Глава 14

Тиффани

Энгель Стин был засранцем. Напыщенным, самодовольным женоненавистником, это список можно было бы продолжать и продолжать. Он бы хорошо вписался на Земле. Разве не из-за таких мужчин как он, в первую очередь, я покинула Землю?

«Тиффани, дорогая, я очень рад слышать о твоем успехе. Я уверен, тебе не терпится, чтобы командир вернулся к тебе домой».

Он поднял хрупкий бокал к губам и лучезарно мне улыбнулся, как будто я его любимая доченька, самая яркая звезда на планете, самая удачливая, самая счастливая девушка.

И если бы я не знала правду, я бы поверила каждому гребаному слову. Этот парень заслуживал «Оскара». И я бы тоже заработала свой собственный, продолжая сейчас сдерживать отвращение по отношению к нему.

«Спасибо, Советник».

«Пожалуйста, дорогая, мы семья. Зови меня кузеном или Энегелем».

Он дотянулся до моей руки, положив свою гигантскую, корявую руку мне на запястье, когда я собралась налить ему еще вина. Он носил перчатки, из-за чего я хотела закричать на него, сорвать их с него и обтереть об него это отравленное ожерелье.

Едва ли он догадывался, что висевшее сейчас вокруг моей шеи ожерелье не было тем самым, а просто подделкой. Настоящее лежало в ящике в личном сейфе Военачальника Дэкса. И остатки Раша все еще были на нем. Доказательство его замысла вне досягаемости.

Он сжал мягко мою руку, будто поддерживая. Все правила по поводу прикосновений, по-видимому, к нему не относились. Зная о тех всех правилах, которые он нарушил, я сомневалась, что у него оставалась хоть капля уважения к кому-либо или чему-либо.

Я улыбнулась и надеялась лишь на то, что он просто не знал достаточно хорошо землянок, чтобы прочитать отвращение и ненависть, которые кипели внутри меня.

«Это честь для меня, кузен».

Я сменила улыбку, которая, как я надеялась, была похожа на дружелюбную, на мечтательную, и подняла руку к сокровищу, ради которого он действительно пришел.

«Так как вы сделали для меня этот щедрый подарок. Еще раз спасибо. Я знаю, Дик будет рад слышать о вашем беспокойстве. Я очень польщена, что вы заглянули проведать меня, но уверяю вас, со мной все хорошо».

«Да, дорогая. Но ты наша семья, и я не смог вынести той мысли, что ты одна в этой гигантской крепости ожидаешь его возвращения».

Он убрал ладонь с моего запястья и потянулся к ожерелью. Мерзавец.

«Могу я взглянуть на него? Ты не будешь возражать? Я бы хотел его подержать. От мысли, что командир вскоре вернется домой, я чувствую, что становлюсь сентиментальным».

Джекпот.

«Конечно».

Подняв руки к шее, я быстро нашла застежку и передала его ему, опуская и сворачивая ожерелье в его открытую ладонь в перчатке.

«Спасибо, дорогая».

Он склонился над золотыми и графитовыми звеньями, осматривая их и перебирая каждое звено по очереди в своих пальцах, будто протирая что-то на каждом из них.

И тогда меня осенило, ему не нужно было красть ожерелье, чтобы избавиться от доказательства; ему просто надо было нейтрализовать наркотик. Как только его не станет, у нас не останется и шанса, чтобы что-то доказать.

Он не торопился, притворяясь, что изучает его, а я все это время ему улыбалась, потягивая вино и наблюдая за ним, пока он не остановился, нахмурившись, и посмотрел на меня.

«Это не то ожерелье, что я тебе подарил, моя дражайшая кузина. Где другое?»

«Разве нет? – я округлила глаза настолько, насколько мог человек, наклонилась, чтобы посмотреть на ожерелье. – Я не снимала его с тех пор, как вы мне его подарили. Я даже не переодевалась».

Я посмотрела на платье с вечеринки, теперь помятое и испорченное. Как только Энгель окажется за решеткой, я сожгу эту тряпку. Оно было таким прекрасным, когда я впервые его надела, но сейчас, оно напоминало мне сколько зла существует в этом мире. Нет, во всей вселенной.

«Как вы можете говорить такое?»

«Это не то же самое ожерелье».

Он попытался мне улыбнуться, но я наконец смогла увидеть напряжение вокруг глаз, злоба прорывалась сквозь его внешнее спокойствие.

«Застежка другая. На ожерелье моей бабушки были выгравированы ее инициалы, как раз на застежке».

«О, нет! – я положила руку на грудь в имитации удивления и ухмыльнулась, пока делала глоток вина. – Какой магический химический состав в ваших перчатках? Что же вы будете делать, если не сможете уничтожить улики? Теперь все узнают, что вы отравили вашего собственного кузена Рашем, что вы производите самый ненавистный наркотик на Атлане и продаете его как конфетки».

Я поставила бокал с вином на стол и вытащила бластер, который Дэкс позволил мне у него позаимствовать, и на всякий случай показал как стрелять, со стороны своего кресла, направив ему в грудь.

«Бедненький большой, плохой советник, его перехитрила глупая, жирная девчонка с Земли. Как унизительно».

Он прищурился, когда смерил меня взглядом, скользнув от бластера в руке до открытой ненависти в глазах.

«И что ты думаешь с этим делать, Тиффани?»

«Я же просто глупая девушка, правильно? Что я собираюсь делать? Выстрелить в тебя».

Я махнула бластером в его сторону, чтобы подчеркнуть свои слова, и позволила нескольким слезинкам скатиться по моим щекам, частично для шоу, а частично, потому что я была так взбешена на этого человека, что моей ярости понадобился выход. Я действительно хотела его убить, и это делало меня еще злее. Там, на Земле, я чувствовала себя виноватой, даже убив паучка. Я ловила этих чудовищ в стакан и выпускала на улицу.

Этот парень заставил меня ненавидеть, по-настоящему ненавидеть, и я дала ему прочитать это в моих глазах.

«Но сейчас, кузен, думаю, мне следует убить тебя за то, что ты отравил его Рашем. Он почти умер из-за тебя. И кажется, будет честно, что ты столкнешься с таким же концом».

Я сглотнула, затем облизала губы. Когда это они онемели?

Энгель улыбнулся мне, откидываясь назад в кресле и скрестив руки на груди.

«Умру? Сегодня? Нет, дорогая, боюсь, это совсем не то, что у меня на уме».

Комната начала вращаться и я прищурилась на него.

«Что…?»

Мысль прервалась, наполовину сформированная, когда мое зрение помутилось. Я почувствовала, как бластер выпал из моей ослабшей руки. Вскоре мое тело сползо вниз, завалилось на бок на одну сторону кресла, в котором я до этого сидела.

Мои глаза были открыты, но зрение размыто, как будто я пыталась смотреть под водой без очков для плавания. Все было нечетким и искаженным.

Я поняла, что Энгель поднялся со своего места и взял меня за подбородок, поднимая мое лицо, чтобы я на него посмотрела.

«Как ты сама и сказала, глупая девчонка с Земли. Ты правда думала, что сможешь меня обмануть?»

Он стянул перчатки с рук и запихнул в свой карман.

«Эти перчатки не были покрыты антидотом для Раша, милая кузина».

Он поднял ожерелье и снова надел его мне на шею, от прикосновения его пальцев вниз по моему позвоночнику побежал ледяной озноб. Но я не давала страху показываться. Я была как манекен. Я чувствовала себя совершенно отстраненной. Безэмоциональной. Я знала, что если действительно захочу, то смогу заговорить. Смогу моргать. Смогу плюнуть ему в лицо, но у меня не было энергии и все мое тело лежало мертвым грузом.

«Ожерелье действительно было для тебя, дорогая, – его хватка на моем подбородке стала болезненной, а я все еще не могла пошевелиться. – А теперь, ты мне скажешь, где настоящее».

«Иди нахер!» – слова были тихими и невнятными, но он не мог их не услышать.

Он поднял меня из кресла, будто я была перышком, теперь его руки оказались на моем горле.

«Где ожерелье?»

Я пыталась дышать, но не могла ему сопротивляться, не могла схватить его руку и оттянуть ее.

«Ты отравил Дика», – прокашляла я.

Он рассмеялся, этот звук был чистым злом.

Я хотела выцарапать ему глаза, но не могла пошевелить и пальцем.

«Ненавижу тебя».

«А мне и не нужна твоя любовь, Тиффани».

Его взгляд блуждал по моему телу вверх и вниз с явным мужским интересом.

«Возможно, я трахну тебя перед тем, как убью, посмотрю, что за магия у твоей киски, которая смогла спасти Атланского зверя от передозировки Рашем».

Я даже не могла потрясти головой.

«Нет».

«Дик может и выжил на этот раз, но я могу снова отправить его на передовые, на операцию по уничтожению Улья, где его схватят и превратят. Да, эта участь похуже смерти, не так ли?»

Он швырнул меня на пол как тряпичную куклу, а я не смогла себя защитить, даже не могла втянуть голову и перевернуться. Я смотрела на парные браслеты на его запястьях, удивляясь, если его пара умерла, как он сдерживался так долго. Браслеты помогали ему не сойти с ума? Даже если его пара была мертва?

«Дик тебя убьет».

«Возможно. Но ты умрешь первой».

К счастью, мое тело практически онемело, но моя голова ударилась о мраморный пол, ощущение было как от взорвавшейся дыни.

Рев прозвучал откуда-то поблизости. Открывая глаза, я ощущала будто в мой мозг втыкают раскаленные металлические жезлы, от света произошел взрыв боли. Но я узнала этот рев. Я узнала этого Атланского воина. Этого зверя. И они оба были мои.

***

Дик

Ригор и Вестар сопровождали меня до входа в дом и мы проникли внутрь, как грабители. По пути они ввели меня в курс дела, рассказывая все, что я пропустил. Чем больше я слушал, тем больше мой зверь начинал захватывать власть. Я знал, что Тиффани противостоит Энгелю, стараясь вынудить его признаться. Я знал, что за ней следят и Военачальник Дэкс и Атланская стража.

Этого было недостаточно. Мой зверь бушевал и мои глаза оставались постоянно чёрными, пока я боролся с ним. Тиффани не нужен мой зверь в слепой, убийственной ярости. Ей нужно, чтобы я был в здравом уме.

Что было, черт побери, невозможно, когда единственную вещь, которую мой зверь мог представлять, это как Энгель прикасается к ней, делает ей больно.

Я промчался вверх по задней лестнице к комнате, где Военачальник Дэкс и трое вооруженных члена Атланской стражи наблюдали за моей парой и Энгелем по мониторам. Я знал, что они записывают каждое слово, но не мог услышать ничего.

Я смотрел, как Тиффани улыбнулась и отпила вино, будто ничего в мире ее не заботило. Видя ее в целости и сохранности, мой зверь немного успокоил свою защитную ярость, и я легонько пихнул Дэкса, вынуждая его передать мне его наушник. Я хотел слышать каждое гребаное слово.

Логика требовала того, чтобы я позволил ей закончить то, что она начала. Если я сейчас вмешаюсь, Энгель уйдет, и будет угрозой для нас постоянно. До тех пор, пока он жив и свободен, он смертельная угроза. Насколько сильно я это все ненавидел, настолько Тиффани была права насчет этого. Нам нужно было его остановить, и нам нужно его признание, чтобы сделать, что-то, чего он не сможет скрыть. Но если этот гад даже просто будет выглядеть так, будто думает навредить моей паре, я разорву его пополам голыми руками.

Я оскалился, подходя ближе к мониторам, услышав сначала голос Энгеля. Он держал в руках ожерелье моей прабабушки. Должно быть Тиффани сняла его и передала ему.

«Нет, это не то же самое. Застежка другая. На ожерелье моей бабушки были выгравированы ее инициалы, как раз на застежке».

«О, нет! – Тиффани положила руку на грудь и откинулась назад. – Какой магический химический состав в ваших перчатках? Что же вы будете делать, если не сможете уничтожить улики? Теперь все узнают, что вы отравили вашего собственного кузена Рашем, что вы производите самый ненавистный наркотик на Атлане и продаете его как конфетки».

Она поставила бокал с вином и мое сердце начало колотиться. Какого хрена она делала, дразня хладнокровного убийцу? Комната, в которой они сидели, находилась слишком далеко. У меня уйдет по меньшей мере секунд десять, чтобы добраться до нее. Он за это время мог ее убить.

Ее голос уколол и подтолкнул его еще немного, и так же сильно, как я хотел прибежать ей на помощь, мне приходилось признавать, что я восхищаюсь ее смелостью. Она была самой храброй, самой красивой парой. И она все это делала для меня. Заставить Энгеля сознаться в преступлениях было единственным для меня способом полного и безоговорочного оправдания, а для нас прожить остаток нашей жизни в покое.

« …плохой советник, его перехитрила глупая, жирная девчонка с Земли. Как унизительно».

Тиффани вытащила бластер, я повернулся к Дэксу, а тот кивнул и прошептал: «Не беспокойся, Дик. Она знает как им пользоваться».

«О чем ты, черт возьми, думал, давая ей бластер?» – спросил я. Я не хотел, чтобы рядом с ней находилось какое-либо оружие, даже если оно в ее руках.

«Ты бы лучше оставил ее там с ним невооруженной? – Дэкс пожал плечами. – Она не должна была доставать его и направлять на него. Это было самым последним вариантом».

«Черт».

Энгель заговорил и я перевел все внимание на экран.

«И что ты думаешь с этим делать, Тиффани?»

«Я же просто глупая девушка, правильно? Что я собираюсь делать? Выстрелить в тебя».

Я наблюдал, как по красивому лицу Тиффани катились слезы. Ей было больно. За меня.

А затем она стала угрожать ему. Мое сердце застыло, ледяной поток наполнил вены. Меня нахрен не заботило, убьет она его или нет, он заслуживал смерти. Но она угрожала военачальнику, закаленному в боях воину, который выживал больше десятка раз в войнах с Ульем. Если она собиралась его убить, ей бы лучше это было сделать немедленно и перестать болтать.

Я ринулся к двери, но Дэкс и один из охранников вернули меня обратно.

«Не сейчас, Дик. Он почти признался. Не отнимай этого у нее».

«Да он убьет ее».

Мой зверь зарычал и я стал больше, мои зубы заболели, вырываясь вперед, десны втянулись, открывая острые как лезвия концы.

Самодовольный голос Энгеля заставил меня обернуться к мониторам. Я осознал, что почти выскочил из комнаты с наушником в ухе.

«Это совсем не то, что у меня было на уме».

«Что…?»

Голос Тиффани прозвучал растерянно. Слабо. Я наблюдал, как она ослабла, потеряв контроль над своим телом, и низкий рокочущий рык наполнил комнату.

«Глупая девчонка с Земли. Ты правда думала, что сможешь меня обмануть?»

Он стянул перчатки с рук и запихнул в свой карман.

«Эти перчатки не были покрыты антидотом для Раша, милая кузина».

Яд. Я отравил свою пару. Прямо у меня на глазах. И Дэкса. И охраны.

«Черт», – прорычал я.

Дэкс зашипел, а охранник слева от меня ужесточил свою хватку.

«Не двигайтесь, Командир. Нам нужно знать, что он ей дал».

Энгель надел ожерелье обратно ей на шею и мне пришлось отвернуться, я не мог вынести того, как он к ней прикасается.

«Ожерелье действительно было для тебя, дорогая. А теперь, ты мне скажешь, где настоящее».

«Иди нахер».