Глава 2

В первый миг я опешила. Ожидала всего, чего угодно, с детства привыкла к тому, что подданные отца ради получения выгоды лгут и изворачиваются как могут. И вдруг настолько благородный поступок… Как-то даже не верилось, что это правда.

— Вам не кажется, тер Эйтель, что вы выбрали слишком сложный и извилистый путь для достижения цели? — немного желчно, с не вовремя вылезшим на поверхность императорским достоинством, которое в меня так долго вбивала гувернантка, поинтересовалась я.

Ничего не смогла с собой поделать: неожиданно позавидовала неизвестной высокородной девице, в которую влюбился этот красавчик. Это было новое для меня и не очень приятное чувство. Вот если бы такой, как тер Эйтель, попросил у отца моей руки, я бы помчалась замуж без раздумий. Увы, ко мне сватались лишь надменные карьеристы, готовые ради достижения собственных целей по трупам пройти. Один даже осмелился мне угрожать. Мол, не соглашусь на брак, пожалею. Мне! Имперской принцессе и некромантке! Потом весь дворец неприлично ржал, когда незадачливый шантажист удирал от спешно слепленного мной из разношерстных костей зомбяка.

— Зато самый верный, — спокойно парировал блондин. И я опять позавидовала его избраннице. — Так что, Ваше Высочество, даете слово вести себя прилично и не использовать некромантию где ни попадя?

Каюсь, был порыв гордо задрать подбородок и отказаться. Потому что я чувствовала себя используемой, а это было неприятно ощущать. Но… Очень хотелось пить. И запах немытого тела раздражал нос. В общем, к длинному списку прегрешений отца и его министра добавился еще один. Скрестив в складках мятой и грязной юбки пальцы, я все-таки задрала подбородок и отчеканила:

— Обещаю не пользоваться магией смерти за пределами отведенной для этого случая территории, если на то не будет крайней нужды!

Тер Эйтель еще несколько секунд молча, выжидательно смотрел на меня. А осознав, что продолжения не будет, хмыкнул:

— И все? Ваше Высочество, если вы думаете, что сможете меня обыграть, мне придется жестоко вас разочаровать. И да, хочу предупредить: если вы попытаетесь подмочить мне репутацию, тем самым лишить надежды на брак с любимой, я без раздумий верну вас в каземат как неблагонадежную. Надеюсь, вы понимаете, что за этим последует?

Тер Эйтель лишь казался милым. Или хотел таковым казаться. Ничего, и на тебя, дорогой, найдется управа! Я скрипнула зубами, но кивнула:

— Прекрасно понимаю!

— Отлично! — кивнул блондин. — Тогда… следуйте за мной, принцесса!

Я каждый день наматывала круги по своему узилищу. Чтоб не забыть, как люди ходят, чтобы разминать ноги и убивать время. И все равно, когда мне разрешили покинуть мою камеру, в первые секунды стола словно зачарованная, не в силах поднять ногу и сделать первый шаг.

Из камеры выходила спотыкаясь. Едва не позабыв там малый королевский венец. Когда дежурный снимал с меня браслеты-ограничители магии, дрожала от нетерпения. А когда мы с тер Эйтелем вышли из подземелья, и закончилось действие блокирующих артефактов… случился казус.

После длительной блокировки магия хлынула в меня настолько мощным потоком, что в буквальном смысле сбила с ног. Меня повело, голова закружилась, словно я выпила подряд несколько бокалов игристого вина, а мрачный и неприветливый холл Старой Башни затанцевал перед глазами какой-то совершенно дикий танец. И чтобы не грохнуться, мне пришлось прислониться к ближайшей стене, дыша коротко и отрывисто. Но это еще была ерунда. Проблема состояла в том, что я, не в состоянии усвоить настолько мощный и опьяняющий поток энергии, выбросила его извне. И, повинуясь мощной волне некромантии, ко мне со всех темных углов поползли и полетели трупики мышек и крыс, давно высохшие оболочки погибших насекомых…

В Старой Башне было пустынно. Но лишь до той поры, пока я нечаянно не оживила кучу дохлятины. Я еще не пришла до конца в себя, а уже поднялся такой ор, такая дикая ругань, что я побагровела и съежилась. Обычно служащие дворца при мне, имперской принцессе, себе такого не позволяли!

— Принцесса!.. — с яростью зашипел на меня тер Эйтель, бросаясь ко мне с не вполне ясными намерениями — Вы что творите?!.. — Вы же обещали!..

— Я обещала не применять магию без дела, — с трудом пропищала в ответ, во все глаза глядя на вывалившийся из ближайшего кабинета народ, с головы до ног забрызганный чернилами. Клерки орали и матерились. А за ними летело настоящее полчище… мух. Которые в разное время утопились в чернильницах ретивых служак! — Но сейчас я не делаю ничего! Все это происходит помимо моей воли, я этим не управляю! А кое-кто мог бы и чистить периодически свои письменные принадлежности! Тогда бы не пришлось отбиваться от утопших насекомых!

Тер Эйтель вытаращил на меня глаза. Потом обернулся, чтобы посмотреть на происходящее. И… поперхнулся смешком. Правда, почти сразу же взял себя в руки и напустил на себя менторский вид:

— Управляете! Еще и как! Прекратите выбрасывать извне магию, и ничего этого не будет!..

— Не могу! — огрызнулась я в ответ. — Это выше моих сил!..

— Верну в камеру! — пригрозил мне блондин. И я в отчаянии застонала.

Я правда не знала, как все это прекратить. Мне попросту ранее это не требовалось, вот я и не обращала внимания на подобные упражнения. Обучалась бы в академии, там бы профессора заставили овладеть подобными навыками, нужно или нет. Просто потому, что это входит в учебную программу. Но я обучалась сама. Только тому, что было мне по силам или казалось интересным. А потому подобные упражнения оказались не охвачены мной.

В этот миг откуда-то сверху скатился встрепанный и орущий благим матом лорд Вельден — преклонных лет толстячок с брюшком в виде пивного бочонка, которое он обычно любовно маскировал кучей оборок. Всегда щеголевато одетый и важный, сейчас он имел лицо цвета свеклы и разодранный в лохмотья камзол цвета заката. А следом за лордом по воздуху летел… скелет какой-то птицы. В котором я заподозрила петуха. Слишком уж характерно скелетон выставлял вперед шпоры. Но… откуда в Старой Башне петух?!..

— Р-р-розамунда! — уже откровенно зарычал на меня тер Эйтель. — Немедленно возьмите себя в руки!

Так-то я была совершенно не против. Мне не доставляло удовольствия наблюдать, как одежда и лица мечущихся по коридору клерков расцвечиваются чернильными пятнами от мстительных атак утопленниц-мух. И как скелето-петух полосует шпорами одежду на перепуганном толстяке Вельдене. Лорд Вельден вообще не был мне врагом — в детстве катал на плечах и часто угощал карамельками на палочке. Беда была в том, что длительное лишение магии сыграло со мной злую шутку: у меня никак не выходило укротить проходящий сквозь меня стремительный поток. Это было еще хуже, чем когда у меня впервые проснулась магия. Тогда это случилось от волнения, что меня, в то время еще семилетнюю, впервые допустили до праздничного обеда. Пусть и под присмотром гувернантки. Я тогда так волновалась, что сделаю что-то не так или, не дай демиург, неправильно сложу косточки от цыпленка, которого ела, что непроизвольно эти самые косточки оживила. Они срослись, и лишенная головы птичка отправилась в прогулку по длинному столу, периодически пытаясь что-то склевать обрубком шеи…

— Розамунда, я предупредил!.. — раздался поблизости новый рык тер Эйтеля, вырывая меня из счастливых воспоминаний. И в следующий миг его губы завладели моими в яростном, жестком поцелуе…

Это оказалось настолько неожиданно, что я растерялась. Безвольно стояла, позволяя себя целовать, и не знала, как реагировать. Нет, это не был первый поцелуй в моей жизни. Единственную, горячо любимую дочку императора постоянно пытались соблазнить с тех пор, как мне минуло шестнадцать лет. В надежде приблизиться к императору и трону. И плевать, что невеста — сильный маг смерти. Впрочем, об уровне моей силы мало кто знал за пределами императорского крыла. Просто в то время на страже моей нравственности стояла строгая гувернантка, престарелая герцогиня Девиньи. Довольно сильный маг воздуха, она очень ловко раздавала магией оплеухи. Иногда влетало даже мне. И только через два года, когда я уже вполне сносно владела некромантией, от навязчивых кавалеров отбивалась сама. В ход шло все. Я даже научилась избирательно воздействовать тленом на ткань. Ну а что? Зажал меня какой-нибудь баронет, жаждущий возвыситься, в уголке, а у него тут же истлел пояс портков. Тут уж не до строптивой принцессы. Главное голой пятой точкой не сверкнуть перед другими и не опозориться на всю империю.

На этот раз все было не так. Тер Эйтель целовал яростно. Нежностью поцелуй и не пах. Но… Мне неожиданно это понравилось. И на некоторое время я словно потерялась. Отдалась на волю умелых губ. Я забыла, что я принцесса и обязана блюсти честь, что стою у лестницы, ведущей в подземную темницу Сторожевой башни, что не мылась много дней, и что любой служащий Сторожевой башни может застать меня в компрометирующей ситуации. У меня даже мысли не возникло испробовать заклинание тлена на одежде наглого блондина…

Резкий, отчаянный вопль, птицей забившийся под потолком, развеял наваждение. Я как-то мгновенно осознала, как все это выглядит со стороны, и… разозлилась. Да что этот… тер Эйтель себе позволяет?! Я ему кто: принцесса или доступная трактирная девка? Изловчившись, со злостью вцепилась зубами в губу нахала и хорошенечко прикусила. Тер Эйтель взвыл, вторя страдающим служащим Старой башни…

Блондин отпустил меня моментально. Отскочил от меня на пару шагов, зажимая ладонью рот и глядя на меня с сердитым укором. На гладковыбритом подбородке алело небольшое пятнышко крови. А неплохо я его цапнула…

— При-инцесса-а-а-а!.. — прошипел он мне сердито спустя несколько секунд.

— Тер Эйте-е-ель! — передразнила я его насмешливо, не давая обвинить меня, демоны знают в чем. — У вас, кажется, любимая имеется? А тогда чего ко мне целоваться полезли?

Я бы простила зарвавшегося блондина, если бы он признался, что потерял на мгновение голову. Или что всю жизнь мечтал узнать, каково это — целоваться с принцессой? Но… Тер Эйтель быстро взял себя в руки, неспешно достал белоснежный платок и промокнул пострадавшую часть тела, поглядывая на меня исподлобья. А потом спокойно объяснил:

— Это называется шокотерапия. Мне было необходимо заставить вас как можно быстрей оборвать поток некромантии. Мужика бы я ударил. Но вы девушка… Поцелуй показался наименее щадящим способом…

Мне еще не приходилось испытывать настолько мощную по интенсивности ярость. Злость во мне за считаные мгновения разгорелась до состояния белого пламени. Гордость и обида в один голос требовали отмщения. И я, не помня себя от бешенства, выпалила:

— Вам так мешает моя некромантия? Отныне вы к ней и ко мне тоже даже приблизиться не сумеете!

Я выплескивала эмоции не скупясь. Мне было больно и обидно. Особенно когда тер Эйтель, прикоснувшись к прокушенной губе кончиками пальцев и поморщившись, насмешливо поинтересовался:

— И кто же мне помешает? — чем выбесил меня окончательно.

Я и сама не поняла, как это получилось. Но магия приливной волной выплеснулась из меня вместе с эмоциями и словами:

— Да хотя бы они!..

Промчавшуюся по зданию холодную волну некромантии ощутили все. Даже не маги. И с ужасом уставились на нас. Кто-то раздраженно, но с нотками паники в голосе крикнул:

— Эй, тер Эйтель! Может быть, ты уже уведешь отсюда Ее Высочество? Нам еще работать нужно!

Меня блондин проткнул таким взглядом, что, если бы он был материален, я бы уже свалилась бездыханной к его ногам. И не оборачиваясь к крикуну, через плечо сообщил, цедя слова сквозь зубы:

— Мы уже уходим!

Потом цепко ухватил меня за локоток и потащил за собой на выход.

Я терпела подобное обращение недолго. Лишь до того момента, как мы покинули башню и отошли от нее на половину расстояния до парадного входа во дворец. Когда навстречу начали попадаться праздно шатающиеся парочки придворных, обжигающие меня любопытными взглядами, я уперлась каблуками в посыпанную цветной галькой дорожку и попыталась выдрать из мужских пальцев локоть:

— Отпусти!..

— Непременно! — невозмутимо отозвался этот… наглец. — Вот только доведу вас до вашей опочивальни, принцесса…

— Кто б тебя самого туда пропустил! — злобно огрызнулась в ответ. — Там императорское крыло! Забыл? Туда пропуск только для проверенных менталистами! Да отпусти ты меня уже, болван! Пока я умертвиям не приказала поучить тебя уму-разуму!..

Ни я, ни тер Эйтель точно не ожидали, что после моих слов затрещат ближайшие кусты и на дорожку перед нами выберутся три… скелета.

— Мы готовы, повелительница! — выдал один.

— Приказывай, госпожа! — поклонился другой. Третий лишь глубокомысленно покивал, из-за чего от него отвалилась какая-то кость. И скелету пришлось нагибаться за утерянной запчастью.

Истошно завизжала какая-то дамочка, видимо, притаившаяся за ближайшими кустами в ожидании жареных сплетен. Так ей и надо, не будет шпионить. Любопытные леди, топтавшиеся на дорожке в отдалении, спелыми яблочками попадали в руки сопровождавшим их лордам, показательно лишившись чувств. Да и я сама, признаться, опешила. Что за демон?.. Откуда в императорском парке скелеты?.. Папенька ведь давно озаботился тем, чтобы очистить территорию, которую я могла покрыть своей магией, от крупных скелетов. И что они от меня хотят? Я же не применяла некромантию!

— Я с вами поседею раньше времени, Розамунда! — почти простонал блондин, красиво закатывая глаза.

— Вам это не грозит! — огрызнулась я, в панике пытаясь придумать, что делать. — Точнее, вы и так блондин, так что существенного урона не будет…

Тер Эйтель непонятно на что рассердился и схватил меня за руку:

— Несносная девчонка! — рыкнул на меня, дергая за запястье. — Немедленно упокойте эту троицу! Пока кто-то не увидел и не доложил моему руководству! Из-за вашей безголовости я не собираюсь лишаться свадьбы с любимой!..

Укол оказался неожиданно болезненным. Значит, я несносная девчонка, а кто-то там любимый?!

— Жаль вас разочаровывать, — ядовито парировала я, старательно запихивая боль в самый темный уголок души, — но я их не поднимала! Следовательно, и упокоить не могу! Меня этому никто не обучал!

— Как это — не поднимала? Некромант здесь один — вы принцесса! — все больше злился на меня блондин. Но неожиданно замер и ошарашенно уставился на меня: — Что вы сказали? Вас никто не обучал? А как это?

— А вот так, — проворчала я в ответ, чувствуя себя идиоткой. В отдалении лорды надрывно звали слуг, чтобы вручить им свои потерявшие чувства сокровища. Меня и блондина окружали три скелета, любопытно и предано сверкавшие синим светом глазниц. Из окон дворца еще бог знает кто мог увидеть все это безобразие. И если донесут отцу… — Здесь не место для подобных разговоров, — буркнула сердито. — Там, — я неопределенно махнула рукой в сторону северной окраины парка, выходящей на обрыв, — есть неплохая беседка. Если вам так интересно, можем поговорить там. А мозолить придворным глаза глупо. Кто-то, да побежит жаловаться батюшке. И в таком случае пострадаю не только я, — не удержалась в конце и съязвила.

Тер Эйтель колебался недолго. Было видно, что ему не хочется подчиняться мне. Но и поговорить он считает необходимым. А потому блондин неохотно кивнул:

— Забирайте свою свиту и показывайте дорогу.

Это еще нужно посмотреть, чья это свита!..

— За мной! — скомандовала я сквозь зубы, наградив тер Эйтеля неприязненным взглядом. Мы с ним практически не знакомы, я его сегодня увидела в первый раз, но уже такое чувство, что налаженная жизнь из-за него катится к демонам в преисподнюю.

В отличие от вредного блондина, скелеты повиновались моментально и без звука. Просто пристроились сзади и по бокам от меня словно профессиональная охрана, и зацокали костями ступней по гальке, которой была усеяна дорожка.

Шли молча. Мне даже оглядываться было не нужно, чтобы понять: блондин, увы, не отстает. Хоть и идет на некотором отдалении из-за скелетов. Хоть какой-то прок от неизвестно откуда взявшихся зомбяков.

Эта часть парка была довольно пустынной. Уж не знаю, по какой причине, но придворные не любили здесь гулять. Наверное, было слишком далеко от дворца и императора. А вот мне в этой части парка нравилось: раскидистые деревья будто куполом прикрывали пространство от палящих лучей солнца, густые кусты садовники стригли так, что ни один соглядатай в них не спрячется, клуб и цветов нет. Все строго и просто. А главное, никто не мешает и не надоедает.

Добравшись до беседки, представлявшей собой неухоженный деревянный каркас с крышей и лавками внутри, по периметру сооружения, я жестом показала скелетам, чтобы они оставались на тропинке в некотором отдалении от беседки. Садовники сюда обычно не захаживали. Но даже если кто-то и рискнет сюда сунуться, они отпугнут любого смельчака.

Сам павильон был покрыт давно облупившейся зеленой краской, чего совершенно не было видно под густыми переплетениями вечнозеленых жимолости и плюща. Заброшенность строения бросалась в глаза лишь внутри. Тер Эйтель поморщился при виде облезлых скамеек и валявшегося под ними мусора. Но промолчал. Только стряхнул с плеч камзол, постелил на сиденье и жестом предложил мне присесть.

Жест тронул. Обо мне никто, даже братья так не заботились. Но я заставила себя проглотить сентиментальность. Иронично посмотрела на тер Эйтеля, потом — выразительно на собственное грязное и измятое платье, намекая, что в таком платье только на ободранных скамьях и сидеть. И отошла в сторону, давая понять, что галантный поступок неуместен.

— Что вас интересует, тер Эйтель? — спросила, срывая небольшую веточку цветущей жимолости и поднося ее к носу. Аромат желтых и белых цветов перебивал для меня вонь собственного тела. Я мечтала о ванне и чистом белье. Но приходилось уделять время негаданному спасителю.

Зря я рассчитывала на смущение блондина и скорое завершение беседы. Молодой лорд непринужденно скрестил на груди руки и облокотился на стойку беседки, раз уж я осталась стоять на ногах:

— Вы сказали, что вас не учили упокаивать поднятую другими нежить, — начал он, внимательно глядя на меня. — А чему же тогда вас обучали ваши учителя?

Тоже мне еще, важная тема для беседы! Не сдержавшись, я фыркнула:

— Кто вам сказал, что они у меня вообще были? На территории империи магия смерти под запретом. Забыли?

Тер Эйтель недоверчиво уставился на меня:

— И что? Если уж боги дали вам такой дар, нужно как минимум, научиться его укрощать. А как максимум… Некромантия тоже может принести массу пользы. Те же восставшие из-за отрицательных флюидов захоронения… Ведь так иногда случается: магическая дуэль не в том месте, нападение разбойников с трагическим концом, и вот уже расположенное поблизости захоронение пробуждается. Мертвяки покидают могилы и разбредаются по округе в поисках жертвы. Порой заходят очень далеко и наносят ощутимый урон. И тогда только опытный и сильный некромант может помочь беде.

Я опять фыркнула, хотя кожей чувствовала, что противный блондин прав:

— Мертвяков вполне могут уничтожить боевики.

— Это непрактично, — покачал головой тер Эйтель. — Боевиков нужно посылать минимум четверых. Тогда как некромант с восставшим захоронением справится в одиночку…

Неожиданно я развеселилась. Интересно, этот лордик хоть думает, что предлагает? Имперская принцесса будет упокаивать захоронения? Представляю, как на это отреагирует маменька! Про соседей и вовсе молчу. Правда, во всем этом для меня имелся один очень весомый, неоспоримый плюс: замуж после такого меня точно никто не пожелает. Можно будет спокойно заниматься любимым делом, не переживая о том, что какой-нибудь князек или герцог начнет мне выговаривать, что я снова перепачкала в слизи корону и наряд.

— Так или иначе, но некромантов в империи нет, — хмыкнула, посмаковав напоследок мысль о том, чтобы обучиться как положено. — Некому меня учить. Даже учебников не сохранилось. Я обучалась сама. По тем книгам, которые нарыла в дворцовой библиотеке. Так что не о чем говорить. И мой вам совет: если хотите построить карьеру и жениться на своей возлюбленной, забудьте про магию смерти. Иначе вас в лучшем случае выпрут за границы империи. Про худшие случаи придумайте сами.

Я думала, на этом наша беседа и завершится. Но блондин даже с места не тронулся. Только голову наклонил к плечу, явно о чем-то размышляя.

— Я думаю, — медленно начал он через некоторое время, не глядя на меня, — что вы, принцесса, вполне можете поговорить на эту тему с отцом. Только нужно хорошо подготовиться, подобрать весомые аргументы. И, конечно, доказать, что вы взрослая и разумная женщина, а не взбалмошная девица.

Перспектива была заманчивая. Я имею в виду, шанс на обучение. А вот от предвкушения будущей беседы с венценосным папулей скулы сводило. Представляю, как он обрадуется, если я предложу ему еще больше нарушить законы, установленные нашими предками! Вряд ли согласится. Но блондину говорить об этом не стала. Просто кивнула:

— Спасибо за совет. Я обязательно его обдумаю. А сейчас, если вы уже сообщили мне все, что хотели, я бы предпочла покинуть ваше общество и вернуться к себе. — Маменька мной бы гордилась, если бы стала свидетелем этой беседы. — Простите, но после нескольких дней в одном и том же наряде мне хочется как можно скорее привести себя в должный вид.

Тер Эйтель наконец-то отлепился от стойки, к которой, кажется, буквально прикипел:

— Я понимаю. Отдыхайте сегодня, Ваше Высочество. Приступим с завтрашнего дня…

В этот миг я уже почти прошла мимо него, чтобы спуститься по двум скрипучим ступенькам на дорожку, ведущую к одному из служебных ходов во дворец. В прошлом я часто им пользовалась. Но, как бы мне ни хотелось как можно скорее оказаться в ванной, слова блондина заставили меня замереть на месте и с подозрением заглянуть ему в лицо:

— К чему приступим?

— Ну как же? — удивился тер Эйтель. Мне показалось, несколько фальшиво. — Я же взял вас на поруки. Следовательно, вы должны находиться при мне неотлучно. А поскольку я клерк, то вы будете мне помогать. Тем более что я иностранный подданный и не все ваши законы знаю так хорошо, как хотелось бы…

Вся радость освобождения из заключения для меня резко померкла.

— Что-о-о?.. — Голос осип. А воображение мгновенно нарисовало папеньку, которому докладывают о том, что принцесса Розамунда трудится в Старой башне наряду с остальными служаками. То-то император обрадуется! — Вы в своем уме?!..

— Хотите вернуться в камеру? — с едкой любезностью улыбнулись мне. — Могу организовать прямо сейчас!

В камеру не хотелось. Но и представить себя среди тех, кто разбирает доносы и прошения, я тоже не могла. К длинному списку планируемой мести добавился еще один пункт. А я, скрипнув зубами, процедила:

— Не хочу! Встретимся завтра утром!

Покидала беседку я с очень неприличной поспешностью, ощущая лопатками задумчивый взгляд тер Эйтеля на спине и убеждая себя, что это я тороплюсь снять с себя, наконец, опостылевшее синее платье. А не сбегаю от блондина. Но неоспоримым плюсом моего возмутительного поведения стало то, что до собственных комнат я буквально долетела. Появилась надежда, что папеньке не доложат о появлении в императорском крыле трех скелетонов, поднятых его непутевой дочерью. Вряд ли их кто-то мог заметить при такой скорости передвижения.

Влетев в комнаты, я быстренько захлопнула за собой дверь и с дико бьющимся в груди сердцем прислонилась к ней изнутри. Скелеты, ухитрившиеся просочится следом так, что даже не задели меня, остановились неподалеку и, я бы сказала, с любопытством уставились на меня. Мол, что дальше?

— Скройтесь с глаз! — беззлобно приказала им и, дотянувшись, изо всех сил дернула за шнур сонетки, вызывая камеристку.

Доры в покоях не было, что не удивляло. Вряд ли она могла знать, что именно сегодня меня выпустят. Но магическая сонетка вызывала прислугу, где бы та ни находилась. Так что я вполне оправданно уже предвкушала горячую ванну через пятнадцать минут. А после — чистое платье и нормальную еду, наконец. Но…

Беда пришла оттуда, откуда я ее вообще не ждала. Дора действительно прибежала буквально через несколько минут. Влетела запыхавшаяся, распахнув дверь на всю ширь:

— Ваше Высочество! Вас…

В этот момент глаза камеристки наткнулись на три скелетона, мнущихся под стеночкой слева. И служанка попятилась, вытаращив глаза и приоткрыв рот…

— А-а-а-а-а!.. — начала она тоненько и пока еще тихо. — Ва-а-аше-е Высо-очество!.. Что это?..

И тут случилось то, от чего икнула даже я…

— Не что, а кто! — проскрипел один из скелетов.

— Глаза вроде на месте, не сгнили, а не видит почему-то!.. — мерзко хихикнул второй. А третий…

— Первый раз скелеты видишь? — поинтересовался пренебрежительно. — Ну так на, смотри, не жалко! — Он надменно выпятил грудину с побелевшими от времени дугами ребер. — Можешь даже потрогать. Вон того! — И скелетон ткнул костлявым пальцем в сторону скелета, который зубоскалил.

Мне аж дурно сделалось. Даже в кошмарном сновидении мне не могло присниться, что поднятая мной нежить может оказаться высшей, разумной. Я же такого не умею! Без сил привалившись к удачно подвернувшейся стене, принялась обмахиваться ладошкой. Я была неслабым магом. Но кто б мне сказал, что однажды подниму нежить, которая сможет разговаривать! И не просто отвечать на вопросы, а вполне осмысленно вести диалог!

— Ваше Высочество!.. — истерично взвизгнула в этот миг Дора. Отскочила на шаг, да запуталась в собственной юбке, наступив на подол. И с размаху села на пороге, наверняка чувствительно зашибив копчик.

Скелеты громко и обидно заржали. И, как ни странно, этот ржач и привел меня в чувство.

— А ну-ка, заткнулись! — грозно шикнула я на распоясавшуюся нежить, отлепившись наконец от облюбованной стены. — Я вам права голоса не давала!..

Скелетоны моментально захлопнули челюсти. Да с такой экспрессией, что один потерял зуб. Показушники. Встал было на четвереньки и принялся комично, будто слепой, шарить по ковру, ища потерю. Но напоролся на мой грозный взгляд. Мгновенно опомнился, подобрал оброненное и отошел к своим компаньоном, на ходу тихо извиняясь.

Убедившись, что скелетоны больше не доставят неприятностей, я повернулась к Доре:

— Как видишь, меня уже выпустили! Но я воняю как скунс и неизвестно сколько не видела нормальной еды! Приготовь мне горячую ванную, а потом накрой на стол…

Дора меня, кажется, даже не слушала. Всегда невозмутимая женщина, могущая при случае и полотенцем пришибить то, что я подняла, сейчас не отводила от скелетов глаз и была белее собственного чепца.

— Ваше Высочество!.. — проблеяла она, не глядя на меня, и, по-моему, даже не слыша моих слов. — У-у-убе-ерите их!.. Я не смогу так работать!.. Вы же раньше никогда… И оно не разговаривало…

Тот скелетон, что смеялся над камеристкой, снова не вытерпел:

— Не было, так будет! — прогнусавил он, явно кого-то передразнивая. — Хороший работник быстро и качественно выполняет свою работу в любых условиях!.. Не то что некоторые неженки! Хочешь, научу, как нужно обслуживать хозяйку по-настоящему?..

Я не успела заткнуть его. Вот просто не успела и все! Только начала осознавать, что болтливый скелет — это очень плохо, как Дора вскочила и обожгла меня возмущенным взглядом:

— Я увольняюсь! Никакого золота не хватит, чтобы заставить меня терпеть издевательства нежити!.. Одно дело выметать дохлых мух, и совсем другое!..

— Так и скажи, что тебя оторвали от флирта с симпатичным лакеем, и ты не хочешь заниматься сейчас принцессой, — флегматично посоветовал тот скелетон, который предлагал пощупать его товарища, делая вид, что изучает несуществующий на костях маникюр.

Наверное, зомбяк нечаянно угадал. Иначе с чего бы немолодой и не очень красивой камеристке покрываться безобразными багровыми пятнами?

— Да кто ты такой!.. — взвизгнула она. — Кто дал тебе право!.. Да как ты смеешь!..

Дору будто заклинило. Она ни одной фразы не могла завершить. Задыхалась от возмущения, не в состоянии подобрать слова.

Один из скелетов вздохнул:

— Ну и работник! Даже уволиться нормально не может! Ничего не доводит до конца!.. Может, ей помочь?

— Да заткнитесь вы! — прошипела я, наконец, опомнившись. — Вашего мнения никто не спрашивал!

Но было уже поздно. Камеристка оскорбленно поджала губы, подобрала юбки, вскочила и бросилась вон.

Громко хлопнула дверь. Да с такой силой, что на меня сверху посыпалась какая-то пыль, а сама дверь не закрылась, отскочила, распахиваясь почти на всю ширь. Из коридора донеслись невнятные гневные возгласы. Кажется, Дора с кем-то столкнулась.

Когда все стихло, я вперила в скелетов гневный взгляд. Пожалуй, лишь только после ухода Доры я по-настоящему осознала, в какие неприятности влипла.

— Ну?.. И что это было? — с едва сдерживаемой яростью поинтересовалась я. — Безмозглый суповой набор! И откуда вы только свалились на мою голову?! Вот как мне теперь быть без камеристки? Никак! Придется идти и признаваться, из-за чего взяла расчет Дора! А после этого император наверняка вернет меня туда, где я сегодня утром была! А вас боевики изничтожат!

Скелеты тревожно, если так только можно сказать про кости, запереглядывались. Но я не стала дожидаться, пока они что-то ответят. Нужно было разбираться с негаданно свалившейся на голову проблемой.

Отыскать лорда-сенешаля было несложно. Этот престарелый аристократ всегда, в любое время суток находился в своем кабинете. Куда сложнее оказалось внятно объяснить ему, почему моя камеристка взяла расчет, да еще и с такой неприличной скоростью. Признаваться в том, что нарушила прямой запрет императора и притащила во дворец зомби, мне очень не хотелось. Я мямлила и мялась, ненавидя себя за это. И в итоге лорд-сенешаль решил сам проверить, что случилось в апартаментах принцессы.

Пока мы дошли до моих комнат, я несколько раз умерла от страха и воскресла из мертвых как феникс. Чтобы схватиться за сердце и в буквальном смысле слова сползти по стеночке, когда сенешаль открыл дверь и шагнул внутрь…

— Вы кто такой и как посмели войти в комнаты принцессы без стука? — услышала я знакомый скрипучий голос, полный гнева.

— Их Высочество сейчас будет принимать ванну, и никого не станет принимать! Простите за калабмур! — А вот и юморист подал голос.

— Угомонитесь оба! — осадил побратимов надменный. — Не видите, что ли? Это эконом! Лучше перчатки у него попросите! Пока не оцарапали нежную кожу Ее Высочества своими костями!..

— Я сенешаль, а не эконом, — слабо вякнул мой огорошенный спутник.