Глава 10

Утро я встретила во второй спальне. Элион, полностью одетый, лежал рядом, подперев кулаком голову и смотрел на меня.

— С новым днем, — прошептал он, слегка улыбнувшись.

— С новым, — ответила я и огляделась. — Как я сюда попала?

— Пришла, — нагло соврал вампир и для убедительности добавил. — Сама.

— Пресветлая, какой же все-таки врун, — фыркнула я, снова зарываясь головой в подушку.

— Просыпайся, маленькое солнышко, у нас с тобой сегодня много дел, — от таких слов, а, главное, от тона, которым он все это произнес, я широко распахнула глаза. Тон был ласковым.

— А что у нас сегодня? — с подозрением спросила я.

— Буду выпрашивать у тебя прощения, — доверительно сообщил мне вампир, и подозрительности во мне еще прибавилось. — Я буду очень стараться, — пообещал мне Элион, виновато улыбаясь.

Я выбралась из-под одеяла, и вампир отвел глаза, давая мне возможность покинуть его спальню. Первое, что я увидела, когда вошла в свою спальню, был несчастный комплект нижнего белья, превращенный вместе с коробкой в жалкие лоскуты. Обернувшись назад, я усмехнулась. Кто-то все-таки поверил в мои ночные угрозы? Затем перевела взгляд на кровать и непроизвольно передернула плечами, вспоминая ночной кошмар.

— Такого больше не повторится, обещаю.

Я резко обернулась. Элион стоял в пустом дверном проеме, но сразу же ушел, тактично оставив меня наедине с собой. Быстро умывшись и одевшись, я заплела косу, скрутив ее на затылке в тугой пучок, и вышла к вампиру. Он ждал меня в гостиной, уже готовый продолжить путь.

— Мы немного изменим маршрут, не возражаешь? — спросил мой спутник.

— Хорошо, — я пожала плечами и направилась к дверям.

Моя кобыла была уже оседлана, Оз свое седло не доверил никому, потому простоял с ним все сутки.

— Он не устает постоянно под седлом? — спросила я.

Вампир отрицательно покачал головой, а его зверь насмешливо фыркнул, косясь на меня. Доплату за разгромленный номер Элион уже внес, и теперь мы покидали Онагр с чистой совестью, я так уж точно.

— Что мы будем делать? — спросила я, когда мы свернули с большого тракта.

— Любоваться окрестностями, — улыбнулся вампир. — Тебе понравится, обещаю.

— Что-то больно много обещаний за одно утро, — ворчливо ответила я.

Наш путь пролег по пустой пыльной дороге. К тому же солнце здесь палило нещадно. Ничто не создавало тени, и я, впервые, последовала примеру вампира и накинула плащ вместе с капюшоном. Если вот так вот он просит прощения, то лучше бы оставался виноватым. Заметив мое недовольство, Элион попросил еще немного потерпеть. При этом у него был настолько довольный и загадочный вид, что сразу захотелось сказать какую-нибудь гадость, но я сдержалась и просто кивнула головой.

Постепенно пыль сменилась камнями. Теперь и Буся поддержала меня в моем молчаливом недовольстве. К тому же меня уже какое-то время нещадно мучила жажда. Я облизала сухие губы и тихо застонала:

— Лорд Одариан, если вы хотели меня убить, то можно было быть и милосердней. Придушите меня по быстренькому, и покончим с этой пыткой раскаленной жаровней.

— Ты хочешь пить, — сразу догадался он.

— Какая поразительная сообразительность, — ядовито произнесла я.

Вместо ответа мне протянули флягу с водой. Садист! А раньше не мог догадаться? Сам что ли не изнывает по такой жарище? Элион тоже приложился к фляге после меня, отвечая этим на мой невысказанный вопрос.

— Я столько лет практически заботился только о себе, что не всегда сразу понимаю твои нужды, — извиняющимся тоном произнес вампир. — К тому же никогда не заботился о человеке. С тем, что можешь простыть, освоился быстро, а вот с жаждой пока как-то не очень.

Тьма, и почему я сразу почувствовала себя капризной заразой?

— Спасибо, — ответила я.

— Еще немного, радость моя, еще совсем немного, — сказал мой телохранитель, вызвав этим мое очередное недоумение.

За утро и день еще ни одной шпильки. Весь такой покладистый и заботливый. До-обренький. Моя подозрительно уже зашкаливала и потребность придраться к какой-нибудь ерунде стала просто насущной, чтобы почувствовать себя в своей тарелке. С ним рядом, я имею в виду. И я никак не могла понять, что хуже добрый вампир или злой. Со злым мне было уже все ясно, а вот добрый настораживал. Настолько не вязался этот образ с моим упырем.

Еще через некоторое время начала появляться первая зелень. Еще пожухлая и вялая, но ее вид несравненно радовал. В этом мрачном царстве раскаленных камней становилось все более невыносимо. Уже где-то час мы издевались над Озом, чтобы сделать хорошо мне. Поясню. Элион, глядя на мои страдания, а потом и слушая о них, сделал самое простое, что мог придумать. Он распахнул одежду, пересадил меня к себе, и теперь я с наслаждением прижималась к нему. Холодный вампир в жаркий день — это то, что надо! И в этих объятьях не было ничего чувственного и нежного, одна сплошная насущная потребность в прохладе и тени. Мой спутник давал мне и то, и другое, стоически выдерживая соприкосновение с моим разгоряченным солнцем телом. Буся тоже осталась довольна, огрызался и ворчал один Оз.

— Уже скоро? — устало спросила я, прижимаясь к обнаженной груди вампира.

— Очень на это надеюсь, — ответил он. — Лиора, ты не могла бы не так сильно прижиматься?

— Неприятно? — я вскинула на него глаза.

— Наоборот, — сказал он и что-то проворчал на языке Пьющих кровь.

Я вздохнула и чуть отстранилась.

— Спасибо, — кивнул мой упырь. — Кажется, приехали.

Я обернулась и нахмурилась. Куда приехали? Впереди была все та же пустыня камней. Знойный воздух плавился, нагоняя полное уныние. Оз, понурый и злой, подошел к мареву, фыркнул, сделал шаг…

— Пресветлая, — выдохнула я. — Элион, что это?

— Долина пяти фей, — улыбнулся он и спешился. Затем помог спешиться мне и скинул плащ, деловито поправляя одежду. — Нравится.

— Чудо какое, — восхищенно протянула я и огляделась.

Душные камни оставили о себе лишь неприятное воспоминание, сменившись сочной зеленью, журчащей прозрачной речкой и разноцветными бабочками, сидящих на пышных соцветиях. Идиллия, самая настоящая идиллия, вот, что это было. И откуда такой жесткий душегуб, как мой телохранитель, узнал об этом романтичном местечке?

— Даже не думала, что в мире Мрака существует такое место, — произнесла я, присаживаясь на берегу речушки, даже скорей, широкого ручья, и опуская в хрустальную прохладу руку. Наши скакуны уже жадно пили из ручья воду. Вампир встал за моей спиной.

— Это еще не цель нашего путешествия. И раз уж мы смогли пройти, то стоит двинуться дальше, — сказал он, и я обернулась к нему, сощурив один глаз от ослепившего солнца.

— Раз смогли пройти? А могли и не пройти? — с подозрением спросила я.

— Не все могут, — ответил Элион и подал мне руку.

— Почему? — я воспользовалась его помощью и поднялась на ноги.

— Есть одно условие, — уклончиво ответил Элион. — Это место зачаровано теми самыми феями, чье имя носит долина.

— В нашем мире фей нет, — отметила я, беря его под руку.

Вампир принял иное решение, взяв меня за руку, я не стала спорить. Силы, которые, казалось, совсем покинули нас на жарящем солнцепеке среди камней, теперь вернулись, как и хорошее расположение духа. Настроение вообще вдруг стало приподнятым. Высокая изумрудная трава приятно шуршала под ногами, и я не отказала себе в маленьком удовольствии. Скинула сапожки, обязательные по этикету чулки, и теперь с наслаждением ступала по шелковистому зеленому ковру.

Элион не стал разуваться, просто снова расстегнул на груди рубашку, и вдохнул полной грудью. Озвар и моя лошадь, наконец, оторвались от ручья, и теперь носились вокруг нас, как два шаловливых жеребенка. Вампир проследил взглядом за своим зверем, усмехнулся и положил мне руку на талию.

— Лорд Одариан… — начала я.

— Не будь занудой, — отмахнулся он.

И дальше мы шли уже в обнимку. Постепенно я выкинула из головы все мысли и выводы прошлого дня, просто наслаждаясь сказочностью этого места, каким-то детским восторгом, наполнившим все мое существо, и близостью моего спутника.

— Вернемся к феям, — неожиданно сказал Элион. — То, что они не живут в нашем мире, не означает, что их тут никогда не было и не будет. Феи — магически одаренные сущности, способные перемещаться между мирами. Так вот, еще задолго до смены покровителей мира Мрака, даже, кажется, до Тьмы, с которой сожительствовал Мрак, здесь появились пять легкокрылых фей. То ли они ошиблись миром, то ли искали отдохновения от долгого путешествия, но факт остается фактом, они облюбовали себе это местечко, и на голых камнях появилась зеленая цветущая долина.

— Но почему проход сюда сокрыт? — с интересом спросила я.

— Сейчас расскажу, — меня слегка щелкнули по носу. — Терпение, неугомонная моя.

— Терплю, — заверила я и улыбнулась.

Вампир тихо рассмеялся и ненадолго прижал меня к себе, но затем снова взял за руку.

— Это печальная история, или легенда, точно не скажу. Но было так, слушай. Когда Первый лорд домена Въергот, уже не знаю, кто тогда был у власти конкретно, узнал о том, что на его территории обосновались незваные хозяйки, он заявился сюда. Пять фей приняли его. Демон провел тут несколько дней. Одна из фей, чье имя мне неизвестно, как и имя Первого лорда, покорила сердце сурового лорда. Что было дальше, представить несложно. Ты знаешь, кто такие демоны. Он пытался забрать возлюбленную, предъявлял права, грозил уничтожением этого островка зелени среди камней, но красавица осталась неумолима. Пока Первый лорд приезжал сюда гостем, она принимала его благосклонно. Но, как только демон силой решил увезти ее и соединить их жизни в одну, феи отказались пускать его на свою территорию. Можешь себе представить, что было с демоном? Он рвал, метал и клялся сжечь долину. Узнав об угрозах, феи скрыли созданную ими землю. Они были оскорблены поведением демона, а та, кого он возжелал, наложила заклятье.

— Какое? — с любопытством спросила я.

Вампир взглянул на меня исподлобья.

— Пройти сюда могут только те, в чьих сердцах живет истинная любовь, — ответил он.

— Даже вампира к человеку? — не удержалась я от шпильки.

— Покусаю, Лиора, честное упыриное, покусаю, — проворчал мой кровопийца.

— И что там было дальше? — напомнила я, пряча улыбку.

— А дальше демон пришел к долине и не нашел ее. Его страсть была сильной, но она оказалась не любовью, и путь не открылся. Говорят, Первый лорд, потом долго пытался найти путь к своей желанной, бродил по каменной пустыне под палящим солнцем.

— И? — снова подтолкнула я, когда Элион замолчал и задумчиво уставился перед собой.

— Что и? Добили, чтоб не мучился, — хмыкнул вампирюга, и я с возмущением шлепнула его по плечу. Он захохотал и увернулся от моего кулака, летящего ему в живот. — Да, я не дослушал, Лиора, — отсмеявшись, признался Элион. — Я эту историю услышал от беса в замке Черного Дракона. Он с кем-то болтал, а я слушал, от нечего делать. Тогда принял за бредовую сказку и слушать перестал после слов об истинной любви. А сегодня ночью вспомнил и подумал, что мы как раз недалеко.

Он замолчал, покосившись на меня. Я сначала улыбнулась, было приятно, а потом до меня дошло…

— Так ты меня на удачу вел? Сам не был уверен, что это место существует, а меня завел в это, Тьмой проклятое пекло?! — возмущенно спросила я, останавливаясь и упирая руки в бока.

— Лиора, спокойней, — усмехаясь, попросил упырина, пятясь от меня. — Долина-то оказалась не выдумкой.

— А если бы выдумкой?! — еще более возмутилась я. — Ах, ты ж чудовище красноглазое!

Мой бросок вперед был красивым, быстрым и безрезультатным. Весело хохочущий вампир, метнулся мне навстречу, поднырнул и подхватил меня на плечо. Так я и болталась вниз головой, пока не выдохлась, упражняясь в ругательствах. Мой упырь уверенно продвигался вперед, что-то насвистывая себе под нос. Когда все ругательства закончились, и я некоторое время висела, обдумывая его рассказ, в голову пришла очередная мысль.

— Элион, — позвала я.

— Да, гадость-радость, — отозвался вампир.

— А если пройти смог кто-то один? Например, ты или я, чтобы было?

— Значит, чувства второго были слабей или не имели ничего общего с любовью, — ответил он и остановился, снимая меня с плеча. — И тогда все было бы проще, — закончил мой спутник, заметно мрачнее.

— А чтобы я делала, если бы ты прошел, а я осталась там? Или наоборот, — не успокаивалась я, с содроганием представляя свое одиночество под жарящим солнцем.

— Если бы я прошел, то сразу бы вернулся. Если ты, то через день-два, тебя бы вернули назад, здесь нельзя надолго задержаться, насколько я понял из рассказов беса. — Ответил вампир, особо не успокоив.

— А куда мы идем? — я посмотрела вперед, но вокруг нас все так же расстилался ковер из зелени.

— Увидим, — пожал плечами Элион.

— Ты сам не знаешь, — поняла я.

— У меня зверская интуиция, — хмыкнул в свое оправдание вампир. — Что-то должно быть. Бес говорил.

— Самовлюбленный вампирюга, — усмехнулась я.

— Недоверчивая человечина, — парировал он.

— Доверчивая, — не согласилась я. — Поперлась же с тобой неизвестно куда.

— У меня тоже приставку убери, — попросил Элион, не глядя на меня.

— Какую?

— Само, — усмехнулся он и развернул меня к себе. — До сих поверить не могу, что влюбился в такую несносную и вредную бестолочь.

Я недоверчиво смотрела на него. Неужели признался? Тут же протерла глаза и ущипнула себя, вдруг сплю. От собственного щипка охнула, и вампир снова усмехнулся.

— Меня тоже ущипни, пожалуйста, — попросил он. — Хотя нет, пусть этот сон продолжается.

— Но я же человек, — напряженно произнесла я, ожидая, что сейчас последует очередное «но».

— Сердцу не прикажешь, — философски ответил Элион, пожимая плечами.

— А если бы мог приказать? — поинтересовалась я, все никак не в силах расслабиться.

— Гадость моя, будешь задавать глупые вопросы, укушу, — закатил глаза вампирюга, и я сунула ему в нос руку с меткой. — Тогда отшлепаю, мне это, кстати, удовольствие доставит не меньше, — хохотнул он. — Лиора, такое ощущение, что тебе в мои чувства поверить сложней, чем мне самому.

— Я все подвоха жду, — призналась я. — Сейчас ты должен или закрыться, или начать рычать, или за шкирку тряхнешь.

Элион поморщился и привлек меня к себе.

— Я готов себе руку отгрызть, которой делал тебе больно и неприятно. Но тогда я не смогу тебя обнимать, потому просто поверь, Элион Одариан, бывший второй лорд и приемный сын главы клана Одариан никогда более не позволит себе ничего, что причинит тебе боль, — торжественно провозгласил вампир, и я ухмыльнулась:

— Красиво вывернулся.

— Ты невыносима, — фыркнул Элион, обнимая мое лицо ладонями. — Вы позволите, княжна? — спросил он.

— Если высокородный лорд желает, — сдавленным шепотом ответила я.

Элион обвел пальцем по контуру мои губы, склонился, приближаясь к моему лицу, и прошептал:

— К Тьме сомнения. Люблю тебя, несносная моя.

— И я тебя, — выдохнула я и потерялась, утонула, растворилась в нежности его прохладных губ.

Когда мы оторвались друг от друга, что-то изменилось. Это было незаметно, но так явно ощущалось. Мы удивленно переглянулись. Наши скакуны тоже остановились, к чему-то прислушиваясь. Элион положил мне руку на плечо, и мы направились вперед. Он задвинул меня назад, когда мы дошли до густых зарослей, и осторожно раздвинул их, тут же присвистнув.

— Что там? — нетерпеливо спросила я.

— Кажется, дошли, — ответил вампир и еще больше отодвинул ветви с густой листвой, пропуская меня вперед.

Я выглянула из-под руки Элиона и застыла, разглядывая хрустальный дворец. Он сиял и переливался на солнце. Дворец казался воздушным, невесомым, сказочным. Гирлянды цветов обвивали колонны, змеились по окнам, сплетались наподобие гамаков на открытых террасах. Но самое главное, вокруг не наблюдалось ни одной живой души. Неживой, слава Пресветлой, тем более. Мы переглянулись и направились к этому дворцу.

— Его здесь не было несколько минут назад, — уверенно сказал Элион.

— Мы его сюда вызвали, — я почему-то была уверенна в этом. — Бес что-нибудь говорил о дворце?

Вампир пожал плечами, взял меня за руку, и мы поднялись по прозрачным ступеням. Было страшно топнуть посильней, до того хрупким выглядело строение. Хотя… Кому страшно, а кто и топнул своей вампирской ногой, вкладывая в удар силу. Я охнула, а мой испытатель поднял руку в жесте «спокойно». Дворец пережил и топанье, и прыжки, и даже кидание камнями. Я в священном ужасе смотрела на клыкастого варвара.

— Что? — он удивленно вздернул брови. — Должен же я проверить, что здесь безопасно.

— Вандал, — я укоризненно покачала головой и, наконец, вошла внутрь. — Тебе, что Изначальный, что хрустальный дворец.

— Предусмотрительный и осторожный, — не согласился со мной вампирюга.

— Чудовище, — хмыкнула я, поднимаясь на второй этаж.

— Кто бы говорил, — парировал Элион. — Только здесь никуда не провались, пожалуйста. Или я с тобой уже в свои пятьдесят поседею, как в двести.

Искоса взглянув на него, я пренебрежительно фыркнула и продолжила осмотр дворца. Это было так необычно, словно идешь по воздуху и видишь то, что творится внизу. А внизу путешествовал мой ненаглядный вампир. Он почувствовал мой взгляд, поднял голову и подмигнул, как-то пахабненько ухмыльнувшись. Я удивленно осмотрела себя и густо покраснела. Он же мне под юбку заглянул.

— Нахал! — воскликнула я, погрозила ему кулаком и поспешила уйти с линии обзора.

Ну и что, что он меня голой видел, когда спасал из купальни, все равно это неприлично! До меня донесся взрыв веселого смеха, и я невольно сама улыбнулась, но уже старалась не стоять прямо над ним. Чтобы отвлечься, я снова занялась осмотром. Не скажу, что здесь была богатая обстановка. Но необходимое имелось. И всюду гирлянды из цветов, от которых воздух наполнялся ненавязчивым ароматом. Наверное, такое и должны были создать феи. Интересно, а где они сами? Или наколдовали и помчались дальше? Наверное, так. Но хоть кто-то же должен здесь быть?

В столовой я нашла накрытый стол, причем, еда была горячей, хлеб свежим, а в бокалах разлито вино. Но по-прежнему не было и намека на прислугу. Через прозрачную стену я увидела ланей, смело проходящих мимо дворца. Наши скакуны щипали траву возле самых ступеней, а из людей и нелюдей здесь были только я и вампир.

Элион легко взбежал по лестнице и подошел ко мне.

— Вот ты где, — сказал он, обнимая меня сзади. — Здесь вообще нет никого. Только твой запах.

— Похоже, здесь только мы, — согласилась я. — Вдвоем.

— Просто мечта, — прошептал Элион, склоняясь к моей шее и целуя ее. — Ни демонов, ни озерных королев, ни ламий, ни Изначальных, ни умертвий, ни троллей.

— Ни горгулов, — едва слышно ответила я, и настроение стремительно испортилось.

— Давай сегодня не будем говорить о крылатом недоразумении, — с ноткой раздражения произнес вампир и развернул меня к себе лицом.

— Но он есть, — мрачно произнесла я.

— Значит, его не будет, — пожал плечами мой кровопийца.

— Элион…

— Ты закроешь рот, или мне тебе его закрыть? — грозно спросил упырь.

— Лучше ты, — подумав немного, решила я и обняла его.

— Я тоже так считаю, — деловито кивнул Элион и снова закружил меня в сладком вихре своего поцелуя.

* * *

Это был необыкновенный день, наверное, лучший во всей моей жизни. День, наполненный беззаботным смехом, беззлобными подначками, искрящимся восторгом, головокружительными поцелуями и тихими, пробирающими до глубины души признаниями. Кто бы мог подумать, что в холодном и безжалостном вампире, казавшемся идеальным убийцей, может скрываться столько невыразимой нежности, столько нерастраченной любви, которую он все-таки признал, а признав, уже не желал отказываться.

И я забыла обо всем. В одно короткое мгновение не стало княжны Пронежской, испарились воспоминания о долге, который так упорно вколачивали в меня столько лет, напрочь испарились мысли о скором замужестве с другим мужчиной. Существовал только Элион Одариан и мечты, в которых царил тоже только он. Моя первая и последняя любовь, это я знала настолько точно, словно смогла заглянуть в далекое будущее.

За стол мы сели не сразу. Сначала нашли купальни. Я жутко стеснялась, они ведь были такими же прозрачными, как и весь дворец, но вампир тактично удалился, так что за мной никто не подглядывал, уж я-то проверила. Сам Элион меня не стеснялся, но я и так не собиралась подглядывать за ним.

Оделась я в новое легкое платье, купленное в Онагре. Волосы высохли, как только я протерла их мягким полотном. Были мокрыми, когда я их оборачивала, а убрала кусок ткани, и они сухие. Честно, я обзавидовалась сама себе и пожалела, что такого не бывает вне стен этого дворца. А самое главное, волосы были не просто сухими, но и расчесанными! Вот это магия, вот это я понимаю. После, стоя у зеркала и любуясь на себя, я подумала, что сейчас здорово бы смотрелись подвитые локоны. Зеркальная гладь чуть замутнела, а когда вновь расчистилась, на меня смотрело мое отражение с подвитыми локонами. Я ойкнула, потрогала свои волосы и поняла, что локоны появились и у меня настоящей. После этого я сменила причесок десять, из исследовательского интереса, но вернулась к первой, полюбовалась собой и направилась в уже известную мне столовую.

Элион был уже здесь. Он стоял у прозрачной стены и задумчиво смотрел на улицу. На звук каблучков моих новых туфелек вампир обернулся. Его восторженный взгляд заставил мои щеки заалеть и опустить смущенный взор.

— Ты великолепна, — сказал он, подойдя ко мне.

— Лучше или хуже той демонессы из Онагра? — спросила я и искоса посмотрела на него.

Вампир озадаченно потер подбородок и явно не вспомнил, о ком я говорю.

— Какие демонессы? Пыль под твоими ножками, — вышел из положения изворотливый вампирюга, и я рассмеялась, принимая комплимент.

— А Пьющие кровь? — с интересом спросила я.

— Заносчивые упырихи, — не стал мелочиться Элион.

— Драконессы? — в этот момент я затаила дыхание.

— Серые ящерки, — хмыкнул он.

— Троллихи?

— Ты меня еще об архах спроси, — возмутился вампир. — Рас много, потому, давай, я скажу сразу, с тобой никто не сравнится.

— Находчивый? — насмешливо спросила я.

— Честный, — серьезно ответил он.

После обеда, мы покинули дворец, решив осмотреть окрестности.

— Как думаешь, он не исчезнет? — я кивнула на наше временное пристанище.

— Думаю, нет, — ответил Элион. — В любом случае, все самое ценное я держу в руках, — и он покрепче прижал меня к себе.

Так как определенного маршрута не было, то наш бесцельный путь вывел нас к озеру, такому же хрустально-чистому, как ручей и дворец. Если придираться, то все здесь было слишком идеальным, слишком неправдоподобным. Взять то же озеро. Идеальная гладь, по которой не бежала рябь, только быстро исчезающие круги от разноцветных рыбок, снующих у самого дна. Цветы на берегу, вид которых был совершенно незнаком, но все они имели яркие цвета, пышные чаши и аромат, который был, так сказать, то, что надо. Бабочки, умиляющие своими быстрыми легкими крылышками. Животные, совершенно не опасавшиеся не только нас, но и друг друга. Например, пока я гладила лань, Элион без всякой опаски трепал волка, а после кидал ему палку, и опасный хищник приносил ее, словно ручной пес. И лань даже не обращала на него внимания.

Наши скакуны, освобожденные от седел, даже Оз, умчались в неизвестном направлении и возвращаться пока не стремились. Я огляделась и заметила лодку с резными бортами. Удивительно, но вода даже не попадала внутрь лодки.

— Я бы сейчас не отказался хотя бы от одной болтливой русалки, — сказал Элион, присаживаясь на берегу.

— Зачем тебе русалка? — поинтересовалась я, устраиваясь рядом с ним.

— Может, рассказала бы об этом месте что-нибудь интересное, — ответил он, вытягиваясь в полный рост и пристраивая голову на моих коленях.

— А мне и без историй хорошо, — отметила я и блаженно вздохнула, прикрывая глаза.

— Хорошо? — переспросил вампир. — Надо это исправить.

— Чего? — я моментально распахнула глаза и возмущенно посмотрела на него.

Элион рассмеялся.

— Шучу, радость моя, шучу, — сказал он. — Меня все устраивает. И больше всего отсутствие прислуги, хозяев и прочих зевак. Думаю, феи это предусмотрели. Мне даже кажется, что, будь здесь еще хоть одна пара, кроме нас, мы с ней не встретимся.

Я задумалась и пришла к тому же выводу. Досадно, что здесь нельзя задержаться подольше или остаться навсегда. Но сказки вечными не бывают, да? И очень жаль! А потом… Не хочу думать о том, что будет потом. Элион прав, мы можем себе позволить хотя бы один день обойтись без неприятной действительности. Мы подумаем о будущем завтра, а сегодня нужно просто наслаждаться тем, что еще вчера казалось невозможным.

Я опустила взгляд на Элиона и заметила, что он наблюдает за мной из-под опущенных ресниц. Усмехнувшись, я вернула ему щелчок по носу, отчего вампир смешно сморщил нос и тихо рыкнул. Угрозе я не поверила.

— О чем задумалась? — спросил он, протянув руку и погладив меня по щеке.

— О тебе, — не стала я врать. — Еще вчера ни за что бы не поверила, что ты все-таки признаешь очевидное.

— И давно тебе очевидно? — полюбопытствовал Элион.

— Больше недели, это точно, — ответила я. — Почему ты все-таки сдался?

Вампир снова прикрыл глаза и на некоторое время замолчал. Я не торопила его, развлекая себе тем, что пропускала жестковатые пряди его волос между пальцами. А потом и вовсе начала заплетать маленькие косички. Элион приоткрыл один глаз, понаблюдал за тем, как я, прикусив кончик языка, старательно издеваюсь над его волосами, улыбнулся одними уголками губ и удовлетворенно вздохнул.

— Я бы, наверное, продолжал до последнего издеваться над собой и отдал тебя горгулам, думая, что так скорей избавлюсь от противоестественных чувств, — в этом месте я оторвалась от своего занятия и хмуро взглянула на него. — Не заводись, — попросил он. — Что ты хочешь от высокомерного и упертого Пьющего кровь, который пятьдесят один год твердил, как ему отвратительны люди, а на пятьдесят втором влюбился именно в человеческую девушку? Конечно, я отвергал даже саму возможность подобных чувств. Я уверял себя сначала, что меня тянет к тебе, потому что ты женщина, а у меня уже некоторое время никого не было. Потом решил, что это из-за наших приключений и постоянной опасности. Все это сблизило нас и вызвало временный интерес. И мне хотелось быстрей избавиться от тебя, чтобы все встало на свои места. Но, когда мне тыкнула моими чувствами Рена…

— Рена? — перебила я. — И как она определила?

— Ну, во-первых, ее слова помнишь, когда мы отбились от граков? Что я бросил Пьющую кровь в опасности и бросился к тебе? — я кивнула. — Это действительно так. Для нас существует наша раса, все остальные мало достойны нашего внимания. Даже будучи твоим телохранителем, я должен был сначала защитить ее, но я обо всем забыл, когда увидел, что ты в опасности. Потом я упорно игнорировал ее намеки, чего не было в нашу первую встречу, а ночью и вовсе не смог принять даже ее прикосновения. Разрешил поцеловать себя из чистого упрямства и пришел от него в состояние крайнего раздражения. Ну и когда ты исчезла, я впервые узнал, что нестабилен. Пока разыскивал ваши следы с рыжим, у меня началась неконтролируемая трансформация. Заметил это только, когда Оз зарычал, я его когтями ранил. А после не получалось взять себя в руки. А когда гоблин, которого я спрашивал про вас с демоном, сказал, как сладко вы целовались, — на меня взглянули сердитым заалевшим взором, — вообще сорвался. Я даже не помню, как убил оборотней, как попал в ратушу, как поднимался наверх. Если бы не Пресветлая, боюсь, я тогда бы мог совершить непоправимое. Хотя, скорей всего, сунулся в огонь рыжего и погиб.

— Ты поэтому ночью твердил: «Опять, опять»? — спросила я, и Элион кивнул.

— Я не ожидал, что сорвусь, тем более не ожидал, что трансформируюсь и попытаюсь… Тьма, — вампир хрипло вздохнул, — даже страшно представить, что я мог натворить. И когда я сбежал, и мне все-таки удалось взять себя в руки, я перестал сопротивляться и трезво оценил все, происходящее со мной. Помнишь, когда мы представились парой тем упырям из клана Эверлан, я сказал, что они понимают, что будет, если они что-нибудь сделают с моей любимой женщиной?

— Ты обещал уничтожить все население дворца, — усмехнулась я.

— И это не преувеличение. — Серьезно ответил вампир. — Не потому, что я такой сильный. В здравом уме я бы просто не сунулся в подобное дело. Но вампир, потерявший свою пару, нестабилен, — теперь Элион усмехнулся, — как я. И такие наиболее опасны, потому что им все равно, насколько их превосходит противник силой и количеством.

— Потому нас должны были оставить в покое, — кивнула я.

— Да, таков был мой расчет. — Элион снова поднял на меня глаза. — Мне бы, дураку, тогда еще понять, что я действительно готов вырезать верхушку клана при первой попытке нападения, а я решил, что все из-за приказа Вечного. Может, и дорога наша вышла бы спокойней, и все решилось бы гораздо быстрей. А я мотал нас, лишь бы оттянуть момент, когда крылатые заберут тебя.

Мы немного помолчали.

— А за что ты благодаришь Пресветлую? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Она очистила мой разум, поставив на пути паутину из чистого Света. Влетел в нее неуправляемым упырем, вышел здравомыслящим вампиром.

— Ну, я бы не стала так уверенно говорить о конечном результате, — нагло заявила я, теперь расплетая все, что успела натворить на голове вампира.

Он некоторое время смотрел на меня чуть суженными глазами.

— Договорилась, — констатировал он, так и не заметив раскаяния на моем лице. — Обещал, выполняю.

И я взвизгнула, оказавшись придавленной телом моего кровопийцы. Он сверкнул заалевшими глазами и… укусил меня! Я снова взвизгнула и расхохоталась.

— Щекотно!

— Какая неадекватная реакция на укус вампира, — отметил Элион.

— Съешь меня, — фыркнула я и показала язык.

— Сама просила, — пожал плечами мой кровожадный упырь, выпустил немного клыки и… поцеловал меня. — Вкуснятина, — облизнулся он. — Кстати, ты говорила, что будешь давать мне на завтрак кровь по столовой ложке.

Я непонимающе уставилась на него и снова рассмеялась, вспомнив сплетницу Фиску.

— Тебя с моей крови воротит, — напомнила я.

— Это, да. Ты невероятно невкусная, — скривился Элион, но сразу же серьезно закончил. — И это был еще сигнал, который я проигнорировал. Я не воспринимал тебя, как еду, практически сразу ею не воспринимал, не смотря на попытки запугать. Потому и реакция на твою кровь была именно такая.

Я улыбнулась, слушая его, и поймала себя на мысли, что мне даже не столько важно, что он говорит, просто приятно слышать его голос. Я убрала с лица вампира свесившуюся прядку, погладила по щеке, скользнула пальчиком к губам, и он поймал его, чуть сжав губами.

— Элион.

— Что, моя необыкновенная? — улыбнулся вампир.

— Что будет, когда мы вернемся в реальный мир? Ты снова будешь на меня рычать?

Он отрицательно покачал головой, перехватил мою руку и поцеловал ладонь, после прижав ее к своей щеке.

— Не буду.

— А что мы будем делать? Ты отведешь меня к горгулам? — спросила я, позволяя себе на мгновение забыть о решении не вспоминать о том, что ждет нас за пределами сказки, созданной феями.

— Да, — кивнул вампир, и я застыла, боясь поверить, что он говорит серьезно. — Отведу, но не надейся, что там оставлю. Позже объясню. Дай еще немного насладиться тобой и согласием с собственной сущность. Бестолочь любимая, — снова улыбнулся он, закрывая мне рот поцелуем прежде, чем я смогла ответить.

Остаток дня прошел в той же блаженной неге. Когда начало темнеть, мы вернулись во дворец, и я снова восторженно заахала. Дворец светился, как снаружи, так и изнутри. Тысячи маленьких огоньков, как звезды, затопили его чуть мерцающим светом. А когда мы вошли внутрь, появилось ощущение, словно мы находимся среди звездного неба. Ощущение волшебства было просто невероятным. Это светились чашечки цветов, из которых были сплетены гирлянды. Элион подошел ближе и сообщил:

— Это светлячки. Забавное использование насекомых.

— В тебе есть хоть что-нибудь романтичное? — усмехнулась я. — Это же звезды!

— Я, прям, весь из себя ходячая романтика, — сообщил вампирюга. — Пусть будут звезды, для тебя все, что угодно, гадость моя.

— Неисправим, — я покачала головой и поднялась на террасу, заняв гамак из цветов.

— Если я исправлюсь, тебе станет скучно, — заверил меня Элион, появляясь на террасе с двумя бокалами.

— Как это ни прискорбно, но ты прав, — ответила я, принимая бокал. — Ты единственный мужчина в мире, который испортится, если вдруг станет пушистым и милым, как котенок.

— Я идеален, — сверкнул он белозубым оскалом.

— Вампирюга, самоуверенный, заносчивый вампирюга со святой верой в собственную исключительность, — не без иронии ответила я.

— Какой есть, — пожал плечами Элион. — Ты у меня тоже ничего.

Не буду врать, лицо у меня от такого заявления вытянулось. Я себя весь день, едва ли не богиней чувствовала, и вдруг с небес, да мордой и в вампира. Тоже ничего? Тоже?! Ничего?!! Ну, обидно же! Он с любопытством наблюдал за метаморфозами, происходящими со мной, все-таки не сдержался и расхохотался.

— Лиора, ты просто чудо! — воскликнул Элион, добывая меня из цветочного гамака и усаживая на резные перила. — По-моему, за пятьдесят лет меня никто не узнал так, как ты за три недели, тогда почему ты мне так безоговорочно веришь?

— Потому что уже знаю тебя, — проворчала я.

— Глупая человечина, — широко улыбнулся вампир. — И за что боги меня тобой покарали?

Я все еще смотрела на него исподлобья.

— Наверное, я не мастер говорить комплименты и красивые слова, — примирительно произнес Элион. — Может, тебя успокоит, что я без ума от такой занозы, как ты? И помни, не каждому Пьющему кровь удается познать любовь, за всю его жизнь. Я уже говорил, мы чаще увлекаемся, и этого нам вполне хватает. Мы испытываем страсть к нашим женам, которая со временем затухает и остаются забота и уважение. Но если нам посчастливилось встретить ту единственную, которая заставляет сердце биться чаще, а в нашем случае это не просто метафора, мы дорожим ею, как дракон своими сокровищами. Ты мое сокровище, Лиора, слышишь, малышка?

Я порывисто обняла его, прижалась крепко-крепко и прошептала:

— Не хочу терять тебя, мой невероятный. Не могу представить, что в моей жизни должен быть другой мужчина.

— Не отдам тебя, — он обхватил мое лицо ладонями и вынудил посмотреть ему в глаза. — Ни за что не отдам. Верь мне, Лиора.

— Я верю, — задохнулась я от нахлынувших эмоций. — Но как сделать так, чтобы горгулы были довольны, и Пронеж цел?

— Довольство горгулов меня интересует меньше всего, а Пронеж сохраним, — уверенно произнес Элион.

Я внимательно смотрела на него, ожидая продолжения. Вампир молчал, будто сказал вполне достаточно, и я почувствовала легкое раздражение. Ну, что за нелюдь такой!

— Ну-у, — подтолкнула я его. — И?

— Что — и? — он удивленно посмотрел на меня. Через мгновение он опять нагло и заразительно хохотал. — Чудо мое! Обожаю тебя бесить! Ты просто прелесть, когда злишься. Конечно, я расскажу тебе свой план, тем более мне понадобится твоя помощь.

— Ненавижу тебя, — буркнула я.

— Врешь, — широко улыбнулся вампир.

— Вру, — согласилась я. — Но ты мерзавец.

— Но замечательный? — он склонил голову к плечу, продолжая улыбаться.

— Лучше всех, — усмехнулась я и потерлась кончиком носа о его щеку.

— Меня устраивает. — Кивнул самоуверенный упырь. — Теперь слушай. Когда я доведу тебя до горгульского королевства, ты должна настоять, чтобы меня оставили до твоей свадьбы, иначе меня просто выставят. А проникнуть на их территории практически невозможно, если у тебя нет на это разрешение. Меня слушать не будут, но ты имеешь для крылатых значение, потому тебя послушают. Ночью я тебя вытащу. Пройти к горгулам нельзя, а вот выйти запросто. Они чтут букву договора, и к Пронежу вопросов не будет. Они свою часть договора выполнили. Ты была доставлена до Ургарайских гор. Но за дальнейшее княжество ответственности не несет. И их единственной целью стану я…

— Стой!

— Лиора, мы от озерной стервы сбежали, неужели от крылатых не скроемся? — отмахнулся Элион. — Вечный так же дал мне приказ довести, но ни слова не сказал, что я должен тебя там оставить. Он появится, когда мы дойдем до Ургарая, думаю, я смогу добиться его помощи.

Я задумалась. План вампира и, правда, был не плох. Отец и Пронеж так окажутся в безопасности. Но мне совсем не хотелось, чтобы для горгулов Элион стал целью. Однако он прав, и помощь богов нам совсем не помешает. Я ведь сама хотела призвать Пресветлую, чтобы умолять ее помочь мне.

— Думаешь, у нас все получится? — спросила я, заглядывая ему в глаза.

— Уверен, — решительно кивнул он. — Когда ты рядом, я со всем могу справиться.

— Если ты не сможешь, значит, уже не сможет никто, — улыбнулась я и положила голову ему на плечо.

* * *

Ночь все больше окутывала нас своим бархатным покрывалом, внушая, что все будет хорошо, что этот день светлого счастья уже никогда не закончится. Мы еще некоторое время обсуждали детали, потом немного поспорили. Я говорила, что нужно подстраховаться и призвать еще и богиню. Элион наотрез отказывался от моего активного участия.

— Лиора, я — мужчина! Я решаю наши проблемы! — ожесточенно доказывал вампир. — Если Пьющий кровь не может защитить свою пару, то пусть его сожрут граки.

— Но это же всего лишь помощь, запасной вариант, почему ты так злишься? — искренне недоумевала я. — Если я твоя пара, почему я не могу стать своему мужчине не только женой, но и другом, помощницей…

— Ты хрупкий цветок, радость моя, — чуть ли не по слогам произнес Элион. — Моя задача оберегать тебя, защищать и заботиться.

— Огласите список моих обязанностей, лорд Одариан, — заносчиво потребовала я.

— Быть со мной, иных требований нет, — мотнул головой вампир.

— А я, что хочу сделать?! — не сдержала я раздражения.

Мы смерили друг друга прохладными взглядами и разошлись по углам. Молчание затягивалось. Элион застыл каменным изваянием на выходе с террасы, я вновь сидела в гамаке. И что плохого в том, что женщина помогает своему мужчине? Двое сильней, чем один! Хрупкий цветок… Я фыркнула, но все же улыбнулась. Это талант делать обидно и приятно одновременно. Вроде в который раз сказал, что я слабая человечина, но как красиво сказал.

— Что будет с тобой после призыва? — спросил вампир, не оборачиваясь.

— Все со мной будет в порядке, — отмахнулась я, и он обернулся, смеривая меня изучающим взглядом.

— Врешь, — подвел Элион итог своему осмотру. — Что будет, только правду.

Я скривилась, но он не собирался отставать от меня.

— Пару дней побуду размазней, — проворчала я. — И все.

— Насколько размазней? — не угомонился Элион.

— Как горелая каша моей кухарки, — нервно ответила я.

— Никакого призыва, — отчеканил вампир, заслужив мой гневный рык.

И мы снова отвернулись друг от друга. И что такого?! Ну, потаскает он меня немного на плече или подмышкой, в первый раз что ли? Я даже против ему ничего не скажу… без сознания же. Зато с пользой. А если Вечный откажет? Пресветлая лично благоволила мне. В конце концов, она женщина, и Вечный обожает ее. Я насупилась и посмотрела на прямую спину моего вампира. Затем огляделась по сторонам и протерла глаза. Что это? То ли свечение цветов померкло, то ли у меня в глазах пелена? Похоже, все-таки свечение стало более тусклым.

Я откинулась назад и вздохнула. От нашей размолвки стало вдруг так прохладно и неуютно. Тоска охватила сердце, сжимая его ледяной лапой. Ну, вот же он, стоит рядом, а ощущение, будто так далеко, что мне не достать до него. Стало совсем неуютно, а после и страшно. Цветы почти совсем померкли, и темнота хищным зверем ворвалась на террасу.

— Элион!

— Лиора!

Наши восклицания прозвучали одновременно, и вампир бросился ко мне, сжимая в сильных объятьях.

— Мне показалось… — вновь одновременно произнесли мы.

Цветы опять ярко вспыхнули, превращая террасу в звездный небосвод. Я заглянула в глубину темно-вишневых глаз и захлебнулась его эмоциями. Он не менее жадно вглядывался в мое лицо, словно чуть не потерял, а теперь никак не мог поверить, что я все еще здесь. Мои чувства были отражением ощущений вампира.

— Феи, — в который раз дружно сказали мы и негромко рассмеялись.

Предусмотрительные хозяйки заставила нас почувствовать боль потери, стоило нам повздорить. Я не сердилась на них, напротив, размолвка действительно была неприятной.

— Не хочу с тобой ссориться, — сказала я.

— Это неприятно, — кивнул он, крепче прижимая меня к себе.

— Очень, — согласилась я.

— Тогда не будем ссориться, — решительно заявил Элион.

— Получится? — усмехнулась я.

— Попытаться стоит, — улыбнулся вампир. — Лучше поцелуй меня.

— Никак ваша кровавость опять меня просит, — ехидно поинтересовалась я.

— Умоляет! — с надрывом воскликнул Элион. — Могу и на коленях.

— На сегодня обойдемся без колен, — улыбнулась я.

Я коснулась уголка губ вампира. Слегка отодвинулась, заглянула ему в глаза и шепнула:

— Я так сильно люблю тебя.

Он прерывисто вздохнул, пальцы Элиона нырнули мне в волосы, не давая отодвинуться.

— Никогда не думал, что превыше всего, что ценил в этом мире, может стать жизнь одной маленькой женщины. Когда я потерял ту, которую желал всем своим существом, я был зол на весь свет и готов был убивать и мстить. Если потеряю тебя, потеряю себя самого. Ты мое отражение, Лиора. Если однажды я не увижу тебя, значит, меня больше нет. Люблю!

И столько торжества он вложил в это слово, словно одержал в своей жизни главную победу. Его губы накрыли мои, вырывая протяжный сладкий стон из груди. Когда Элион оторвался от меня, я все никак не могла восстановить дыхание. Тепло его кожи было тоже весьма красноречивым. И, поддаваясь истоме, охватившей мое тело, я жарко прошептала в приоткрытые губы вампира.

— Возьми мой дар, Элион. Я хочу отдать его тебе.

Вампир вдруг отстранился и решительно мотнул головой.

— Нет.

— Что? — опешила я.

— Нет. Ты думаешь, я ради дара? — неожиданно хмуро спросил он. — Говори правду.

— Даже в мыслях не было, — опешила я еще больше. — С чего ты… Это еще одна причина, по которой ты не хотел сближаться со мной?

Догадка стала такой ошеломляющей, что я даже отстранилась. Вампир взглянул на меня исподлобья и отошел, по-своему истолковав мой жест.

— А что ты еще могла подумать? Бывший наследник в клане, изгнанник, служит простым воином у дракона, выполняет работу телохранителя. И это высший вампир, которому свойственно, как ты сама много раз говорила, высокомерие. — Ответил Элион. — А тут такой подарок. Дар Пресветлой в моих руках. Еще этот рыжий со своим пророчеством. Полюбит и отдаст. Я ведь тоже не слепой и видел, как ты смотришь на меня. Отличный повод воспользоваться и вернуть себе потерянное положение. Не только демон имел честолюбие. Меньше всего мне хотелось, чтобы ты так думала. А теперь и вовсе сам тебе такие мысли подсказал.

Он сел на мягкую скамейку и опустил голову на руки.

— Ты имеешь право сомневаться. — Продолжал этот мнительный вампирюга.

Я слезла с гамака и подошла к нему. Присела на корточки, взяла за руки и заглянула в глаза.

— Глупый упырь, — с добродушной насмешкой сказала я. — Знаешь, какая разница между тобой и рыжим? — Элион посмотрел на меня. — Он уверил себя в том, что я нужна ему. Он говорил, что увлечен, а в глазах была алчность. А ты рычал на меня, а в глазах пряталась тоска. Если ты думаешь, что я из-за своего возраста и неопытности не могу почувствовать, что небезразлична мужчине, то ты глубоко заблуждаешься. Мой учитель учил меня читать души, а я всегда была способной ученицей.

— Ты мне веришь? — спросил вампир.

— Как самой себе, — улыбнулась я. — И мое предложение по-прежнему в силе.

Он погладил меня по лицу, притянул к себе и поцеловал, а после отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Но почему?! — воскликнула я. — Я же чувствую, как ты загораешься.

— Я ни одну женщину так не хотел, как тебя, — ответил Элион. — Но, если что-то пойдет не так, и ты все-таки выйдешь за горгула, я не хочу, чтобы ты пострадала, когда он поймет, что опоздал. До того момента, как мы покинем Ургарай, я не притронусь к тебе.

— Тьма, — выругалась я и зарделась.

Я, девица, сама предлагаю себя, а вампир заботится о моей девственности? Какой ужас. Он усадил меня к себе на колени и поддел кончик носа согнутым пальцем. Я фыркнула и спрятала лицо у него на плече. Сты-ыдно.

— Обиделась? — спросил Элион.

— Мне стыдно, — пробурчала я, и одежда вампира заглушила мой голос.

— Глупая человечинка, — вернул мне мой эпитет вампир. — Мне приятны твои желания. И, если бы не то, что нам предстоит, тебе еще отбиваться бы от меня пришлось. Я ненасытный, кстати. Типа, озерной стервы. Страшно? — я помотала головой, все еще прячась от него. — Почему?

— Я все равно в этом еще ничего не понимаю, — я ненадолго выглянула из своего укрытия и снова спряталась.

— Узнаешь, это я тебе могу клятвенно пообещать, — хмыкнул Элион. — Лиора, вылезай. — Я снова помотала головой. — И как мне теперь добывать тебя с собственного плеча? — с насмешкой спросил вампир.

— Расскажи о себе, — попросила я.

Вампир привычно замолчал после этой просьбы. Его взгляд устремился поверх моей головы. Ладонь рассеянно гладила меня по спине, а я ждала, вынырнув с плеча и наблюдая за ним. Элион встал, подняв меня на руки, и отнес к гамаку.

— Не замерзла? — спросил он, заметив, как я зябко поежилась. — Я сейчас.

Он ушел с террасы, и я наблюдала за ним сквозь прозрачные стены и потолок. Вампир отсутствовал недолго. Он быстро вернулся, неся мою шаль, укрыл меня ею и присел рядом, опустив руки на край гамака, и положив сверху голову.

— Мое прошлое тебе не понравится, — сказал Элион. — Там нет ничего такого, чем я мог бы гордиться.

— И все же, — я устроилась поудобней и погладила его по волосам.

— Тебя ведь интересует то, о чем я чаще всего упоминал? — уточнил вампир.

— Меня интересуешь ты, — ответила я. — И, конечно, то, о чем ты упоминал.

Вампир встал, подошел к перилам и взял давно забытые бокалы с вином. Затем вернулся ко мне и вручил один из бокалов.

— За самую необыкновенную женщину, мою женщину, — с нажимом на «мою» произнес Элион, и бокалы тонко звякнули, соприкоснувшись друг с другом. — За тебя, радость моя. — После потянул себе скамейку и уселся. — Что тут рассказывать… Родился, — вампир усмехнулся и сделал еще один глоток. — Мой отец, Эдар Одариан, первый лорд клана, умер, когда мне было четыре года. Его место занял Эльмар Одариан, младший брат отца. У Эльмара уже была жена, Минея, и сын Энцолор. Мою мать, то ли пожалев, то ли из-за ее острого ума и сильного характера, дядя взял второй женой, а меня признал родным сыном. Он взял клятву молчания со всех, кто стал тому свидетелем и до сорока девяти лет я жил в святой уверенности, что Эльмар Одариан мой отец. Чуть позже Эльмар увидел черноволосую красавицу с зелеными глазами, так не похожую на других Пьющих кровь, полюбил ее, и во дворце главы клана появилась третья жена, а затем и их дитя, моя кузина Эльмина. Она родилась точной копией своей матери, в чьих жилах текла толика человеческой крови, проделки деда. Как я уже говорил тебе когда-то, Энц имел дар. Среди вампиров так редка магия, что вопрос о том, кем быть юному второму лорду уже не стоял. Энцолор отправился в академию, а я занял его место. — Элион криво усмехнулся. — Свое место, законное от самого рождения. Я был рожден наследником и должен был занять место главы клана после отца. Эльми уверяла, что дядя поступил благородно, я посчитал иначе. Дальновидно. Оставив нас проживать с матерью во дворце, как семью его покойного брата, он получал претендента на место первого лорда, как только бы я вошел в силу и потребовал свое по праву наследования. Если бы изгнал из клана, мог получить тот же результат. Убивать не стал, предпочтя получить пользу от связи с моей матерью, она была его советником и заместителем на время отсутствия в клане. А я все-таки остался наследником, благодаря магии Энца, с той разницей, что кресло первого лорда должен был занять без войны, после смерти или добровольного отказа от власти моего приемного отца.

— И как ты узнал, что твой отец — это твой дядя? — задала я вопрос, когда он замолчал на некоторое время.

— Незадолго до своей смерти, — ответил Элион. — Мы подошли к довольно постыдному моменту моей прошлой жизни. Эльми, моя красавица кузина, — вампир прикрыл глаза, и я почувствовала укол неожиданной ревности. Он, словно почувствовав это, посмотрел на меня, улыбнулся и взял за руку. — Эльмина Одариан, копия своей матери, подвижная, живая, сильная, решительная. Она была радостью для отца, наказанием для матери, которую Эль недолюбливала из-за смешенной крови. Кузина так хотела походить на всех остальных сородичей, не понимая, что ее исключительность делает ее неповторимой. Лиора, — Элион прервал рассказ и взглянул мне в глаза, — прошу, не осуждай за то, что сейчас услышишь. Я сам себя за это ненавидел и осуждал. Внутренней борьбы было столько, что даже вспоминать об этом больно.

— Продолжай, — улыбнулась я, сжав его пальцы.

— К архам, чего тянуть, — махнул рукой вампир. — Я возжелал свою сестру, родную, как я считал на тот момент. Ненавидел себя, презирал, пытался избавиться от этой сжигающей страсти, но сходил с ума от одной мысли о ней. Видеть Эль было пыткой, но такой невыразимо сладкой пыткой. Возможно, именно ее недостижимость разогрела мою страсть до того, что я был на грани срыва. Мой друг, Ройх, мечтал о моей сестре, ждал, когда она вступит в брачный возраст. Я знал об этом, он никогда не скрывал своих намерений. Но я уговаривал Ройха не спешить, дать Эльми возможность окрепнуть. Он прислушался, но ненадолго. Все случилось одновременно. Просьба Ройха о союзе с Эль, прибытие человеческой делегации и все-таки мой срыв. Дядя неожиданно для всех решил последовать воле богов и наладить отношение с человеческим княжеством Монтери. Лично я был против, Эль тоже. Да, в общем-то, только первый лорд был настроен оптимистично.

Элион снова замолчал, допил вино и взглянул на звездное небо. Он сейчас был так далеко от меня, что ночная прохлада стала наиболее ощутима. Я плотней закуталась в шаль. Вампир сразу обернулся.

— Замерзла? — спросил он. — Хочешь, я принесу еще и одеяло?

— Нет, — я покачала головой, — продолжай.

— Хорошо, — вздохнул Элион. — Осталось немного. Эльми была в восторге, узнав о сватовстве Ройха, он ей давно нравился. Но случилось то, что случилось. Она не успела дать согласие Пьющему кровь. На балу, в честь прибытия гостей, Эльмина увидела Армана Монтери, сына человеческого князя. Их любовь родилась стремительно, у всех на глазах. Я был в бешенстве. Мне едва удавалось мириться с Ройхом, а тут человек. Понимаешь? Мешок с кровью! — рыкнул вампир и сразу сбавил тон. — Прости, радость моя. Тогда-то Эль и узнала, что я давно вижу в ней совсем не родную сестру. И все же мне удалось взять себя в руки. А потом был турнир в Вернасе — столице нашего домена. Мать, глядя на мои терзания, не сдержала клятвы и рассказала о том, кем мне приходится Эльми на самом деле. Я был в бешенстве, разом возненавидел дядю, мать и всех, из-за кого я пережил столько бессонных ночей, из-за кого я чуть не свихнулся, считая себя грязным извращенцем. Эльми, к тому моменту, успела сбежать из столичного дворца, встретиться с Монтери, и Энцолор сочетал их ритуалом Кровавой Луны. Ритуалом, после которого невозможно расторгнуть брак. Юная вампирша была потеряна для всех, как только наша Мать — Кровавая Луна, признала этот союз. Даже после смерти одного из супругов, второй уже не может вступить в иной брак. Я решил наказать их. Убить Армана, Эльми закрыть в покоях, убить дядю и занять свое законное место первого лорда. Вру, я хотел наказать всех, кто был причастен к этой истории, даже свою мать. Но Монтери собирался убить на глазах своей кузины. Я вызвал его на поединок на турнире. Арман отказался, Эль успела взять с него клятву, что он не будет со мной связываться. Вместо князя вышел его друг. Его смерть все-таки заставила Монтери нарушить обещание, и мы сошлись. Если бы не ритуал, при котором Арман пил кровь Эльмины и получил силу вампиров, я бы с ним покончил, как и собирался. Но мне достался соперник в котором были смешаны три крови: человеческая, дроу и вампиров. Он не был сильней меня, но я проиграл. Удар мечом, и мой дух помчался за Грань, оставив тело стоять на коленях, нанизанное на клинок человека. И начался ужас посмертного осознания конца. — Элион не смотрел на меня, прятал глаза. — Я противен тебе?

— Как ты вернулся? — немного севшим голосом спросила я.

— Вечный, — вампир усмехнулся. — Эль и Армана все-таки довели. Отцы разбили их пару. Эльмину первый лорд все-таки отдал Ройху. Энц, ее вечный помощник, помог обмануть всех, дав снадобье, от которого кузина впала в сон, похожий на смерть. По иронии Судьбы, отец Армана, смирившийся с выбором сына, прибыл в клан, чтобы вернуть жену сыну. Он успел передать через духа, что Эльми больше нет. Энц, который должен был привести Монтери, опоздал, и Арман, при помощи знакомого мага, через портал попал сразу в склеп, где лежала его жена. Человек выпил яд. Эльми очнулась, увидела, что ее муж уже за Гранью, и всадила себе в сердце нож. Энц и приятель Армана стали тому свидетелями. После этого явилась Пресветлая, а за ней и Вечный. Нас всех вернули назад. Мне повезло больше всех, — Элион усмехнулся. — Кианэл решил заняться мной лично. Он освободил меня от страсти к кузине и выпроводил из клана. Замок Черного Дракона стал первой попыткой сбить с меня спесь и научить общаться с другими расами. В этом бог преуспел мало. Я заявил ему, что мне ненужно ни любви, ни дружбы, а людей я никогда не перестану ненавидеть. И тогда он направил меня сопроводить одну леди до Ургарайских гор. Ты за три недели перевернула во мне все, что не оставалось незыблемым два года в замке дракона, уничтожила все, во что я верил пятьдесят один год.

Элион посмотрел на меня так, словно я должна была вынести ему приговор.

— О чем ты жалеешь больше всего? — тихо спросила я.

— Что тебя не было в моей жизни раньше, — ответил вампир. — У дракона я не смог переоценить произошедшее. Сейчас все увидел иначе. Мне не нужен клан, я больше не хочу возвращаться. Мне все равно, где я буду жить, и что делать. Единственное важное, чтобы ты была рядом.

Элион испытующе смотрел на меня. Я улыбнулась ему и открыла свои объятья. Вампир порывисто прижал меня к себе и уткнулся в шею. Он молчал, я тоже. Нет, его рассказ не вызвал отторжения. То, что я влюбилась не в добрейшее создание мира Мрака, я и раньше знала, сама прошла через его вспышки, ярость, на грани ненависти и даже физическую грубость. Я посильней обняла его, давая понять, что я с ним, что нисколько не разочарована и не оттолкну. Его беззащитность и открытость сейчас вызвала живейший отклик в моей душе.

— Я тебе неприятен? — снова спросил вампир.

— Нет, — улыбнулась я. — Я всегда знала, что ты упырь.

— Зараза, — беззлобно фыркнул он мне в шею, и я хихикнула, стало щекотно.

— Твое прошлое осталось в прошлом, есть только настоящее и будущее, — уже серьезней ответила я, поглаживая его по плечу. — Меня другое смущает.

Элион отстранился и заглянул мне в глаза.

— Это была всего лишь страсть, Лиора, я не тоскую по Эльми. Тем более, сейчас, когда есть ты, — сказал он. — За эти три недели я понял, насколько отличается влечение и любовь.

Я кивнула, принимая его слова. Это несомненно было приятно, но меня больше волновало другое.

— Ты уже говорил раньше и повторил в рассказе о возможности иметь больше одной жены. — Сказала я то, что по-настоящему напрягало. — Элион, я хочу, чтобы ты знал, я человек и живу иными законами. В доме, где я буду хозяйкой, иных женщин не появится. Если ты хочешь чистое потомство, то лучше сразу вези меня к горгулу. Делить любимого я не смогу.

Он некоторое время смотрел на меня, словно пытаясь понять, о чем я, после усмехнулся, а через мгновение и вовсе хохотал в голос. Я непонимающе и даже обижено смотрела на него. Что я такого смешного сказала? Любовь любовью, а дети у нас буду людьми, правда, наделенные возможностями вампиров. А может ему захочется иметь чистокровных наследников. И что, я должна мириться со второй, а то и с третьей женой? Вот уж нет!

— Лиора, чудо ты бестолковое, — наконец, произнес он, все еще пытаясь справиться со смехом. — Ты хоть сама поняла, что сказала? Я других женщин видеть не могу, ты сама была тому свидетелем, какие жены?

— Это сейчас, — хмуро возразила я.

— Это навсегда, — широко улыбнулся вампир. — Ты ничего не знаешь о вампирах. Это я могу опасаться, что ты увлечешься кем-то еще, вам людям свойственно любить не один раз. Услышь меня, я тебе столько раз уже сказал, что мы редко имеем счастье познать такое чувство, как любовь. Практически это случается, когда встречаешь свою половину, отражение себя самого. В остальных случаях увлеченность и страсть, которые со временем угасают. Ну и несколько жен имеют в основном главы кланов, чтобы обеспечить себя сильным потомством и наследником. Возьми, например, моего дядю. Его первый сын оказался магом, а второй стала дочь. В результате, вторым лордом был признан усыновленный племянник.

— Если вампиры, не могут смотреть ни на кого, кроме избранницы, то почему у него три жены, раз любит третью? — спросила я.

— Здесь нет подвоха, — Элион привлек меня к себе. — Он спит только с третьей с тех пор, как встретил ее. Первая леди ушла из дворца, она не любила нас с матерью, потому предпочла уединение. Моя мать больше помощник в делах, а вот третья уже много лет его единственная женщина. Все еще сомневаешься? — он потрепал меня по щеке. — Глупышка. Я бы предложил тебе ритуал Кровавой Луны, чтобы ты успокоилась. После него физически невозможно вступить в связь с кем-то кроме супруга, но для тебя он будет опасен, да и я не пройду.

— Почему? — я удивленно посмотрела на него. — Если князь Монтери и Эльмина смогли пройти, то почему мы не можем? Арман ведь человек.

Элион отрицательно качнул головой.

— Эльми не чистый вампир, у нее кровь смешанная. Арман не чистый человек. Ты ведь знаешь, что Монтери наполовину дроу? Я — чистый Пьющий кровь, ты — чистый человек. Моя кровь станет для тебя настоящим ядом. Я же твою просто в рот взять не смогу, уже пробовал, ты помнишь. Так что этот ритуал не для нас. Просто поверь мне, любимая, я не предам. Ну и тебе не дам. Убью любого, с кем будешь флиртовать. Тебе зла не причиню, опять же физически не смогу, а вот любого посягнувшего… Впрочем, как и на твою честь, достоинство и жизнь. Ты — это я. Принимая мою любовь, ты признаешь нас единым. Все, что угрожает тебе, угрожает мне, а я угроз не прощаю.

Я задумчиво посмотрела на него. Меня в его словах все устраивало. Никого иного я не желала, поверить ему была готова. И так верила уже, как самой себе. Дело за малым, сбежать из горгульского королевства. Ох, скорей бы уже все закончилось.

До утра мы так и не сомкнули глаз. То разговаривая, то жарко целуясь, то просто молчали, прижимаясь друг к другу. Светлячки мягко мерцали в чашах цветов, которые к утру остались такими же свежими, как и вчера днем. Наши скакуны уже вернулись и дремали под стенами хрустального дворца. Причем, Буся имела морду смущенную, а Оз совершенно довольную жизнью. Правда, моя кобыла тоже явно ни на что не жаловалась.

Задремали лишь с зарей, уже вдвоем уместившись в гамаке, но проснулись, едва солнце позолотило землю, и светлячки — звездочки перестали источать свет. Элион осторожно освободил руку и встал, я протерла глаза и села в гамаке.

— Что случилось? — спросила я.

— Что-то не так, — ответил он и огляделся. — Дворец тает, смотри.

Я подняла голову и посмотрела вверх. От дворца остался только первый этаж. Вампир подал мне руку, и мы вышли на улицу и обернулись к нашему временному пристанищу. Чем выше всходило солнце, тем призрачней казались стены дворца, исчезали цветочные гирлянды. Элион обнял меня.

— Похоже, все, — сказал он. — Наше время здесь истекло. Жаль. Но ты все еще должна мне два дня.

— Лучше уж скорей к горгулам, чтобы еще быстрей от них сбежать, — улыбнулась я, прижимаясь щекой к твердой груди вампира. — А потом всю жизнь вместе.

— Только так, и никак иначе, — он приподнял мою голову за подбородок. — А детей я хочу двоих. Мальчика и девочка.

— Они будут людьми, — улыбнулась я.

— Они будут наши, — со значением ответил Элион.

Губы от бесконечных поцелуев уже припухли, но он вновь целовал меня, словно никак не мог насладиться мной. Неожиданно за спиной раздался заливистый смех, таких же хрустальных голосов, как и исчезающий дворец. Мы обернулись. На месте, где еще недавно возвышалось прозрачное здание, стояло большое зеркало, из которого на нас смотрели пять чудеснейших созданий. Они и смеялись так весело.

— Мрачного дня, — поздоровалась я, но создания продолжали хихикать, глядя куда-то мимо нас.

— Их здесь нет, — понял Элион. — Только отражение, которые феи оставили в зеркале. Подойдем ближе.

Я кивнула, и мы подошли к зеркалу, разглядывая пятерых фей. У них были узкие личики, большие глаза, остроконечные ушки, а кожа казалась почти прозрачной. За спинами виднелись прозрачные крылышки. В волосы были вплетены цветы, а вот одежды почти не скрывали их изящные тела. Я недовольно взглянула на вампира, но в его глазах было только любопытство и ничего больше.

— Привет, любовнички, надеюсь, эта ночь была жаркой и сладкой, — хихикнула фея с золотыми волосами, и вторая, у которой волосы имели фиолетовый цвет, шикнула на нее.

— Хватит, Селин, там могут быть и девственники.

— Девственники? — удивилась золотоволосая. — Такие бывают?

— Тс-с, — зашикали на нее остальные. — Удачи в Вечности, — поздоровались они. — Если вы смогли попасть сюда, значит, в ваших сердцах живет любовь.

— Если вам явился наш замок, — заговорила темноволосая фея, — значит, ваша любовь взаимна и желанна.

— Если вы слышите нас, — подхватила фея с зелеными волосами, — значит, ваша любовь только расцвела.

— А если и видите, — заговорила фея с ярко-рыжими волосами, — значит, ваша выбор сделан, и он верен.

— Иначе нас невозможно увидеть, — подмигнула Селин.

— Надеемся, вам понравилось у нас в гостях, — снова заговорила та, что прервала золотоволосую. — Желаем вечного счастья.

Теперь и зеркало начало меркнуть, но голоса все еще слышались.

— Что, девственники, правда, бывают? — донесся до нас голосок Селин.

— Бывают, — ответили ей. — Ты ею тоже была.

— Правда?! Вообще не помню!

— Ты неисправима…

Голоса совсем затихли, и мы переглянулись. Похоже, это был прощальный привет от создательниц этого места. Элион оседлал наших скакунов, мы забрались в седла и… Долина пяти фей исчезла. Мы стояли в начале дороги, с которой свернули в каменную пустыню.

— К горгулам? — спросил Элион.

— Надо, — вздохнула я.

— Хана крылатому, если он к тебе хоть пальцем притронется, — кровожадно пообещал вампир, и мы тронулись в путь.

Дорога привела нас обратно на тракт. Солнце поднималось все выше, и мой желудок первым напомнил, что пора бы и перекусить. Все-таки завтраком нас не накормили.

— Скоро будет… — начал Элион и вдруг замер, к чему-то прислушиваясь.

— Что? — спросила я, тревожно глядя на него.

— Тьма, — выругался он. — Настаивай, — коротко велел он, и до меня донесся странный звук, словно над нами летела огромная птица.

Большая тень скользнула по земле, и я задрала голову. По небу широкими кругами спускались горгулы. Их было шестеро. Высокие, широкоплечие, коренастые, с одинаково широкими скулами, орлиными носами. Черноглазые и черноволосые. Кожистые крылья, похожие на крылья вампира в боевой трансформации, но более крепкие и широкие, опустились вокруг их фигур, словно плащи.

Двое из них держали крытые носилки, которые поставили на землю, как только встали на ноги. Ко мне направился богато одетый горгул, и в моей голове мелькнула сторонняя мысль: «Как они одеваются? Крылья же должны мешать». Горгул остановился передо мной, склонил колено в приветствии.

— Княжна Лиора, мы ожидали вас. Дальше ваш путь продолжится по воздуху, так мы сократим дорогу и время затянувшегося ожидания.

— Удачи во Мраке, — приветствовала я его. — У меня есть пожелание. Мой телохранитель отправится со мной.

— Невозможно, — коротко ответил горгул. — Вампиру не разрешен доступ на земли Ургарая.

— У меня приказ доставить свою подопечную до жениха, — холодно произнес Элион.

— У нас такого приказа нет, — ответил, не глядя на него, предводитель горгулов. — Вы довезли орсану, ваша миссия закончена. Прошу, княжна.

— Я никуда не поеду без своего телохранителя, — отчеканила я. — Я никому не доверяю, кроме него.

Горгул развернул крылья, взмахнул ими, подпрыгнул и завис над землей. Элион вдруг оскалился. Я обернулась к нему, и вскрикнула, когда мощные руки горгула выдернули меня из седла.

— Прочь руки, горгул, — яростно зарычал мой любимый, рванувшись в мою сторону.

— Элион! — я попыталась вырваться.

— Будьте благоразумны, орсана Лиора, вы разобьетесь, — спокойно сказал горгул и засунул меня в носилки, с которыми уже подлетали два носильщика.

Двери закрыли снаружи. Я выглянула в окно и нашла взглядом Оза. Вампир, уже сменивший ипостась, скрывался в подпространстве. Озвар мчался следом за хозяином в сторону Ургарайских гор. Буся жалобно ржала на руках еще двух горгулов, летящих где-то сзади.

— Проход в горгульское королевство действительно закрыт? — спросила я того, кто летел рядом с носилками.

— Для всех, — коротко ответил горгул и взглянул на меня проницательными черными, как ночь глазами. — Вампир не пройдет.

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Помоги нам, Пресветлая.