Глава 11

Дик

Я был измотан, такой уставший, что не хотел просыпаться. Но Тиффани была в моих руках. Нет, она была сверху, целуя меня в шею и медленно расстегивая мою рубашку. Я издал звук удовлетворения, но мой зверь бродил, толкал меня. Это подтолкнуло меня проснуться. Зачем? Почему мой зверь не успокоится и не приноровится под вниманием Тиффани.

«Ты такой большой».

Я замер от голоса, хотя мой зверь практически взвыл от ярости.

Запах туринов, сезонных цветов, которые расцветали в начале теплых месяцев на Атлане, был приторным.

Я открыл глаза и увидел светлые волосы. Кто-то, не Тиффани, сидел на мне, присасываясь к коже на моей шее.

В конечном счете проснувшись, зверь зарычал, и моя грудь заходила ходуном. Хватая женщину за талию – голую талию – я поднял ее с себя, ставя на ноги возле кровати.

Я вскочил сам и прошел через всю камеру, чтобы отстраниться от нее подальше. Взъерошив рукой волосы, я увидел, что она полностью голая. Она не прикрывала свое тело, наоборот, расправила плечи и подняла подбородок так, чтобы я мог видеть все ее… прелести.

«Командир, я здесь, чтобы служить вам», – сказала она, и здесь не было никакой тайны, как именно она намеревалась служить.

«Где, черт возьми, Тиффани?»

Камера была небольшой. И не было похоже, будто она пряталась под кроватью.

«Ушла».

Она соблазнительно провела руками по своим бокам и бедрам, затем обратно по своему плоскому животу, и стала ласкать свои груди. Я наблюдал, как затвердели ее соски. Любой Атланский воин возбудился бы при виде нее, но мне было противно от того, как она себя выставляла напоказ. Она не была тем, чего я хотел. Я хотел каштановые волосы и зеленые глаза. Я хотел мягкую и круглую женщину, в которую погружался, над которой доминировал, с которой не борешься в постели.

«Ушла? – спросил я, когда вернулся обратно к кровати, срывая простыню и кидая в нее. – Прикройся, женщина».

«Мое имя Серанда, и я здесь, чтобы успокоить твоего зверя», – повторила она.

Она провозилась с простыней и подняла ее перед собой. Большая часть ее тела была прикрыта, но заманчивые образы изгиба ее бедра и голого плеча все еще открывались передо мной.

Ее слова заставили меня остановиться. Мой зверь рыскал и рычал, потому что женщина не в паре находилась в моей камере. Голая. Она была сверху и лизала мою шею. Ярость была не из-за лихорадки. Тот недуг прошел.

Пока что.

«Моему зверю нужна Тиффани».

«Твоему зверю нужна пара, иначе ты умрешь. – Она наклонила голову, раздражение заставило ее губы поджаться. – Менее чем через восемь часов».

Она была красивой, ее тело пышное и идеальное… для кого-то еще. А еще она была сукой.

«Тиффани моя пара», – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Серанда медленно покачала головой и указала на браслеты, которые лежали на полу возле грав-стены.

«Нет, не пара. Кто ты думаешь меня впустил? Она оставила тебя, Командир».

Подойдя к ним, я их поднял, пораженный.

Браслеты были холодными на ощупь. Пустыми.

«Черт».

Развернувшись на пятках, я встал лицом к Атланской женщине. Уже забыв ее имя. Если она покинет камеру, то я тут же забуду и ее лицо, и ее тело. Мой зверь хотел Тиффани и никого другого, кроме нее. Она была моей парой. Я это знал. Мой зверь это знал.

Но я все еще страдал от лихорадки. Для меня это не имело смысла. Для моего зверя все было просто. Он хотел Тиффани.

«Убирайся», – прорычал я.

«Я здесь, чтобы успокоить тебя».

«Я не хочу успокаиваться. Я хочу Тиффани».

«Я могу быть твоей парой», – возразила она.

Мой зверь рычал и огрызался на эту идею.

«Нет».

«Ты умрешь, – сказала она снова. – Тебе следует по крайней мере попытаться, Командир. Потрогай меня. Дай мне прикоснуться к тебе. Дай мне шанс спасти тебя».

Она сделала шаг ко мне, но я поднял руку.

«Нет».

«Она сняла браслеты, чтобы спасти тебя».

Я посмотрел на нее, чтобы понять врет ли она.

«Что?»

«Она не хочет, чтобы ты умер. Для инопланетянки она… милая. Она сняла браслеты, чтобы ты смог трахнуть меня. Чтобы посмотреть, утихомирит ли это твоего зверя, пройдет ли твоя брачная лихорадка».

«Она хотела, чтобы я тебя трахнул?»

Впервые Атланская женщина выглядела менее, чем уверенно.

«Нет, думаю, она хотела вырвать мне глаза. Но она поняла, что она не твоя пара, что у нее не получилось спасти тебя, что она не смогла приручить твоего зверя. Она плакала, Командир, но была очень храброй. Она ушла, чтобы спасти тебя. Не позволяй ее жертве оказаться напрасной».

Я не был уверен, хочу ли я перекинуть Тиффани через колено и шлепать, пока ее задница не станет очень красной и она неделю не сможет на нее садиться, или притянуть ее в свои объятия и целовать ее до потери сознания за то, что она такая самоотверженная, такая смелая, такая чертовски упрямая.

В любом случае, это не имело значения. Она ушла, а я застрял здесь с Атланской женщиной, которая хотела трахнуть моего зверя. Мой член был вялым у меня в штанах. Никто, ни зверь ни мужчина, не были в ней заинтересованы.

Черт. Я умру.

***

Тиффани

Сара и Дэкс были достаточно добры ко мне, и позволили вернуться в их дом. Мне больше некуда было податься на Атлане. Дом Дика больше не был моим домом. Хотя мне и говорили, что я достаточно знаменита, потому что храбро вошла в тюремную камеру Дика и спасла его, сделав своим, то теперь я стала печально известна из-за того, что все это провалилось.

Я понятия не имела, как включать Атланскую версию телевизора, но я и не хотела. Что бы про меня там ни сказали, я не хотела этого слышать.

Без друзей и перспектив, мне только оставалось задаваться вопросом, что же со мной будет. Согласно правилам Программы Невест, если совпадение не сработало, неважно по каким причинам, я могла найти другого. Я не могла покинуть Атлан и вернуться обратно на Землю по правила Программы Невест, но могла принять следующего партнера, который был бы приемлемым совпадением. Но оно не будет таким сильным. Это не будет Дик.

Однако, выглядело так, как будто у меня не было другого выбора. Пока Дик будет трахать каждую желающую Атланскую женщину, пока не найдет пару и спасет свою жизнь, мне придется создать пару с кем-то новым. Мне, возможно, придется жить поблизости и смотреть, как он живет с какой-то другой женщиной, или хуже, жить, зная, что Дика казнили.

Я ненавидела мысль о том, как он прикасается к кому-то еще, любит кого-то еще. Но я любила его слишком сильно, чтобы позволить ему умереть. В любом случае, я проиграла. Я засыпала в слезах, по крайней мере перерывами. Я ушла. Нашла в себе достаточно сил, чтобы это сделать. Какая девушка могла сделать что-то еще?

Сначала я не могла успокоиться, потому что очень много плакала. Мой нос был так забит, что я едва могла дышать, и я не могла расслабиться, зная, что дик вероятно трахает Серанду во всех позах. Но потом я стала беспокойной по другой причине. Я не могла сдержать ноги, не могла угомониться. Как будто я выпила четыре чашки крепчайшего кофе, и хотя мой мозг был вымотан от того, что я слишком много думала, мое тело было на взводе.

Я поднялась с кровати и начала расхаживать взад-вперед. Моя кожа пощипывала и я почесала ее, будто холодный воздух в гостевой спальне раздражал. Свет стал слишком ярким, поэтому я его выключила. Во рту пересохло и мне захотелось пить. Очень сильно. Я побежала на кухню, вспомнив как Сара доставала стакан, и наполнила его водой.

Я опустошила его, и наполнила снова.

Я представила, как Дэкс трахает ту другую, прижимая ее к стене, пока зверь входит в нее без жалости. Я представила напряженное удовольствие, которое часто видела на его лице, его темные глаза. Его рык.

Боже, тот звук. Моя киска сжалась и намокла, что еще больше меня разозлило. Слезы полились из моих глаз, когда я выпила третий стакан воды. Мои груди теперь пощипывало, и я представила на них губы Дика, как он глубоко засасывает их, мнет их тяжелую массу, пока я не начинаю стонать и умолять его взять меня.

Серанда. Теперь его губы на ее грудях, на ее коже, ее горячей, мокрой…

Нет. Мне туда путь заказан. Нужно отвлечься. Что-то поделать.

Лихорадочно оглядывая кухню, мое сердце билось как у колибри, я заметила свое спасение. Пятно грязи на белом кафеле на полу. Оно не могло тут оставаться. Оно выглядело неправильно и делало пол грязным, вероятно, кишащим микробами.

Взбудораженная, я обнаружила тряпку и вылила воду из моей чашки на нее. Упав на колени, я стала тереть пол Сары, сначала удаляя это пятно грязи, а затем продвигаясь дальше и дальше по твердому полу. Мои колени чертовски болели, но меня это не заботило. Все что угодно было лучше, чем сосредотачиваться на ощущении члена Дика внутри меня…

«Тиффани!» – позвала Сара.

Я подняла на нее расширенные глаза.

«Что?»

«Что ты делаешь?»

Дэкс подошел за ней, положил руки ей на плечи и посмотрел на меня, нахмурившись.

«Что? Тут было грязное пятно на полу и нужно было его оттереть. Весь пол нужно было оттереть. Тут микробы. Жуки. Везде».

Я вновь вернулась к тряпке в моей руке, пот катился по лбу, капая на мраморную плитку. Вздохнув, я немедленно его вытерла, но за этим упала еще капля. Потом третья. После этого, я терла и терла, не уверенная, что именно вытираю, пот или слезы.

У Серанды теперь его член. У нее все.

Глаза Сары округлились.

«С тобой все хорошо?»

Я покачала головой.

«Он прямо сейчас трахает Серанду. В эту самую секунду. Я чувствую».

Мягкий рокот неодобрения Дэкса не помог моему настроению.

«Тебе не следовало его оставлять».

Они собираются его убить. Убить его. Убить его.

Боже, здесь что, восемьсот градусов, или это просто мне так жарко? Раздраженная своим халатом, я сорвала его со своего тела и бросила на пол. Кожа на моих руках и ладонях была ярко розовой.

Ха! Я знала. Слишком жарко.

Сара продвинулась вперед, когда я вернулась к оттиранию пола.

«Сколько вина ты выпила?» – спросила она.

«Вина? Никакого вина. Меня мучала жажда. Я пила воду. Мне нужно еще воды».

Я встала, наполнила стакан в четвертый раз. Осушив его сразу, выливая небольшое количество на грудь и шею. Так жарко.

«Здесь очень жарко. У вас что, нет кондиционеров?»

Сара взглянула на Дэкса, потом на меня.

«С температурой все нормально, Тифф. Может поднимешься? Я отведу тебя обратно в твою комнату».

«Нет. Мне нужно помыть пол».

«Ты ненавидишь мыть полы», – подсказала она мне. Точно. Даже работая в ресторане, мне не нравилось это делать. У Дика была прислуга, чтобы это делать, как и у Дэкса. Но тут я сидела на полу, оттирая его. Почему?

Я медленно встала, посмотрев на тряпку у меня в руках, увидев что обе мои руки трясутся. Забудьте о четырех чашках крепкого кофе. Это было похоже на пол ящика Рэд Булла. Мое сердце так бешено стучало в груди, что практически стало болеть.

«Что-то со мной не так».