Глава 15. Как-то иначе

[Лорелей]

Настроение мое зашкаливало за отметку «выше среднего», когда я, довольная своими успехами на экзамене по телепортации, шагала по коридорам академии, пританцовывая от хорошего настроения. И ойкнула от неожиданности, когда в один момент некто потянул меня за руку в сторону — в нишу, за постамент с мраморным вазоном. Я не успела испугаться и дать отпор, потому что сразу же почувствовала знакомый аромат цитрусового парфюма с терпкой ноткой имбиря. А в следующую секунду обнаружила себя вжимаемой в стену Калипсо, который без всяких предупреждений начал покрывать мою шею поцелуями, периодически ощутимо покусывая нежную кожу.

— Что ты творишь? Нас же увидят, — прошептала я.

А у самой улыбка грозилась вылезти за пределы лица, да и глаза сами собой начали закрываться от удовольствия, особенно когда Калипсо ощутимо провел пальцами по моим бедрам.

М-м-м, как же приятно…

— Не увидят. А даже если увидят — пусть завидуют, какие могут быть претензии.

— У меня вообще много претензий к тебе как к куратору!

— Н-да? С удовольствием выслушаю твои претензии. Можешь начинать претензировать. Я очень внимательно слушаю.

Губы его при этом порхали по моей шее, и сосредоточиться получалось с трудом.

— Ты наглый и не умеешь держать субординацию, — выдохнула я, когда ладони Калипсо поползли мне под блузку.

— Да что ты?

— Да! А еще… Еще…

Я умолкла, потому что от особенно чувственных поцелуев в шею мысли стали растекаться со скоростью стремительного ручья.

— Продолжай, — выдохнул Калипсо мне в губы, пока его руки сводили меня с ума интимными ласками. — Чем ты там еще недовольна?

— Твоей внезапностью и резкостью, — шепнула я, с улыбкой прикусывая нижнюю губу. — Нельзя так пугать своих невинных подопечных, господин куратор!..

— М-м-м, да ты сама невинность, прям образец невинности, да-да.

Меня распирало от целой бури эмоций. Кто бы мне сказал еще пару дней назад, что меня сам Калипсо будет с упоением целовать, вылавливая в коридорах Армариллиса, я бы, пожалуй, уточнила, каким таким дурманным зельем при этом будет напичкан Калипсо.

Но нет, никакого дурмана не было. Было только обоюдное влечение и такая острая чувствительность от каждой ласки, каждого поцелуя, что дух захватывало и хотелось длить и длить это вечно. Можно парочку вечностей. И нет, я не много прошу, я только начала.

— Кстати, у меня тоже есть к тебе претензии, Лора, как к моей подопечной.

— Да что ты?

— Да-а-а-а. У тебя проблемы с расслаблением. Я не доволен. Назначаю тебе ежедневные отработки, — прошептал Калипсо, звякнув пряжкой ремня.

— Так уж и ежедневные?

— Два раза в день, утром и вечером. Возражения не принимаются.

— Так утром мы уже… отрабатывали вроде, — выдохнула я, зарываясь пальцами в длинные волос Калипсо.

— Тогда три раза в день. Уже и так слишком много времени с утра прошло.

— М-м-м, аж пара часов?

— Я же говорю — жуть как много!..

— Ты, кажется, вообще собирался медитацией со мной заняться… А ты как-то… Ох… Чем-то не тем занимаешься со мной…

— Считай, что мы уже начали медитировать. Медитации бывают разные, знаешь ли. Это мой, м-м-м, новаторский прием. Очень эффективный, так что не отвлекайся, Лори.

Больше он мне разглагольствовать не дал, а я была не то чтобы против так приятно помолчать… ой, то есть — помедитировать, да.

* * *

— А ты сам-то почему все время в перчатках ходишь? — спросила я Калипсо, когда мы шли по Рауф-Парку.

Да, мы все-таки добрались до него, с целью помедитировать в спокойной обстановке. Нормально помедитировать, по-настоящему, как положено, ага. И сейчас шли по извилистым тропинкам мимо старых кленов с раскидистыми ветками. Калипсо на мой вопрос отвечать не торопился, но я отступать не планировала.

Почему он выбрал именно это место для занятий я не очень понимала. Здесь все-таки в любое время суток в этом парке хватало народу, сложно было найти лужайку, мимо которой вообще никто не шастает.

Впрочем, я начала понимать, в чем дело, когда увидела, что Калипсо бодрым шагом пересекает парк, проходит мимо всех лужаек, фонтанов и идет дальше, на север, в сторону старого кладбища.

— А ты же говорил, что мы в самом парке будем медитировать, — неуверенно произнесла я, вопросительно глянув на Калипсо.

— Говорил, — кивнул тот.

— А зачем мы тогда идем на кладбище?..

— Там идеальная плотная темная аура постоянно висит, она чудесно скрывает все яркие магические вспышки. Я тут частый гость со своими запретными экспериментами, здесь мне никто не мешает. Так себе местечко, прямо скажем, очень древнее, тьмой тут каждый сантиметр пропитан. Светлые маги тут себя нехорошо чувствуют, но это не про нас с тобой. Если бы я отцу прямо сказал, что мы туда направляемся, он бы запретил и проследил за тем, чтобы я туда с тобой не совался. Поэтому мы телепортировались ко входу в парк и как следует по нему потоптались, чтобы у желающих проверить наш с тобой след возникло четкое понимание, что след наш ведет в парк, и беспокоиться не о чем. Я всегда так делаю… на всякий случай.

— Хо-хо! Кажется, кто-то у нас тут очень любит нарушать установленные правила, да?

— Напомню тебе, что если бы не эта моя черта, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали после жаркой встречи с керналами, — усмехнулся Калипсо.

И ведь не поспоришь же.

* * *

Калаценское кладбище было, наверное, самым древним в Форланде. Заброшенное, а оттого неухоженное, давно заросшее папоротником и полевыми цветами. Деревья тут стояли мрачные, с яркой зеленой листвой встречались единицы, в основном здесь росли ели с темной хвоей. А еще было очень много высохших деревьев, чьи корявые голые ветки придавали неповторимую атмосферу. М-м-м, прям всё как я люблю: прогулка по древнему кладбищу, и никого вокруг, только мы вдвоем с Калипсо шуршим травой под ногами, причем Калипсо держит меня за руку, ведя за собой.

Красота-а-а. Вот такое «свидание» мне по душе, хех.

Многие могильные плиты покрылись зеленым мхом, и вид имели весьма мрачный. Вот между ними мы как раз и ходили. По уверенной походке моего дражайшего куратора было очевидно, что он в этом месте хорошо ориентируется. Да и по узкой тропинке можно было понять, что кое-кто частенько тут бывает.

Желающих погулять по разрушенным древностям нигде видно не было, и Калипсо сказал, что тут в принципе почти никто никогда не бывает.

— Слишком темное по своей энергетике место. Оно даже темным магам не особо нравится. Древнее, пропитанное тьмой. Когда-то здесь происходила какая-то адовая кровопролитная битва. Такие накладывают вечный отпечаток на земле, это мрачное настроение никогда не покинет эту землю.

— А мы зачем сюда пришли тогда?

— А ты не чувствуешь?

— Что именно?

Я прислушалась к своим ощущениям, но сходу ничего особенного, кроме давящей тишины, не ощутила.

— Тут пространство вокруг потихоньку потягивает темную магию из волшебника, — пояснил Калипсо. — Не критично и не опасно для нас с тобой, но сам факт. Чувствуешь?

Я вновь сосредоточилась на своих ощущениях и, наконец, поняла, о чем говорил Калипсо. Пространство действительно потягивало магию — мягонько так, ненавязчиво. Это ощущалось скорее легкой щекоткой. Вполне приятной, потому что в моем случае любое вытягивание из меня магии скорее сказывалось на мне позитивно.

— Я хочу проверить с тобой одну теорию, — продолжил Калипсо. — Но для подстраховки выбрал это место, чтобы в случае твоей мощной тёмной вспышки твоя неконтролируемая черная магия просто ушла в землю. Так она никому не навредит.

— Мне опять нужно будет снять перчатки, что ли?

— Обязательно.

Я вздохнула и неуверенно сцепила перед собой руки в замок. Это нервное, я всегда очень переживала, когда мне приходилось снимать перчатки. Инстинктивно вся внутренне сжималась, готовая к самому плохому развитию событий. Ничего не могла с собой поделать. Каждый раз думала — а вдруг сейчас снова будет осечка?.. Как тогда… В детстве… Так себе гадание на ромашке, если честно.

— Так что насчет твоих перчаток? — напомнила я. — Ты не ответил. Почему ты в них ходишь?

— А может, я просто брезгую, хм?

— Чем? — не поняла я.

— Ну, может, мне просто неприятно касаться кого-то напрямую руками в обычных ситуациях? — усмехнулся Калипсо. — Ходят тут всякие по академии, касаются меня, понимаешь ли…

Я громко фыркнула, скрестив руки на груди.

Поня-я-ятно, не хочет говорить правду.

— А ты обычно не очень душевный и приятный собеседник, да? — усмехнулась я.

— А честные собеседники вообще редко бывают приятными, — широко улыбнулся Калипсо. — И ласковое лицемерие вообще нынче в моде.

— Тебе не помешало бы быть немножко модным, — произнесла я ехидным тоном.

— А тебе не помешало бы почаще плевать на мнения остальных и побольше думать о себе, — весело подмигнул Калипсо.

— Ну-у-у, если каждый будет думать только о себе, то мир погрязнет в эгоизме…

— Ошибаешься. Если каждый будет думать о себе, то заботиться ни о ком не надо будет, так как каждый сам о себе позаботился, — хмыкнул Калипсо. — Люблю здоровый эгоизм.

— Так-то — здоровый. А ты говоришь о полном эгоизме. А иногда приходится заботиться и о слабых.

— А слабым в этом мире вообще не место, — категорично заявил Калипсо.

— И такой, как мне, тоже не место? — криво улыбнулась я.

— С чего ты взяла, что ты слабая? — вполне искренне удивился Калипсо. — Ты очень сильная. Сильная настолько, что эта сила в тебе не умещается. Твои проблемы связаны не со слабостью, а с магическим конфликтом.

— В любом случае, ты говоришь с позиции сильного, — покачала я головой. — А если бы ты сам родился слабым? Ты бы разве рассуждал так же?

— Я бы вообще особо не рассуждал, так как постарался бы поскорее избавить мир от своей никудышной персоны.

— Ты не прав, — покачала я головой. — Какое-то у тебя кривое восприятие слабости…

— Ну, пожалуй, у меня действительно болезненное отношение к слабости, не спорю, — как-то неожиданно легко согласился Калипсо. — Она меня пугает. Если быть с тобой откровенным, то мне очень страшно по жизни облажаться и не дотянуть до должного уровня.

— Подростковый максимализм в тебе продолжает цвести и пахнуть, — усмехнулась я.

— Есть такое дело, — улыбнулся Калипсо.

Он помолчал немного, пока мы усаживались прямо на траву на небольшой полянке посреди кладбища, и произнес негромко:

— Сколько себя помню, на меня всегда смотрели, как на неведомую зверушку… Все так смотрели — сокурсники, старшие фортемины, инквизиторы… Да все, кто знал, что я сын Ильфорте и Сиринити, Наставника академии Армариллис и его правой руки. Все смотрели на меня с молчаливым вызовом в глазах и, знаешь, эдаким слегка презрительным «Ну что, чем нас удивит этот малыш Калипсо, или облажается по полной программе?..». Мне иногда кажется, что очень многие вокруг ждали, что я «облажаюсь», и до сих пор словно бы чего-то ждут. Я всегда это психологическое давление очень остро на себе ощущал. И всегда опасался не дотянуть и проявить слабость, которая, ну… опозорит мою семью, что ли. И, если быть честным с самим собой, то я, пожалуй, до сих пор этого боюсь.

— Просто научился бояться этого тайно, так, что даже ты сам уже этого не замечаешь?

— Сечешь на лету, — с улыбкой прищелкнул пальцами Калипсо.

Я понимающе кивнула. Такая попытка скрыть за гордостью и надменностью свои истинные слабости была мне более чем понятна и знакома. Я сама порой так загонялась.

— Наверное… Знаешь, наверное, если не считать родителей… То только ты всегда смотрела на меня иначе, — добавил Калипсо негромким голосом, заглядывая мне в глаза. — Как-то так… Особенно… Не знаю, как назвать этот взгляд, но он был совершенно другой… Ты всегда смотрела на меня без завышенных ожиданий. А как-то… иначе.

«С любовью, — подумала я про себя. — С любовью я на тебя всегда смотрела, мой милый Калипсо».

Но вслух сказала только:

— Ну, слушай, мне-то как раз это знакомо очень хорошо. Ты моих родственников же всех видел? Это ж кошмар какой-то! Что ни брат с сестрой, то такой могущественный волшебник, что я всегда откровенно дохла от зависти, что я не могу колдовать так же, как они. Да хоть на треть силы так же! Старшие Эрик с Агнессой являются Вторыми Арма, и они очень могущественные верховные маги. Эрик так вообще у нас местный господин Пророк… Моя сестра Фелиция — крутая сумрачная стра́нница, которая является мастером путешествий по сновидениям. Селестия владеет магией ветров… Люцифер с Габриэлем тоже каждый хороши в своих сферах магии… А про родителей я вообще молчу…

— Да, тебе не сильно легче в этом смысле, — усмехнулся Калипсо, усаживаясь напротив меня, скрестив ноги так, чтобы мы соприкасались коленями.

— Ага. Легче только в том плане, что окружающие уже привыкли, что у Эльзы с Заэлем всегда рождаются сильные верховные маги, братьев и сестер у меня аж шесть штук, и они постоянно перетягивают на себя внимание, за их тенью меня особо и не видно, что даже неплохо в моей ситуации… А вот ты первый и пока что единственный ребенок в твоей семье. И на тебе все внимание сконцентрировано. Кстати, любопытно, что за столько лет совместной жизни ты пока первый и единственный ребенок в семье. Не знешь, почему так?

— Ну, я пытался разок расспросить отца на эту тему, — пожал плечами Калипсо, стягивая с себя короткие белые перчатки и кидая их рядом на траву. — Но по его туманным ответам понял, что это его какая-то личная проблема, и не стал в это лезть. Не хочет говорить — ну и не надо, значит, мне это знание ни к чему. Захочет рассказать — сам заведет разговор.

— Ну да, тоже верно. Может, он банально заколебался с ребятней в академии носиться и не был готов еще и своих детей нянчить, — хохотнула я.

— Ага, велика вероятность. Ну или может у родителей были какие-то проблемы со здоровьем, и они не хотят лишний раз об этом говорить… Неважно, в общем. Важно сейчас заняться делом. Так что давай к этому самому делу приступим.

Он попросил снять меня перчатки, и я застыла от ужаса, когда Калипсо в следующей же миг накрыл мои оголенные ладони своими.

— Ты… Ты что творишь? — одними губами прошептала я, в ужасе вытаращив глаза на смертника.

Ой, то есть — на своего куратора, я хотела сказать, конечно же.

— Держу тебя за руки, — с невинной улыбочкой ответил тот.

— Издеваешься?! Нет, ну серьезно, Кэл! Если тебе один раз повезло, и ты не пострадал от моих прикосновений, это не значит, что так теперь будет всегда!

— А я как раз уверен в обратном.

— Да с чего бы?!

— Успокойся, Лори, выдохни. Я всё поясню, но для начала успокойся. И можешь быть уверена — ты мне вреда сейчас не причинишь.

— А… Это из-за давящей атмосферы кладбища, да?

Калипсо покачал головой.

— Нет, оно тут не имеет значения. Здесь важна только наша с тобой магия… Лори? Все нормально? Ты как-то странно дышишь.

Странно дышу?! Да хорошо, что я вообще дышу, черт возьми!!

Я неопределенно пожала плечами. Сердце мое колотилось где-то в районе горла, не иначе.

— Я не привыкла…

— К чему?

— Прикасаться к людям напрямую, кожей, без перчаток…

— У тебя сердце бьется бешеной птицей, — заметил Калипсо, поглаживая мои ладони. — Хотя я вроде бы ничего особенного не делаю, чтобы так сильно нервничать.

С моих уст слетел нервный смешок.

— Ты просто даже не представляешь себе, каково это — жить без возможности прикоснуться к кому-то. Я в детстве так в последний раз к кому-то прикасалась и уже плохо помню это чувство. То, что для тебя — «ничего особенного», для меня — удивительные яркие ощущения. Я… Так давно не держала кого-то за руки без перчаток, что уже забыла, каково это. Забыла это тепло и бархат кожи.

— Серьезно? — брови Калипсо поползли вверх.

Я не смогла найти в себе силы для ответа, потому что меня сейчас действительно раздирали очень противоречивые эмоции. Страх, что сейчас всё-таки что-то запоздало пойдет не так, и Калипсо станет плохо. Эйфорию от мягких прикосновений.

Калипсо мягко погладил большими пальцами мои ладони, и я даже дыхание задержала.

Вряд ли он понимал, насколько сильные ощущения он дарил мне этими простыми прикосновениями. У меня, конечно, особо тонкие перчатки были, разработанные специально для меня, ощущаемые как вторая кожа. Но все равно прикосновения через них были совсем другими. И сейчас они были в тысячу раз острее и приятнее.

— Что ты чувствуешь, Лори? — тихо спросил меня Калипсо. — Когда я делаю вот так… Расскажи мне.

Он при этих словах поднес мою раскрытую ладонь к своим губам и мягко коснулся ее поцелуем. Глаз он с меня при этом не сводил.

Что я чувствую, что я чувствую… Фейерверк у меня в голове взорвался, вот что я чувствую.

Знаете, каково это — впервые за много лет чувствовать кожей тепло другого человека? Горячее дыхание на своей раскрытой ладони? Ласковые прикосновения не просто были приятными — они долбили по моим нервным окончаниям, буквально парализуя мозг. Меня аж потряхивало от интенсивности таких вроде бы простых прикосновений.

— М-м-м, какая у тебя интересная реакция, — хитро сощурился Калипсо. — Надо будет обязательно этим воспользоваться с тобой вечером, м-м-м… Так что ты чувствуешь, Лори? Расскажи мне.

Мне было очень сложно передать свои ощущения, но я честно попробовала описать их словами.

— Поэтому мне сложно понять тебя и твои загоны по поводу перчаток и того, что ты не любишь прикасаться к людям, — закончила я. — Не понимаю, как можно добровольно лишать себя таких приятных вещей…

Калипсо усмехнулся, помолчал немного. Потом заговорил негромко:

— Я немного лукавил. Это просто моя отмазка для всех, чтобы не задавали неудобных вопросов, на которые я не хочу отвечать.

Я с интересом глянула на Калипсо.

— А на самом деле?

— На самом деле перчатки — просто очередной мой артефакт, — улыбнулся Калипсо. — Только если ты прячешь руки в перчатках, чтобы не травмировать случайно кого-то вспышками своей магии, то мне перчатки нужны для того, чтобы кто-то случайно не травмировал меня.

Калипсо задумчиво переплел наши с ним пальцы, сжал мои ладони. Добавил:

— Занятия теневой магией сильно влияют на ауру волшебника и на его ощущения чужой магии. Всё обостряется многократно, и от соприкосновения с чужой неприятной, не подходящей мне магией может быть даже больно. Не критично, просто меня это раздражает и откатывает в плане дальнейшего магического развития. А так как руки любого волшебника — самые важные проводники энергии, то через руки всё воспринимается очень остро. И мне проще минимизировать прикосновения, пока я разбираюсь во всем этом и занимаюсь стабилизацией своей ауры.

— Так если тебе чужая магия навредить может, то мне тем более лучше тебя не касаться, — обеспокоенно произнесла я.

Дернулась убрать руки, но Калипсо удержал мои ладони на месте, крепче сжав их.

— Не беспокойся по этому поводу. Твоя магия мне не вредит.

— Да откуда такая уверенность? Может, ты просто почувствуешь это позже!

Черт побери, такая опасность же действительно оставалась, разве нет?

Калипсо пожал плечами.

— Слушай, ну давай честно: мы с тобой оба темные маги. Из тебя так вообще тьма фонтаном льется, а мне просто темная и особенно теневая магия чрезвычайно интересны и близки. Я вижу в них большое поле для своего личного развития и развития магии в целом. Я в глубокое изучение этой сферы полез, даже наплевав на запреты отца, хотя он точно не тот человек, которому стоит пересекать дорожку, — криво усмехнулся Калипсо. — Но мне это оказалось намного важнее одобрения самых близких мне людей, как видишь.

— Ты любишь рисковые эксперименты, да? — улыбнулась я.

— Обожаю, — серьезно ответил Калипсо. — Тут, наверное, еще играет роль то, что мне в целом по жизни любая сфера магии довольно легко дается. Будь то огненная или водная магия, или еще какая… Даже сложная магия сновидений в целом поддается мне. Мои навыки универсальные, и это… скучно. А вот с теневой магией работать сложно. Действительно сложно, потому что я не теневи́к, то есть моя природа не относится к миру духов. И развивать это, а еще постоянно придумывать что-то новое — это вот прям по мне, обожаю сложности. У меня получается в том числе разрабатывать и новые заклинания и ритуалы, а сочетать это с теневой магией — м-м-м, мозг аж кипит от напряжения, и я ловлю нереальный кайф от этого… В общем, к чему я всё это? К тому, что моя развитая черная магия с твоей сочетается, поэтому я не чувствую диссонанса. А еще…

Он запнулся, поджав губы, словно бы не решаясь говорить что-то важное дальше.

— А еще? — поторопила я.

Калипсо как-то странно посмотрел на меня. Придвинулся ближе, провёл рукой по щеке.

— Я ощущаю тебя как потенциальную боевую пару, — сказал он, глядя мне в глаза. — И неважно, что нам, возможно, никогда не суждено реально войти в число Арма. Но я тебя ощущаю. И это говорит о том, что ты мне вреда причинить не можешь. Как и я — тебе.

— Что? — опешила я.

Нет, я даже не опешила — я натурально офонарела. Глаза мои сейчас явно грозились вылезти из орбит, и челюсть начала упорно отвисать.

Какая ещё боевая пара? Я и Калипсо? Вот мы вместе, что ли? Серьёзно? Или это шутка такая?

— Ты просто смеешься надо мной, — недоверчиво покачала я головой.

Но Калипсо был предельно серьёзен и продолжил меня добивать:

— Я абсолютно уверен, что ты была бы моим Стражем, будь мы с тобой оба Арма. То, как мы с тобой взаимодействовали против керналов, очень ярко мне на это указало. То, как мы обменялись силой, преобразовав ее в новую энергию, вообще говорит о многом…

Он говорил, а я ловила себя на мысли, что ощущаю себя в каком-то странном сне, где разом сбылись мои мечты, еще и сверху отсыпали счастья в виде потенциальной боевой связки… Я точно не сплю?

Образование новой боевой пары — это очень важная глава в жизни фортемина. Боевой парой может быть только какой-то один человек, смена его в дальнейшем невозможна.

— Считается, что магию потенциальной боевой пары невозможно почувствовать просто так, заранее. И, соответственно, ее невозможно никак развить, потому что связка непроявленная. Но я тебя почувствовать смог… Думаю, это произошло как раз ввиду того что я очень развил свои теневые аспекты и многократно усилил свое восприятие чужой магии.

— Это как-то связано с той руной, которая у нас с тобой проявилась? — взволнованно спросила я. — Полли говорила, что видела на нас некую руну в виде золотистой спирали…

— Напрямую связано. Я пока не буду грузить тебя информацией по поводу самих рун, мне и самому нужно еще удостовериться в своих предположениях, прежде чем тебе это внятно объяснить. Но в одном я уверен точно — соединение концентрированной черной магии с теневой рождает вид нового направления магии. То золотое пламя, которым мы керналов сожгли, помнишь? Я все пересмотрел — такого заклинания не существует в природе. Я вчера сидел вечером, разбирал его по силовой формуле… И пришел к выводу, что у нас с тобой получилось создать совершенно новое заклинание. Потому что формула имеет нетипичную для любой другой сферы магии структуру.

— Думаешь, это из-за нашей потенциальной боевой связи такой всплеск произошел?

— Не совсем, — качнул головой Калипсо, он при этом продолжал приятно поглаживать мои ладони, а его задумчивый взгляд был устремлен куда-то в одну точку, в пустоту. — Мне кажется, это вообще можно использовать для всех темных магов, кто умеет концентрировать тьму определенным образом, как я, или кто по своей природе не умеет ее разбавлять — как ты. То есть это гипотетически можно будет в дальнейшем использовать для всех, когда я разберусь, как именно это сделать. Просто наша с тобой связь значительно облегчает процесс и усиливает нашу магию.

— А такое умение было бы полезно в целом иметь возможность развивать, — произнесла я.

— Ну, развивать тем, кто может и хочет, конечно же. Типа нас с тобой, и наверняка таких магов много найдется.

— Такие маги могли бы комфортно чувствовать себя в антимагических зонах, я правильно понимаю? А практика показала, что это может быть ох какое редкое и нужное качество.

— Верно, это в целом можно было бы использовать для отдельного направления в академии в дальнейшем. Но чтобы такое направление выделить, его для начала надо тщательно изучить. И я вот думаю, что при таком раскладе, раз уж я тебя почувствовал как потенциальную боевую пару… Может быть, у нас получится развить нашу парную магию и вне статуса Арма? Сразу скажу, что Наставнику не понравится, если он узнает, что мы тут не просто с тобой над стабилизацией твоей магии работаем, а бесконтрольно копаем туда, куда до нас никто не копал. Будем первопроходцами, так сказать.

— Звучит немного страшно и опасно, — честно призналась я. — И… О-о-очень соблазнительно. Я в деле.

Калипсо усмехнулся.

— Я в тебе не сомневался. Давай пробовать, Лори, у меня много идей на этот счет. Будем с тобой тренировать разные типы заклинаний, доводя до автоматизма объединение ауры при любых обстоятельствах, чтобы мы по итогу могли работать как полноценная боевая пара в настоящем бою. Я уверен, что благодаря этому смогу разобраться и с твоим внутренним дисбалансом.

— Думаешь, сможешь разобраться через эти практики? — с сомнением произнесла я.

— Думаю, что во время этих наших с тобой занятий я смогу глубже понять структуру твоей магической Искры и разработать для тебя персональную формулу какого-нибудь заклинания-ритуала, который тебе поможет. Так что я планирую убить трех зайцев: успокоить твою разбушевавшуюся магию, развить твой магический уровень и развить нас обоих так, чтобы мы ничем не уступали Арма. Кроме несчастных цифровых меток на запястьях. Уверен, что мы можем быть не только ничем не хуже, но и на порядок лучше.

Голова на миг аж закружилась от открывшихся перспектив. Как-то слишком много эмоций и информации на меня за последнее время свалилось…

— Я обязательно помогу тебе стабилизировать твою магию, — твердо произнес Калипсо. — Как бы это ни было сложно. В конце концов… Это в моих же интересах — чтобы ты была моим стабильным партнером в бою. Стабильным и цельным.

«И живым», — подумала я про себя.