Глава 20. Оба два

Тварь прыгнула на меня сверху.

Она появилась из ниоткуда, а точнее — прыгнула на меня из маленького теневого портала, который открылся четко надо мной. Прыгнула и впилась в меня когтями, я даже не успела среагировать на появление новых обстоятельств, а защитных блоков на мне больше не было. Эта тварь была другая… но тоже мне не известна. Она отдалённо напоминала крота — только большого, размером с крупного кота, со сложенными кожистыми крылышками и с цепкими лапками, которыми «крот» и впился в меня мертвой хваткой.

Этот маленький теневой портал закрылся сам по себе, а вот отцепить от меня неизвестную тварь оказалось непросто. Она не кусала и не пыталась разорвать меня на части, но вцепилась в меня так крепко, будто пыталась слиться со мной, влиться в меня, не иначе. Привычные мне защитные заклинания с этой нечистью не сработали, и я завертелась на месте, пытаясь отодрать от себя «крота».

— Лори, замри! — крикнул Калипсо.

Я послушно замерла, и Калипсо тут же пальнул в «крота» уже знакомым мне золотым туманом, который быстро окутал прилипшую ко мне нечисть. Та издала последний писк и растворилась в мгновение ока — смертельный туман моментально выжег нечисть.

— Что это за дрянь была вообще?! — воскликнула я, вытирая дрожащей рукой пот со лба.

— Не знаю, — хмуро сказал Калипсо, осматривая меня, чтобы убедиться, что на мне нет серьезных повреждений. — Такой нечисти я еще не видел и даже не слышал про нее. Но хорошо, что мы от нее быстро избавились, и все обошлось.

«Обошлось ли?..» — подумала я, прислушиваясь к своим ощущениям.

В том месте, куда впивался своими когтями «крот» кожа зудела и горела так, будто мне туда углей насыпали. Но внешне кожа вообще выглядела без повреждений, даже царапин не было, и это было очень странно с учетом того, что существо совершенно точно вонзало свои когти в мою плоть. А еще от этих мест по телу начал расползаться жар. Будто ядовитое пятно разливалось от поцарапанного плеча — и по спине, и к сердцу, и к точке солнечного сплетения…

— Где болит? — сразу же спросил Калипсо, еще сильнее нахмурившись. — Тварь все же ранила тебя? Я не вижу на тебе ранений и не чувствую их, но твоя аура сейчас меня настораживает. Куда тебя ранили? Что ты чувствуешь?

— Мне… Жарко… очень… Ох… — я пошатнулась и осела на землю, не в силах больше стоять на ватных ногах.

Ощущение у меня было такое, будто я изнутри начала закипать. У меня совершенно точно резко и сильно подскочила температура, накатила жуткая слабость. Нас в Армариллисе даже в состоянии температуры учили сражаться с нечистью и хотя бы уметь быстро уйти с поля боя в таком состоянии, но меня сейчас пришибло так, что я могла только сидеть и смотреть в одну точку. Виной тому, конечно, была моя внутренняя магия, которую странный «крот» совершенно точно потревожил, и теперь моя магия радостно рвалась наружу. Черт… Кажется, у меня начинался приступ… Как невовремя-то…

— Тебя надо к лекарям, — твердо сказал Калипсо. — Срочно. Давай я тебя отнесу…

Он склонился ко мне, чтобы перехватить на руки, но я отмахнулась и от Калипсо и от цветных пятен перед глазами.

— Сейчас… Сейчас я сама встану… Переведу дух только… Отдохну немножко… Только посижу…

Но, вопреки своим словам, я, наоборот, легла на землю, точнее — завалилась на бок, тяжело дыша и с ужасом глядя на собственные руки, которые начали искриться молниями.

— Лори!

Калипсо не задавал лишних вопросов и не спрашивал дурацкое «Тебе плохо?» — и так было ясно, что мне хуже некуда. Он просто быстро просканировал меня, от души выругался и попробовал применить ко мне целительские чары, положив ладони мне на грудь… Но тут же отскочил в сторону, потому что его натурально ударило разрядом тока от меня. Он предпринял еще пару безуспешных попыток, но моя разбушевавшаяся магия прямо-таки не пускала Калипсо ближе, шарахая его короткими молниями и отталкивая от меня любые чары.

— Что с Лорой? — это подскочили к нам Грей и Миа.

В ответ они услышали витиеватый мат в исполнении Калипсо, который лихорадочно перебирал все варианты попыток как-то подступиться ко мне, не говоря уже о попытке вылечить.

Да, Кэл, кажется, ты тут один не справишься. И еще вопрос — справится ли хоть кто-то… Боль в спине усилилась, голова готова была уже разорваться на части, молнии как будто бы прошивали меня изнутри, насквозь. Мне бы хотелось кричать от боли, но горло словно сжали невидимой рукой, не давая издать ни звука. Меня начало крыть такой лютой болью, которая никогда еще меня не настигала…

— Наставник прибыл!! — услышала я оглушительный крик Полли где-то в стороне.

Я облегченно выдохнула и как могла повернула голову в ту сторону. Если прибыл Наставник, то можно выдохнуть, верно? Он же поможет, правда? Моя наивная душенька очень хотела в это верить.

Наставник телепортировался на вершину холма, с которого он сейчас медленно спускался. Медленно и будто бы торжественно. Спина прямая, лицо серьезное, руки раставлены чуть в стороны открытыми ладонями вперед. Он шел в нашу сторону и формировал в руках какое-то неизвестное мне сложное заклинание, судя по его ослепительному белому цвету и плотному энергетическому фону.

Таким Наставника я ещё не видела. Он натурально пылал белым пламенем, и глаза его тоже превратились в одну сплошную светящуюся белизну без зрачков. Аура Ильфорте в этот момент стала видимой и без особых магических умений и вообще какого-либо особого взгляда — она сияла, как мощная лампочка, как маяк с направленным сразу во все стороны светом.

— Нечисть приближается, — заметила Миа, глядя на «муравьедов», которых было все еще очень много везде в окрестностях и которые толпой бежали в нашу сторону. — Надо помочь их добить…

— Можешь расслабиться, Миа, Наставник сейчас всю нечисть остановит, — уверенно произнес Калипсо, кинув беглый взгляд на отца.

— Да тут несколько тысяч этих тварей, с такой оравой один волшебник не может справиться! — воскликнула Миа.

Она вскочила на ноги, взмахивая огненной плетью, готовая бесстрашно ринуться в сторону стремителньо приближающейся к нам нечисти, но Калипсо перехватил эльфийку за руку и дернул ее назад.

— Наставник может справится с этим один. Не спорь, а пригнись или лучше ляг на землю, потому что сейчас нас накроет.

— Чем? — спросила эльфийка, но на землю все-таки легла рядом с Греем, который не стал спорить и тоже лег на землю, следуя примеру Калипсо.

— Мощью Наставника, которую он обычно не демонстрирует, — хмыкнул Калипсо.

Ровно с этими его словами Наставник закончил плести неизвестное мне заклинание и молча выставил перед собой руки, отпуская концентрированную энергию.

Ох… зрелище было то еще.

Выглядело это так, будто Ильфорте засиял чистым белым светом — ослепительно ярким, на него невозможно было смотреть, пришлось отвести взгляд в сторону — и этот свет эдакой волной пронёсся над всем пространством вокруг, полетел навстречу бесконечному потоку нечисти. Вполне осязаемой волной: меня бросило в дрожь, когда световая волна прошла через меня и покатилась дальше. Всех фортеминов и инквизиторов, кто стоял и сражался, сбило с ног ударной волной, даже Заэль не устоял и растянулся на земле.

Но важнее было то, что световая волна мгновенно уничтожила всю нечисть, едва коснувшись ее, — та просто беззвучно растворялась прямо на глазах, не оставляя и следа. Волна чистого белого света за считанные секунды прокатилась по всей обширной территории, где находилась нечисть. И оставшиеся незакрытые теневые порталы буквально смяло этим направленным потоком магии. Исчезла вся нечисть, все теневые потоки магии. То, что не могла сделать толпа фортеминов и инквизиторов, Наставник зачистил за несколько секунд.

Воздух пах озоном, как после грозы, — явный признак того, что на территории была использована магия какого-нибудь запредельного дохрелионного уровня. Я о таком колдовстве только в древних фолиантах читала, о том, что Древние когда-то умели так колдовать подобными заклинаниями массового поражения… И даже представить не могла, что мне доведется увидеть вживую действие такого мощного колдовства. Была б я в ином состоянии, то сейчас сидела бы с отвисшей челюстью и невразумительно мычала от восторга, но сейчас я лишь сухо отметила про себя этот факт воспаленным сознанием. Впрочем, за меня высказались сокурсники.

— Вот это да-а-а!!! — выдохнула Миа, приподняв голову над землей и восхищенно уставившись на Наставника.

Грей выразился более нецензурно, но с не меньшим восхищением.

— Это он как вообще?!

— Нечисти как будто и не было…

— Белое зарево, — подал голос Калипсо. — Заклинание массового поражения трехсотого уровня магии.

— Какого уровня?! — ахнул Грей. — Но такого ведь не бывает в природе!!

Вот теперь даже наша нежная эльфийка высказалась нецензурно. Я бы к ней с удовольствием присоединилась, если бы меня сейчас изнутри не прожигала собственная магия. Говорю же — заклинание какого-нибудь дохрелионного уровня… Мне такой и во сне не снился.

— Трехсотого, — повторил Калипсо. — И такой бывает, как видишь. Просто отец не любит это выпячивать и вообще как-то это демонстрировать.

Он вернулся к попыткам подобраться ко мне, разом потеряв интерес к разговору и вообще сражению с нечистью. А я уже могла только смотреть в одну точку и слушать разговоры вокруг.

— А ты не мог сразу прийти и один раз так шарахнуть, чтобы мы тут не скакали понапрасну?! — услышала я возмущенный голос Заэля в стороне.

— Занят был, — сказал Ильфорте, судя по голосам, он с Заэлем приближался к нашей компании. — На нас такая же нечисть напала, когда мы с Морисом и Беладонной гнались по следу неизвестного, который вскрыл сегодня пентаграмму.

— И как? Догнали?

— Увы… Я уверен, что именно этот некто неизвестный устроил прорыв нечисти сразу в нескольких точках Форланда, как раз чтобы нас с Морисом и Беллой отвлечь от погони. След мы потеряли.

— Что это за могущественная хренотень такая, что она и такой прорыв нечисти устроила, да еще смогла вас со следа сбить?

— Узнаю, кто эта могущественная хренотень — самолично голыми руками ее упокою, — холодно произнес Ильфорте.

Внешне он был спокоен, но это было обманчивое спокойствие. Внутри Наставник клокотал от ярости, это было очевидно. От бессильной такой ярости первоклассного охотника, у которого очень хитрая и умная добыча сорвалась в самый последний момент. А раз такое дело, то речь шла об очень серьезном противнике… Это кем надо быть, чтобы обвести вокруг пальца самого Ильфорте Брандта?

Мысли путались, мне становилось все хуже. Кажется, меня быстро окружила целая толпа наших коллег, но никто не мог ко мне подобраться ближе, чем на метр. Я уже тяжело осознавала происходящее, но слышала встревоженные голоса родителей — даже маме не удавалось ко мне приблизиться, миновав эти мои чертовы молнии, будь они прокляты. Судя по вспышкам заклинаний, все они поочередно пытались колдовать, но ни одно заклинание ко мне не пробивалось.

А я… перестала морально бороться. Потому что мне было невыносимо больно уже даже просто каждый вдох делать. Сердце как будто клещами сжали и продолжали сжимать дальше. От боли хотелось не просто выть — хотелось орать и кататься по траве как минимум. Но сил на это не было.

Я понимала, что эту дикую боль я долго не вынесу, да и организм мой такой энергетической перегрузки долго не выдержит. Я пыталась заговорить, но ничего не получалось. Сил не было даже на жалобный писк. А жаль, потому что мне очень хотелось попрощаться с Калипсо и все-таки сказать ему напоследок, что я его люблю…

Я лежала и слушала разговоры вокруг, жадно вслушивалась в голос Калипсо. Вспоминала, как он ласково шептал мне на ушко еще сегодня утром. Век бы его слушала… Но сейчас он не мурчал ласково, а крайне тревожно переговаривался с Наставником и моими родителями.

— Она ранена лерга́лом, — объяснял Ильфорте.

— Что это за твари такие? — раздраженно спросил Калипсо. — Я не сталкивался с такими и даже не слышал о них. Значит, в наших мирах их раньше не было…

— Были, — мрачно отозвался Ильфорте. — Только очень давно. Несколько тысяч лет они не были замечены в нашем мире, их истребляли когда-то. Чертовски опасные твари…

— Чем они опасны?

— Они провоцируют выжигание магической Искры…

— Заставляют работать ее на полную катушку?

— Да. Когда-то давно лергалов вывели искусственно… Видоизменили одну теневую нечисть, не специально, но получился такой вот результат. Был один экспериментатор с теневой магией, который случайно наплодил такую дрянь.

— Для чего использовали эту дрянь? Натравливали на врагов?

— Наоборот — травили лергалами своих воинов перед решающими битвами. У тех после отравления на короткое время магическая Искра зажигалась так, что они выдавали свой максимум в магии и на время становились абсолютно непобедимыми воинами. Потом они просто умирали от магического истощения… Но воины знали, что шли на смерть, им отлично промывали мозги перед этим. В конце концов Древние истребили большую часть лергалов, часть из них вроде как успела скрыться на теневой изнанке, было это очень давно… Вот и Лорелей сейчас страдает от того, что ее магическая Искра выдает сейчас свой максимум.

— Но Лори истратила почти всю свою магию, пока мы с ней закрывали теневые порталы сейчас, — возразил Калипсо. — О каком максимуме может идти речь.

— Ну, значит, нам повезло, что Лорелей выдохлась так, что то, что мы видим — это максимум, на который сейчас способна ее магическая Искра, — невесело усмехнулся Ильфорте. — Потому что если бы она была в своей привычной силе, мы бы сейчас наблюдали более страшную картину. И, скорее всего, молниями бы шарахало радиусом на километр вокруг минимум. И сейчас Лоре очень плохо… А это последняя стадия отравления лергалами, когда ее Искра уже не просто горит ярким факелом и работает на всю мощь — а когда она уже начинает сгорать. Сгорать и заодно сжигать заживо изнутри излишками магии.

Калипсо громко выругался. Отборным таким трёхэтажным матом, не стесняясь в выражениях.

— Что произошло, что они вновь появились, эти лергалы? — услышала я голос Заэля.

— Где-то прорвалась грань реальности, и к нам пожаловали новые старые «гости». И, очевидно, появился некий умелец, который смог правильно эту дрянь призвать.

— Или же они где-то прятались всё это время и выжидали своего часа? — предположил Заэль.

— Им нужно питаться, когда они пребывают в мир живых людей… А когда они питаются, они заражают тьмой. Такие вещи ни с чем не спутаешь, я бы знал.

— Или же они прорвались через те печатные пентаграммы, которые недавно были нами обнаружены. Эльза ведь предупреждала, что через них любая дичь может лезть. Верно?

— Верно, — услышала я голос мамы. — Когда я слушала рассказ Лоры с Калипсо о том, что они чувствовали странную вибрацию в лесу после сражений с керналами, я сразу подумала, что это могут быть лергалы, но подтверждений тому не нашла. Лергалы прячутся очень глубоко под землей, найти их самостоятельно сложно, так как они не имеют как такового следа.

— И таких тварей нынче несколько штук шатается по Форланду?! — не удержалась от громкого восклицания Миа.

— Ну, как минимум еще одна. Честно говоря, уже одного лергала достаточно для того, чтобы устроить местный апокалипсис и выкосить весь Форланд. Я не знаю, сколько их вырвалось в первой пентаграмме… Минимум парочка по моим прикидкам. И нам повезло, что Калипсо сегодня очень быстро устранил третьего. Ну, как, повезло — это, конечно, плохо сказано с учетом ранения Лоры, но лергал мог заразить многих…

— Может хватит болтать, а лучше уже что-нибудь предпринять? — оборвал Калипсо. — Лоре плохо. Она так долго не протянет.

— Я думаю… — негромко протянул Наставник.

— Чего ты думаешь?! Тут действовать надо!..

— Я не знаю, как ей помочь, — громче произнес Ильфорте. — Я думаю… Не отвлекай. Если у кого есть идеи — я вас слушаю. У нас минут десять от силы. Ее сердце дольше не продержится.

Калипсо снова от души выругался.

— Исцелить ее магическую Искру путем временного извлечения из Лори можно?

— Я пыталась, — вздохнула Эльза. — Но я не могу к ней подойти вплотную, а на расстоянии заклинания не берут. Молнии вышибают мою магию. Искра уже начала сгорать, в таком состоянии ее не вытащить.

— А если как-то выпустить из Лори эту лишнюю силу? Если избавить ее от излишек магии? Это поможет?

— Как выпустить? — спросил Ильфорте. — Именно над этим я и ломаю сейчас голову. Да, это частично поможет, потому что мы сумеем стабилизировать магическую Искру, и можно будет выиграть время, и вылечить Лорелей, но как выпустить эту мощь…

— Стать проводником? — предложила Эльза. — Заземлить?

— Как? — вновь повторил Ильфорте. — Для этого нужно держать Лорелей несколько минут за руку или ну хоть просто как-то касаться ее кожи своей кожей. И сосредотачиваться на очень высоких уровнях магии. А я к ней даже прикоснуться сейчас не могу, меня вышибает моментально. Не то что удерживать на протяжении нескольких минут, да еще активно колдовать при этом. Ты, Эльза, не можешь, а я так и подавно не могу, в силу своей светлой магической структуры.

— Что значит — стать проводником? — тут же уточнил Калипсо.

— Пропустить через себя чужую магию, — сказала Эльза. — Выпустить куда-то лишнюю энергию, пропустить ее через себя… Этот прием в ходу у высших демонов, изначально ими придуман.

— Техника! — требовательным тоном произнес Калипсо. — Как быть таким проводником?

— Это очень опасная техника для тех, кто не является высшим демоном…

— Нам сейчас выбирать не приходится.

— Это сложная техника, ты ее не знаешь…

— Так научи, блин!! — перешел на крик Калипсо. — И быстрее! Я добавлю кое-что из своих наработок, чтобы сразу стабилизировать полностью магическую Искру Лори и воздействовать антидотом. Но мне нужно знать изначальную технику проводника! Не тяни!

Видеть Калипсо я в этот момент не могла, но голос у него был такой, что Эльза не стала спорить и отговаривать, а быстро заговорила, объясняя технику. Наверняка она вытаращилась на Калипсо, как на сумасшедшего, который посмел орать на высшего демона.

— Ясно, — коротко кивнул Калипсо, когда Эльза закончила объяснять, и скомандовал:

— Отошли все в сторону, быстро. На безопасное расстояние.

Сам он, напротив, шагнул вплотную ко мне, невзирая на ринувшиеся к нему молнии.

— Что ты хочешь сделать? — напряженно спросил Ильфорте.

— Отошли, я сказал! — гаркнул Калипсо.

Больше никто с ним не спорил, и Наставник очень быстро отогнал всех на несколько метров от нас.

Калипсо тем временем снял с себя перчатки, обувь и пошел ко мне босиком. Он снял с себя также одну болтающуюся серьгу в виде кинжала, немного увеличил ее и начал что-то царапать прямо на своей ладони, медленно подступая ко мне. Он зашипел явно от очень сильной боли, которая натурально молнией шарахнула по его телу, но устоял и продолжил подходить ближе. Молнии продолжали хлестать по нему, но Калипсо упрямо шел ко мне.

Это больно… Я знаю, как это больно. И знаю, чем это чревато. И мне очень хотелось, чтобы Калипсо сейчас же прекратил и больше не лез на рожон, но я даже взглядом не могла попросить его оставить меня, не говоря уже о словах и каком-то ментальном посыле.

Калипсо тем временем нацарапал кинжалом золотую спираль себе на запястье, бормоча заклинания. Я не понимала, что он там себе под нос бормочет, разобрала лишь отдельные слова «…илу́нари… эруа́ль…» — эти слова раздавались в моей голове эхом вслед за словами Калипсо.

На моем запястье тоже при этом появлялась золотая спираль, будто Калипсо параллельно чертил ее и на мне. Кожу в этом месте жгло, но боль во всем теле перевешивала в разы, так что боль от проявившейся руны показалась чуть ли не легкой щекоткой.

На эту самую руническую спираль на моем запястье Калипсо осторожно поставил ногу — не надавливая и не опираясь на нее, но так, чтобы сохранить контакт кожа к коже. Молнии вихрем шарахнули по Калипсо, пронеслись по его ноге и прямо к его правой руке — на ее ладони Калипсо тоже что-то нацарапал. Я разглядела какую-то сверкающую руну с тремя спиралями, наподобие трискелиона*.

[*примечание автора: трискелион выглядит как три изогнутые линии, соединенные в одном месте в центре, символ означает силу солнца, а точнее три его фазы (восход, зенит, закат). Одно из значений трискелиона — обретение внутреннего баланса, равновесия, гармонизация энергетических центров человека]

Ладонь Калипсо засияла ярким золотым пульсирующим светом. А еще хорошо осветила его перекошенное явно от сильной боли лицо. Но, невзирая на боль, он продолжил проговаривать какие-то заклинания и делать странные пассы руками. Я сначала не очень поняла смысл этих движений, а потом сообразила, что Калипсо формирует некое энергетическое… хм, оружие? Это было… Нечто среднее между луком и рогаткой… Или арбалетом? Ну, пусть это будет условным луком. Сверкающим золотым, состоящим из сплошной плотной энергии, которую Калипсо, кажется, черпал напрямую из меня.

Лук был огромный… Больше человеческого роста. Такой и удержать-то вообще в руках было сложно, наверное, я не представляю, как Калипсо сумел поднять его над головой одной рукой. Поднять — и со всей силы натянуть сверкающую тетиву правой рукой — той, на ладони которой все еще сверкал символ, похожий на трискелион. Стрелу Калипсо не брал откуда-то, не вкладывал ее специально, она появилась сама по себе — огромная, яркая голубая, искрящаяся молниями. Тяжелый сгусток энергии, приобретший форму. Его-то Калипсо и выпустил — прямо в воздух, в небо.

Стрела пролетела далеко ввысь и взорвалась там вспышкой молний, образовав в небе небольшое грозовое облачко.

На этом Калипсо не остановился. Он пускал стрелы одну за другой, тетива звенела с мерзким звуком, протяжным таким звоном, бьющим по ушам.

И еще одна стрела улетела в небо… И еще…

Я не знаю, насколько сложно было оттягивать тетиву этого странного лука, но, судя по окровавленным пальцам Калипсо, ему давалось это с трудом. И чем больше он выпускал в небо энергетических стрел, тем больше крови стекало по его руке. В какой-то момент капли крови начали орошать собою землю вокруг, стекая от пальцев по запястью и капая с локтя. Лицо Калипсо становилось бледнее, но он упорно стоял на ногах и пускал одну за другой стрелы в небо, где уже сформировалась целая грозовая туча, которая продолжала расти и сверкать молниями с каждой новой выпущенной стрелой.

А мне… становилось легче. С каждой выпущенной стрелой из меня словно бы уходили частички ядовитой энергии. Излишки тьмы стремительно покидали меня, температура тела начала понижаться. Мне стало немного легче дышать, и я смогла повернуть голову так, чтобы мне было лучше видно Калипсо.

Он был предельно сосредоточен. На его лбу ярко светилась руна, похожая на золотую спираль — кажется, о такой проявившейся руне говорила Полли, когда мы с Калипсо объединяли ауры для удара по керналам. И, судя по жжению во лбу, такая же руна красовалась сейчас и на мне.

По моим щекам все еще текли слёзы, но я больше не хотела срываться на крик от боли, и тело больше не скручивало будто бы раскалённым жгутом. Я обессиленно лежала на земле, не в силах ни пошевелиться, ни даже моргнуть. Просто смотрела на Калипсо, который продолжал выпускать сверкающие стрелы в небо. Делал он это очень быстро, отточенными движениями. По его руке, которой он оттягивал тетиву, тоненькой струйкой стекала кровь, но Калипсо упорно продолжал пускать в воздух стрелы, и небо над нами уже заволокло черными тучами. Лук понемногу уменьшался в размерах вместе со стрелами, а мне становилось все легче и легче. Невыносимая боль покидала тело, на ее место приходила просто дикая усталость и опустошение.

В какой-то момент я судорожно вздохнула и почувствовала, что всё — все излишки магии из меня вышли. Как раз перед этим последняя сверкающая синевой стрела улетела ввысь, и небо над нашими головами разверзлось — грянул гром, сверкнула ослепительной вспышкой молния, расчертившая небо пополам, и на землю полился дождь как из ведра. Ливень был такой, что я мгновенно промокла, но мне было все равно. Я смотрела только на Калипсо. Энергетический лук в его руках исчез за ненадобностью — больше излишки магии из меня удалять не нужно было. Сам Калипсо чуть пошатнулся и осторожно убрал ногу с моего запястья, на котором еще виднелась золотая спираль. Он был совсем бледный, дышал тяжело. Руки безвольно повисли вдоль тела, пальцы — в кровь. Он глянул на меня, но его взгляд быстро расфокусировался.

— Кэл… — прошептала я одними губами.

На большее сил не хватило, но я хотя бы смогла наконец-то подать голос.

Калипсо не ответил и никак на меня не отреагировал, потому что вновь пошатнулся, глаза его закатились, и он стал заваливаться на бок. Так бы и упал плашмя на землю, если бы к нему в этот момент не подскочила Эльза, смягчившая его падение. Из ее уст сыпалась ядерная эмоциональная смесь из проклятий за переусердствование в магии и благодарностей за мое спасение одновременно. Впрочем, не думаю, что Калипсо что-то слышал, так как он, кажется, был в глубоком обмороке и ни на что не реагировал.

— Он в коме, — Эльза стрельнула взглядом на подскочившего Ильфорте. — Но в данном случае это даже хорошо, ему так проще будет справиться с болью, ему пришлось пропустить через себя слишком много ядовитой темной магии…

Больше я ничего не слышала, так как сама ушла в спасительное забытье.