Глава 19.2

Первый тур с министром произвёл фурор. Я приковала всеобщее внимание. Мужчины одаривали меня заинтересованными взглядами, их супруги ревниво одёргивали благоверных.

Милорд Ливартис, стоя среди группы мужчин, следил за моими перемещениями.

По окончании танца он принял мою руку и склонился к ней в поцелуе.

— Идёмте, представлю вас обществу.

Мы рука об руку пошли между гостей, раскланиваясь и принимая поздравления с бракосочетанием.

Глендарт периодически бросал на меня предупреждающие взгляды и сжимал локоть, стоило мне открыть рот. Кажется, оба мы погорячились, когда решили приехать сюда. Но отступать было поздно, пришлось улыбаться, благодарить и принимать приглашения от мужчин на танцы. После третьего приглашения милорд внезапно созрел.

— Надеюсь ещё не все ваши танцы обещаны другим, и для собственного мужа в вашей бальной книжечке найдётся страничка? — спросил он вдруг.

— Сейчас посмотрим, — игриво взмахнула я веером, перелистывая крошечные листочки. — Память девичья.

— Что там? — полюбопытствовал он, не выдержав.

Я усиленно делала вид, что расшифровываю закорючки, оставленные на память.

— Надо же, совершенно случайно есть один танец.

— Жду с нетерпением! — с любезной улыбкой поцеловал он моё запястье, и мы разошлись на первую фигуру контрданса.

Мы два раза пересеклись при смене партнеров, и ещё два танца он следил за моими перемещениями по залу. Сам при этом якобы внимательно слушал дам, которых вёл в танце.

Два раза моими партнёрами были приличные люди, которые добросовестно возвращали меня супругу.

На третий танец при смене партнеров я оказалась в паре с молодым хлыщом, который так и норовил прикоснуться ко мне отнюдь не танцевальным движением, и отвешивал сомнительные комплименты.

Когда он сравнил меня с известным портретом богини любви, на котором богиня чуть менее, чем раздета, я холодно улыбнулась, и про себя пожелала ему полного фиаско с женщинами на ближайшую перспективу.

Когда же он повлёк меня в противоположную от Глендарта сторону, не давая вырваться, я поняла, что пора действовать. Укол искрой в пах заставил его выпустить мою руку и сжаться, стараясь не заорать на весь зал от боли.

— Что такое? Вам плохо, сударь? — преувеличенно обеспокоилась я. — Стойте тут, не уходите, я позову на помощь.

С языка рвались совсем другие слова, но их я проговорила про себя. Из-за какого-то распутного негодяя испортить вечер и свою репутацию? Нет уж!

До Глендарта удалось добраться вовремя — объявили следующий танец. Тот, который я обещала ему.

Оказавшись наконец в паре с супругом, я вложила руку в его ладонь и спросила:

— Ну как, прошла я испытание? Вы должны гордиться мной, ни единого слова бранного за весь вечер.

— А к тому были предпосылки?

— Сальные намёки считаются?

— Кто посмел? — сдвинул брови милорд.

— Неважно.

— Нет, важно. Любой, кто вас обидит, будет иметь дело со мной.

— Вы в самом деле готовы вступиться за меня? — недоверчиво спросила я.

Не то чтобы я не могла постоять за себя. Но приятно, шархот меня побери!

— Разумеется. Так кто этот негодяй? — настаивал Глендарт.

— Взгляните вон в ту укромную нишу за зелёными шторами. Видите коричневого сморщенного господина?

— Ваша работа? Что вы с ним сделали?

— Лучше спросите, что сделал он? Поверьте, заслужил.

Глендарт внимательно взглянул на меня и кивнул.

Когда мы собирались в обратный путь, он попросил подождать пять минут и отлучился ненадолго. Я услышала отдалённый вопль и вместе со всеми обернулась на звук. Пока окружающие взволнованно переговаривались, рядом незаметно нарисовался милорд Ливартис.

— Идём? — удовлетворённо улыбнулся он.

— Ваших рук дело? — махнула я головой на подвывающий голос. — Что вы сделали?

— Добавил ему ощущений.