Глава 9

Переправа на другой берег Бранорского оврага стояла, как влитая. Нерушимая и практически вечная, как нам объяснил смотритель, чья сторожка красовалась недалеко от моста с витыми мерцающими перилами. Нерушимость и вечность переправы, как раз и основывалась на магической составляющей, защищавшей мост от разрушений, обрушений и поползновений тварей из глубин оврага.

— Лезут проклятые, пару раз за месяц обязательно лезут, — говорил низший вампир, коим и являлся смотритель переправы. — Ваше сиятельство, сейчас опасаться нечего, третьего дня синим огнем штук пять полыхало, теперь неделю-две точно не сунутся.

— Похоже, что я опасаюсь? — с холодным высокомерием осведомился Элион, а я укоризненно покачала головой.

— Никак нет, высокородный лорд, — замотал головой вампир, с обожанием глядя на моего телохранителя. — Вы же высший.

— Рад, что ты это заметил, — ответил Элион и покосился на меня, ожидая нового намека на недовольство. — Держи за труды, — слегка ворчливым тоном сказал он и бросил смотрителю целый золотой.

Тот ловко поймал и низко поклонился.

— Да не оставит вас милостью Кровавая Луна, — подобострастно произнес он, и мы въехали на мост.

— Он же вампир, для него мой тон совершенно нормален, — зачем-то начал оправдываться мой телохранитель. — Тьма, Лиора, скоро из-за тебя я начну желать добрых снов и носить кружевные воротнички, — возмущенно закончил он.

— Вы будете первым вампиром в кружевах, — улыбнулась я. — Очень милым вампиром в кружевах. Такой суровым, и весь в кружевах. Ну, прямо, весь-весь, даже на панталонах.

— Ты ведь границ для фантазий не видишь, да? — покачал Элион головой. — Какие еще панталоны?!

— Лично ваши, — осклабилась я. — Ниже колен и с кружевами.

Он закатил глаза и немного попугал меня своими клыками, но вызвал лишь мою довольную ухмылку. Вампир усмехнулся и посмотрел на меня.

— Ты невыносима, гадость моя, — сказал он.

— Как и вы, клыкастость моя, — ответила я, продолжая улыбаться, и не глядя на него. Но сразу же повернула голову в сторону вампира. — Послушайте, Элион, почему так несправедливо? Вы меня обзываете гадость, а мне ничего подобного в рифму не придумать? Клыкастость как-то и не обзывалка совсем, все по существу.

— Так и гадость — по существу, — возразил Элион и засмеялся, глядя на мое недовольство. — Не дуйся, ты начинаешь смешно морщить нос и сопеть.

Я смерила его задумчивым взглядом и махнула рукой, ругаться и спорить совсем не хотелось. Хотелось чего-то другого, но меня об этом никто не просил, и я хранила свои желания про себя.

— А где, кстати, были твои братья? — неожиданно спросил Элион, и мне пришлось выдернуть себя из раздумий о том приятном, чего от меня вампиру, похоже, было ненужно.

Я попробовала не нахмуриться от последнего вывода и ответила:

— Старший на юге Пронежа, средний в Риошгоре при дворе Первого лорда уже с год, — ответила я. — Когда меня туда отправили, брата в столице не было, его лорд Риош-Гархар отправил с посольством в соседний домен. А вы с вашими родными совсем не общаетесь?

Мой вампир задумчиво посмотрел на клубящийся туман внизу.

— Нет, — наконец, ответил он. — Не общаюсь.

— Почему?

— Не слишком ли у тебя длинный нос, гадость моя? — раздраженно спросил Элион, оборачиваясь ко мне.

— Простите, — немного обиженно ответила я и больше на него не смотрела.

— Не обижайся, но мне этот разговор не доставляет удовольствия, — примирительно произнес вампир.

— Хорошо, — кивнула я.

Овраг был не только глубокий, но и широким, и мы добрались только к середине этой жуткой пропасти. Перила тускло мерцали, то совсем затухая, то вновь слабо светясь на дневном свету. Должно быть, ночью это выглядит красиво. Я засмотрелась на мерцание и остановилась.

— Что? — Элион придержал Оза и посмотрел на меня.

— Это ведь половина моста, да? — спросила я, поднимая на него глаза.

— Кажется, да, — кивнул мой телохранитель. — Что тебя смущает?

Все, все меня смущает! Еще несколько шагов, и конец пути совсем близок. Конец… Слово-то какое отвратительное. Ургарайские земли начнутся уже послезавтра, а там и до гор рукой подать. И все. Горгулы, договор, свадьба. А он уйдет, и я его больше никогда не увижу. Неужели вампир не понимает этого? Неужели ему все равно?

— Ну, что застыла? — с легким раздражением спросил Элион.

— Все, уже все в порядке, — голос сорвался, и пришлось откашляться. — Не нервничайте, едем дальше.

Вампир пропустил меня вперед, провожая задумчивым взглядом.

— Лиора… — позвал он, и я обернулась, с надеждой глядя на него.

— Что, Элион?

— Поторопимся, до темноты мы должны попасть в город Огдар, иначе придется ночевать в лесу, а он кишит нежитью, — ответил после короткой заминки мой телохранитель.

— Как скажите, — бесцветным голосом отозвалась я и продолжила путь.

И все же я не удержалась и оглянулась, как только пересекла середину. Элион все еще стоял там и смотрел мне вслед. В его глазах было непонятное мне выражение. И сейчас на его лице было, что угодно, только не привычная маска безразличия. И все же он не останавливал меня, и я не удержалась.

— Столбняк напал? Пошевеливайтесь, мне еще замуж надо выйти, — с разгорающимся раздражением произнесла я, и вампир дернулся, словно ему дали пощечину.

— Да, разумеется, гадость моя, — холодно ответил он. — Как я могу позволить тебе опоздать на столь знаменательное событие.

И вампир догнал меня. До конца моста мы не обменялись ни словом, погруженные каждый в свои мысли. И до того самого леса доехали тоже молча. Только уже на кромке мой телохранитель сухо проговорил, не глядя на меня:

— Ни шага в сторону. Никаких твоих сумасбродных выходок и пререканий.

— Слушаю и повинуюсь, — ядовито ответила я.

— Всегда бы так, — все тем же сухим тоном продолжил вампир.

— Может еще и реверанс сделать? — моментально ощетинилась я.

— Пока достаточно только закрыть рот и следовать за мной, — ответил Элион и первым въехал в лес.

Моя кобыла решила проявить норов, и мы с ней застряли все на той же кромке леса. На мои понукания она реагировала безразличием, не уступавшим упыриному.

— На колбасу отдам в ближайшем же городе! — пообещала я лошади, и она фыркнула, не поверив мне. — Буся, ты зараза, — в сердцах обозвала я вредную кобылу и в отчаянии опустила руки.

Вампир, наблюдавший за моей борьбой с собственной лошадью, наконец, повернулся к нам спиной и бросил через плечо:

— Скормлю нежити.

И скажите, почему мне, своей родной хозяйке, эта бессовестная кобыла показывает характер и издевается, а какому-то упырю верит с первого раза? Буся резво побежала догонять Оза и Одариана, а мне осталось только ругаться, но не вслух, все-таки я леди. Уж кто-кто, а эта мерзавка меня до такого не доведет.

Мой телохранитель продвигался вперед, время от времени оглядываясь, но скользя взглядом мне за спину, словно я была пустым местом, и это выводило из себя, едва ли не сильней его ругани и обзываний. Скандал хотелось устроить неимоверно, но я держала себя в руках, памятуя, кого могу привлечь.

На удивление, никто не спешил нас сожрать. Я совсем расслабилась и позволила себе отвлечься от прямой спины вампира и поглазеть по сторонам. Фауна в Бранор-Въерготе мало отличалась от нашей, разве что появились деревья, с которых сползали лианы, увенчанные красивыми синими цветами, и в их чашах иногда попадались бабочки, с ладонь величиной.

К одному такому цветку я сунулась, пока Элион не видел, и вдохнула немного терпкий аромат. Недалеко от цветка сидела ярко-малиновая бабочка, и я протянула к ней руку. Бабочка переползла с растения на мой палец, и я улыбнулась, глядя на красивый яркий окрас ее крыльев.

— Лиора, — очень тихо позвал меня вампир, — не шевелись.

— Что? — я обернулась к нему, толком не расслышав, что сказал мой телохранитель.

— Замри, — все так же тихо произнес он и очень медленно направился в мою сторону.

— Да, что такое? — я чуть повысила голос, но сразу осеклась, заметив, что вампир не сводит взгляда с бабочки, доверчиво ползшей по моей ладони.

Я тоже перевела на нее взгляд, зачарованно следя за узором на ее крылышках. Бабочка доползла до запястья.

— Тьма! — вскрикнула я, почувствовав, как что-то острое вонзается мне в вену.

— Бестолочь, ну, какая же ты бестолочь, — ругал меня вампир, уже оказавшийся рядом.

Он перехватил мою руку, схватил бабочку и со злость сжал ее в кулаке. Я растеряно смотрела на красный ручеек, стремительно скользивший по запястью. Красная струйка закапала на траву, оставляя на ней кровавую росу. Элион спешно обматывал мое запястье платком, а в воздухе разливался запах моей крови.

— Лиора, ну, я же велел без сумасбродства, — вздохнул мой телохранитель, укоризненно покачал головой и огляделся.

На запах крови он вообще никак не отреагировал, словно и не был вампиром вовсе. Хотя, это же была моя кровь, а ему в жилу она не пошла. Я увидела, как Элион подтянул меч поближе к себе, все еще озираясь по сторонам, после ухватил меня и пересадил к себе.

— Твоей дурной кобыле я не доверяю, — сказал он, хотя я и не возражала, сразу же удобней устраиваясь рядом с ним. — Будем надеяться, что все опасные твари сейчас залегли в чаще и ждут наступления темноты. Мы выберемся отсюда еще засветло.

Я доверчиво посмотрела на него, и мой телохранитель снова вздохнул.

— И почему ты не можешь без приключений? — спросил он.

— Вы их находите не хуже моего, — парировала я. — Тролля не я из себя вывела.

— А в пещеру к озерной стерве не я упал, — не замедлил ответить вампир.

— Зато затащил меня в Изменчивый лес в первый же день знакомства, хотя его можно было благополучно объехать, — не пожелала я сдаваться.

— А руки к неизвестным насекомым не я тянул, — не молчал и Элион.

Крыть было нечем, ну, кроме того, что он… Да, нет, нечем, с бабочкой он прав. Вот с озерной королевой нет, я же не знала про скрытый механизм… К архам, и тут он прав, я же чувствовала, что от стены тянет воздухом, и потому начала ощупывать ее. Но тролля разозлил вампир, так что нечего тут мне выговаривать.

— Молись, невкусная моя, — вдруг подал голос мой телохранитель.

— Чего? — не поняла я.

— Молись, чтобы и для синебрюхого гварда ты тоже оказалась невкусной, — ответил он, и Оз помчался вперед, порыкивая на паникующую Бусю.

Я начала испуганно озираться и заметила, как за нами шевелится трава. Синебрюхий гвард, в общем-то, не нежить, но от этого было не легче. Змееподобная тварь на коротких лапах, которая могла развивать неимоверную скорость. Ростом взрослая особь достигала метров трех, сожрать могла за один присест взрослого барана, человечиной и прочими формами жизни нашего мира тоже не брезговала. Короче, жрала все, что догонит.

— Чего он к нам привязался? — истерично вскрикнула я, понимая, что за нами бежит совсем не детеныш.

— И, правда, что эта милая тварюшка бежит за таким ароматным кусочком мяса, только что по своей безголовости, пролившим на землю собственную кровушку? — язвительно поинтересовался упырь.

— Вы же меня спасете? — его сарказм я проигнорировала.

— Лично скормлю, — мрачно пообещал вампир.

— Не правда, вам меня будет жалко, — успокоила я сама себя.

— Мне? Тебя? Нисколько, — с насмешкой ответил Элион. — Мне твое княжество жалко, которое горгулы растащат по камешку, когда ты не доедешь до них.

— Вы смотрите, какой сердобольный, — съязвила я и осеклась. — Если я не появлюсь, Пронеж пострадает, в любом случае?

Вампир мрачно кивнул, и я почувствовала себя в западне. То рыжий, то жених, теперь еще и гвард этот.

— Не переживайте, княжна, я вас никому не отдам, — успокоил меня телохранитель. — Синебрюхому, так уж точно.

— А жениху? — спросила я, заглядывая ему в глаза.

Вампир оглянулся назад и выругался. Я тоже оглянулась и тоже выругалась, теперь трава змеилась уже в двух места. Преследователей прибавлялось.

— Вы мне не ответили, — напомнила я, когда мы перестали обмениваться опытом в сквернословии.

— Про что, гадость моя? — раздраженно спросил Элион, поглядывая теперь и на деревья.

Я тоже посмотрела, но там вроде я никому не была нужна.

— Про жениха, — напомнила я.

— Несчастье мое, если тварей еще прибавится, то вопрос с женихом может отпасть сам собой, так что не забивай свою голову крылатыми, у нас бегающие сейчас на первом месте, — отмахнулся противный вампирюга.

— Ну, почему вы такой скользкий тип? — со вздохом спросила я.

— Лиора! — возмущенно воскликнул вампир. — Нас сейчас жрать будут, а ты вдруг поболтать решила.

— Так я же с вами, чего мне бояться, — пожала я плечами, но опасливо высунула голову из-за его плеча, проверяя, сколько там собралось гвардов, желающих вкусить княжеского тела. Их все еще было два.

— Мне, конечно, льстит твое доверие, но и я не всесилен, — усмехнулся Элион, обхватывая меня за талию. — Готовься.

— К чему? — с подозрением спросила я.

— К этому, — коротко ответил вампир, и одежда на нем затрещала под рвущимися наружу крыльями.

Элион оттолкнулся, и мы взлетели на дерево.

— Ух, ты, — восхитилась я, но тут же вцепилась в ствол. — Я же высоты боюсь!

— Вот так и стой, неспокойная моя, — подмигнул вампир и спрыгнул на землю, готовясь встретить синебрюхих.

Оз с мечом и Бусей ускакали дальше, поэтому из оружия моему защитнику достались только собственные клыки и когти. Я осторожно уселась на ветку, обнимая ствол, как родной, и посмотрела на разорванную одежду вампирюги.

— Так никакого гардероба не напасешься, — проворчала я. — С таким мужем по миру пойдешь.

— Не пойдешь. Мы обычно раздеваемся перед сменой формы, — отозвался с земли вампир. — К тому же клановые территории покидаем редко. Это с тобой приходится мотаться.

— И раздеваться не надо. — Поспешно добавила я. — Не отвлекайтесь, пожалуйста.

Снизу послышался короткий смешок, и вампир исчез из поля моего зрения. Впрочем, я сильно вниз не смотрела, только прислушивалась. Во-первых, высоты боюсь, но не это главное. От мельтешения тел голова начинала кружиться. Во-вторых, на разорванные тела я уже нагляделась. Ну и, в-третьих, просто была уверена, что с ним ничего не может случиться. Уж если озерная королева его не утопила, оборотни не разорвали, демон не сжег, то, что могут сделать какие-то гварды?

Шум внизу был яростный и недолгий. Ожидаемый шорох шагов вампира по траве затих под деревом, и насмешливый голос позвал:

— Гадость моя, ты там еще?

— Нет, я уже ушла, — отозвалась я, покрепче обнимая ствол.

— И давно? — полюбопытствовал вампирюга.

— Вчера, — рявкнула я.

— Ну, тогда я пошел тебя догонять, — хохотнул Элион, и он действительно куда-то пошел.

Я беспокойно заерзала на ветке, пытаясь скосить один глаз. Вампира внизу не было.

— Элион, — тоскливо позвала я. — Элион.

— Он ушел, — ответил мне жутковатый рычащий голос.

— Мама, кто там? — взвизгнула я.

— Не знаю, — задумчиво отозвался голос.

— Кто говорит со мной? — уже более истерично потребовала я назваться неизвестный голос.

— Эхо, — голос упорно издевался.

— Элион! — крикнула я, все-таки склоняясь вниз.

— Его там нет, — ответил голос.

— А где он?!

— Здесь! — рявкнули мне в ухо, когтистые лапы обхватили плечи, и за моей спиной захохотали.

— А-а-а, — сорвалась я визг.

Лапа, которая оказалась прохладной, чего я с испугу не заметила, закрыла мне рот, и уже родной и знакомый до боли голос моего мерзавца телохранителя проворчал:

— И чего ты такая звонкая?

Я порывисто обернулась, забывая о высоте, посмотрела на меняющуюся физиономию вампира и оскорбилась.

— Вы негодяй!

— А ты трусишка и паникерша, — улыбнулся Элион, обнимая меня. — Готова?

— К чему?

Ответом стал прыжок на землю. Рука вампира снова зажала мне рот, потому поорать я толком так и не смогла, так, помычала для порядка. Телохранитель свистнул, и озвар подал голос, обозначая свое местоположение.

— Прогуляемся, гадость моя? — спросил вампир и, не дожидаясь ответа, увлек меня под сень шелестящих деревьев.

Наши скакуны ждали нас, мирно пощипывая траву. Оз, занимался этим с таким видом, будто не он жрал, причавкивая, грака всего пару дней назад. Выгодный, конечно, скакун, да и в хозяйстве полезный. В одном звере собралось столько полезных качеств: охранник, защитник, охотник. Жрет, как мясо, так и траву. Обладает разумом и в общении весьма приятная особь. Я покосилась на вампира. Грубиян, хам, вещей на него не напасешься, правда, питается, как кровью, так и обычной едой. Заботливый опять же, тоже защитник и охранник. Так и не выбрав между упырем и его зверем, я посмотрела на свою кобылу и махнула рукой. Абсолютна бесполезная для общества вертихвостка. Подумала о себе и пришла к выводу, что от меня польза все-таки есть… ну, хоть какая-то.

— У тебя вид, словно ты решаешь задачу вселенского масштаба, — усмехнулся Элион.

— Мы все молодцы, — подвела я вслух итог своих наблюдений, решив Бусю признать полезной, все-таки моя лошадь.

— Даже спорить не буду, — хмыкнул вампир и взял кобылу за повод. — Прошу, ваше сиятельство.

— Благодарю, мой лорд, — я чуть склонила голову в поклоне и забралась в седло.

Элион слегка похлопал кобылу, отчего у Буси случился маленький ступор, подобных нежностей от нашего кровопийцы она еще не удостоилась ни разу. Я тоже с некоторым удивлением смотрела, как вампир обошел лошадь, обнял ее за голову и выглянул на меня.

— Помнишь, ты обещала мне два дня? — спросил он, не сводя с меня взгляда.

— Помню, — кивнула я.

Услышав ответ, Элион кивнул, снова погладил Бусину и сел в седло. Мы тронулись с места, спеша скорей покинуть лес. Мы негромко болтали, привычно подначивая друг друга. Солнце незаметно исчезло не только за деревьями, но и с небосклона. Поднялся сильный ветер, швырнувший в нас сором с земли. Я зажмурилась и тихо пискнула.

— Только бы не дождь, — сказал вампир.

Я прочистила глаза и посмотрела на него.

— Вы же любите дождь.

Элион повернулся ко мне и смерил насмешливым взглядом.

— Гадость моя, ты у меня отбила всю любовь к нему. Дождь теперь неизменно ассоциируется у меня с озерной ведьмой и поисками тебя. Лучше уж солнце, ты тогда сидишь рядом и никуда не влезаешь. — Ответил он.

Но дождь все-таки начался. Мы накинули плащи и помчались в поисках укрытия, потому что деревья перестали защищать, и теперь ветер нес в лицо жесткие капли. Было жутко неприятно. Элион некоторое время посматривал на меня, затем что-то проворчал и перетащил меня к себе. Я быстренько скинула мокрый капюшон и нырнула под полу его плаща, почувствовав себя сразу лучше и уютней.

— Теперь я еще и изнутри мокрый, — с добродушной насмешкой сказал вампир.

— А мне все нравится, — подала я голос из-под полы.

— Кто бы сомневался, — услышала я. — Мелкое чудовище, ты знаешь, что ты невозможно наглая?

— Не-а, — я наотрез отказалась принимать правду о себе. — Я очень милая девушка.

— И в этом я тоже не сомневаюсь, — уже гораздо тише ответил вампир, и я высунула лицо наружу, чтобы посмотреть на него. — Прячься уже, гадость-радость, — засмеялся он, засовывая меня обратно. — Ты приятно греешь.

Чего?! Приятно грею? Не удержалась и снова высунулась наружу, тут же получив дождем по лбу.

— Ни слова, — предупредил меня телохранитель, и я вернулась на его сухую грудь.

За эти слова можно и пару часов быть хорошей девочкой. Приятно грею… Надо же. Чтобы было удобней, я обняла своего спутника, прикрыла глаза, и сама не заметила, как задремала. Оз уже давно не бежал, рядом с ним брела унылая, мокрая Буся. А я бессовестно сопела, довольная всем раскладом.

Разбудил меня вампир.

— Чудо мое, просыпайся, — прошептал он, добывая меня из-под собственного плаща. — Сейчас обсохнем и погреемся.

— Вы назвали меня чудо, — сонно вздохнула я, никак не желая добываться.

— Еще чего, я сказал — чудовище, — не согласился Элион. — А если будешь вредничать, я тебя укушу.

Я подняла правую руку и сунула ему в нос метку Пресветлой.

— Кусайте.

— Находчивая? — усмехнулся вампир.

— Защищенная, — улыбнулась я и поддалась настойчивым попыткам.

Мы все еще были в лесу, но выехали из зарослей, и теперь нас окружал тонкоствольный молодняк. Более юная часть леса была светлей и дружелюбней. Дождь уже перешел в мелкую морось, скорей, раздражающую, чем пугающую своей влагой. Сапожки защищали ноги от мокрой травы. Я накинула капюшон и огляделась. Мы стояли перед одиноким домиком, чья дверь оказалась распахнутой настежь. На мой вопросительный взгляд вампир пожал плечами и первым направился к нему.

Я ждала, пока он осмотрел дом, после выглянул и махнул мне рукой. Лошадь и озвара он завел под крытый навес с обратной стороны, а я пошла осматривать неожиданное укрытие.

— Ничего, сойдет, — констатировала я и направилась к очагу.

Рядом с ним лежало немного полусырого хвороста, и ушло много времени, прежде чем он разгорелся. Вампир вернулся с дровами, которые нашел под навесом. Он посмотрел на мои старания, хмыкнул и отогнал. Через некоторое время огонь все-таки запылал, и запах горящего дерева заполнил маленький домик.

— Чей это дом, как думаете? — спросила я, протягивая руки к огню.

— Без разницы, — пожал плечами мой телохранитель. — Главное, что здесь безопасно и сухо. Скорей всего, это охотничий домик. — Затем посмотрел на меня и скомандовал. — Раздевайся.

— Вот уж нет, — решительно мотнула я головой.

— Глупая, простынешь, — попробовал достучаться до меня Элион.

— Нет, я сказала, — высокомерно произнесла я и отвернулась к огню.

Через мгновение мне стало не до огня. Вампир не стал уговаривать. Он решительно шагнул ко мне.

— Элион! — взвизгнула я, глядя на удлинившиеся когти.

Раз, и платье в клочья, мои нервы тоже. Два, на бледной щеке телохранителя алеет отпечаток от моей ладони. Три, меня развернули, и вампирья длань звонко приложилась к моему седалищу.

— Мерзавец! — возопила поруганная княжна.

— Еще какой, — ухмыльнулся вампирюга, снова разворачивая меня к себе лицом и перехватывая руки.

Его взгляд вдруг застыл, где-то ниже моего лица. Я проследила направление этого взгляда и вспыхнула от негодования. Своими когтями вампир зацепил нижнее белье, и предательская ткань на груди порвалась, обнажая скрытое под ним.

— Сейчас вернусь, — севшим голосом произнес Элион и отвел взгляд.

После развернулся на каблуках и покинул домик, кинув на ходу.

— Переоденься.

Только сейчас я заметила дорожную сумку, сиротливо стоявшую в углу. Еще раз испепелив взглядом захлопнувшуюся дверь, я поспешила к сумке, добывая целое белье, платье и чулочки. Вампир вернулся через некоторое время, мрачный и молчаливый. Постучался, удостоверяясь, что я уже одета, после вошел и достал из своей сумки, прихваченные на последней стоянке припасы. Так же молча, разложил все это на столе, протертому мной бывшей сорочкой, и снова вышел, оставив мне заботу о нашем небогатом позднем обеде или раннем ужине, это уж как посмотреть.

* * *

Дождь снова зарядил стеной, настойчиво барабаня по крыше и в маленькие окошки. Мы сидели у огня, задумчиво глядя в его жаркую сердцевину. После неприятного происшествия с моим бельем и бестактностью вампира, ни он, ни я еще не произнесли ни слова. Я ждала извинений, которые мне никто не спешил принести. Что ждал и думал клыкастый наглец, я не знаю.

— Придется здесь заночевать, — наконец, заговорил он.

— Может, дождь сейчас закончится, — возразила я.

— До темноты не успеем выехать из леса, — ответил Элион. — Будем устраиваться на ночлег здесь.

— Здесь? — я со священным ужасом посмотрела на узкую деревянную кровать, где мог разместиться только один человек, ну или не человек.

В нашем случае, конечно, человек.

— Я спать на полу не собираюсь, — заявил вампирюга, лишенной всякого такта, манер и воспитания, сразу разгадав ход моих мыслей. — Ты тоже.

— Благодарю покорно, — я отвесила ему ироничный поклон.

— Пользуйся на здоровье, — с достоинством кивнул Одариан. — К чему столько возмущения во взгляде? — спросил, глядя на меня вампир. — Ты уже забыла, что значит спать на своей половине кровати. Все равно ко мне жмешься каждую ночь. Сейчас даже не придется подкрадываться.

— Я не подкрадываюсь! — воскликнула я, живо представив себе картину, где коварная я подбираюсь под покровом ночи к беззащитному упырю.

— Да-да, — хмыкнул он. — Это работает притяжение двух тел в одной постели. Я ведь такой притягательный, да, ваше сиятельство?

— Я отказываюсь вести подобные безнравственные разговоры! — холодно сообщила я и отвернулась.

— Притягиваться не отказываешься, а говорить отказываешься? — осклабился упырь.

— Если только вы меня к себе притягиваете, — возмутилась я.

— А я тебя притягиваю? — подмигнул наглец, и я вскочила.

— Лорд Одариан, вы забываетесь! — воскликнула я. — Я все-таки леди.

— Какая-то у тебя странная мораль, — покачал головой Одариан, продолжая издеваться надо мной.

— Только не вздумайте опять обвинять меня в пьянстве и разврате, — отмахнулась я.

— Ну, вот, ты сама все знаешь, — расплылся в ехидной ухмылочке мерзавец. — А еще невеста.

— Вам это покоя не дает, да, Элион? — я развернулась и посмотрела ему в глаза.

Вампир осекся и снова отвернулся к огню. Я вернулась на свое место и протянула руку, дотронувшись до него. Элион едва заметно вздрогнул, но отстраняться не стал.

— Может, все-таки скажете, что вас гнетет? — тихо попросила я.

Он отрицательно покачал головой. Затем перехватил мою руку и потянул на себя. Я не стала сопротивляться, послушно встала и подошла к нему. Вампир усадил меня к себе на колени и прижался щекой к плечу. Я замерла, боясь спугнуть это неожиданное проявление его отношения ко мне, которое он так тщательно прятал. Может, я и не опытна в сердечных делах, но не слепая. Да и как еще можно отнестись к поцелуям от Пьющего кровь, которого не так давно воротило от одного только слова — человек. И все же он продолжал молчать.

— Элион, — позвала я.

Он поднял на меня взгляд, после приложил палец к губам, и я так и не решилась нарушить молчание. Несмело обвила его шею рукой, и объятья вампира стали крепче.

— Попроси меня, — прошептала я, опустив глаза. — Тебе стоит только попросить.

— Я знаю, — ответил мой телохранитель.

И все. Не попросил. Ни поцелуя, ни того, что мне так хотелось услышать. Я не знала, что сказать. Хотелось так много объяснить ему, еще о большем спросить, а язык отказывался повиноваться. Элион не хотел этого разговора, и дал ясно понять это, так к чему мне устраивать новый скандал, когда можно просто сидеть у него на коленях, ощущая уже привычную прохладу тела вампира, и чувствовать его едва уловимое дыхание. Смотреть на огонь и хотя бы помечтать, потому что через несколько дней…

— Пресветлая, — выдохнула я.

— Что? — вампир поднял на меня взгляд.

Но ответить я не успела, в дверь постучались. Ноздри моего телохранителя затрепетали. Я вопросительно посмотрела на него, и Элион пожал плечами. Затем ссадил меня с колен и направился к двери. Я тоже подошла и встала за его плечом, ожидая, пока вампир откроет дверь.

Там стояла старуха. Расу ее определить не представлялось возможным. На женщине был накинут плащ, и капюшон скрывал большую часть лица. Из под него виднелись седые пряди, указывавшие на возраст нежданной гостьи. Или хозяйки? Женщина была невысокого роста, к тому же сильно сутулилась. Сухая старческая рука со смуглой кожей сжимала клюку. Из-под капюшона на нас взглянули цепкие глазки.

— Удачи во Мраке, — поздоровалась старуха.

— Мрака, — коротко ответил Элион.

— Так и будете держать хозяйку на пороге или впустите? — поинтересовалась женщина, но вампир не отошел с прохода.

— Этот дом выглядел необитаемым, — ответил он, пристально разглядывая визитершу.

— Я не живу здесь, — пояснила она. — Прихожу время от времени. Так впустишь?

Элион, нехотя, посторонился, и старуха проковыляла в дом. Она сняла капюшон и вновь обернулась к нам.

— Зовите меня Жаена, можно тетушка Жаена, а можно и матушка Жаена. Мне без разницы, — сказала женщина. — А вы, значит, вампир и человечина. Интересно.

Жаена скинула плащ, повесила его на спинку стула, прислонила клюку к столу и села ближе к огню. Мы с Элионом переглянулись и подошли к ней. Старуха грела руки.

— Ну и погодка, — сказала она. — Еле дошла. Ноги совсем не те стали, чтоб их Тьмой перекорежило.

— Извините нас, — обратилась я к ней. — За то, что своевольно заняли ваш дом.

— Пустое, детка, — отмахнулась старуха. — Оставайтесь. Я все равно не усну. А вы ложитесь, отдыхайте. Молодость не должна равняться на старость.

Женщина улыбнулась, и я рассмотрела крепкие белые зубы. У нее имелись и увеличенные клыки. Впрочем, многие расы могли этим похвастаться, кроме людей, разумеется. Элион сел напротив нее, все еще пристально разглядывая. Я встала у него за спиной и положила руку на плечо. Вампир накрыл мои пальцы своей ладонью и чуть сжал.

— Пара, — отметила Жаена. Затем снова взглянула на нас уже более внимательно и покачала головой. — Нет, не пара. Больное сердце.

— В смысле? — спросил вампир.

— Неважно, — снова улыбнулась Жаена. — Так, ворчу по-стариковски. Пойду-ка я пройдусь.

Она опять накинула плащ, взяла клюку и вышла, оставив нас в недоумении смотреть на дверь.

— Она мне не нравится, — сказал Элион. — Собирайся.

— Вы не хотели ехать под дождем, — возразила я.

— Я же люблю дождь, — подмигнул вампир. — А ты опять устроишься под моим плащом. Оз нас быстро вынесет.

— Если вы считаете, что так лучше, то уезжаем, — кивнула я.

Элион подхватил сумку, и мы направились к двери. Он дернул за ручку, но дверь не поддалась, дернул снова, попробовал выбить и ошарашено взглянул на меня.

— Не поддается. Через окно.

И вдруг маленький домик наполнил искрящийся туман. Сначала он окутал наши стопы, добрался до колен, поднялся к бедрам.

— Что это? — испуганно спросила я.

— Не бойся, — Элион прижал меня к себе и затравленно огляделся. — Я найду выход, с тобой ничего не случится.

— Вы сможете, — постаралась улыбнуться я.

Туман уже скользил по моей груди, подбирался к шее, и вампир подхватил меня на руки, поднимая все выше. И вот уже искрящаяся дымка удавкой опутывает шею моего кровопийцы, поднимается выше. Элион вытянул вверх руки, поднимая. Но еще мгновение, и его лицо скрылось в клубах странного тумана. Руки дрогнули, и я полетела вниз. Падая, я увидела, как Элион оседает на пол. Уже отключаясь, я призвала силу Пресветлой. Но сознание покинуло меня раньше, чем Свет наполнил мои вены…

Сознание возвращалось медленно. Было ощущение, словно меня за уши вытягивают из трясины, куда я пыталась снова провалиться. Еще какое-то время ушло на то, чтобы понять, это сила чистого Света приводит меня в чувство. Я открыла глаза и попыталась оглядеться. Самым неприятным стало открытие, что тело мне не подчиняется. Меня словно разбил паралич, заковав душу в ледяную клетку неподвижности. Попробовала позвать моего вампира, но и голос не желал подчиняться мне.

— Подумать только, — услышала я голос старухи, — самый редкий ингредиент и у меня в сторожке. Ну, что ты смотришь на меня, мальчик? Что скалишься? Не трону я твою девочку. Я ее из леса вынесу, очнется, ничего не вспомнит. Ни о тебе, ни о ком. Приючу, позабочусь. Не переживай, не пропадет.

— Что тебе от меня надо? — с трудом спросил Элион.

— Немного, хороший мой, всего-то твое сердечко. Твое холодное сердечко. Болит ведь? Болит, — она не ждала ответов, довольствуясь разговором с самой собой. — Сильный мальчик, очень сильный, только не снимешь чары, не старайся. Ты же простой кровосос, а я Жаена из рода Веккелсов. Последняя, мой мальчик, последняя. Знаешь, кто такие Веккелсы?

— Убью, — глухо произнес вампир.

— Нет, мальчик, не сможешь. Нет в тебе силы противостоять мне. Уже недолго, потерпи.

Она прошла мимо меня, и я спешно закрыла глаза. Скрипнула дверь, и по полу пополз сквозняк. Затем домик заполнился запахом гниющей плоти.

— Подними его и отнеси к алтарю, — велела ведьма.

— У-у, — ответил мертвяк.

— Прочь лапы, — голос Элиона был наполнен яростью.

Он выругался, но я все равно понимала, что речь дается ему с трудом. Пресветлая, помоги мне! Свет продолжал очищать меня, и вскоре пальцы послушно шевельнулись, но теперь я не спешила обнаруживать то, что пришла в себя. Пугало одно, я могу опоздать. Очень хотелось спросить, кто такие Веккелсы, и что в них особенного. И, главное, зачем ведьме сердце моего вампира. Но голос все еще не повиновался мне, да и спрашивать я не собиралась.

Тяжелые шаги умертвия пробухали обратно к двери, и яростное шипение моего телохранителя затихло, отрезанное от меня захлопнувшейся дверью. Старуха продолжала бродить по дому, что-то бурча себе под нос. Я толком не вслушивалась потому, что чаще всего это было что-то типа: «Жаена знает», «Жаена все видит». В какой-то момент она остановилась рядом, склонилась надо мной, отчего ее седые пряди скользнули по моему лицу.

— Спи, детка, спи. Утром все у тебя иначе будет. Такому научу, о чем мечтать не смела. — Проговорила Жаена и направилась к двери.

Когда дверь закрылась за ней, я попробовала обернуться, и тело меня послушалось. Я тяжело села, мотнула головой, разгоняя остатки дурмана, и посмотрела в окно. Там царила ночь. Непроглядная чернота заливала землю, скрывая силуэты деревьев и тех, кто за ними спрятался.

— П… Прес-ветлая, — с трудом произнесла я, — даруй свою защиту и помощь. Я не могу его потерять.

Метка отозвалась легким жжением. Остатки чар окончательно исчезли, и я вскочила на ноги, спешно направляясь к двери. Метка снова дала о себе знать. Я взглянула на руку и увидела Свет, заполнивший мою ладонь. Появилось ощущение могущества и уверенности в себе.

— Благодарю, моя Госпожа, — прошептала я.

Приятное тепло охватило все тело, словно меня обняла мама. И пусть я никогда не знала ласки материнских объятий, но это должно было быть именно так: уютно и нежно. Я открыла дверь и выглянула на улицу. Ночная прохлада в один момент пробралась под одежду. Поежившись, я вышла из домика и вгляделась в ночь. Лес наполнился новыми звуками, настораживающими, пугающими. Где-то хрустнула сухая ветка, где-то слышался шорох, неприятно заухала ночная птица, словно издеваясь над осмелевшей человеческой девушкой, возомнившей себя всемогущей. За кустами послышалось урчание нежити, и я невольно попятилась, но тут же стиснула зубы, взглянула на собственную руку, которая сейчас не светилась, но я знала, что наполнена божественной силой.

— Да не оставит меня Пресветлая, — прошептала я и сделала шаг вперед.

Куда идти? Что делать? Время идет, так беспощадно бежит, а я даже не знаю, в какую сторону идти. Метка в очередной раз напомнила о себе. Сделала шаг вперед, замолчала, вернулась на прежнее место, снова ожила. Улыбнувшись, я сосредоточилась на новой милости Пресветлой Мэйгрид и позволила ее благословению вести меня.

Я так увлеклась, что забыла, кто наполняет этот лес по ночам. Расплата не заставила себя ждать. Через тридцать шагов, сзади послышался шорох, и зловоние заполнило воздух. Глухое рычание стало ближе, и я порывисто обернулась, почти уткнувшись в грудь мертвецу, чьи глаза тускло светились в темноте.

— Мама, — взвизгнула я, и умертвие бросилось на меня.

Я отпрыгнула, машинально выставив вперед руки, и с ладоней сорвалась вспышка чистого Света, опутав нежить ярко-мерцающей сетью. Мертвец завыл и вцепился когтистыми лапами в собственную грудь, пытаясь разодрать путы. Я наотмашь махнула рукой, и новая вспышка рубанула чудовище, разрывая его на части.

— Ох, — выдохнула я, разглядывая руки. — Вот бы всегда так.

Но всегда так не будет, я это знала. Помощь Пресветлой приходит в те моменты, когда своих сил недостаточно. Но она не оставит меня, пока я не закончу свое дело, это я тоже знала. Медлить я дольше не стала, боясь опоздать. Метка вела меня все глубже в лес, но никто больше не кидался на меня. Только раз на дорогу выползло нечто, что определить было невозможно. Оно оскалилось на меня, но взмах руки, и нечто уползло, предпочтя не связываться со мной.

Неожиданно между деревьями мелькнул всполох белесого сияния, и я побежала. Но застыла, оказавшись на границе небольшой поляны. Впрочем, поляной это было сложно назвать. Круглая площадка, выложенная щербатыми каменными плитами, сквозь которые пробивалась трава, была окружена разрушенными колоннами. На них еще виднелись остатки барельефов, изображавших каких-то фантастичных созданий.

Посреди этой площадки возвышался истукан, уродливый, мерзкий, при взгляде на который хотелось скривиться и сплюнуть. Сияние шло именно от этого истукана. Перед ним на коленях стояла ведьма. Она возносила молитвы на гортанном языке. Я поискала взглядом Элиона. Мой сильный, бесстрашный и всегда такой удачливый телохранитель был растянут между двумя колоннами. Голова его свесилась на грудь, и мое сердце заныло от сострадания. Несгибаемый Пьющий кровь был побежден старухой. Отвратительная ирония.

Снова шагнув за деревья, я поспешила к вампиру. В воздухе остро пахло мертвечиной. Значит, где-то рядом нежить, и восставших покойников здесь много, уж больно сильным было зловоние. Я едва подавила спазм, продолжая молить богиню, не оставлять меня.

— Элион, — прошептала я, оказавшись за его спиной.

Вампир не шевельнулся, он вообще выглядел безжизненным, и я испугалась, что старая ведьма успела отнять у меня того, кто заставлял сердце биться чаще, кто с некоторых пор не оставлял меня даже во снах. Я подошла вплотную к нему, обняла со спины и прижалась всем телом.

— Живой, — с облегчением выдохнула я.

Он был без сознания, но, главное, жил. Свет окутал вампира, уничтожая чары ведьмы. Я это так ясно видела, словно тело Элиона было прозрачным. Он застонал, дернулся и голова поднялась.

— Лиора, — произнес он.

— Я здесь, мой несносный, — прошептала я, прижимаясь лицом к его твердой спине. — Ты живой.

— И очень злой, — возвестил вампир, и его мускулы напряглись.

Я впервые не видела, а чувствовала, как меняется тело Элиона, и теперь зачаровано следила, как под руками движутся мышцы, раздаются и вытягиваются кости. А потом раздался треск последней куртки, и меня по лицу ударили крылья.

— Прости, — рыкнул преобразившийся монстр.

— Переживу, — проворчала я. — А курточку-то опять порвал.

— Маленькая жмотина, — фыркнул курносый упырь, и цепи жалобно звякнули, оборванные одним движением.

— Бережливая, — не согласилась я.

— Отстань, — отмахнулся вампир, разминая с хрустом шею. — Потом поругаемся.

— Договорились, — кивнула я и оглянулась, привлеченная тяжелой поступью за спиной.

Но никто из кустов не вышел, и я вновь посмотрела на каменную площадку, то ли храма, то ли капища. Ведьма вскочила с неожиданной прытью и сверкнула глазами.

— Как? — только и спросила она и заметила меня. — Кто эта девчонка?

— Жрица Пресветлой, — гордо ответила я.

Она выругалась и обернулась к идолу.

— Во имя твое, Карвах, — произнесла она, и белесое сияние окутало старуху.

Когда сияние опало, нам предстало существо со змеином телом, начинавшимся от бедер. Верхняя часть осталась женской. Дряблое старушечье тело с сухой обвисшей грудью. Руки, тонкие и длинные заканчивались крючковатыми узловатыми пальцами с острыми, загнутыми когтями. Лицо старухи тоже преобразилось, превратившись в жуткую хищную маску.

— Ламия! — воскликнула я, вспоминая разновидность низших демонов.

— Еще одна тварь, — проще определил ее вампир.

За спиной снова затопало, я резко обернулась и вскинула руки, встречая двух мертвяков. Свет, словно продолжение рук, помчался к нежити, откидывая их снова за кусты.

— Ты и так можешь? — заметил вампир.

— Не отвлекайся, милый, — попросила я, краем глаза отмечая, приближение ламии.

— Ты тоже, радость моя, — ответил Элион, возвращая свое внимание ведьме.

Ламия двигалась вокруг вампира, и он поворачивался вместе с ней, отслеживая малейшее движение. Руки ее взметнулись, и с кончиков пальцы сорвался уже знакомый туман.

— Давай меняться, — предложила я, откидывая прежних умертвий и еще одного нового.

— Она опасна, — отказался Элион, взмывая над туманом.

— Со мной Свет, — возразила я, — он блокирует ее чары.

— Она опасна, — упрямо повторил мой телохранитель.

— Нежить тоже, — взвизгнула я, глядя в оскаленную пасть какого-то, поросшего мхом, урода.

— Тьма, — выругался вампир, метнувшись ко мне, и я поспешила занять его место, отчаянно молясь, чтобы Пресветлая оставалась со мной.

Змеиное тело свернулось кольцами, и старуха приготовилась к броску. Ее глаза горели ненавистью, но я ненавидела ее не меньше. Убить моего вампира! Да собственными руками разорву! Кольца распрямились, и ламия понеслась ко мне. Свет так послушно встал передо мной стеной, что я едва не уверилась, что это моя родная сила. Ведьма ударилась о ярко-белую пелену и завизжала, отскакивая назад. Раздвоенный язык облизал сухие сморщенные губы, и ламия оскалилась.

— Девчонка, — прошипела она, — в тебе нет силы, уйди.

— Зачем тебе сердце вампира? — задала я мучивший меня вопрос, не сводя с нее взгляда.

— Я Веккелс, — ответила она, снова начиная движение по кругу.

— И что? — не поняла я, поворачиваясь вместе с ней.

Где-то в лесу злобствовал мой ненаглядный упырь, тираня местную нежить, время от времени выкрикивая:

— Лиора!

— Живая, — отвечала я, понимая, что он хочет убедиться именно в этом.

Глаза демонессы затопило белесое сияние, она закинула голову и произнесла непонятные слова, вырвавшиеся змеиным шипением. Идол повернул голову в мою сторону и сошел со своего места.

— Кто такие Веккелсы? — снова спросила я, пятясь к колоннам.

— Возрождающиеся, — ответила ламия, оказавшись у меня за спиной. Тонкие руки попытались схватить меня, но я успела увернуться. — Род, уничтоженный Первым лордом Бранор-Въергот. Мы знали, как возродиться после смерти, как вернуть молодость, как обмануть саму Смерть. Карвах был Изначальным, тем, кто жил до рождения богов. Он пришел в этот мир, изможденный, умирающий. И мои предки скрыли его от преследования Вечных, и наш Господин открыл нам много тайн. Ты могла узнать их, человечина, но теперь, когда сила твоей богини иссякнет в тебе, Карвах получит жертву.

— Он не живой, — заметила я, прикрываясь световым щитом от удара идола.

— Он не мертвый, — возразила ламия. — Мрак нашел его и убил, Карвах был обессилен, но его тело не умерло, и я смогу возродить его.

— Для этого нужно сердце Элиона. — Догадалась я.

— Верно, — она вновь попыталась меня схватить.

— Почему его? — сила Света понеслась в идола.

Карвах содрогнулся, но устоял. Ведьма бросилась на меня, воспользовавшись тем, что я отвлеклась. Неприятные шершавые кольца опутали меня, и острые когти вонзились в плечи.

— У него уникальное сердце, — ответила старуха, склоняя ко мне свою страшную морду. — Для Карваха подходит сердце только Пьющих кровь. Ты ведь знаешь, что оно отличается от сердец остальных рас? Но обычные сердца кровососов мрут в груди Господина. А вот это сердце именно то, что столько искал мой сгинувший род. Оно пережило смерть, закалившись в тление, но ему вернули жизнь. Теперь в нем живет любовь, которую вампир отвергает. Измученное, несчастное, больное, податливое сердце. Оно готово к потере, готово к боли, но все равно безумно хочет жить. То, что надо, — восторженно закончила ламия.

Свет уже исцелял раны от когтей, и она зашипела, спешно отпрянув от меня. Кольца ослабли, я поспешила выпутаться, но не устояла на ногах и полетела под ноги еще одному умертвию, Изначальному. Идол выплеснул в меня всполох своей силы. Свет окутал мое тело, вступая в единоборство с чужим выплеском. Ведьма вновь подползла сзади, схватила за плечи, шипя от боли и кривясь, и перевернула на спину. Карвах протянул четырехпалую конечность. Когти опасно сверкнули возле моего лица.

Ужас вдруг сковал меня, и сила Пресветлой стала меркнуть.

— Лиора! — донеслось из леса.

— Мертвая, — усмехнулась старуха.

А я вдруг поняла, что вновь парализована. Пресветлая, почему? Почему ты оставила меня именно сейчас? Ламия с кровожадным азартом в глазах следила за тем, как Карвах медленно склоняется надо моей грудью, вздымает руку…

— Это, что еще за мертвяк? — спросил Элион, деловито отрывая голову умертвию Изначальному. — Гадость моя, отдыхаешь? — съязвил мой обожаемый упырь, отрывая руки Карваха.

— Господин! — горестно возопила ламия, простирая руки к останкам того, кого разорвали не части.

Даже у меня от произошедшего банально отвисла челюсть.

— Что? — несколько раздраженно спросил вампир, разметав останки того, кто был древней богов.

— Это был Изначальный, — сглотнув, ответила я.

— Мертвяк, он и есть мертвяк, — пожал плечами Элион.

— Тебя его сила не достала? — неверяще спросила я.

— Разовая защита Вечного почему-то опять сработала, — пояснил мой телохранитель, показывая черный медальон.

— Сдохни, упырь, сдохни! — заорала ведьма, и в Элиона понеслась затухающая вспышка силы Карваха.

Выплеск исчез еще в полете. Конечно, источник, который давал ей могущество, умер окончательно под когтями клыкастого вандала. Вампир широко ухмыльнулся, величаво взметнул крылья и, явно красуясь, и шагнул к ламии. Старуха оскалилась, зашипела и… помчалась прочь. Мой упырь нагнал ее спустя долю мгновения, и я привычно зажмурилась и заткнула уши, когда крик ведьмы разбил тишину, воцарившуюся над лесом.

— Ну, вот и все, — услышала я и подняла глаза вверх.

Элион отряхивал рукава почившей куртки, уже вернув себе нормальный вид.

— Изначальный, ламия, тьфу, нечисть. — Он посмотрел на меня. — Что сидим? Вставай, бестолочь, застудишься.

— Невозможный, грубый, гадкий хам, — фыркнула я, поднимаясь.

— Я тебя тоже лю… — начал вампир, но сразу осекся. И все же закончил после короткой заминки. — Люблю я тебя слушать, гадость моя.

— Ты невыносим! — воскликнула я, подошла вплотную к нему и заглянула в глаза.

— Испугалась? — уже совсем другим тоном спросил он.

— Только одного, — ответила я, не отрывая от него взгляда.

— Чего? — неожиданно севшим голосом поинтересовался Элион.

— Что не успею, — прошептала я и обняла его лицо ладонями. — Такой везучий мерзавец не может умереть.

— Уже умирал, — улыбнулся вампир.

— Хорошо, что это было до меня, — ответила я. — Попроси меня.

— Не могу, — шепотом произнес он, блуждая взглядом по моему лицу.

— Тогда я попрошу. Поцелуй меня, — и потянулась к нему.

— Не могу отказать даме, — чуть улыбнулся Элион, и наши губы встретились.

* * *

Выезжали мы из леса спустя часа полтора. Нежить к нам не лезла, просто ворчала из-за деревьев, но связываться не решалась. Копыта наших скакунов красноречиво говорили, что им тоже выпала неспокойная ночка, но выглядели они вполне себе довольными жизнью. Буся так вообще поглядывала на меня свысока. Сама я опять сидела на спине Оза. Нет, дождя не было, как и новой опасности. Вампир, молча, не желая пояснять своих действий, перетащил меня к себе, как только я оказалась в седле кобылы. Озвар укоризненно фыркнул, но вампир проигнорировал его недовольство. Оз попытался возразить еще раз, и Элион коротко бросил:

— Не ври.

Зверь смирился, и теперь я беззастенчиво сопела, уткнувшись в грудь телохранителя. Он правил одной рукой, второй бережно поддерживая меня. Разобраться со словами ламии, сказанными ею о сердце Элиона, я не успела, сон сморил раньше. Я спала до самого города, в котором мы раньше собирались остановиться на ночлег. Теперь же планы сменились на позавтракать и обновить гардеробчик моему дорогому упырю.

За почти три недели со дня нашего знакомства, мы уже трижды меняли ему верхнюю одежду. После уничтожения первого камзола, Элион стал запасаться легкими дорожными куртками, которые занимали в дорожной суме мало места. Та же судьба постигала и рубашку, которой не посчастливилось быть надетой в момент очередной трансформации. В такие моменты плащ мой спутник вообще не снимал, сохраняя внешне приличный вид.

— Лиора, — тихий ласкающий шепот проник в сознание, и прохладные губы скользнули по виску, — Лиора.

— Упыреночек, — улыбнулась я сквозь сон.

— Маленькая гадость, — усмехнулся вампир, и я снова улыбнулась, пряча лицо на его груди. — Ты уже не спишь.

— Сплю, — не согласилась я.

— Врунишка, — с добродушной насмешкой произнес он.

— Не-а, — помотала я головой.

Наглая хладнокровная личность, которая упорно не желала верить в мой крепкий мирный сон, усадила меня ровно и чуть встряхнула.

— Ну, чего пристал? — насупилась я.

— Онагр, гадость моя, — провозгласил вампир, и я, наконец, открыла глаза.

Мы, действительно, были в городе. Будить меня, видимо, начали еще от городских ворот, и сейчас мы ехали мимо ремесленных лавок. Их мы пропустили. Как и лавки с дешевой одеждой. Впрочем, и модные лавки мы пока проехали мимо.

— В гостиницу? — поняла я, когда Оз свернул к центру города.

— Угу, — отозвался вампир. — Как тебе эта?

Я посмотрела в указанном направлении и невесело усмехнулась.

— Краса Ургарая, — прочитала я вслух позолоченную вывеску над большими прозрачными дверями. — Издеваешься?

— Мне нравится, — пожал плечами Элион. — А, главное, я ее знаю.

Ограничившись этими странными словами и натянув на лицо свою излюбленную бесстрастную маску, вампир остановился напротив дверей «Красы Ургарая». К нам подбежал юркий привратник. Смуглая кожа, ярко-янтарные глаза и волосы пепельного цвета дали сразу понять, что перед нами уроженец южных стай оборотней. С некоторых пор у меня появилась нелюбовь к этой расе, но южные отличались от северных, которые служили у рыжего, более мягким нравом. Да и человекоподобная ипостась приятно отличала его от северных собратьев.

— Вы желаете остановиться в нашей гостинице? — спросил он, и протянул руки, желая помочь мне спешиться.

— Желаем, — коротко ответил вампир и отстранил руки оборотня. — Это лишнее.

После спрыгнул на землю и сам снял меня с озвара. Привратник понятливо ухмыльнулся и заслужил очередной прохладный взгляд моего телохранителя. Оборотень принял поводья наших скакунов и тут же передал их подбежавшему лакею. После поспешил к дверям и распахнул их, не забыв поклониться.

— Ого, — тихо воскликнула я, разглядывая богатое убранство. — Элион…

Он пожал плечами и кивнул, спешившему к нам управляющему.

— Апартаменты с двумя спальнями, — велел он, чем вызвал мой недоуменный взгляд.

— Три золотых за ночь, — с поклоном ответил управляющий. Им, к моему огромному удивлению, оказался дроу.

Эти из-под земли вообще редко вылезают. Не признают власти демонов, не относят себя ни к одному из доменов и никогда не добавляют их названия к своим фамилиям, как обозначение территориальной принадлежности. Я, например, если уж полностью называть себя, носила имя — Лиора Варней-Гархар Пронежская.

— Идет, — отмахнулся Элион.

— Прошу вас, — еще приветливей поклонился дроу.

Он повел нас на третий этаж, широким жестом распахнул высокие двери и снова поклонился. Вампир отсчитал три золотых, и мы оказались, наконец, наедине.

— Две спальни?! — это был первый вопрос, который я задала, неожиданно возмущенным тоном.

— Ты об этом давно мечтала, — немного сухо ответил вампир и пошел осматривать апартаменты.

— Да, но… — я не нашлась, что сказать. — Просто…

Затем махнула рукой и догнала его. Нам досталась общая гостиная, две спальни, соответственно две купальни и две уборные. Вот последнее очень радовало. Общая уборная до сих пор меня очень сильно смущала, и вампир тактично покидал номер, когда я начинала посматривать в ее сторону. Еще имелся кабинет, но там и смотреть особо было не на что.

— Какую спальню выбираешь? — поинтересовался Элион.

— Твою, — фыркнула я.

— Значит, эту, — кивнул упырь и зашел во вторую, оставив меня в первой. — Я в купальню.

— Я тоже, — проворчала я и закрыла дверь.

Ну, что за вредный кровопийца?! Я упала на кровать и сердито посмотрела в потолок. Упрямый, противный… красивый. Вздохнув, я перевернулась на живот, подложив под подбородок кулаки. Выйду замуж, будет тогда знать… Не хочу замуж. За горгула не хочу-у-у! Пресветлая, ну, почему так? Жила себе, спокойно готовилась стать супругой того, к кому меня везут. О любви не мечтала. И вдруг этот странный провожатый. «Сердце готово к потере, готово к боли…». Неужели так и отдаст? «Ты готова к тому, что твое княжество разнесут по камешку?» Нет! Не готова! Но не хочу расставаться с вампиром.

— За что ты так со мной, Пресветлая? — тихо спросила я и пошла в купальню.

В маленьком бассейне я сидела до тех пор, пока в двери не постучались.

— Гадость моя, ты там спишь? — насмешливо спросил вампир.

Я взглянула на дверь и промолчала. Стук повторился, и голос, вдруг лишившийся насмешки, тревожно позвал:

— Лиора?

Волнуешься? Ну и волнуйся. Шальная, какая-то детская идея, захватила меня, и теперь я молчала сознательно.

— Лиора! Лиора, ответь! Если ты дуришь, тебя ждет хорошая трепка!

Подумать и отозваться он мне время не оставил. Дверь с треском распахнулась, и я только успела нырнуть, прячась в ароматной пене. Вампир, не раздумывая прыгнул в бассейн, нащупал меня и потащил к бортику. Я так опешила, что даже не решилась признаться в своей глупой выходке. Через мгновение я уже лежала на полу, в чем мать родила, а Элион шлепал меня по щекам. Краска залила мое лицо, уши запылали, и руки метнулись, чтобы прикрыться.

— Живая, — с облегчением вздохнул он, сел рядом и…

Я с писком слетела обратно в бассейн, прячась в пене, а разгневанный упырь стоял на бортике, выпрямившись во весь рост. Глаза его сверкали до боли знакомыми красными огоньками, мои же упорно рассматривали мокрые сапоги телохранителя.

— Иди сюда, — холодно велел вампир.

— Еще чего, — я задрала нос, — я не одета.

— Быстро! — рявкнул он, и я отпрянула к другому бортику. — Иди сюда, зараза такая, — снова велел мой кровопийца.

— Это неприлично, — воззвала я к морали нахала.

— Гадость моя, где я, и где приличия, — отмахнулся упырюга. Сразу же вновь нахмурился и отчеканил. — Сам достану. Иди сюда по-хорошему.

— Не посмеете, — мой испуганный писк был прерван моим же громогласным, — а-а-а.

— Не визжи, — сморщился этот отвратительный тип, добывая меня из воды.

Затем, старательно отворачиваясь, замотал в широкое полотно, закинул на плечо и потащил в спальню, не забывая награждать меня шлепками и нотациями.

— Кто так себя ведет? — его шлепок, моя ругань. — Только последние заразы так себя ведут. — Опять шлепок и мои нелицеприятные эпитеты в его адрес. — Ты зараза, гадость моя? Еще какая, — и снова шлепок.

— Хам и мерзавец! Отпусти!

— Я сейчас тебя так отпущу, — с угрозой произнес вампир, награждая меня сразу серией из трех шлепков. — И за мою последнюю рубашку, — еще один, звонкий и обидный.

После меня скинули на кровать. Я спешно перевернулась на спину, оперлась о постель локтями и не менее гневно посмотрела на него.

— Да, как вы смеете! Я леди! Я княжна! Я жрица Пресветлой, в конце концов!

— А я твой телохранитель! — зашипел на меня Элион, нависая сверху. — Ты понимаешь, пустоголовая пакость, что я уже успел вообразить после всех наших приключений?! Ты вообще себе отчет отдавала…

Он вдруг замолчал, скользя взглядом по моим обнаженным плечам, посмотрел ниже, скользнул по ногам.

— Тьма, Лиора, ты прекрасна, — хрипло выдохнул он.

— А раньше не заметил? — тоже внезапно севшим голосом, спросила я.

— Пытался игнорировать, — ответил вампир и его пальцы пробежались по моему плечу.

— Удачно? — задала я глупый вопрос.

— Нет, не получилось, — Элион отрицательно качнул головой.

Его лицо вдруг оказалось так близко, а тело под моими ладонями, которые легли ему на грудь, в попытке удержать, оказалось значительно теплей, чем обычно.

— Что ты делаешь? — прошептала я, сама не понимая, чего я хочу больше, чтобы он остановился или продолжил касаться меня.

— Схожу с ума, — коротко ответил Элион, и его тело придавило меня к ложу.

В следующее мгновение я потерялась в обжигающем поцелуе. Вампир опять не просил, и я не просила. Он брал сам, брал с неожиданной страстью в таком хладнокровном существе, как Пьющий кровь. Элион на короткое мгновение оторвался от меня, жадно вглядываясь в глаза, и вновь завладел моими губами. После развернулся, и я оказалась на нем. Теплые, непривычные для него теплые, руки заскользили по моей спине, сжали бедра, огладили то, что он только что от души шлепал, и мои ноги охватили его бедра, подчиняясь нескромным рукам вампира. Я испуганно, зажмурилась, когда Элион вновь перевернулся, оказываясь опять сверху.

— Не смогу, — застонал он, вновь заглядывая в мои глаза, которые я широко распахнула, услышав стон вампира. — Не отдам.

— Элион, — выдохнула я. — Правда?

— Тьма, — рыкнул он и рывком поднялся.

Потемневший, слегка затуманенный взор остановился на мне, затем он снова глухо застонал, развернулся и покинул спальню, хлопнув дверью так, что она повисла на одной петле. Вскоре до меня донесся стук и входной двери.

— Элион, — позвала я. — Элион!

Но вампир покинул наши апартаменты. Я перевернулась на бок, закрыла лицо руками и затихла, прислушиваясь к тишине. Придя немного в себя, я встала и поплелась к дорожной сумке. Одевшись, села в гостиной и продолжила ждать. Вампир все не возвращался. Я уже начала нервничать, мерея шагами небольшую гостиную. Наконец, не выдержала и спустилась вниз.

— Любезный, — обратилась я к привратнику, памятуя, что в городе троллей привратник знал, куда отправился Элион.

— Да, леди, — вежливо поклонился оборотень.

— Вы не знаете, куда направился мой спутник? — задала я свой вопрос, и странный взгляд привратника мне не понравился.

— Эм-м, леди, думаю, он скоро вернется, — уклончиво ответил оборотень.

— Где он?! — вопрос вышел немного истеричным.

— Ну… Вы ему жена?

— Нет, — рявкнула я.

— Его зазноба? — зачем-то продолжал уточнять мужчина.

Я отрицательно покачала головой, не зная, как ответить на этот вопрос. Оборотень облегченно вздохнул и ответил:

— Ваш спутник отправился к… в общем, к доступным женщинам.

— К кому? — не поняла я.

— Ну, это… Куда мужчины ходят, если нужда припрет… Ну, к женщинам, доступным. К шлю… Мне надо идти.

Оборотень спешно свернул разговор и исчез, а я осталась хлопать глазами и соображать. Сообразила. И сразу пожалела об этом, да лучше бы не поняла. Развернувшись, я медленно побрела к номеру. Уже у двери я не выдержала, всхлипнула и поскорей скрылась за дверями, чтобы дать волю слезам.

Дверь открылась, когда я уже не плакала, просто сидела на полу и тупо смотрела на свои руки. Элион вошел в гостиную, мазнул по мне хмурым взглядом и сел на пол напротив. Его рубашка была в крови. Даже больше, пока вампир стоял, я успела заметить, что на спине она порвана.

— Плакала, — коротко произнес он.

— Ты ходил к шлюхам, — отозвалась я, не желая скрывать причину слез.

— Ходил, — усмехнулся он.

— Как ты мог? — губы снова задрожали.

— Никак не мог, — мрачно хохотнул упырь. — Вообще никак. Бесить начинает, даже просто от сознания, что она, а не… К архам, что ж так все по-дурацки, — он скривился и встал.

— Где ты был? — спросила я, глядя на кровавые пятна.

— На охоте, — коротко бросил вампир и направился к дверям.

— Но разрешение…

— Иди, донеси, — снова усмехнулся Элион и скрылся в своей спальне.

Я подошла к дверям, в нерешительности постояла под дверями купальни, где он снова скрылся, несмело постучала и вошла, не дожидаясь ответа.

— Так ты был у доступных женщин? — спросила я, глядя в сторону.

— Лиора, оставь меня наконец в покое, — устало отозвался вампир.

Я повернула голову, он сидел на бортике бассейна, подтянув колено к груди, так и не раздевшись.

— Ты…

— Нет! — рявкнул мой телохранитель. — Дошел, посмотрел, стало противно. Как и с Реной.

— Элион…

— Исчезни, — глухо велел он. — Сейчас же! — заорал Элион, и я выбежала из купальни.

Да, как тебя понять?! То целуешь, то держишь на расстоянии. То глаз не сводишь, то нос воротишь. То окольными путями ведешь, растягивая расстояние, то рычишь, что хочешь быстрей избавиться. То спасаешь, то сам готов убить. То говоришь «не отдам», а после убегаешь. И на других женщин смотреть не можешь, и меня прогоняешь. Зачем ты так со мной?! Я ведь тянусь к тебе всей душой. Простила все твои толкания, оскорбления, хватание за горло. Я ведь открыта тебе! Я ведь даже была готова отдать тебе себя…

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как под пальцами горит кожа.

— Пресветлая, стыд-то какой… — в ужасе прошептала я.

Хотела, а ты сбежал. Или пожалел? Впрочем, какая сейчас разница? Лиора, Лиора, как низко ты пала, что позволяешь обращаться с собой подобным образом. Ты ведешь себя недостойно княжны Пронежа. О чем ты думала все эти дни пути? О долге? О благе своей родины? О чести? О совести? Нет, ты думала только о себе. Так ли тебя воспитывали? Так ли должна вести себя наследная, хоть и третья в очереди на престол княжна? Бегаешь за упырем, ловишь его взгляды, выпрашиваешь поцелуи, после которых он воротит нос. Ты сама стала доступной женщиной. Хватит! Пора вспомнить о том, кто я есть.

Я обернулась и тоскливо посмотрела на дверь купальни. И дернула меня Тьма влюбиться в этого упыря. Снова вздохнув, я направилась на выход, но, уже дойдя до двери, развернулась и стремительно вернулась в купальню. Распахнула дверь и остановилась на пороге, смеривая вампира холодным взглядом.

— Лорд Одариан, хочу принести вам свои извинения в недостойном поведении. Более этого не повторится. Отныне я прекращаю всяческие вольности, как в нашем общении, так и в моем отношении к вам. — Уже хотела уйти, но снова обернулась и не удержала горечи. — Мне так стыдно, что поверила в невозможное и чуть не сотворила непоправимой глупости. Но теперь я вспомнила, кто я есть, и что мне должно делать. А теперь выдохните, более я вас терзать не собираюсь. — Уже более официально закончила я и вышла из купальни, едва уловив за спиной тихий шелест-стон: «Лиора». А может мне и показалось.

После развернулась и уже окончательно покинула его территорию. На что я надеялась в этот момент? На то, что дверь откроется, и вампир поспешит за мной. Не поспешил.

— Да, будет так, — прошептала я и ушла в свою спальню.

Я всегда умела сохранять лицо, сохраню и в этот раз. С этими мыслями я вышла в гостиную и встала к окну, рассматривая местных горожан. Я изо всех сил старалась не думать о том, кто был отделен от меня несколькими дверями, упорно повторяя Пронежское законодательство. После поправки к трем первым пунктам, внесенные мои отцом.

— Идем, — раздался ровный голос за спиной.

Я обернулась и посмотрела на Одариана.

— Куда? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.

— По лавкам, — ответил вампир. — Не могу же я ходить в таком виде.

— Я останусь здесь, — произнесла я, снова отворачиваясь к окну.

— Я не могу тебя здесь оставить одну, без присмотра, — он подошел сзади, и я спешно шагнула в сторону, избегая его близости.

— Хорошо, идемте, — кивнула я и направилась за ним.

Элион, на котором вновь красовался неизменный плащ, пропустил меня вперед, распахнув входные двери в апартаменты. Мы спустились вниз и покинули гостиницу. Вампир молчал, я тоже. Брать экипаж или собственных скакунов мы не стали, решив просто пройтись. Онагр оказался большим и шумным городом. На улицу с модными лавками мы попали, пройдя через площадь с большим фонтаном, вокруг которого прогуливались опрятно одетые горожане. На нас косились. Еще бы, он закутан в плащ, капюшон скрывает половину лица, длинный, мрачный и внушительный. А рядом я, едва достающая ему до плеча, быстро семенящая, чтобы не отстать, зато нос задран так, что я бы себя приняла за королеву, не меньше.

Долго выбирать не стали, зашли в первую попавшуюся лавку. К нам вышла демонесса, не из высших. Она смерила вампира и меня профессиональным оценивающим взглядом и вежливо улыбнулась.

— Что угодно высокородному лорду?

— Мужские рубашки, дорожные куртки, женское белье и платье, — обрисовал наши нужды Элион, и демонесса улыбнулась более приветливо.

— Следуйте за мной, — сказала она, и первая направилась вглубь лавки.

— Зачем белье и платье? — тихо спросила я. — На несколько дней мне одежды вполне хватит.

— Взамен испорченного мной, — ответил мой спутник, и демонесса покосилась на нас с любопытством.

— Не стоит, — прохладно сказала я.

— Стоит, — отчеканил вампир.

Я спорить не стала, все равно не услышит, раз решил. А устраивать очередной скандал на глазах хозяйки лавки и прислуги, я не собиралась. Элион кивнул, приняв мое молчание за согласие. Его обслужили быстро. Вампир взял три однотипные рубашки строгого покроя, в одну из которых сразу облачился. Две куртки и еще пару брюк, их он тоже одел, сменив те, что были на нем. Зато долго и придирчиво рассматривал принесенное мне белье, вызывая этим румянец смущения.

— Не пойдет, — отмахнулся он от панталон с кружевными оборками и сорочки. — У вас есть нормальное белье?

— Люди предпочитают именно такое… — начала демонесса.

— Я спрашивал вашего мнения? — сухо осведомился Элион. — Покажите все, что у вас есть.

Все это время я сидела на диванчике с кружкой травяного напитка, не вмешиваясь в этот спор и оставаясь безучастной к выбору моего белья. И, тем не менее, я не без интереса наблюдала за тем, как мужчина с пристрастием отметет вариант за вариантом.

— Не то, нет, ей будет велико. Нет, бюст мал. Нет, этот цвет ей совершенно не идет. Это? К архам, дьери, какая пошлость эти ваши оборки, — фыркал упырь. — А там что?

— Это дорогое белье…

— Я, по-вашему, похож на того, кто просит больше, чем может оплатить?

— Ни в коем случае, высокородный лорд.

— Тогда закройте рот и откройте коробки.

И все началось сначала, пока взмыленная демонесса и совершенно спокойный вампир не открыли последнюю коробку. Элион обернулся ко мне, снова посмотрел на содержимое коробки и сказал:

— То, что надо. Как на нее шили.

— А цвет? — с опаской спросила хозяйка лавки.

— Отличный цвет, — кивнул вампир, и она просияла. — А теперь перейдем к платьям.

Демонесса тихо застонала, вскинув на меня умоляющий взгляд. Но я пожала плечами. В примерке платья меня саму задействуют, а подобная перспектива резко снижала мое сочувствие. Пока хозяйка, с призванной в помощь служанкой, бегали за платьями, я не удержалась от колкости.

— Вы так разбогатели на службе Черному Дракону?

— Я и после того, как покинул клан, не был беден, — ответил он. — Переживаешь, что после этой поездки я стану банкротом? — усмехнулся вампир.

— В некотором роде, — сказала я, глядя на ворох тряпья, который тащила служанка. — Просто не понимаю, к чему вам эти траты.

— Ответ: «Мне так хочется», — тебя устроит? — сухо спросил Элион.

— Вполне. Ваши деньги, ваши и желания, — не менее сухо ответила я и встала, понимая, что от примерки мне не отвертеться.

Вампир занял мое место, взяв вторую чашку с давно остывшим напитком. Проходя мимо открытой коробки с нижним бельем, я заглянула туда и возмущенно обернулась к клыкастому наглецу. Вид полупрозрачных трусиков и бюста был крайне нескромным.

— Пора носить нормальное белье, — заявил он, нисколько не смущаясь под моим испепеляющим взглядом.

— Вам-то какое дело?! — с тихим шипением спросила я.

— Ответ тот же, — равнодушно ответил Элион.

— Вам так хочется, — кивнула я. Но снова не удержалась и не без ехидства спросила. — Думаете, горгул оценит?

— Если не идиот, то оценит, — пожал плечами вампир и вдруг расхохотался. — Идиот, — совсем тихо произнес он с открытой издевкой. Только я ясно поняла, издевается он в этот раз не над горгулом.

— Полный, — подтвердила я и скрылась в примерочной комнатушке.

Никто за мной не ринулся, не стал шипеть и плеваться ядом и угрозами. Я с полным безразличием переодевала одно платье за другим, выходила к вампиру, и он мотал головой, снова отыскивая изъяны. Остановился он на легком белом платье с высокой талией, под которое не предусматривались пышные юбки. Мне оно тоже понравилось, не буду скрывать. Показывая себя в нем, я первый раз улыбнулась. Может, это и сыграло основную роль в том, что мой спутник величественно кивнул:

— Берем. Отправьте эти вещи в гостиницу «Краса Ургарая».

— Как пожелает высокородный лорд, — поклонилась демонесса.

С ее губ не сходила счастливая улыбка, когда Элион расплатился, и мы покинули, наконец, эту лавку. Но моя радость по тому же случаю была недолгой, потому что следом мы зашли в обувную лавку, где к платью были куплены еще и туфельки. И лишь после этого мы все-таки добрались до еды.

Аппетита не было. Я вяло ковырялась в тарелке, он делал то же самое напротив.

— Два дня все равно остаются в силе, — сказал Элион, не глядя на меня.

— К чему? — я подняла на него взгляд. — Чем быстрей довезете до горгулов, тем быстрей освободитесь. Вы ведь этого хотите, разве нет?

Вампир посмотрел мне в глаза и криво усмехнулся.

— Хочу дать тебе напоследок вдохнуть воздух свободы.

— Вы очень любезны, — язвительно ответила я и склонила голову.

— Не стоит благодарности, — еще шире ухмыльнулся Элион, продолжая смотреть мне в глаза.

— Действительно не стоит, — с некоторым раздражением подтвердила я и снова уткнулась в свою тарелку, но через мгновение подняла голову. Вампир все еще смотрел на меня. — Что вы будете делать после Ургарая? Вернетесь в замок к дракону?

— Возможно, — он пожал плечами.

— И снова будете со своей Хиди? — Тьма, Лиора, заткнись!

— Тебя это так сильно волнует? — теперь Одариан с насмешкой смотрел на меня, свободно откинувшись на спинку стула.

— Не особо, — соврала я.

Вампир некоторое время продолжал смотреть на меня, не скрывая своего интереса. Затем подался вперед, оперся локтем о стол и подпер кулаком щеку.

— Да-а, — мечтательно произнес он, — давно я не видел Хиди. Даже успел соскучиться.

Я еще ниже склонила голову, чтобы скрыть огонь, опаливший мое лицо, после этих слов. Сволочь, скотина, упырь… Мои мысли остановились, не успев наградить кровососа и половиной эпитетов. Глаза сузились, и я хмыкнула. Да, ты же, мерзавец, пытаешься опять меня на ревности поймать! Зачем? Зачем?! Хочешь удостовериться, что я опять не сдержу своих слов? Ну-ну… Осторожно вдохнув и выдохнув, я подняла на него взгляд и мило улыбнулась.

— Она по вам, должно быть тоже, лорд Одариан, — ответила я.

— Думаю, да. Хиди ведь неравнодушна ко мне, — продолжил свою песню вампир, но меня было уже не пронять.

Невозмутимо оглядевшись, я заметила молодого дракона, неспешно идущего куда-то по своим делам. Драконы вообще отличаются какой-то особой таинственной красотой. А этот был прекрасным образчиком. Ростом он не уступал вампиру, а может, даже и превосходил. К тому же фигура его была более широкоплечей. Прекрасная стать, просто завораживающая. Я проводила его искренним восторженным взглядом, и на том краю стола послышалось недоброе сопение.

— Куда ты смотришь? — негромко спросил Элион.

— Все-таки драконы невероятно красивы, не находите? — спросила я, все еще глядя в спину молодому красавцу. — Мне иногда кажется, что они красивей демонов, хоть Мрак и создал тех по своему подобию. Но драконы просто бесподобны. Такой разворот плеч, такая хищная грация. Глаз оторвать невозможно.

— Посмотри на меня, — с тихим шипением произнес вампир, и я с готовностью обернулась, но сразу же вновь уставилась на дракона. — Лиора, посмотри на меня.

Дракон как раз зашел за угол, и я снова обернулась, недоуменно вскинув бровь.

— Что вы на меня так странно смотрите? — удивилась я.

— Невесты не должны так откровенно пялиться на чужих мужиков, — глухо произнес Одариан и откашлялся, пытаясь скрыть свое негодование.

Похоже, в эту игру можно играть вместе, да, милый? Свою издевательскую ухмылку я спрятала все под той же милой и открытой улыбкой.

— Я ведь не слепая, лорд Одариан, — возразила я. — Если я вижу, то почему бы и не восхититься красотой? Да, это бывает и мужская красота. Вы ведь восхищаетесь красивыми женщинами? А я красивыми мужчинами. Не вижу повод для вашей злости. От моего жениха не убудет.

Скрежет зубов слышался всего долю мгновения, и вот уже на лице моего телохранителя сияет благожелательная улыбка, точная копия моей. Теперь он отвернулся к дороге и привлек мое внимание.

— Ты совершенно права, гадость моя. В этом, действительно, нет ничего противоестественного. Вот, например, обрати внимание. Там идет юная демонесса. Ее тонкий гибкий стан не может оставить равнодушным, как и лицо. Посмотри, каким достоинством исполнены ее черты, как четко природа прорисовала ее губы, сколько выразительности в глазах.

— Согласна, — с готовностью подхватила я. — Как и ее спутник. Великолепный демон. Кстати, о демонах. Рыжий ведь тоже был красив, невероятно красив, просто божественно красив. И целовал, надо признать, очень приятно. Так ласково, так…

— Довольно! — удар ладони по столу заставил вздрогнуть не только меня, но и посуду, и других посетителей на террасе местной ресторации. — Рыжий нашел свой покой за Гранью, предлагаю и тебе не терзать его память.

— Вам неприятно? — я изумленно вздернула брови.

— Ты уже наелась? — холодно спросил вампир вместо ответа.

— Да, идемте отсюда, — кивнула я и встала из-за стола. — День был тяжелым, мне бы хотелось отдохнуть.

— Полностью поддерживаю, — согласился Элион.

И мы покинули ресторацию.

* * *

Ночная темнота беззастенчиво заглядывала в мое окно, просачивалась в спальню и нагло подсматривала за мной. Я перевернулась на другой бок, вздохнула и закрыла глаза. Сон не шел. Вот уже часа два или три. Я только и занималась тем, что крутилась в постели, взбивала подушки, переворачивала их, чтобы они были прохладными, то скидывала, то снова натягивала одеяло и маялась, маялась, маялась.

— Проклятый упырь, — проворчала я, открыв глаза и посмотрев на ту половину кровати, где обычно спал мой телохранитель. — И привязался же, гад.

Мне его не хватало. Не хватало и все тут. Привычный свод законов Пронежа не помог. И счет до тысячи не помог, и нянюшкины колыбельные, которые я отчаянно вспоминала тоже не помогали. Не выдержав, я встала с кровати и выскользнула из спальни. Подкралась к дверям спальни вампира и прислушалась. За дверью было тихо. Спит, мерзавец, а я тут мучайся.

— Потеряла кого? — раздался усталый, но все равно насмешливый голом за моей спиной.

Я подпрыгнула от неожиданности, обернулась и с достоинством прошествовала в гостиную, где сидел Элион. Он был в одной рубашке, распахнутой на груди, брюках и босиком. Света с улицы хватало для того, чтобы легко угадывать его черты. Усевшись напротив, я подтянула под себя ноги и посмотрела ему в глаза.

— Не спится? — спросил вампир, и я отрицательно покачала головой. — Вот и мне не спится.

Он отвернулся в сторону окна, но сразу же вновь посмотрел на меня. Мы некоторое время играли в эти молчаливые гляделки, и Элион снова первым нарушил молчание. Он протянул ко мне руку и тихо произнес:

— Иди ко мне.

— Нет, — севшим голосом ответила я и прокашлялась. — Не пойду.

— Пожалуйста, — я угадала на его лице улыбку.

— А что потом? — усмехнулась я. — Опять будете рычать и прогонять меня? Нет, не хочу, надоело.

— Лиора…

— Я живая, Элион. Может, вы и считаете, что уважения заслуживают только Пьющие кровь, но у людей тоже есть чувства и самоуважение. — Оборвала я его, и вампир взглянул на меня исподлобья, но руку все еще не убрал, приглашая присоединиться к нему.

— Я постараюсь не рычать, — снова улыбнулся он. — Иди ко мне.

— Зачем? — я хмуро глядела на его ладонь, но не спешила вкладывать в нее свои пальцы.

— Я замерз, — ответил вампир.

— Врете, — не поверила я и скрестила руки на груди. — Я даже не представляю, как должно быть холодно, чтобы вы замерзли.

— Вру, — согласился со мной Одариан. — Но я очень хочу, чтобы ты подошла ко мне.

Вздохнув, я встала со своего места и накрыла ладошкой его прохладную ладонь. Вампир потянул меня на себя и усадил рядом, но руку не освободил, накрыв ее второй своей ладонью, но я осторожно освободилась и подняла на него взгляд.

— Зачем? — почти шепотом спросила я.

— Ответ все тот, же моя маленькая вредина, — чуть виновато улыбнулся он.

Я раздраженно фыркнула и вскочила с дивана, на котором сидел вампир. Хочется ему, смотрите, какой умный выискался. Элион легко поймал меня и вернул на место, на новое, на свои колени. Я тут же снова попыталась вскочить, но он лишь крепче прижал к себе и уткнулся носом мне в макушку.

— Прости меня, — прошептал вампир. — Я знаю, что веду себя, как пациент дома безумцев. Я себя им и чувствую со дня нашего знакомства.

Я затихла, ожидая продолжения, но он, как обычно замолчал, не сказав ничего, что хоть как-то объяснило бы его поведение. И сейчас, вот зачем это?

— Меня тянет к тебе, — эти слова я еле расслышала. — И я ничего не могу с этим поделать. Но…

Я вскинула руку и спешно закрыла ему рот ладонью. Элион накрыл ее своей, и я почувствовала, как он целует мою руку. Но… Опять «но». Ну, сколько можно «но»?! Мою ладонь от своего рта он все-таки отвел и закончил:

— Но ведь это неправильно. Невозможно изменить своим взглядам и принципам всего за три недели знакомства, половину из которых мы ругались. И я так вел себя с тобой, что не понимаю, почему я тебе небезразличен.

— Тебе стыдно? — я взглянула ему в глаза.

Вампир усмехнулся и снова поцеловал мою ладошку, после покрыл поцелуями каждый пальчик, скользнул губами на запястье, и я задохнулась. Теперь вздрогнул он, спешно отпуская мою руку.

— Мне неприятно осознавать, что вел себя, как животное, — произнес вампир, глядя поверх моей головы. — Но я такой, какой есть, Лиора.

— Это извинения? — усмехнулась я.

Мой спутник кивнул.

— И за то, что я творил сегодня тоже. Это было полным безумием. Не смог сдержать себя в руках. Моя голова отключается, когда ты рядом. А если тебе грозит опасность… Если бы ты была Пьющей кровь, я бы сказал, что это…

— Это? — прошептала я.

— Любовь, — все-таки закончил он. — Но ты человек, и я не знаю, как оценить все, что происходит со мной.

— Чтоб тебя сварг задрал! — неожиданно зло выкрикнула я и сорвалась с его коленей. — Да, сколько можно?! Элион, ты издеваешься? Какая разница, кто я?! — вдохнула, выдохнула. Спокойней, княжна, спокойней. Это издевательство нужно прекратить немедленно. — Лорд Одариан, я вам уже все сказала сегодня днем. Не стоит начинать снова. Я освобождаю вас от позорной любви к человеку. Вы Пьющий кровь — это звучит гордо. Я — человек, и для меня это сродни величавой песне. Но, похоже, слушать ее я буду вместе с горгулом. И, да, в первую брачную ночь я непременно надену ваш нескромный подарок и посвящу именно вам мое превращение из девицы в женщину. Спасибо, что сберегли мое девство. Кровавых снов.

Я круто развернулась и, гордо вздернув подбородок, направилась в свою спальню. Дошла до кровати, села на нее и закрыла лицо руками. Дверь с грохотом упала на пол.

— Мне посвятишь, значит, да?! — зарычал красноглазый монстр, только что уничтоживший новую рубашку.

— Тьма, Элион, возьмите себя в руки, — не столько испугано, сколько ошарашено произнесла я. — Вы не в себе.

Он мягко скользнул к кровати, я попробовала отползти, но когтистая лапа придавила меня к месту. Жуткая курносая морда склонилась ко мне.

— Посвятишь? — продолжал рычать Элион, прожигая меня яростным взглядом.

— Ладно-ладно, я даже не вспомню о вас, клянусь! — взвизгнула я, закрываясь руками.

— Не вспомнишь? Так сразу и забудешь в объятьях горгула? — рокотало чудовище, почти касаясь моего лица своим.

— Ты не в себе, — снова вскрикнула я, пытаясь отодвинуться подальше.

Уперлась ладонями ему в грудь, попав на обнаженное тело, и монстр застыл, блуждая взглядом по моему лицо. Его тело начало стремительно теплеть, дыхание вдруг стало тяжелым и прерывистым, и лапа, все еще придавливающая меня к кровати поползла по моему телу.

— Элион, — испугано выдохнула я. — Остановись, Элион.

— Лиора, — хрипло простонал в ответ неадекватный вампир, склоняясь к моим губам.

Я с ужасом представила, что собирается делать эта громадина, ставшая сейчас в два раза больше, и паника начала накатывать на меня неотвратимой волной. Между тем, его лапа продолжая путешествие по моему телу, попутно разрезая сорочку острыми, как бритва когтями. Приблизилась туда, куда еще не был допущен ни один мужчина, и я сжала ноги и задергалась еще неистовей в попытках освободиться от хватки вампира.

— Элион, не надо, — взмолилась я. — Остановись, прошу тебя, Элион!

А затем я услышала, как трещит по швам ткань срываемых им брюк. Я перестала извиваться и уворачиваться от страшного рта с большими острыми зубами, сжала кулак и врезала ему по лицу, тут же влепила пощечину с другой стороны и заорала в морду оскалившемуся монстру:

— С ума сошел? Что ты творишь?! Ты в боевой форме! Убить меня хочешь?

В полыхающих красных глазах, наконец, появилась мысль. Вампир поднял лапу, в изумлении посмотрел на нее, после на меня…

— Гнилая кровь, — выдохнул Элион, отскакивая от меня.

Его взгляд вцепился в мою помятую разлохмаченную, но разгневанную до предела особу, и вампир схватился за голову.

— Опять, опять, — застонал он. — Лиора, я не хотел…

И Элион исчез, растворившись в пространстве. Я еще некоторое время пялилась на то место, где он только что стоял. Затем решилась встать, и тут же села обратно, потому что тело начала бить крупная дрожь. Наверное, в первый раз за всю нашу поездку я, по-настоящему, боялась своего телохранителя. И что значит, это — опять?! Он уже на кого-то так нападал? Не выдержав больше, я повалилась на постель и сжалась в комочек, пытаясь успокоиться. Через некоторое время мне это удалось. Я побрела к своим вещам, чтобы переодеться.

На глаза попался злосчастный комплект нижнего белья.

— Видеть тебя не могу, — в сердцах воскликнула я и отшвырнула коробочку, в которой он все еще лежал, подальше. После сменила сорочку и прошлась по апартаментам, опасливо заглянула в спальню вампира, но его ожидаемо нигде не оказалось. Хорошо, хоть входную дверь не снес.

А потом мне ничего не оставалось, как вернуться в постель. Теперь было уж совсем не до сна, после всего пережитого. Да и тревога за это несносное чудовище становилась все сильней. Вот куда его понесло? Что он сейчас творит в своем безумном состоянии? А если с ним что-нибудь случится? К моменту, когда я услышала, как тихо открылась входная дверь, меня снова трясло, только теперь от собственных мыслей. Что я только не успела представить за это время.

Едва уловимые шаги прошли в спальню вампира. Некоторое время царила тишина. Я перевела дыхание, закрыла глаза и услышала почти неразличимое дыхание вампира над собой.

— Прости меня, — шептал он.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Затем поймала за руку, усаживая рядом.

— Посидите рядом, пока я не усну, — попросила я.

— Испугалась? — его взгляд был таким несчастным, что мне сразу перехотелось говорить о произошедшем, сейчас, по крайней мере.

— Мне без вас не засыпается, — проворчала я, и мой спутник кивнул.

Элион сидел рядом, молча, практически замерев, только поглаживал мою руку, которой я все еще удерживала его. Удивительно, но слушая едва различимое дыхание вампира, я почувствовала себя… дома. Глазки сами собой закрылись, слабая улыбка скользнула по губам и в голове появилась мысль: «Наконец-то». Сон, который никак не хотел приходить ко мне, сейчас стремительно опутывал своими чарами.

Проснулась я только раз. И то, это была какая-то бредовая полудрема. Кажется, меня несли на руках. Приоткрыв глаз, я посмотрела на сосредоточенно лицо вампира и довела до его сведения:

— Я все вижу.

— Нет, радость моя, тебе это снится, — чуть улыбнулся он.

— Хорошо, — вздохнула я и снова провалилась в сон.