Глава 7

Я довольно часто пропадала в библиотеке и раньше, поэтому на меня никто не обратил внимания. Да и то, что роюсь в куче книг, тоже никого не удивило. А я увлеклась и засиделась допоздна. Пропустила обед и ужин. И опомнилась только тогда, когда слуги уж слишком выразительно начали кашлять, намереваясь выставить за дверь одну любительницу запрещенных знаний и произвести, наконец, уборку.

Уходила неохотно. Но вполне удовлетворенная. Нашла несколько несложных, вполне мне по силам и знаниям ловушек. И одну сигнальную сеть. Хотя по сети были вопросы. Она была рассчитана на нежить. Я же хотела переделать ее под живых. Только опасалась, что мне не хватит знаний и опыта.

Ловушки же были вполне мне по силам. Я даже установила парочку, пока шла к своим покоям. И это подняло настроение. Настолько, что открывала дверь с шальной улыбкой на губах, представляя, как мои ловушки поймают шпиона. И как папенька будет меня потом благодарить. Но мечты разбились вдребезги о суровую реальность…

— И где это вы ходили, Ваше Высочество? — услышала едкий вопрос, едва закрыла за собой дверь. И сразу перестала улыбаться.

Только в этот миг до меня дошло, что в комнатах стоит какая-то подозрительная тишина. За каких-то пару дней я успела привыкнуть негромким звукам, издаваемым моими камердинерами: щелканью костей и шорохам ткани. Сейчас же не было слышно ровным счетом ничего. А где же девчонка-служанка? Скелеты ее все-таки угробили?.. Впрочем, дурацкая мысль мелькнула в голове и растаяла. В тот же миг, когда я осознала, кому принадлежит полный яда голос.

Тер Эйтель. Стоит на пороге моей спальни, привалившись плечом к дверному косяку, небрежно скрестив руки и ноги. Золотистые шелковые локоны словно с картинки разметались по плечам. А взгляд такой… злой-злой! Вот что ему опять не так?

— Вообще-то, я не обязана перед вами отчитываться, — огрызнулась осторожно, не сводя настороженного взгляда с раздраженного блондина. — Во-первых, я — принцесса и однозначно выше вас по положению. У вас нет права меня допрашивать. А во-вторых, сейчас вечер, свободное время. И я могу заниматься чем хочу. Хоть на свидание сходить.

Про свидание я ляпнула зря. Поняла это сразу, едва заметила, как недовольно расширились ноздри блондина и окаменела линия челюсти. Будто он принюхивался ко мне. Или ревновал.

— Сказала та, что прогуляла сегодня работу! — едко парировал тер Эйтель, очень быстро взяв себя в руки. А потом вдруг отлепился от стенки и шагнул ко мне с такой скоростью, что показался размытой тенью. Следующий вопрос аристократ выдохнул мне прямо в лицо, нахально вторгшись в мое личное пространство: — Где вы были, принцесса? Мне начинать волноваться? Или, может быть, вам пора собирать вещи назад в тюрьму?

Тер Эйтель говорил тихо и вкрадчиво. Но где-то на самом донышке брошенных им фраз тлело раздражение. И от этого было не по себе. Вот что ему от меня нужно?

Сама не знаю почему, но я испугалась. Постаралась отодвинуться от нахального блондина, от которого пахло пряной ночью и раздражением:

— Как хотите, тер Эйтель, — огрызнулась, искоса наблюдая за гладковыбритым лицом, полными губами и потемневшими от раздражения серыми глазами блондина. — Хотя я не вижу никакой пользы от волнения из-за того, что кто-то ходил в библиотеку. Вы мне лучше скажите, куда вы подевали моих камердинеров? И… Где девчонка?!!

Тер Эйтель неприятно хмыкнул. И я не смогла понять, чем эта неприязнь вызвана. Впрочем, блондин не стал отмалчиваться:

— Девчонка сбежала. А так как ваши скелеты ее пытались задержать, мне пришлось их обезвредить.

— Что?..

Мне показалось, я ослышалась. Нет, то, что служанка сумела сбежать, я услышала. В голове не помещалось другое: как тер Эйтель ухитрился пленить чужую нежить?

Вместо ответа блондин широким, почти издевательским жестом пригласил меня в собственную спальню. Я пошла, опасливо косясь на незваного гостя. В голову лезли всякие дурацкие мысли. Ну не веревками же в самом деле тер Эйтель связал моих камердинеров? Но того, что увидела, я даже предположить не смогла: посередине моей спальни стояла, зловеще отливая багровым, клетка из магических силовых линий. В клетке, понурившись, стояли три скелета…

— Прости, хозяйка!.. — уныло пробасил бывший эльф.

— Он, между прочим, использовал подлый прием! — сердито обвинил баронет.

Портной промолчал. А я ошарашенно оглянулась на стоящего за плечом тер Эйтеля:

— Что это?..

Я не то хотела спросить. Но почему-то вырвался именно этот вопрос. А блондин неожиданно охотно пояснил:

— Ловушка Мерлихта. Одинаково хорошо подходит и для мертвых, и для живых. Единственный минус — действует, только если создатель не отходит от нее дальше, чем на пять метров. Теперь ваша очередь давать пояснения: что вы забыли в библиотеке?

Хмм… В эту игру можно играть вдвоем. И я, радостно оскалившись, вернула блондину шпильку:

— Знания!

Тот опешил:

— Какие?

— По некромантии, естественно, — небрежно пожала я плечами. — Другая магия мне не подчиняется.

А вот это я ляпнула зря.

Тер Эйтель изменился в мгновение ока. Стал серьезным и даже напряженным, притиснул меня к стене собственным телом и заглянул в глаза:

— Принцесса, что вы задумали? Вы же помните, что обещали не применять некромантию без дела?

Я задохнулась. И от возмущения, и от чего-то еще, что пока не удавалось осознать.

— Помню! — возмущенно встряхнула головой.

Близость мужского тела нервировала. Несмотря на многослойное платье, я очень остро ощущала тренированный мужской торс. И это неожиданно взволновало. Не так, как раньше, когда я испытывала от подобных выходок лишь злость. На этот раз крепкая грудь, касавшаяся меня через кучу слоев ткани, вызывала где-то в глубине души трепет. И желание прижаться покрепче. Вдохнуть полной грудью исходящий от блондина терпкий запах. Так, чтобы закружилась голова. А потом поцеловать. Как в Старой башне. Чтобы сладко и пьяняще. До головокружения и полной потери ориентации…

Собственные желания напугали настолько, что мгновенно накатило отрезвление. Я вдруг осознала, насколько неприлично близко от меня стоит тер Эйтель и что может случиться, если в комнату, скажем, ворвется папенька. Испуганно охнув, одним движением подняла руки и толкнула не заподозрившего подлости блондина в грудь.

Я сама не подозревала, что толчок окажется настолько сильным. Тер Эйтель не удержался на ногах и отлетел от меня на пару метров, врезавшись спиной в собственноручно созданную клетку. Обычно творения мага не несли опасности для своего создателя. Но, видимо, не в этом случае. Блондин ввалился внутрь клетки, и багровые прутья зловеще сомкнулись, заключая мага в свои объятия…

И все бы ничего. Но блондин почему-то свалился без памяти. Хотя я не так уж и сильно его ударила. Скорее, просто толкнула. Может, он сам ударился, когда падал?

— Что с ним? — спросила испуганно.

Баронет склонился, вгляделся в лицо блондина. Потом зачем-то потыкал ему в щеку костью указательного пальца.

— В отключке, — констатировал то, что я и без этого понимала.

— Вижу! — буркнула в ответ с досадой. — Меня больше интересует, как его привести в чувство?

Ответить баронет не успел. Только открыл рот, как по дворцу разнесся чей-то жуткий, почти замогильный вой.

Проняло даже скелетов. Что уж говорить про меня? Я подпрыгнула на месте и схватилась за то место, где обычно у людей располагалось сердце. А вой все плыл и плыл над дворцом. Словно волкодлак оплакивал потерю вкусного ужина. И только через секунд двадцать до меня дошло, что это такое…

— Сработало!.. — взвизгнула от радости, подскочила на месте повторно, на этот раз разворачиваясь к входу, и помчалась проверять установленную ловушку.

— Принцесса. А как же мы?!! — неслось мне в спину.

— Не ходите одна, это может быть опасно! — басил бывший эльф. — Возьмите нас с собой!..

— Угу, — пробурчала себе под нос, выбегая уже из покоев в коридор. — Пока буду соображать, как нейтрализовать активированную боевым магом ловушку, тот, кто угодил в мой капкан, скончается от сердечного приступа. И я его даже пойму. Воет так, что…

Несмотря на поздний час, в коридоре было людно. Я споткнулась, когда заметила даже папеньку в необъятной ночной рубахе и белом колпаке. Кто бы подумал, что император спит в таком…

Увы, но папенька меня тоже заметил. И заметил, куда я тороплюсь. А также мгновенно сделал правильные выводы. Император все-таки…

— Розамунда, так это ты?!.. — багровея, рявкнул родитель на весь дворец.

Вот и все. Вот теперь папенька меня точно где-нибудь прикопает. Как невинноубиенного портного его убийцы. Но даже понимая, что попалась на горячем, я попыталась отвертеться:

— Нет, — совершенно честно отозвалась я. И даже головой покачала. — Я так не умею выть.

Ляпнула и тут же поняла, что зря. Родитель разозлился так, что сорвал с головы колпак, швырнул под ноги и принялся по нему топтаться, беззвучно разевая рот под воинственно встопорщившейся бородой. Наверное, ругался. Отведя душу, император хмуро покосился на меня и зловещим шепотом поинтересовался:

— Тер Эйтель где? Куда он сморит?

Вот же… засада.

Признаваться, что блондин «отдыхает» в созданной им же самим клетке, в моей спальне, отчаянно не хотелось. Я хорошо понимала, что за этим последует. Но и промолчать у меня точно бы не получилось. Или сказать, что не знаю. Папенька бы отрядил слуг, и буквально через несколько минут все бы уже знали, как развлекается имперская принцесса.

— Папенька, а давайте я сначала ловушку дезактивирую? — с несчастным видом взмолилась я, надеясь потянуть время и успеть придумать, как выкрутиться. — А то у самой уже уши болят!

Папенька молча мотнул головой, как бы говоря: «Вперед!» И я, снова подобрав юбки, побежала к его кабинету.

Строго говоря, сработавшая ловушка и ловушкой-то не была. Скорее, сигнализация на несанкционированное проникновение: я установила на все кабинеты в жилом крыле сигналки с активацией на проникновение того, в ком нет императорской крови. Вернее, не совсем так. Так как кровь добыть было проблематично, я вплела в сеть слепки наших аур: папеньки, маменьки, братьев и меня. Это было совершенно несложно. И, как оказалось, весьма эффективно. Правда, добежав до кабинета, я ощутила лютое разочарование: на пороге кабинета императора возле приоткрытой двери, скорчившись и обхватив руками голову, лежал секретарь отца…

Скрыть свой промах у меня не было ни единой возможности, отец бежал следом, как и Леандр, и начальник дворцовой стражи. Понимая, что все, мне пришел конец, я обреченно махнула рукой, дезактивируя заклинание…

Наступившая после этого тишина была просто оглушающей. Еще бы! Вой потревоженного неупокоенного духа — крайне неприятная штука. И я затравленно оглянулась на папеньку, готовясь принять бесславную смерть за нападение на его секретаря. Но…

Лежащий перед нами в позе зародыша лорд пошевелился, потом со стоном отпустил свою несчастную голову. Осмотрелся и… встав на четвереньки, пополз к императору!

— Ваше Императорское Величество! — захныкал он. — Простите! Демон попутал! Они пообещали кучу золота…

Я смотрела на лорда, чуть ли не облизывающего ночные туфли родителя, и никак не могла взять в толк, что здесь происходит. Покосилась на отца.

Папенька и Леандр явно понимали, что к чему. Во всяком случае, лицо родителя буквально почернело. А брат поджал губы, глядя на пресмыкающегося секретаря. Он же и отдал приказ:

— Стража! Взять его! В темницу! А я сейчас приду!..

У лорда Дерреша, сколько я себя помнила, всегда был в ведомстве образцовый порядок. Стоило брату только приказать, а маркизу кивнуть, подтверждая приказ, как к нам подбежали два стражника, подхватили несчастного секретаря под локти и почти волоком увели. Леандр же повернулся ко мне:

— Никогда не думал, сестренка, что я это скажу, — серьезно начал он, — но: спасибо! Если бы не твоя ловушка, мы бы никогда не догадались, кто продался!

Я еще растерянно смотрела на Леандра, не зная, как реагировать на услышанное, а брат уже повернулся и ушел. Я осталась фактически наедине с отцом, так как вся толпа незаметно рассосалась: слуги сбежали, опасаясь попасть под горячую руку императора, стражников увел Дерреш. Осознав, что коридор опустел, захотела сбежать и сама.

— Ну и что с тобой делать? — вздохнул, в конце концов, родитель, явно уже остыв.

— Отпустить? — предложила робко. Может, пронесет?..

Папенька вздохнул снова. На этот раз, преувеличенно тяжело:

— Розамунда, ты, конечно, молодец, что изловила предателя. Но неужели нельзя было сделать это тише? Ты понимаешь, что перебудила весь дворец? Как малое дитя, ей-богу.

Я невольно насупилась, стало обидно.

— Да на вас, папенька, не угодишь, — буркнула непочтительно. — Что сумела — то и сделала! Меня никто не учил!..

Отец вздохнул в третий раз. И, к превеликому моему удивлению, вдруг обнял меня, привлекая к своей груди:

— Рози-Рози… Ну как ты не понимаешь? У тебя некромантия, которую запретили законодательно наши предки! И было это не просто так. Не я писал этот закон, не мне его и отменять. А делать исключение для собственной дочери я тоже не могу, нельзя подобным провоцировать бунты. Ты думаешь, я просто так настаиваю на твоем замужестве в то королевство или княжество, где разрешена некромантия? Я счастья тебе, глупышке, желаю! В империи тебе всю жизнь придется скрывать свою сущность, свой дар. А там ты сможешь жить свободно. Научишься управлять своей магией…

— Не хочу замуж на незнакомца, — пробурчала я, уткнувшись папеньке в грудь. Как в детстве. Когда братья меня обижали, а я искала защиты у отца.

— Так на незнакомце никто и не настаивает, — хмыкнул над головой император. — Устроим бал, посмотришь на претендентов, кто понравится — познакомишься поближе… Согласна?

— Бал-маскарад?.. — без особой надежды внесла встречное предложение. Среди масок можно очень качественно затеряться…

— А как с претендентами в мужья будешь знакомиться? — неожиданно развеселился папенька. — Хотя… Можно дать задание тайной канцелярии, они разузнают про костюмы, и тогда ты будешь знать, кто есть кто…

— Вот-вот! — горячо поддержала императорское предложение. Бала не хотелось. И знакомиться с потенциальными женихами тоже. Но в руках родителя было так тепло и уютно, что ссориться желания не было. Потом что-нибудь придумаю, чтобы избавиться от ненужных мне женихов.

— Ладно, егоза, уговорила, — по-доброму хмыкнул отец. — Идем досыпать. Утром отдам нужные распоряжения. А ты, будь добра, держи в узде свою магию и больше не устраивай подобных сюрпризов. Не то мне придется наказать тер Эйтеля!..

Блондин!.. Надо бежать, разбираться с ним, пока уже он не устроил тревогу на весь дворец!

Как я сумела дойти до своих покоев чинно и как полагается имперской принцессе, сама не знаю. Меня так и подмывало подхватить юбки и броситься бежать изо всех сил. Единственной сдерживающей силой было то, что папенька мог заметить мою неподобающую принцессе поспешность и заинтересоваться происходящим. А мне никак нельзя было показывать ему, что в спальне у меня… настоящая катастрофа.

Впрочем, когда я вернулась, в комнатах было тихо. Все так же пламенели огненные прутья клетки, все так же топтались внутри скелеты и лежал один блондин. Злость и обида на тер Эйтеля в моей душе уже успели переплавиться в жалость. Подойдя поближе, следя за тем, чтобы не коснуться коварных прутьев даже краешком юбки, я вгляделась в бледное мужское лицо: казалось, блондин даже не дышал…

— Что с ним? Вы уверены, что он жив? — выдохнула едва слышно, обращаясь к скелетам.

— Да, моя леди, — смирно отозвался баронет.

— Надо как-то привести его в чувство. Чтобы он снял свое заклинание, выпустил вас и себя на свободу. Сможете?

Клетка была тесноватой даже для троих. Лежащий в беспамятстве блондин усугублял ситуацию. Ведь при каждом приближении оживших скелетов к ее прутьям ловушка начинала интенсивнее излучать багровый свет и даже едва слышно гудела. Так что пришлось эльфу и портному едва ли не обнять друг друга, чтобы баронет смог опуститься на колени возле тер Эйтеля. При этом оба скелета презабавно ворчали друг на друга:

— Дожился, — басил тот, кто при жизни был эльфом, — приходится обниматься в посмертии непонятно с кем!

— Помолчите, любезный! — шипел в ответ портной. — Я-то приличный человек!.. Был им! И со всякими там остроухими не зажимался по углам! Это вообще противное богу дело!..

— Я попросил бы!.. — начал возмущаться эльф. — Эльфы — вообще-то, первородные! Демиурги создали их раньше каких-то там жалких людишек!..

— Заткнитесь оба! — неожиданно рявкнул на товарищей баронет. — Не то я вам помогу обняться с магической ловушкой!

Скелеты умолкли. Баронет в наступившей тишине осторожно прикоснулся к шее тер Эйтеля. Потом аккуратно похлопал сложенными вместе костями пальцев по щеке. Блондин даже не пошевелился. И я забеспокоилась:

— Что с ним? Почему он вообще упал в обморок? — нервно поинтересовалась у баронета. Как ни странно, но я перестала видеть в своих камердинерах нежить, стала обращаться к ним и относиться как к живым.

Баронет на мгновение задумался, чуть притушив потусторонний свет глазниц, словно прикрыл в задумчивости глаза.

— Думаю, это магическое истощение, — несколько неуверенно поделился через мгновение своими мыслями он. — Могу предположить, что лорда выпило его же собственное заклинание в момент прохождения через барьер.

— И что теперь делать? — растерялась я. Первоначальный план привести блондина в чувство и заставить разрушить заклинание рассыпался в пыль на глазах.

Баронет очень ловко передернул костями плечевого пояса, имитируя пожатие плеч:

— Придется, моя леди, вам заняться разрешением ловушки.

У меня даже рот приоткрылся от удивления:

— Мне?.. Ты, должно быть, шутишь! Я же некромант, а не боевик! Еще и не обученный!..

Баронет снова «пожал плечами»:

— Ну тогда выхода два: вы просите помочь кого-то из братьев. Или вообще кого-то постороннего, ну, кому доверяете. И тогда рискуете сплетнями. Или же оставляете все как есть.

— И что будет во втором случае? — недоверчиво посмотрела я на баронета. — Клетка будет украшать мою спальню вечно?

Как-то мне не верилось в подобный исход. Тем более что в таком случае все равно о случившемся узнает отец: я-то снова останусь без камеристки. А если взять новую служанку, то она войдет в спальню… и перестанет быть таковой.

Баронет покачал черепушкой в ответ:

— Боюсь, что нет, моя леди. Мне сложно спрогнозировать, сколько протянем мы. Но у лорда не будет даже этого времени: клетка продолжает тянуть из него магию. Пусть уже и не так интенсивно. Однако, он все равно очень быстро умрет от полного магического истощения до выгорания.

Мне стало зябко от услышанного. Блондин, конечно, вредный до невозможности. И нервы мотает мне изрядно. Но смерти я ему все равно не желала. К тому же где-то есть девушка, которая его любит. И она даже не узнает, что сталось с тер Эйтелем. Ведь если он умрет у меня в спальне, мне придется приложить все усилия, чтобы скрыть сей факт от общественности. А если учесть, что блондин — подданный другого королевства, то…

— Придется попробовать, — кусая губы, прошептала, скорее себе, чем кому-либо другому. Смелости на эксперимент впервые не хватало. — Кто бы еще подсказал, что нужно сделать…

Я совершенно не ждала советов. Это были так, мысли вслух. Но совет все же пришел. Откуда я не ждала совершенно:

— Ваше Высочество, — неожиданно тихо и сипло заговорил бывший эльф, — вам нужно обнаружить начальный узел заклинания и разрушить его. Как правило, в таких вот, цикличных плетениях начальные узлы находятся в центре. Присмотритесь, вы его должны заметить: начало всегда более интенсивное по окраске, даже если плетение принадлежит к незнакомой стихии.

Благодаря выданным подсказкам я сумела все-таки найти необходимую конструкцию. Загогулина, напоминающая расправившую крылья и изогнувшую гибкую шею виверну, была на пару тонов более золотистой, чем остальные линии заклинания. И действительно находилась в самом центре ажурного, как паутина, плетения. Оставалось придумать, как воздействовать на нее так, чтобы блондин и мои камердинеры при этом не пострадали…

— А ты, случайно, не знаешь, — неловко начала я, косясь на бывшего эльфа, — как можно этот узел разрушить, если у тебя совершенно другое направление магии?

Надо все-таки разобраться с именами камердинеров. А то я приняла их как слуг, а имен не знаю. Нехорошо. Ну и что, что они — скелеты и нежить? Имеют полное право, чтобы к ним обращались по именам. Свою работу они выполняют хорошо. Получше, чем некоторые живые!

— Я был эльфом, — тихо напомнили мне. — А среди эльфов не бывает некромантов. Мы все владеем магией жизни. Так что простите, принцесса, но тут мне вам нечего подсказать.

— Тлен, как правило, разрушает все, — неожиданно заговорил баронет, так и сидящий до сих пор перед беспомощным блондином на коленях. — Но если против него встроена защита, то к разрушению заклинания приведет лишь очень точное попадание в сам начальный узел, не задевая остальной рисунок плетения.

Я мгновенно прищурилась, изучая возможность дотянуться до нужной фиговины, не коснувшись другого узора. Возможность была. И я просто не могла не поинтересоваться у баронета:

— А откуда ты это знаешь?

Если бы эльф мне дал этот совет, у меня бы вопросов и не возникло. Мало ли. Может, они там, в своем лесу, для общего развития подобное изучают. Но совет дал свой. Тот, кто, как и я, не мог знать некромантию. Так откуда?..

Если бы баронет был живым человеком, я бы сказала, что он насупился. Но нет. Старший камердинер был нежитью. И тем не менее как-то мог транслировать мне эмоции.

Баронет молчал. И я, разозлившись, приказала, вложив в слово толику силы:

— Отвечай!

Противиться приказу некроманта не могла ни одна нежить. И барон неохотно, словно через силу выдавил:

— От хозяина.

— Ага! — торжествующе вскрикнула я, зацепившись за услышанное. — Значит, я была права: у меня не хватило бы сил и умений вас поднять и закрепить! Это сделал кто-то другой!

А потом до меня дошел весь ужас ситуации: мне прислуживает нежить, поднятая кем-то другим! Возможно, врагом!

— Кто?.. — с яростью процедила сквозь зубы, ощущая, как в душе поднимается незнакомая волна: черная ярость, требующая как можно скорей отнять чью-то жизнь.

Мне было жизненно необходимо незамедлительно узнать имя смертника, который решился на подобную авантюру: подсунуть имперской принцессе высшую, разумную нежить, и таким образом шпионить за ней. Я многое могла простить, со многим смириться, даже вышла бы замуж, в конце концов, как того требовал отец. Но вот простить подобное унижение точно не могла. Пусть на изящное решение знаний и сил мне не хватало, тлен был со мной всегда. Нет, это же нужно додуматься! Подсунуть мне соглядатаев!..

Несмотря на недостаток образования, я знала, что посредством подобных созданий их хозяева могли все. В том числе и наблюдать их глазами за необходимым или интересным объектом. А ведь я доверяла скелетам, считая их своими созданиями! Позволяла купать меня и наряжать, кормить и будить по утрам! Страшно подумать, что они могли подсыпать мне в еду! Или чем могли пропитать мою одежду!.. Вот же я наивная и доверчивая дура!

— Моя леди, — вдруг ворвался в безумный хаос мыслей голос бывшего баронета, — осторожнее, умоляю! Вы можете нечаянно разрушить не только свою спальню, но и часть жилого крыла! Нам же при этом ничего не будет — клетка защитит. А вот что сделает император, если все узнают про вашу запрещенную магию?

Слова баронета разозлили:

— Заткнись! — прошипела я, стискивая кулаки. В комнате тяжело хрипело чье-то рваное дыхание. — Без тебя разберусь!..

Баронет, как сидел на коленях возле обморочного блондина, так мне и поклонился, почти коснувшись черепом бесчувственного лорда. Вот же еще забота!.. Нужно его оттуда доставать. Неизвестно, чьи это скелеты. Еще угробят иностранного подданного, а папеньке потом придется отвечать!

Последняя мысль отрезвила. Кое-как взяв себя в руки, обуздав рвущуюся наружу магию, я провела подрагивающей от усилий рукой по лбу, стирая липкие капли пота. Сдерживание тлена отнимало много сил. И нужно было принимать решение как можно скорей. Пока я еще в состоянии что-то сделать. Но как поступить? Разрушу клетку, а что дальше? Мне нужно будет как-то привести в чувство блондина. И нужно избавиться от соглядатаев. Но если я уничтожу скелеты, а у меня не было уверенности, что я смогу это сделать, то кто мне будет помогать ухаживать за тер Эйтелем? Сама я точно не справлюсь. Многого не умею. Искать срочно прислугу? Но никто не станет молчать про то, что в спальне принцессы завелся мужчина…

— Леди… — снова позвал меня баронет. — Лорду все хуже…

— Замолчи! — одернула его. — Я думаю!..

Скелет вздохнул:

— Думайте, пожалуйста, быстрее. А то придется придумывать, куда девать труп…

Довод сработал почище папенькиного окрика. Я, наконец, сообразила, что медлить больше нельзя, и решилась: собрала тлен тонкой и плотной иглой, прицелилась и, подавив желание зажмуриться, направила его в нужный узел…

Тлен — это не заклинание, это чистая некромантия, разрушающая сила. Я видела, как собранная мной в узкий луч магия достигла начального узла, той самой фиговины в форме расправившей крылья виверны. И как от места прокола начала распространяться чернота. Нет, даже не чернота. Правильнее всего было бы назвать это выгоранием без огня, пеплом. Заклинание вокруг прокола тленом начало будто выгорать, превращаясь в прах и медленно осыпаясь хрупкими хлопьями. Буквально через несколько секунд мигнула и погасла первая грань клетки. Потом еще и еще. Заклинание огненной ловушки было разрушено…

— Что теперь? — сухо спросила у всех сразу, во все глаза глядя на неподвижного блондина, чье лицо заливала нездоровая серовато-меловая бледность.

— Лекаря бы… — вздохнул баронет, тоже покосившись на тер Эйтеля.

— Исключено, — нахмурилась в ответ. — Ты в своем уме? Батюшке сразу же станет известно, что принцессе потребовался лекарь. Дальше продолжать? — Баронет отрицательно покрутил черепом. — Еще идеи?

После пары секунд тягостной тишины медленно заговорил эльф:

— Я могу сварить зелье восстановления… Магия для этого не нужна, лишь травы. Но их нужно где-то добыть…

— Я знаю, где в замке хранятся запасы лекарственных трав, — мгновенно отозвался портной. И тут же сник: — Правда, сам я туда пройти не смогу: помещение зачаровано. Туда только живые маги и могут войти.

Все три скелета дружно уставились на меня. Я опешила. И почему-то даже на миг не задумалась, зачем зачаровывать кладовку от нежити…

— Что?.. Вы же не думаете, что имперская принцесса станет заниматься взломом кладовой и похищением трав!..

— А больше некому, — хитро, словно объевшийся сметаны кот, отозвался баронет.

Я выругалась после секундной паузы, осознав правоту камердинера. Выбора не оставалось.

На «дело» собрались быстро: портной накинул плотный плащ, под ним спрятал непонятно, где найденную корзинку, в которую предполагалось сложить честно украденное. А пока там лежал плащ для меня, похожий на тот, что красовался на скелете. Я ломала голову, как пройти мимо стражи, не возбудив у той подозрения. Чтобы позднее никто не связал мою неурочную прогулку со взломом кладовой. Но портной решил вопрос очень просто и изящно:

— Госпожа, — зашептал он мне, едва мы вышли в коридор, — сделайте вид, что вы идете в библиотеку, а я не хочу вас туда пускать!

— Зачем? — не поняла я.

Скелет преувеличенно-тяжко вздохнул:

— Так, все будут думать, что вы пошли читать, — как маленькой пояснил он мне. — И даже мысли не допустят, что это вы могли вломиться в кладовую!

— Дожилась!.. — пробурчала я в ответ, уже понимая, что идея вполне может сработать.

— Госпожа, — заныл в ответ скелет, — а может, ну ее эту библиотеку? Там холодно и… темно!.. Может, вернемся в теплую постельку?..

— Можешь возвращаться! — непроизвольно огрызнулась я. — А мне нужно… нужна энциклопедия нежити для того, чтобы почитать перед сном!..

В этот момент мы как раз проходили мимо поста стражи. И я успела заметить, как обменялись понимающими взглядами стражники. Вот же!.. Впрочем, ни останавливать нас, ни задавать какие-то вопросы они не стали. И то хлеб.

Мы совершенно спокойно, никем не остановленные, добрались до лестницы. Спустившись на этаж ниже, портной зачем-то повернул в северное крыло. И через некоторое время мы с ним оказались в бальном зале. Я содрогнулась. Впервые темнота казалась мне враждебной. В темноте пустого и темного пространства гулко разлетались мои шаги и цокот костей портного: эхо испуганной птицей металось под неосвещенным потолком. В зеркальных панелях, украшавших собой стены, в которые было так удобно смотреться, чтобы поправить платье или выбившийся локон во время балов, сейчас скользили жуткие серые тени…

Я невольно поежилась, ускоряя шаг, с губ сорвалось:

— Страшно…

Эхо тотчас подхватило и горохом разбросало по залу:

— Но… но… но… о…

— Вы же некромантка! — удивился мой спутник. — Страшнее вас магов нет! Чего вы боитесь?

Самое удивительное, что его слова эхо почему-то не подхватило. Я даже остановилась от удивления, прислушиваясь. Портной тоже встал, явно не понимая, что случилось. И в этот миг услужливое эхо донесло до нас звук чужих шагов и слабые отголоски разговора…