19

Некроманту было приятно покинуть душную и вонючую темницу. Сколько нервов он измотал, пока понял весь расклад ситуации!

Его оставшаяся на воле спутница смогла провернуть такой блестящий ход. Азэль был поражен ее находчивостью. И крайне рад, что ему снова не пришлось отправляться за ней в погоню. Было у него в глубине души подозрение, что выйдя спустя три недели, его ждут «веселые» приключения с поиском усвистевшей далеко ласточки.

Там на пруду, куда она выбежала из дома, он в очередной раз по-новому ее увидел. Не зря говорят, что одежда может кардинально поменять человека. Некромант привык видеть девушку в черных, серых или коричневых платьях. Длинные волосы Мариэлла обычно носила либо распущенными, и они казались огненным вороньим гнездом, либо в тугом пучке, за которым не разглядеть всю роскошь шевелюры.

Сейчас же на ней красовалось светло-зеленое платье. Оно отлично дополняло ее рыжую копну волос. В кои-то веки эти непослушные локоны лежали шелковистым водопадом, так и маня к себе. Хотелось пропустить каждый локон сквозь пальцы, наслаждаясь мягкостью и шелком.

Ее кожа сияла, и в целом внешний вид сильно поменялся. Приобрел некий лоск и ухоженность, что сразу бросалось в глаза.

Подходя к ней со спины, мужчина услышал, как Мариэлла что-то бурчала себе под нос. Ругается на себя, что не сбежала? Глупая.

Азэль только протянул свою руку, чтобы запустить пальцы сквозь эту блестящую гриву, как опомнился. С чего бы ему так делать?

Да и потом он не узнавал ни себя, ни девушку. Некроманту казалось, будто все незримо поменялось. Что именно? Он пока не знал, но чувствовал некое зародившееся томление в груди. Оно не приносило ему особого дискомфорта, но Азэль заметил, что когда он рядом с Мариэллой, эти посторонние эмоции плавно трансформировались в навязчивое влечение.

Он успел пару раз обозвать себя олухом и несколько раз повторить, что девушка не более, чем его очередной опыт. И не надо сюда привязывать эмоции!

Да, она демонически красива. Эти сверкающие зеленые глаза, ровная осанка и плавные движения на поводке. На приеме Григорса, он кожей чувствовал, как ее жадно и с тайным вожделением разглядывают имперцы.

Некроманту все больше и больше хотелось выкрутить им глаза в обратную сторону… возможно, даже без применения магии.

Но что поразило Азэля в самую душу, так это нежное любопытство Мариэллы, с которым она исследовала пальчиками его лицо. Ему с трудом удавалось притворяться спящим, когда она впервые дотронулась до него. Буря подавляемых чувств и эмоций завладела им, стоило только губам девушки мягко прислониться к его щеке.

В тот момент хотелось схватить и никуда не отпускать. И часть этого плана он все-таки позволил себе осуществить. Азэль внимательно наблюдал за появившимся блеском в ее глазах, он видел поверхностное дыхание Мариэллы и в какой-то момент испугался, что от стресса она совсем перестанет дышать.

Как же он корил себя за несдержанность и опрометчивый поступок, когда девушка упорхнула с его колен и убежала на кровать, избегая смотреть на мужчину.

Корил и радовался, что попробовал ее мягкие губы на вкус. Хоть одной навязчивой идеей меньше. Однако, теперь ему снова и снова хотелось повторить их поцелуй.

С утра он снова увидел ее виновато-скорбный взгляд и не выдержал, захотел поговорить о случившемся. Азэль с трудом представлял себе, что теперь эта девушка будет бояться или стесняться. Все из-за его несдержанности.

Насколько было проще, когда он заезжал в Ридле или столице в дома веселья. Опустошил кошель и гуляй, позабыв, как звали прекрасную нимфу.

Некромант хотел успокоить девушку, сказав, что более не позволит себе столь вольное поведение, но вместо этого услышал почти равнодушное «Сделаем вид, что ничего не было». Как из ушата холодной водой окатили. Хотя, девчонка права. Так будет проще. Ему лучше дистанцироваться от этой рыжей занозы.

Сколько времени им еще придется провести бок о бок? Сколько бы не пришлось, Азэль приложит все усилия, чтобы сдержать обещание и вернуть ей жизнь.

Уж себе то он в итоге смог признаться, что Мариэлла вышла из статуса обычного эксперимента, и теперь занимает все его мысли. И пусть в них не везде присутствует романтика, но даже это для мужчины уже было перебором.

Он привык к ясному мышлению, четко спланированному графику, предсказуемости любого действия, а тут сплошной эмоциональный раздрай. Ни тебе холодного расчета, ни спокойствия в сердце. Вот зачем это ему?

Причем, все так резко и кардинально поменялось, что Азэль не смог бы сказать, а в какой момент это случилось? Когда ласточка из обычной подопытной стала привлекать его, как красивая женщина? Или всему виной долгое воздержание некроманта, что первая же женская особь, с которой он стал более тесно общаться, запала ему в душу?

Ответов на эти вопросы не было, что злило Винтерса.

* * *

— Азэль, ты очень вовремя, — озадаченно произнес Аластр, — Мне нужна будет твоя маленькая помощь. К сожалению, ситуация немного вышла из-под моего контроля, и Его Величество покинул нас раньше, чем следовало.

Азэль с Мариэллой уже заселились в гостевых покоях королевского замка, и сейчас два брата вели сложный разговор. Они оккупировали дальний кабинет, где Аластр тщательно все проверил на предмет подслушивающих кристаллов.

Для надежности мужчины возвели непроницаемые пологи.

— Что ты имеешь в виду? — с подозрением поинтересовался некромант.

— Лишь то, что король умер, не оставив ни одной записи с именем его преемника. Истукан планировал прожить еще пару месяцев, — разъяренно сказал брат.

— И?

— И ты должен его поднять. Вернуть к жизни.

— Только лишь ради имени? Вы же созываете совет министров! Там и решится, кто будет следующим! — воскликнул Азэль, понимая, что сбываются его худшие предположения.

— Братец, ты далек от политики так же, как я от твоих мензурок и склянок! Я не лезу в то, чего не понимаю. И от тебя жду того же. Просто подними короля, как ты это проделывал сотни раз со своей прислугой.

— Зачем тебе это? Только не юли и не лги, — холодно отчеканил некромант.

— Я не хотел бы пока этого говорить… — протянул Аластр, — Еще не время. Но раз у тебя нет готового решения по полноценному оживлению людей, то сойдет и так. Говорю же, король окочурился раньше срока. Он был у меня на крючке…

— Что⁈ — вскрикнул Азэль, догадываясь, куда дует ветер, — Что ты удумал, Аластр?

— Следующим Его Величеством королем стану я, — жестко ответил он, — Такова была наша с ним договоренность. У Его Величества нет сыновей или другой кровной родни, что сможет претендовать на титул. А я смог убедить его, что ты даруешь ему жизнь после смерти, и он отойдет от дел. Это стало бы моим козырем, потому что с такой же легкостью, ты сможешь забрать у него эту жизнь.

— Аластр, я не хочу в этом участвовать. Мало тебе было детских лет, которые мы провели в изгнании из-за ошибки отца?

— Отец сам виноват, что оказался в том положении. У меня же сейчас все схвачено. Две третьих совета поддержат мою кандидатуру, но оставшаяся горстка все-таки слишком влиятельна, чтобы молча их игнорировать, — нехотя признался Аластр.

— Брат, по-моему, ты заигрался в свои политические игры. Искренне надеюсь, что ты не причастен к гибели…?

— Нет, — фыркнул он, — В моих интересах было продлить его жизнь ровно до момента объявления преемника. Мне пришлось даже разобраться с тем пьянчугой из Йоркалы, чтобы информация о смертельной болезни короля не распространилась. Откуда он только узнал?

Азэль потрясено выдохнул. Значит, старика убили не деревенские разбойники.

— Сегодня просто какой-то день откровений… Так это ты убил Рогерса⁇ Демоны тебя раздери!! Он был ни в чем не виноват. Старый ханыра, несущий бред, и только, — едва не закричал взбешенный некромант.

— Братец, успокойся. Так надо было. Этот мир ничего не потерял после его ухода. Он даже не понял, что произошло. Все бормотал байки про Раскольную падь.

Азэль ошарашенно откинулся на диванчике. Слишком много новостей за такой короткий промежуток времени.

— Давай подведем итог? Ты торопил и заставлял меня изобретать «полноценное оживление» лишь ради своей выгоды? Что я должен был показать на балу? Успешный результат, после которого Его Величество объявило бы тебя своим преемником?

— Ты все слишком утрируешь, — отмахнулся Аластр, — А даже, если и так, то представь, какую славу тебе принесет это открытие! Но раз у тебя нет на руках козыря, то сойдет и твой метод оживления. Королю скажем, что магия и все признаки жизни вернутся в течение трех месяцев. За это время он прилюдно скажет о моей персоне. А далее уйдет в сторону, освобождая место молодым.

— Аластр… — растерянно пробормотал некромант, — А как же война с соседними государствами? Ты говорил, что мы на грани…

— На соседние государства у меня есть планы, — хитро улыбнулся брат, — И для их реализации с завоеванием новых земель, нам нужно твое «полноценное оживление»!

— Ну уж нет! — вскочил Азэль.

* * *

Я с удобством разлеглась на большой кровати. В покоях, которые мне столь щедро выделил брат некроманта, было все для комфортной жизни. Большая спальня, оформленная в бежевых тонах, уютная гостиная, которую обставлял человек с тонким вкусом, мини-кабинет, просторная ванная комната с окном от пола и до потолка, и небольшая библиотека.

Состояние умертвия позволяло бодрствовать и прокручивать в голове разные мысли.

Сейчас я особо переживала за свою дальнейшую судьбу. Почему-то в сознании всплывали мысли о тюремных застенках и мрачных лабораториях, куда меня запрут для дальнейших опытов. С другой стороны, раз заинтересованного в эксперименте короля больше нет в живых, возможно, стоит выдохнуть.

Из коридора послышалось небрежное стучание, а после двери резко распахнулись. В покои вихрем ворвался Азэль и закружил по гостиной, кусая губы.

Он выглядел встревоженным и взъерошенным, будто всю ночь провел в лаборатории за проверкой очередной своей теории.

— Что случилось? — глядя на его метания, я тоже забеспокоилась.

— Молчи и ничего не спрашивай. Меньше знаешь, меньше будет проблем, — отмахнулся Азэль.

— Ты не успокоил, а только заставил меня переживать еще больше. Что ты узнал?

— Я узнал, что мой брат — хитрый пройдоха, желающий ужом и всеми правдами и неправдами втиснуть свой зад на королевский трон! — выкрикнул некромант.

Из его реплики я ничего не поняла и стала понемногу выспрашивать, задавая уточняющие вопросы. Через недолгое время, мне стало понятно, что задумал Аластр, и для чего ему нужно было «полноценное оживление».

— А самое страшное, что в его планы входит завоевание соседних земель! Грубо, кроваво и в принудительном порядке. Это будет кровопролитная война, где погибнут сотни тысяч солдат. Понимаешь, Мари? Я не могу допустить такого, — мужчина, держась за голову, присел на диванчик, — А если что-то пойдет не так, нашу семью снова сгнобят и не дадут спокойно жить ни мне, ни отцу. Аластр сразу пойдет на плаху.

Я молчала и не знала, что на это сказать. Любой совет повлечет за собой разного рода последствия. Окажись я на месте Азэля, тоже не знала бы, что делать в такой ситуации.

— Я не могу и не хочу бросать брата на растерзание этой своре министров. Пусть он и хорохорится, что у него все под контролем… но еще… я не хочу принимать участие в этой безумной авантюре. Я хочу спокойно жить и иметь возможность свободно перемещаться, а не под конвоем стражи. Что мне делать, ласточка? — Азэль поднял на меня глаза и с надеждой принялся вглядываться, будто ища верный ответ.

— Я бы помогла брату с королем, но далее… пусть выкручивается сам, — робко озвучила идею.

— Тоже склоняюсь к этому варианту. Если он хочет такой жизни и тех последствий, что могут настигнуть, то это его право, — задумчиво сказал некромант, — Со своей стороны я окажу посильную помощь. Возможно. Надо все обдумать. Не хочу быть виновником стольких смертей.

— А если дождаться результата совета министров? Может они все проголосуют за твоего брата?

— Аластр хочет сразу заходить с козырей, дабы не поднимать смуту и грязных игр среди остальных.

— А если… ты поднимешь короля, но взяв магическую клятву, что Аластр не будет развязывать войну?

— Примерно такой сценарий мы с ним уже обговорили. Он пообещал мне длительный отдых в камере. Нет, — опомнился некромант, — Прямых угроз от него не было, но это проскальзывало между строк.

— Хорош брат, однако, — покачала я головой, возмущенно цокая языком.

Азэль на это лишь развел руками.

— Еще вариант… а если тебе поднять короля, но с условием, что никаких войн не будет до момента, пока ты не найдешь верное средство по возврату жизни и магии?

— На это могут уйти годы, — невесело усмехнулся мужчина, — Брат не будет столько ждать и нарушит уговор! Даже магическую клятву сможет обойти. Я в этом уверен.

— На мой взгляд, это пока единственный нормальный вариант, где все будут довольны.

После этого разговора Азэль вышел из моих покоев, не проронив ни слова. Я что-то не то сказала? Не зная, чем мне заняться дальше, отправилась в библиотеку, чтобы скоротать время за интересной книгой.

Спустя пол дня в мою душу заползли переживания. Некромант, как ушел, так больше и не появлялся. Могу предположить, что сейчас он проводит время с братом и ему не до меня, но… тревога все сильнее сжимала мое сердце.

Уже ближе к вечеру, когда на город медленно опускалась тьма, я тихо вышла из покоев и отправилась обследовать замок. Основная цель была — найти Азэля. Как сразу выяснилось, мужчины не было в его покоях.

Встречаемые гости и прислуга вежливо приветствовали меня и направлялись дальше по своим делам. Я обошла большую часть замка, но так и не нашла ничего интересного. Один раз забрела на королевский этаж, но была учтиво отправлена восвояси стоящей стражей.

Поплутав по коридорам еще недолгое время, я расстроенно вернулась к себе, но тут же вскочила и пошла к покоям некроманта. Нужно проверить еще раз. Может, он уже давно отдыхает, пока я здесь терзаюсь и прогуливаюсь по замку? Но Азэля все еще не было.

Я опять вернулась к себе и засела при свечах в библиотеке. Уже успела наступить глубокая ночь, а я теперь окончательно не находила себе места от волнения.

— Что-то случилось, — тихо бормотала под нос и в который раз закрывала книгу.

В какой-то момент я уловила торопливые шаги в коридоре. Человек, остановившись перед моими покоями, тихо постучал, чертыхнулся и распахнул двери.

— Мариэлла, — тихо позвал столь долгожданный голос.

— Азэль, — зачем-то вскрикнула я и выбежала в гостиную, бросаясь к нему. Только на полпути до мужчины остепенилась и передумала кидаться на Азэля с объятиями.

— Тихо, тихо, — прошептал мужчина, который сам успел выставить руки для объятий, — Мари, нам нужно уходить. Пойдем скорее.

— Что случилось? — всполошилась я.

— Все потом. Просто молча иди за мной, — мужчина взял меня за руку и вздрогнул, ощутив лютый холод моей плоти.

С собой у нас почти не было вещей, только сумки. Мы взяли их и, крадучись, вышли из покоев. Быстро добрались до конюшни, где стояли наши лошади. При виде меня старая кобылка устало закатила глаза и грустно фыркнула. С лошадиного языка это, видать, переводилось как «Эх, а счастье было так близко».

— По-моему, ты ей не очень нравишься, — тихо хохотнул Азэль, наблюдая за тем, как я подступаю к кобыле.

— Я испортила все ее планы на счастливую старость в твоем загоне, — состроив прискорбную моську, ответила ему.

Усевшись на свой парнокопытный транспорт, Азэль не стал медлить и тут же открыл портал, в который мы вместе зашли.

— Где это мы? — моргая в полной темноте, спросила его.

— Не узнаешь? Это мой дом, — ответил некромант, напряженно вглядываясь в темноту.

— Так все закончилось? А почему мы тогда убегали, как какие-то преступники? — распахнула я глаза.

— Почему… — усмехнулся Азэль, — А потому, что я помог брату воплотить его заветную мечту в жизнь… И мы не убегали, как преступники, мы всего лишь спешно покинули это змеиное гнездо, где в ближайший час начнутся самые подлые и жестокие игры на выживание. Аластру придется сильно постараться, чтобы выжить среди таких же, как он, убийц и интриганов. А нас ждет Раскольная падь. Только домой заедем. Хочу проведать отца с Джартом.

— Раскольная падь? Ты передумал?

— Я до сих пор испытываю сомнения и недоверие к твоей идее, но прежде, чем полноценно начать воплощать свои теории, мне бы хотелось отмести в сторону твою идею фикс с Раскольной падью. Иначе ты не дашь мне спокойно работать, — признался некромант, — Ведь так?

— Так, — призналась. В этом он прав, — Но как же война?

— Нам с братом все-таки удалось заключить небольшую сделку, когда мы пришли к общему решению. Он более менее, но управляем и вменяем. Если к власти придет другой человек, то будет еще худший сценарий развития событий, ласточка. Я присутствовал на совете и слышал, какие выдвигались планы. С Аластром государство ждет развитие и процветание, за исключением этого момента с соседними землями. Но и то… его он будет решать с помощью договорных браков, избегая кровопролития. Поверь, теперь брату есть о чем думать, а нам пора подумать о нас. О тебе, — чертыхнувшись, исправился Азэль.

— Твой брат очень ушлый, — покачала я головой, — Но если ты говоришь, что он меньшее из выдвигаемых зол, то почему бы и нет?

Не зря же Аластр был министром по развитию.

* * *

Мрачный замок некроманта встретил нас могильной тишиной. Ничего удивительного — ночь. Служанки сейчас сидят в своем крыле и вовсю сплетничают. Интересно, кого они обсуждают, пока хозяин отсутствует?

Лишь несколько стражников-умертвий приветливо козырнули Азэлю.

Мы зашли внутрь, и мужчина проговорил:

— Иди за мной. Поживешь в мои покоях. Я хочу, чтобы ты была всегда у меня на виду.

— Не бойся, — улыбнулась я, — Не сбегу! И даже обещаю больше никакие шкафы не крушить.

— Верится с трудом, — улыбнулся в ответ он и придержал передо мной двери. Из коридора раздался топот и громыхание. Это был звук трещащих на бегу костей.

— Джарт, — расплылся в широкой улыбке Азэль, — Как я по нему соскучился…

— Хозяин! Господин! Вы вернулись! — скелет подбежал к мужчине и чуть ли не упал ему в ноги, споткнувшись о палас на полу.

— Я тоже рад тебя видеть, Джарт, — некромант помог бывшему гувернеру подняться и крепко приобнял его, — Как обстановка дома?

— Хозяин, я очень хочу расспросить вас о путешествии, но вынужден сообщить прискорбную новость. Ваш отец господин Винтерс старший… он… он…

Азэль, не дослушав его, сорвался и выбежал в коридор, ведущий к покоям отца. Я побежала за ним. Мы ворвались в двери почти одновременно.

Внутри комнаты стоял растрепанный профессор Лаймус и поглядывал на золотые карманные часы.

— Мои соболезнования, — глухо сказал он, — Смерть наступила пять минут назад.

Только сейчас я обратила внимание на огромную кровать с множеством подушек и валиков на ней. Среди них терялся силуэт истощенного и сморщенного старика. Его руки расслабленно лежали вдоль тела, а в одной из них были зажаты два конверта с фамильным гербом Винтерсов.

— Сожалею, Азэль. Оторвался тромб в головном мозге. Секундная смерть. Я пробовал его реанимировать, положив в стазиз, но было уже поздно, — пожилой профессор утер пот со лба и устало сел на стул.

На некроманта было страшно смотреть. С его лица сошли все краски, а руки мелко подрагивали. На негнущихся ногах он подошел к кровати и сел рядом с отцом, беря его сухую морщинистую ладонь в руки.

— Выйдите все, — срывающимся голосом бросил Азэль, — Мари… ты тоже, пожалуйста.

Спустя секунду мы понуро стояли в коридоре, плотно закрыв за собой двери. Я знала, как сейчас ему тяжело и очень хотела хоть на чуточку облегчить его страдания.

Это очень больно и страшно, когда уходят твои близкие. В этот момент у тебя из-под ног словно выбивают почву, лишая опоры. В груди навечно образуется непроходящая боль и черная дыра, засасывающая в себя всю радость и жизнелюбие. Хочется, не переставая, выть в небеса, коря всех подряд за такую чудовищную несправедливость. Почему именно он(а)⁈ За что?

Ты стараешься хоть как-то принять суровую реальность произошедшего, но до последнего лелеешь в душе надежду, что это — ужасная ошибка. Пытаешься понять, смириться, но злоба, боль и лютое отчаяние раз за разом набрасываются на тебя.

Неважно, кто ушел. Это всегда очень больно и страшно. Невозможно принять то, что теперь твой удел — лишь обрывки воспоминаний об этом человеке. Его больше не будет рядом, как бы сильно ты не желал обратного.

Я прошла через все это. И я знаю, каково сейчас Азэлю.

Мне было жаль отца некроманта, но еще больше жаль самого Азэля. Хотелось разделить с ним его боль, утешить.

* * *

Говорят, что мужчины не плачут, но это не так. Их скупые слезы таят в себе больше скорби и печали, чем женский надрывный плач.

Той ночью я быстро убежала на кухню и приготовила несколько настоек для Азэля. Он вернулся в свои покои спустя несколько часов. Угрюмый потерянный вид, взъерошенные волосы и все те же подрагивающие руки.

На лице некроманта одновременно сокращались мышцы скул и нижнего века. Он держал зубы крепко-сцепленными, грозя вот-вот раскрошить их.

Мужчина сел за письменный стол и положил перед собой раскрытое письмо и второй запечатанный конверт.

Признаюсь, я думала, что Азэль выйдет не один. Что он поднимет отца, и тот навсегда останется с ним. Наверное, умей я так делать, без раздумий вернула бы свою матушку. Чтобы она всегда была при мне.

Я не стала ничего говорить мужчине, лишь тихо подошла к нему и протянула два бокала с настойками. Он молча их принял и одним махом осушил емкости, даже не спросив что в них.

Поставив их на стол, я положила ему руку на плечо и легонько сжала, а после обняла Азэля. Пока он покорно стоял в объятиях, я успокаивающе поглаживала его по спине.

— Если хочешь побыть один… — я отстранилась, давай мужчине свободу.

— Не уходи, — просипел он сквозь зубы.

Его ониксовые глаза превратились в бездонную тьму, обволакивающую все в округе. Некромант присел на кушетку, не выпуская меня из рук, а после уткнулся головой мне в живот. В его действиях и близко не было романтического подтекста. Мужчина лишь искал хоть каплю тепла и утешения.

Я обняла его и затихла, чувствуя, как у самой вот-вот навернутся слезы на глаза. Если бы я могла сейчас, то слезы лились бы рекой. Нелегко не только пережить потерю, но и наблюдать как страдает небезразличный тебе человек.

Азэль сомкнул руки у меня за спиной и просто сидел, пока я ласково поглаживала его по плечам.

Мое стоячее положение позволяло без труда прочесть письмо, оставленное отцом некроманта. Сначала я старательно отводила глаза, чтобы не читать чужое послание, но позже сдалась.

Было видно, что строки писала дрожащая рука. Буквы прыгали и сильно отличались друг от друга.

'Мой горячо любимый сын! Азэль. Я знаю, что скоро придет мой конец, поэтому решил хотя бы через письмо объясниться с тобой. Всю жизнь я прожил в погоне за богатством и золотой монетой. Не сосчитать всех моих ошибок, что я допустил в жизни. Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня за все печали, что я вам принес. Горько сожалею, что никогда не уделял вам с Аластром много внимания. Вы оба росли сами по себе и многого добились без моего участия. На закате своей жизни, мне бы хотелось с гордостью сказать, что это и моя заслуга, но, увы, это не так. Вы оба выросли умными и сильными мужчинами, но прошу тебя, не повторяй моих ошибок, сынок. Поверь, счастье в семье, в любящих тебя людях. Глядя на твоего брата, я понимаю, что он лишь усмехнется над моими словами, но ты не такой. Ты не должен стать таким, мой дорогой мальчик. В твоей душе нет места подлости и смертным грехам. Я прошу у вас за все прощения. За одинокое детство и рано ушедшую мать, за годы жизни в изгнании и брачную сделку. Надеюсь, вы найдете выход и сможете расторгнуть все договоренности. Живи по сердцу, Азэль. И береги те светлые чувства, что в тебе есть.

Уходя из жизни, я прошу тебя не поднимать меня после смерти. Не хочу трещать костями. Дай мне возможность насладиться вечностью с твоей матерью'.

Дочитывая строки, мне казалось, что по моему лицу медленно скатывались слезы. Один пергамент содержал в себе боль человека, который пронес ее через остаток жизни. В этих строках сквозило горькое разочарование в себе, пришедшее на пороге смерти.

— Я хочу отдохнуть, — произнес Азэль, отстраняясь от меня, — Только не уходи. Побудь со мной.

Некромант переместился на кровать, и как был в одежде, так и лег поверх шелкового покрывала. Я же примостилась у него в ногах.

— Ничего не говори, это сейчас лишнее. Просто будь рядом, пожалуйста, — тихо попросил он.

— Я с тобой, — прошептала я и положила руку ему на колено.

Через какое-то время, под действием настоек Азэль уснул. На утро ему должно стать легче. Не зря я варила декокт для снятия душевной боли и печали.

На рассвете состояние умертвия, наконец-то, покинуло меня, и я сразу же почувствовала сильную усталость. Даже привычное сопротивление чужой магии, казалось, вошло в мое положение и послушно затихло, стоило мне только прильнуть головой к мягкой перине.

Ложилась голодная и вымотанная от пережитых эмоций. Некромант крепко спал на соседней подушке, поэтому я повернулась к нему лицом и с удовольствием погружалась в сон, рассматривая его черты лица.

Мне хотелось окутать мужчину нежностью и заботой, охраняя его сон, чтобы все дурные мысли и чувства отступили. Я взяла ладонь некроманта и нежно прикоснулась к ней губами, после чего положила себе под голову и провалилась в сон.

* * *

Похороны отца Азэля прошли на территории за замком, возле кромки леса. Так захотел некромант, сказав, что позже здесь построит фамильный склеп.

Мужчина немного отошел от горя (не без помощи настоек), но теперь он был мрачен и постоянно погружен в себя. Я прекрасно его понимала и старалась всегда быть рядом, не давая ему почувствовать себя одиноким и брошенным.

В замке царила атмосфера, как на кладбище. Все передвигались на носочках и опасались издать хоть один громкий звук. Даже Джарт сник и разделял утрату со своим хозяином.

Я же заметила, что теперь мужчина старался все время меня касаться. Такого раньше не было, чтобы проходя мимо или находясь рядом, Азэль стремился хоть вскользь, но дотронуться до меня.

Это были невинные мимолетные движения. То придержал за локоть, то провел по спине, погладил по волосам, коснулся пальцами щеки.

Каждый раз меня пронизывал маленький разряд взрывающейся энергии в клетках кожи. И с каждым разом хотелось все больше продлить его прикосновения. От них я так же получала тепло и поддержку.

Брат некроманта так и не смог приехать на похороны отца, сославшись на высокую занятость. Письмо для него осталось лежать невскрытым на столе.

Через неделю, тщательно собрав походные сумки и предупредив Джарта, мы с Азэлем отправились через портал в Раскольную падь.