Глава 26. Вопрос на засыпку

Следующие пару дней Калипсо с большим интересом изучал своего илу́на. Его ауру, принцип взаимодействия со своим фамильяром. Все это Калипсо изучал при мне и рассказывал мне тут же в деталях, чтобы я потом, когда мы проведем подобный ритуал высвобождения темной энергии для меня, сразу понимала, как со своим илуном взаимодействовать, чем он может помочь. Калипсо в подробностях описывал мне свои ощущения, но пока не торопился сходу проводить со мной такой же ритуал, так как корректировал силовую формулу персонально для моей ауры и заодно выжидал время для проявления возможных «побочек» на себе. Осторожничал, в общем, и подходил к этому вопросу чрезвычайно серьёзно.

— А у меня какой илун будет, как ты думаешь?

— Я не знаю, какое у тебя тотемное животное, — пожал плечами Калипсо. — Так что узнаем непосредственно после проведения ритуала.

Коварный ворон характером был ничем не лучше Калипсо и вредничал чрезвычайно, по поводу и без. Я даже почувствовала себя отомщенной за все издевки Калипсо надо мной на тренировках, потому что Алохар с этой его «ритуальной фразой» загонял Калипсо так, что мне его в какой-то момент даже стало жалко.

«На самом деле ему не нужно меня вызывать, — признался мне в один момент ворон. — Я сам пр-р-рихожу, когда считаю нужным. И сам по себе появляюсь р-р-рядом, когда чувствую, что хозяину нужно мое пр-р-рисутствие в мир-р-ре людей. Я на самом деле даже воспр-р-ротивиться этому его ментальному пр-р-ризыву не могу — это пр-р-ротив моей пр-р-рироды илуна. Максимум могу потянуть вр-р-ремя и пар-р-ру минут не появляться».

«Но говорить об этом Калипсо не хочешь, да? — подумала я. — Потому что так интереснее?»

«Вот умная ты девочка, я ср-р-разу это понял!..».

* * *

— Ну вот скажи мне, почему его нельзя вызвать ментально, а? — жалобно спросил меня Калипсо, провожая тоскливым взглядом насмерть перепуганного адепта, который дал деру, став случайным свидетелем произнесения вслух ритуальной фразы «Любимый, выходи!».

Таких случайных свидетелей накопилось уже немало, и весь Армариллис покатывался со смеху от новости о том, что у Калипсо Брандта появился фамильяр, которого зовут Любимый. Эта новость произвела фурор и, кажется, появилась в академии весьма вовремя, потому что развеселила всех чрезвычайно и отвлекла хоть немного нас всех от мрачных мыслей о первородном духе хаоса, вырвавшегося на свободу и затаившегося где-то.

Даже Заэль не удержался от того, чтобы съехидничать на эту тему.

— Как там твой Любимый поживает? — как бы невзначай спросил он, столкнувшись с Калипсо в коридорах академии. — Наладили контакт? Или есть некие трудности?

Вернее, это мы с Калипсо случайно столкнулись с Заэлем, а вот тот наверняка выискивал нас, чтобы уколоть этой фразочкой и посмотреть на реакцию.

Я ожидала, что Калипсо разозлится и выдаст какую-нибудь едкую реплику в ответ… Но тот неожиданно расплылся в коварной улыбке и обманчиво ласковым голосочком спросил:

— А вы? Наладили контакт с наручниками? Помнится, у вас с ними были некие трудности… Новые хорошо работают?

— Вполне, — процедил Заэль сквозь зубы и поспешил прочь.

Я задумчиво проводила его взглядом.

— Какими наручниками? — спросила ничего не понимающая я, недоуменно глядя на улепетывающего Заэля. — О чем речь?

— Да так, — уклончиво ответил Калипсо. — Мы с твоим отцом столкнулись на днях… Хм…

— Где? — напряженно спросила я.

— В одном магазинчике… для взрослых, — хмыкнул Калипсо. — И я как раз застал момент, как Его Первейшество выносит мозг продавщице за некачественный товар в виде симпатичных кожаных наручников.

— Боже, ну вы нашли где столкнуться, — хлопнула я себя ладонью по лбу, в красках представив себе эту картину.

А потом подозрительно покосилась не довольного Калипсо.

— Погоди… А ты сам в этом магазинчике что делал?

— Как — что? Пополнял свои запасы, которые мы с тобой весьма активно используем, — ехидно ответил он.

— И Заэль это видел? — ужаснулась я, вытаращив глаза.

— Разумеется.

— И как он… отреагировал на тебя?

— Ну, его немножко перекосило, когда я за соседним прилавком с другой продавщицей общался и выкатил ей длинный список необходимых мне товаров, а так…

Я со стоном возвела глаза к потолку, чувствуя, как от стыда к щекам прилила кровь.

Даже думать не хочу о том, как эти двое исходили на желчь, стоя бок о бок за прилавком порочного магазинчика. Моя психика такого зрелища не выдержала бы.

Я вновь покосилась на Калипсо.

— А что ты там… накупил-то в итоге?

Калипсо коварно улыбнулся, склонился ко мне и жарко шепнул на ушко:

— Я тебе вечером покажу. Тебе понравится.

Ну, что я могу сказать? Мне действительно понравилось…

* * *

— Почему у него такое дурацкое имя, а? — в который раз за сегодняшний день сокрушался Калипсо, глядя на своего фамильяра, который наконец-то соизволил показаться рядом, и то лишь после того, как Калипсо уже чуть ли не выкрикивал «ритуальную фразу». — Любимый… Как вообще фамильяра могут так звать?..

— Да Алохар он на самом деле, — сквозь смех произнесла я, не выдержав в какой-то момент этих издевательств ворона над своим хозяином.

Калипсо встрепенулся и посмотрел на меня с недоумением.

— В смысле?..

— В прямом, — все еще захлебываясь смехом, сказала я, кивая на ворона, который расправил крылья и возмущенно закаркал, явно намекая мне, чтобы я заткнулась. — Алохар он. Алоха́р Кна́йдер Ше́рирмар Берадо́рский, он так мне представлялся. «Алохар» вроде как в переводе с языка Древних значит «родной, близкий, любимый». Ну и вызывать его на самом деле необязательно — как твой илун, он сам чувствует твой ментальный призыв и не может ему противиться дольше пары минут, так что…

— Пр-р-редательница!! — возмущенно каркнул ворон у меня над головой и поспешил дать деру, пока ему не дал по клюву Калипсо.

— Алохар, значит, — медленно произнес тот, яростно сощурившись, на глазах закипая. — Ну всё, хана тебе, «Любимый», — произнес он, сжав руки в кулаки и повернувшись к ворону. — Прощайся с перьями!

— Кар-р-р!! — испуганно каркнул Алохар с другого конца коридора.

Исчезнуть на изнанку мира он сейчас не мог, потому что его хозяин не отпускал из мира людей своим эмоциональным всплеском и сильным ментальным притяжением, а потому ворону приходилось уворачиваться от попыток Калипсо достать хулигана-ворона. Не то чтобы Калипсо действительно мог как-то навредить фамильяру, но вот перья ему общипать он очень хотел попробовать.

— Люби-и-имый, мать твою, иди сюда, кому сказал!! — рычал Калипсо, гоняясь по коридорам за чрезвычайно ловким вороном и безуспешно пытаясь поймать его наколдованными сетями. — Выходи-и-и!..

Он весь вечер гонял ворона по академии, немало позабавив адептов и особенно старших фортеминов. Носились они шумно и эмоционально, сбивая по пути и посуду, и вазы, и картины со стен — Калипсо явно нужно было выпустить пар.

— Ну за что мне это, а? — вздыхал он вечером, устало плюхнувшись в кресло в нашей гостиной и покручивая в руках длинное черное перо, которое он все-таки выдрал из хвоста ворона.

— Какой хозяин, такой и фамильяр! — со смехом произнесла я.

Калипсо тяжело вздохнул и откинулся на высокую спинку кресла, устало прикрыв глаза.

— И вот даже нечего ведь тебе возразить…

Действительно.

* * *

Очередное бодрое утро началось с того, что Миа подсела к нам с Калипсо за завтраком.

Да, именно к нам с Калипсо — сегодня он в кои-то веки проснулся пораньше и не захотел отпускать меня от себя. Что, не скрою, было чертовски приятно.

— Спасибо, — произнесла эльфийка доверительным тоном, с восторгом глядя на меня.

— За что? — не поняла я.

Миа сияла от счастья и разве что не светилась натурально. Хотя мне казалось, что ей до этого было недалеко.

— Твой ритуал работает отменно, — эльфийка показала мне большой палец.

— Какой ритуал? — не сразу поняла я.

— Ну как же? По привлечению мужчины в свою жизнь!

Тут я, наконец, сообразила, о чем речь, и подавилась бутербродом с сыром, вспомнив, какую именно фееричную чушь несла в тот прошлый разговор. Калипсо, видимо, тоже быстро вспомнил мои рассказы о великом «ритуале для привлечения мужчин», потому что он отставил стакан с имбирным чаем в сторону и прикрыл ладонью стремительно расползающуюся улыбку.

— А… То есть ты… М-м-м… Последовала моему совету, да? — осторожно уточнила я. — Вышла ночью во внутренний дворик академии, м-м-м, в чем мать родила и все такое?..

— Я, конечно, дико стеснялась поначалу… — вздохнула эльфийка, задумчиво наматывая светлый локон волос на палец.

«Еще бы», — подумала я про себя, не представляя вообще, как тихая и нежная эльфийка решилась последовать моему бредовому совету и станцевать в чем мать родила.

— Но потом разошлась! — воодушевленно добавила Миа, смущенно улыбнувшись. — Поначалу очень скованно танцевала, а потом, знаешь, та-а-ак разошлась! Танцую себе, танцую, приговариваю всё как ты советовала, а потом гляжу — Нолан идёт! Ну да, тот самый парень из седьмой группы.

— И ты его прямо там?..

— Ну да. Ты же сказала, что надо брать мужика за… — Миа не договорила, но выразительно сжала руку в кулак, потрясая им перед собой. — Вот я и взяла!

Очуметь не встать.

У меня челюсть отвисла, и оставшийся кусочек сыра съехал с куска хлеба на стол. Я в шоке смотрела на сокурсницу и не знала, что сказать, пыталась сдержаться от рвущегося наружу смеха.

А Калипсо вот не сдерживался. Он ржал так, что у него аж слезы выступили на глазах.

— Опять ты надо мной смеёшься, — надулась Миа. — Ну сейчас-то что я такого сказала?!

— Все в порядке, Миа, это я просто от восторга, — сказал Калипсо, с трудом успокоившись. — Я в восторге от тебя, правда. Ты удивительная девушка. Такая тихая и скромная снаружи и такая дерзкая внутри… У нас прям открыт сезон девушек, у которых в тихом омуте черти водятся, да? — весело подмигнул мне Калипсо.

— Да, Миа, ты крута, — похлопала я эльфийку по плечу. — После такой фееричной встречи Нолан вряд ли остался равнодушным…

— У нас с ним сегодня романтичный ужин, он позвал меня в один ресторанчик, — смущенно произнесла Миа, забавно прижав ладошки к порозовевшим щекам. — Я так волнуюсь, так волнуюсь! И совсем не знаю, что одеть…

— Надень то же самое, в чем ты была в ночь вашей встречи, — с видом знатока произнес Калипсо, пытающийся не расхохотаться вновь.

— И все-таки ты надо мной издеваешься, — вздохнула Миа и покачала своей очаровательной головушкой.

— Да ну что ты, как ты посмела так подумать обо мне, — с серьезным видом возразил Калипсо. — Просто уверен, что Нолан точно оценит.

* * *

Когда мы с Калипсо уже заканчивали завтрак, к нашему столику неожиданно приблизился не кто-либо, а Эльза собственной персоной.

— Мама? Что ты тут делаешь? — я удивлённо вскинул брови.

Мама чрезвычайно редко появлялась в Армариллисе, всего несколько раз в год. Ей, как высшему демону, хоть она и была Первой Арма, а все равно было не особо приятно находиться в измерении Армариллиса. Мама говорила, что здесь атмосфера специфичная, энергетика пространства ей не особо подходила. Поэтому она старалась лишний раз тут не появляться, была в академии строго по делу, и обычно очень короткими визитами.

В трапезной стало довольно тихо при появлении Эльзы, гвалт резко утих. Эльзу вообще все немного побаивались, будем честны. Поэтому провожали ее сейчас напряжёнными и любопытными взглядами.

— Заэль просил передать, что ждет на полигоне, — сказала Эльза, подойдя к нашему столику и стащив с фруктовой тарелки яблоко.

— Кого?

— Вас обоих. На совместную тренировку.

Я аж кашей подавилась и вытаращилась на маму дикими глазами. Калипсо тоже недоуменно вскинул брови.

— А можно не надо? — жалобно произнесла я.

Эльза прыснула от смеха и весело подмигнула мне, вгрызаясь зубами в яблоко.

— Скажи это своему отцу, дорогая моя. И я посмотрю, как он выскажет тебе все что думает по поводу твоего «можно не надо».

— А это прям обязательно сегодня нужно?

— Заэль говорит, что это необходимо еще вчера, — хмыкнула Эльза. — Ну, ты же знаешь его манеру…

— У нас сейчас по плану важная тренировка с Лори, — осторожно произнес Калипсо.

— У вас сейчас по плану важная тренировка со мной и Заэлем, — не терпящим возражений тоном сказала Эльза. — Он говорит, что тебя срочно надо натаскать как единственного, кроме него, фортемина, который умеет летать на крыльях. Тренировка силовая, на выносливость, — продолжала Эльза, снисходительно поглядывая на теперь уже подавившегося имбирным чаем Калипсо. — Заэль говорит, что тебе это необходимо. Ну а с Лорой я буду отдельно работать, объясняя некоторые нюансы взаимодействия с тобой в паре. Так что заканчивайте завтрак и подходите к полигону. Завтракайте как можно плотнее, у Заэля такой настрой, что на обед он вас скорее всего не отпустит, имейте в виду.

Она ушла, и все фортемины провожали ее взглядами. Учитывая, что в трапезной было довольно тихо, то все слышали наш разговор, а потому с не менее пристальным вниманием смотрели и на нас с Калипсо. Кто-то — с ноткой зависти, кто-то — просто с удивлением. Кто-то — с откровенным сочувствием. Честно говоря, я сама себе скорее сочувствовала. Методику обучения своих родителей я знала и никаких иллюзий на этот счет не питала.

— Хана мне сегодня будет, — глубокомыслегоо произнес Калипсо.

Мне не нашлось чем его утешить.

Собственно, и не зря не утешала: Заэль гонял нас сегодня так, что мне очень хотелось поменяться местами с теми, кто соизволил позавидовать нашей с Калипсо удаче в виде выпавшей на нашу долю тренировки с Первыми. Я бы с удовольствием обменяла эту долю на что-нибудь поспокойнее, потому что уже через час я, по ощущениям, была выжата в ноль, а это мы только закончили разминаться, по словам Заэля.

Он весьма агрессивно гонял Калипсо по полигону, отрабатывая технику полета, разные секретные боевые техники с задействованием крыльев. Информация на самом деле была бесценной, в Армариллисе ее в общем потоке обучения не давали, а Заэль имел огромный боевой опыт и щедро делился им сейчас. Калипсо это ценил, поэтому ни разу не пикнул возмущённо, а просто молча отрабатывал все удары и приемы.

А мне давала рекомендации мама по поводу максимально плодотворного взаимодействия с Бойцом. Поначалу мы взаимодействовали на расстоянии от Заэля с Калипсо, я как раз училась поддерживать крепкую связь на расстоянии. А потом приступили к отработке боевых чар в паре, и вот тут с меня семь потов сошло, как говорится… Впрочем, Калипсо все равно доставалось больше, Заэль его не щадил вообще.

А в какой-то момент он и вовсе нацепил на Калипсо специальные браслеты-артефакты, которые нарочно ухудшали самочувствие фортемина. Эти браслеты мы использовали на специфичных тренировках, где отрабатывали наши действия в ситуациях, когда вынуждены вступить в бой в паршивом состоянии: при температуре или при серьёзном ранении. Всякое могло случиться в нашей боевой практике, но фортемины должны были уметь действовать через «не могу», даже если хочется просто сесть в уголочке и тихонечко сдохнуть. Вот как раз такие браслеты создавали для фортемина достоверную иллюзию разных видов физического недомогания, в зависимости от того, какие настройки укажешь на артефакте.

Заэль не церемонился и просто выкрутил настройки браслетов Калипсо на максимум.

— Температура тела тридцать девять градусов, тошнота, головокружение, слабость в связи с сильной потерей крови из-за полученного ранения, — комментировал Заэль выставленные настройки и вопросительно глянул на Калипсо. — Ну как, справишься? Если почувствуешь, что совсем невмоготу, и ты больше не можешь, дай знак. Я остановлюсь, если ты будешь чувствовать себя слишком слабым, чтобы продолжать тренировку.

Калипсо лишь скрипнул зубами, но ничего не сказал, лишь задышал тяжелее от резко ухудшившегося самочувствия.

А с моих уст слетел нервный смешок. Ну да, как же, так Калипсо и скажет, когда ему станет совсем невмоготу. Да он скорее упадёт замертво, чем признает свою слабость, да еще и перед Заэлем. А учитывая болезненное отношение Калипсо к проявлению своей слабости…

Я с тревогой поглядывала на Калипсо. Нужно было быть внимательнее к нему. Но в этом плане мне как раз помогала мама, которая учила тонко чувствовать ауру своей боевой пары, чтобы контролировать, на какой грани измождения находится Боец. Как раз это и позволяло мне отслеживать состояние Калипсо, который тренировался уже где-то на грани своих возможностей, в режиме выживания.

На самом деле такие тренировки были для нас чрезвычайно полезны, потому что если научиться хорошо работать в таком паршивом состоянии, то в обычном сражении и хорошем состоянии потом какое-то время кажется, что порхаешь бабочкой от легкости. Поэтому я старалась, и Калипсо тоже старался, и не зря: крылья его к концу тренировки так и не погасли, стали стабильными, уверенно держали своего хозяина в воздухе. Мне нагрузку давали в разы меньше, всё было относительно развитого опыта. Всё-таки Калипсо имел опыт сражений намного больше моего, так что и нагрузку он получал больше. Потом еще и Эльза пустила в ход свои демонические чары, чтобы натаскать Калипсо на сражения с высшими демонами в воздухе. Расслабляться было некогда, тренировка была очень жесткой, на выносливость.

В общем, досталось нам обоим и особенно Калипсо… Сильно досталось. У меня ноги дрожали от перенапряжения, руки в какой-то момент уже начали плохо слушаться. Калипсо виду бешеной усталости особо не подавал, его выдавало только очень тяжелое дыхание.

С полигона Заэль отпустил нас только вечером, мама была права, когда предупреждала, что на обед нас никто не отпустит. Впрочем, лично я устала настолько, что была не в состоянии даже ужинать, мне хотелось только спать.

— На ужин… пойдем? — спросила я, вяло ворочая языком.

Калипсо выдал лишь короткое:

— Не…

— Устал? — понимающе хмыкнула я, сама еле переставляя ноги, глядя на полностью изможденного Калипсо.

Тот качнул головой, но как-то неуверенно.

— Не… Я не устал…

Сказал — и чуть не упал плашмя на пол, потому что споткнулся об ковер при входе в нашу гостиную и удержался, лишь отчаянно вцепившись в ближайшее кресло, в которое, собственно, и поспешил рухнуть, пытаясь быть хоть капельку элегантным.

— Да что ты говоришь? — прыснула я от смеха. — А чего ноги тогда еле волочишь?

— Мне просто не хочется никуда торопиться, наслаждаюсь неспешным променадом, — ровным голосом протянул Калипсо, откинувшись на спинку кресла.

Он осекся на полуслове, резко замолчал, прикрыв глаза. Кажется, он заснул, едва приняв удобную сидячую позу. Вовсе не от усталости заснул, да.

Я усмехнулась, заботливо укрыла его пледом и чмокнула в щеку, хотя Калипсо мгновенно заснул так крепко, что никак не среагировал на мое прикосновение.

* * *

На следующий день мы с утра пораньше отправились в аудиторию, у нас по расписанию значилось лекционное занятие с самим Наставником. Редкое событие на самом деле, в Армариллисе почти все учебное время отводилось на практические занятия. Чем старше мы становимся, тем реже в нашу программу включают лекционные занятия, так как весь упор ставится на отработку бесконечных заклинаний. Мы сейчас находились на том этапе развития, когда нам уже никакие лекции особо не были нужны, и заставлять что-то учить нас более не нужно было. Все необходимое мы теперь по своему запросу сами находили в библиотеке, которой заведовала Сиринити. Она очень хорошо разбиралась в книжном ассортименте библиотеки и, как мне порой казалось, знала все книги наизусть.

Но сегодня Наставник поставил в расписании внеплановую лекцию, да еще и совмещенную с другими группами. Вон, даже старшая шестая группа подтянулась, и Дэйон с Дельсоном махнули нам приветственно рукой и ускакали на задние парты вместе с Маргаритой. Мы с Калипсо устроились на первой парте рядом с сокурсниками, с которыми переговаривались в ожидании начала лекции.

В аудиторию продолжали прибывать адепты, становилось все более шумно, как бывает всегда, когда в одном замкнутом пространстве собирается неугомонная молодежь. А в один момент все голоса резко смолкли, потому что в аудиторию вошел Заэль.

Я уж было подумала — что, опять он нас всех сейчас поведет на полигон и пришел сюда, чтобы выбрать новую «жертву» для демонстрации боевых приемов?! Я так инстинктивно испугалась, что даже вцепилась в ладонь Калипсо раньше, чем успела осмыслить происходящее.

Но нет, папа проследовал не к трибуне, а к задним партам, уселся в самом дальнем конце со скучающим видом, игнорируя любопытные взгляды адептов.

Я непонимающе переглянулась с Калипсо, а потом с удивлением глянула на также вошедших в аудиторию своего старшего брата Эрика и сестру Агнессу. Они о чем-то тихо переговаривались, ни на кого не обращая внимания, и быстро проследовали тоже в конец аудитории, где уселись около Заэля. Но я даже окликнуть их не успела, так как озадаченно уставилась на целую толпу наших старших коллег-фортеминов, кто давно уже закончил обучение в Армариллисе и появлялся в академии либо эпизодически по приказу Наставника, либо вообще бывал тут крайне редко по каким-то срочным делам.

Был среди них и Морис, который весело болтал о чем-то с Фьюри, Белладонной и следом за ними проскочила Кьяра, с которой я тоже давненько не виделась.

— Кьяра? — махнула я рукой своей родственнице, которая уж не первый год как покинула стены Армариллиса. — А что вы все тут делаете?

— Понятия не имею! — весело отозвалась черноволосая красавица Кьяра, подойдя ко мне и приветственно обняв. — Просто получила вчера поздно вечером сообщение от Наставника о том, что мне необходимо прийти в эту аудиторию сегодня утром. Было сказано отложить все дела до обеда, какими бы важными они ни были. Я сначала подумала, что только меня зачем-то вызывают, но, пообщавшись по пути сюда с некоторыми нашими коллегами, поняла, что точно такое же сообщение получили все, кто сейчас не обучается в Армариллисе. И даже Заэль с Морисом не в курсе, в чем цель этого массового сбора.

— А Эрик?

— Ой, ну ты Эрика не знаешь, что ли? Он, даже если всё знает, просто так ничего не скажет, — фыркнула Кьяра и поспешила присоединиться к старшим коллегам.

— Хм… Любопытно, — задумчиво произнес Калипсо, с интересом обводя взглядом битком набитую аудиторию. — На моей памяти отец ни разу не собирал весь активный состав фортеминов в одной аудитории на какую-нибудь лекцию.

Ну, если даже Калипсо такого не видал, то что уж обо мне говорить…

Та-а-ак. Вопрос на засыпку: для чего нас тут всех собрал Наставник, раз даже старшие коллеги не в курсе?

Сам Ильфорте появился через несколько минут, в точно назначенный срок начала лекции. Наставник всегда начинал занятия вовремя, у него на этот счет был пунктик, который не стоило нарушать и адептам во избежание индивидуальной дополнительной нагрузки, которую Ильфорте любил давать всем опоздавшим.

Он всегда был позитивным, улыбчивым, разговаривал бодрым голосом четко и по делу.

Но сегодня он то ли встал ни с той ноги, то ли еще что, потому что он ворвался в аудиторию взбешенной фурией.

— Недоброе утро, — поздоровался со всеми Наставник, не глядя на собравшихся, и проследовал к трибуне.

Мои брови взлетели вверх. Ух-х-х, какой Наставник был злой. Его аура пульсировала в ритме ярости, он даже не пытался скрыть своего раздражения, кажется, впервые на моей памяти.

— Калипсо, иди сюда, — требовательным тоном произнес Ильфорте, хмуро уставившись на сына.

Я напряглась. Что опять не так? Что-то случилось? Вроде за Наставником не водилось привычки устраивать публичную головомойку своим подопечным…

Калипсо недоуменно вскинул брови, но молча подошел к трибуне и вопросительно уставился на отца. Тот раздраженно швырнул информационный журнал, взял толстую тетрадь с ручкой и сам последовал к партам.

— Рассказывай, — коротко потребовал Наставник.

А сам… взял и уселся за парту рядом со мной. И выжидательно уставился на Калипсо.

— Э… Что рассказывать? — не понял Калипсо.

— Всё. Про теневую магию. Сегодня лекцию ведешь ты.

Опешил не только Калипсо, но и все адепты. Я так вовсе разинула рот и глянула на Наставника вытаращенными глазами. В аудитории послышались удивленные шепотки.

— В смысле? — осторожно спросил Калипсо, с сомнением оглядывая помещение, где собралось около двух сотен фортеминов разных возрастов. — Ты хочешь, чтобы я сейчас провел лекцию для всех про теневую магию?

— Ну а кто еще? Я, что ли? — ворчливо произнес Ильфорте, раздраженно открывая тетрадь и щелкая ручкой, приготовившись писать. — Я ни черта не разбираюсь в этой гребаной теневой материи, и никто тут не разбирается в ней глубоко. Морис немного знает некоторые вещи, но этого недостаточно, его знания и умения на этом поприще поверхностны и носят бессистемный характер. Знания и умения у всех известных мне верховных магов поверхностны, потому что обучаться теневой магии негде, проводников в этой сфере нет, учебных пособий тоже нет. Ни черта нет! Я с сотнями магов переобщался за последний месяц на эту тему и в очередной раз пришел к неутешительному выводу. Мне надоело кусками урывать путанную информацию отовсюду, да и практики у меня в этой сфере полный ноль. Чувствую себя тупым идиотом, маленьким ребенком, который впервые столкнулся с магией и не знает, что с ней делать… Это никуда не годится. А ты, — Ильфорте при этом ткнул ручкой в сторону Калипсо. — Ты, трапазю́ндра несносная, беспардонно начихал на мои запреты проводить эксперименты с теневой магией. И уже несколько лет как втихаря собираешь информацию по крохам и много, очень много экспериментируешь, особенно в последние недели, когда я официально дал тебе на это добро в связи с последними событиями в нашем мире. Ты разбираешься в этой теме лучше, чем кто-либо другой, ты очень далеко продвинулся в изучении теневой магии. Дальше, чем кто-либо их ныне живущих верховных магов. Рассказывай теперь всё, что знаешь про неё, всё, что можешь рассказать, всё, что может пригодиться нам. Как можно противостоять теневым тварям, как и кто безопасно может пробуждать в себе теневые стороны, а кому туда лезть нельзя, какие заклинания можно сочетать с теневой магией, а какие строго запрещено, в чем разница между ними… Всё рассказывай. Сегодня мы слушаем твою лекцию. И я сдеру три шкуры с каждого в аудитории, кто отнесется к этому халатно и не будет внимательно слушать.

Воу-воу!! Такого поворота я от Наставника не ожидала. И рот приоткрыла — одновременно от удивления и от смущения.

С интересом глянула на ошалелого Калипсо, который застыл истуканом около трибуны.

Он всегда любил всеобщее внимание и на публике чувствовал себя очень уверено, но сейчас в его глазах явно читалась растерянность от такого поворота событий, к которому он оказался не готов.

— Ну… Ладно, — неуверенно произнес Калипсо, беря в руки мел и подходя к доске. — Допустим… Начать можно с этого…

Впрочем, через несколько минут от его неуверенности не осталось и следа, когда он увлекся написанием формул теневых заклинаний и рассказами о темной материи. Рассказывал он очень увлеченно, с большим интересом. Про разницу движений энергий, про специфику теневой материи… Рассказывал он все четко и понятно, раскладывая информацию по полочкам. Калипсо действительно узнал очень много о теневой магии и рассказывал о нюансах теневых заклинаний как профессионал, опробовавший все на себе, а не просто любитель, почитавший нужные книжки.

Было очень странно видеть Наставника, который сидел рядом со мной и, как послушный адепт, конспектировал все, о чем говорил Калипсо. Он еще и руку прилежно поднимал, чтобы задать вопрос. Надо было видеть при этом выражение лица Калипсо, который на миг терялся и, ну, смущался, что ли… Адепты поначалу ржали над всем этим, особенно громко веселились братья Родингеры с Маргаритой на задних партах. Но потом лекция начала набирать обороты, Калипсо конкретно так загрузил нас информацией, и все адепты притихли, едва успевая конспектировать и периодически тоже поднимая руки для вопросов.

Информации было много, очень много. Калипсо несколько раз исписывал все три доски, стирал и писал на них новые формулы и схемы взаимодействия теневой энергии с привычной нам темной и светлой магией. Благодаря нашим совместным практикам с Калипсо я уже была частично знакома с некоторой информацией — но оказалось, что лишь с крошечной ее частью, с самой вершинкой айсберга.

Калипсо вел лекцию без остановки аж до самого обеда, прерываясь лишь на то, чтобы выпить воды из высокого стакана или чтобы продемонстрировать то или иное теневое заклинание в деле.

— Завтра ты проведешь практическое занятие, — сказал в один момент Ильфорте, обращаясь к Калипсо, но не отрываясь от своих записей. — Сегодня вторую половину дня пусть все посветят тщательному изучению конспекта, а завтра посмотрим, кто из нас обладает способностями к теневой магии. Тех, кто таковой обладает, отберем в отдельную группу и будем заниматься в усиленном режиме. Пытаться самому колдовать теневыми заклинаниями без разрешения Калипсо и без его жесткого контроля я всем строго запрещаю, буду наказывать за это каждого фортемина недельной отсидкой в карцере.

Пока другие адепты переваривали услышанное, я тихонько захихикала, закусив губу и насмешливо глядя на Калипсо. Он посматривал на отца с выражением «ты не заболел, часом?!», но помалкивал, боясь спугнуть внезапно свалившееся на него счастье.

Да, именно счастье — я прекрасно видела и чувствовала, что Калипсо сейчас счастлив. Что он находится в своей стихии, что он отлично разбирается в обозначенной теме, и что он действительно умеет понятно и грамотно доносить до других нужную информацию. Он разве что не порхал от счастья, как какая-нибудь бабочка, расправляющая свои крылья. Глаза его горели фанатичным огнем, и я невольно залюбовалась Калипсо, когда он воодушевленно рассказывал о нюансах действия теневых защитных барьеров и их принципиальных отличий от всех остальных защитных куполов.

Моя дурная улыбка по уши влюбленной девушки, конечно, не ускользнула от внимания сидящего рядом Ильфорте.

— Лора, не отвлекайся, — одернул он меня, возвращая на землю. — Потом будешь своим куратором любоваться, за пределами этой аудитории.

— Кхм, простите, Наставник, — стушевалась я, возвращаясь к конспекту и пряча смущенную улыбку за длинными волосами. — Но я же не виновата в том, что у вас с миссис Брандт такой слюнопускательный сын получился!

Ильфорте прыснул от смеха, не сдержав широкую улыбку.

— Так ко мне еще не подлизывались, — весело отозвался он.

— Тишина в аудитории! — не оборачиваясь, произнес Калипсо, продолжающий чертить рунические схемы на доске.

— Простите, профессор, я больше так не буду! — тоненьким издевательским голосочком произнес Ильфорте, вызвав взрыв хохота в аудитории.