поднялся и подошел ко мне, встав за спину. Его теплые пальцы шустро справлялись с коварными пуговичками, иногда чувственно задевая по коже. Дыхание Азэля горячим потоком прикасалось к моей оголенной шее. От такой близости я не знала, куда себя деть. Мы и раньше стояли вплотную друг к другу, но сейчас воздух казался наэлектризованным. Еще чуть-чуть и начнет искрить.

Некромант споро разобрался с застежками и положил руки мне на плечи. Я слышала, как он вдыхает аромат еще влажных волос. Потом он приблизился к уху и прошептал:

— Ты была права, приняв такое решение.

От этих слов внутри меня словно что-то дернулось. Неприятно. Решение правильное, а послевкусие от него мерзкое. Я обернулась к нему лицом. Глаза Азэля словно сделались еще чернее, глядя на меня с явным неудовольствием. Он злится? Но за что?

Хотя, у него много поводов.

— В этом платье ты похожа на молодую морковку. Собирайся дальше. Буду ждать тебя внизу, — не глядя на меня, проговорил он.

Точно злится… или обижен.

И вот мы стоим на заднем дворе усадьбы Григорса. Конюх уже привел наших лошадей, а Азэль открыл портал.

— Отправимся сразу к королю. Не хочу тратить лишнюю магию на перемещение. Мало ли, на что она понадобится, — сказал некромант.

— Разве тебе с собой не нужно брать свои записи со склянками?

— Все нужное у меня здесь и здесь, — сначала он дотронулся до своей головы, потом до моей макушки, — Идешь рядом со мной. Дай свою руку.

Азэль крепко вцепился в мое запястье и повел в серебристый мерцающий омут. Я держала под уздцы свою кобылку, а он обиженного Графа. Жеребец успел обидеться на хозяина, за то, что тот оставил его на попечение бестолкового умертвия.

Секундное ощущение невесомости и мы вышли из портала. Азэль открыл его на главной площади перед замком Его Величества. Мои ноги, как всегда, подвели меня, и позорно подкосились, когда мы ступили на землю. Все-таки, это непривычный способ передвижения.

Некромант поднял меня с земли, как маленького ребенка, потянув вверх за руку.

Встав, я отряхнулась и осмотрелась. Прямо перед нами был величественный дворец светло-песочного цвета. Множество башен, балконов, и этажей.

— Азэль, а почему…? — начала спрашивать я, указывая на спущенные флаги, — Сегодня в государстве какой-то траур?

— Не знаю, — хмурясь, ответил он, — Пойдем.

Мужчина повел меня к главному парадному крыльцу. Нас никто не встречал, а на входе отсутствовала стража или дворецкий.

— Если сегодня завершающий день летнего бала, разве тут не должно быть много гостей? Сейчас, конечно, раннее утро, но я думала, что все будет более празднично.

— Что-то случилось, — сквозь зубы сказал он, — Останься здесь, перед ступенями. Держи коней. Я узнаю, что произошло и вернусь.

Согласно кивнув, я взяла поводья Графа. Некромант шустро исчез за тяжелыми массивными дверями замка. Его не было буквально пару минут. Выбежал Азэль озадаченный и еще сильнее нахмуренный.

— Ты узнал?

— Узнал… Король умер сегодня ночью. Мне сообщил это мой брат Аластр. Он сейчас созывает главный совет всех министров.

— Как умер? — ахнула я.

— Вот так, — сдерживая злость, проговорил некромант, — Король умер, да здравствует новый король!

— Азэль, почему ты злишься? — мягко спросила я, положив ему руку на плечо, — Вы с Его Величеством были хорошо знакомы?

— К демонам Его Величество, — прошипел некромант, — Свято место пусто не бывает, но в этом как-то замешан мой брат!