Глава 27. О тренировках и ожидании

На следующий день Наставник действительно созвал тот же полный боевой состав фортеминов на практическое занятие, в ходе которого Калипсо быстро отобрал около тридцати солдат равновесия, в ком, по его мнению, можно было разбудить темную сторону через теневой аспект и определенные тренировки и ритуалы.

Среди них, кстати, были братья ди Верн-Родингеры, Грей, Патрисия с Полли и, к моему удивлению, — Миа. Да, наша пятая группа как на подбор оказалась кладезем магов со спящей склонностью к теневой магией. Ну, за исключением Иранора и Кеса, весьма недовольного этим фактом.

Кто-то может сказать, что тридцать человек из пары сотен магов — это ничтожно мало, и вообще — ни о чем. Но на самом деле это было даже много, ведь надо учитывать, что каждый опытный фортемин способен заменить собой по силе десяток, а то и несколько десятков инквизиторов. Или даже сотен — если речь идет о десяти самых сильных Арма. А если вот таких вот сильных магов еще и снабдить дополнительными теневыми умениями?.. Пожалуй, такой отряд смог бы что-то противопоставить Эффу и его приспешникам.

Ух-х-х, у меня аж мурашки по коже шли от предвкушения масштаба работы.

Наставник так вообще сказал, что ожидал обнаружить не более пяти фортеминов со склонностью к теневой магии, а тут — целых тридцать! Восторг же!

— Замечательно! Просто замечательно, что вас так много, — довольно потирал руками Ильфорте, глаза его натурально светились восторгом и предвкушением.

Да уж, как быстро порой всё меняется, да? Всего несколько недель назад Наставник запрещал Калипсо любые эксперименты с теневой магией, тогда даже помыслить было невозможно о том, чтобы кого-то теневой магии еще и обучать. А сейчас он искренне радуется большому количеству отобранных для новой учебной группы фортеминов. Как же порой непредсказуема жизнь…

Дневная тренировка закончилась, а мы с Калипсо и Эриком задержались в зале, обсуждая дальнейшие планы. В Эрике, кстати, не было обнаружено ни единой ниточки темной магии, за какую можно было бы зацепить за теневую магию, — так выразился Калипсо. То есть, если в других фортеминах хоть какую-то ниточку Калипсо видел — бесполезную для развития, но все же видел — то про Эрика он категорично высказался, что в нем нет ни намека на темную магию, ни единого темного пятнышка. Сказал мгновенно, осмотр Эрика у него занял не более секунды, так как по его ауре было сразу все понятно. Да-а-а, старший брат у меня был редчайшим примером абсолютно белого мага, такие очень редко встречаются. Мы в семье его еще шутя называли «выбеленный».

— Слушай, а способности Мориса можно как-то развить лучше? — спросил Ильфорте. — Он, конечно, и так знаком с теневой магией, так как сам имеет частично теневую природу, но у него сама по себе магия другая, как я понимаю…

— Да, другая, — кивнул Калипсо. — Его магия по своей структуре близка к теневой магии фамильяра, а это все же другая материя. Но его энергию, я думаю, тоже можно усилить и преобразить, если я изучу структуру магической Искры Мориса как следует. Но это потребует длительных тренировок. А пока что ты просил меня сосредоточиться на других адептах, верно? Я не могу заниматься сразу всеми, раскачка теневого аспекта в волшебнике требует много времени и сугубо индивидуального подхода. Нужно расставлять приоритеты. А в приоритете для меня сейчас Лори — я выжидаю нужный день лунного цикла, чтобы провести с ней необходимый ритуал по высвобождению темной силы, Лори уже готова к нему — и другие фортемины, в ком надо дать толчок к развитию теневых аспектов.

Калипсо говорил спокойным ровным голосом, но его выдавала слегка вибрирующая аура, которую он сейчас плохо контролировал. А не контролировал, потому что на самом деле был чрезвычайно взволнован и одновременно счастлив — ой, да его буквально распирало от волнения и счастья, если честно! Я-то Калипсо хорошо чувствовала, довольно хорошо его уже знала. И понимала, что для него всё происходящее — очень важно и нужно. Эдакое внезапно свалившееся на него счастье, которому он до сих пор, кажется, не верил.

— Морис может подождать. Так ведь?

— Да, разумеется, Морис подождет, займись пока другими, — согласно махнул рукой Ильфорте. — А этот ритуал по высвобождению тёмной силы нельзя вообще со всеми желающими нашими коллегами, так сказать, провести?

— Ни в коем случае, — категорично произнес Калипсо. — Это может быть смертельно опасно. Нужна некоторая подготовка в плане стабилизации внутренней энергии. Это надо смотреть индивидуально. Я на следующей неделе проведу этот ритуал с Лори, с ней есть некоторые сложности, поэтому я перепроверяю все по десять раз и хочу дождаться полнолуния, чтобы выбрать идеальное время по энергетике. Потом могу заняться другими фортеминами, если кому потребуется проведение подобного ритуала. Он не всем нужен, для кого-то ключ магии может заключаться в другом. У ди Верн-Родингеров, например, теневая магия скорее всего будет проявляться иначе. Но это можно понять только при индивидуальном осмотре. Всех сразу будет очень трудно двигать, я, вон, с одной Лори сколько уже занимаюсь… Да, у нее, конечно, особо сложный случай, но я пока не знаю, будет ли легко с остальными. Нужно смотреть по факту. И так придется работать пока практически без сна. Но сон мне все же необходим, так как глубинные занятия теневой магией требуют длительного восстановления именно через крепкий сон.

— А клонировать тебя как-нибудь можно? — проворчал Ильфорте. — Ну, чтобы как-то ускорить процесс…

Калипсо расхохотался.

— Ну, попробуйте по-быстренькому наклепать мне братиков, может появятся на свет помощники для меня? — весело произнес он.

— Ой, нет, спасибо, — Ильфорте поднял руки в испуганном жесте, мол, «я сдаюсь». — Мне в качестве сына тебя одного хватит, пожалуй.

— А в качестве дочери? — ехидно поинтересовался Эрик, который все это время помалкивал и лишь внимательно прислушивался к разговору.

— От дочки я бы не отказался, — вздохнул Ильфорте с мечтательной улыбкой. — Назвал бы ее как-нибудь, хм-м-м, Алисой, например… Но нет, хватит с меня детей, пожалуй. Так что — я пас, не в этой жизни.

— Никогда не стоит говорить никогда, — задумчиво произнес Эрик.

Ильфорте смерил его подозрительным взглядом, но ничего не сказал.

А я заметила, что взгляд у моего братишки на миг остекленел так, как всегда было, когда ему приходило какое-то пророческое видение из будущего.

Калипсо тоже это заметил и одобрительно хмыкнул:

— Можете и сестренку наклепать в качестве помощника, я не буду против.

— Ну спасибо за разрешение, — возмущенно фыркнул Ильфорте. — Но я, пожалуй, хм… Воздержусь.

Калипсо снова рассмеялся, и вместе с ним каркающим голосом расхохотался Алохар — ворон пока что повсюду вился где-то рядом с Калипсо. Как он объяснял, это было необходимо, пока у них налаживалась энергетическая связь. Этим ворон нагло пользовался и любил вмешиваться в самый неподходящий момент, просто из вредности. Но после того как Калипсо недавно общипал перья ворона, когда тот возник с ехидным «А что это вы тут делаете?» во время нашего уединения в спальне, Алохар присмирел и изо всех сил изображал послушного фамильяра. Это у него было временное помутнение рассудка на фоне вспышки гнева Калипсо, как я понимаю.

* * *

Вечерняя тренировка у меня сегодня проходила с Эриком, потому что Калипсо в это время занимался другими фортеминами, и я не стала ему мешать. Тем более что у Эрика как раз было свободное времечко, чтобы составить мне компанию.

Братишка, в отличие от нашего папы, никогда меня не истязал на тренировках, а действовал всегда мягко, аккуратно. Говорил, что у него рука не поднимается гонять меня по полигону, так как хватает других, кто это со мной ежедневно проделывает. Я смеялась в ответ и продолжала отрабатывать удары по той схеме, про которую мне ранее говорил Калипсо.

Потом Эрик попрощался со мной и умчался домой, а я в ожидании Калипсо стояла на балкончике внутреннего дворика академии и наблюдала со стороны, как Ильфорте занимался с малышней.

Ну как — занимался… Скорее уж — возился и пытался отцепить от себя, потому что он сидел на траве посреди газона около фонтана, а дети облепили его со всех сторон и разве что на шею не пытались залезть. Детки все были маленькие — трое мальчиков и две девочки лет трех от силы. Все они не могли усидеть на месте от эмоций и постоянно вскакивали и бегали вокруг Ильфорте, который вел занятие в игровой форме и учил контролировать энергетические пульсары и в целом давал важные азы контроля над своей магией. А то детки-то маленькие, а магическая Искра в них уже горит ярким факелом, и нужно с малых лет учиться контролировать свою силу. Чтобы для начала дожить до того возраста, когда этой магией можно будет управлять уже сознательно и полноценно. А то в совсем юном возрасте у фортеминов велика вероятность прибить себя ненароком случайной вспышкой магией. Вот почему так важно было воспитывать фортеминов чуть ли не с самого рождения преимущественно в Армариллисе: чтобы и окружающих защитить от взрывоопасных детей, да и детей защитить от самих себя.

Ильфорте всегда умел найти подход к любому ребенку, у него явно было какое-то врожденное чутье. Он мог любому объяснить нюансы магии, любого мог угомонить и успокоить. Вон, например, как того черноволосого мальчишку, который больше всех лез к Наставнику: он прямо на глазах вспыхнул фиолетовым пламенем — и сам испугался и других чуть не поджег. Ильфорте быстро успокоил малыша, напомнил ему о чрезвычайно важной дыхательной гимнастике, которую они тут же проделали вместе. Фиолетовое пламя быстро утихло, малыш успокоился и на радостях с такой силой кинулся на шею Наставнику, что все-таки повалил того на траву. Другие дети с радостными визгами «ура-а-а, куча-мала!!» тоже кинулись на Ильфорте. Тот сперва пытался брыкаться и поочередно оттаскивать их от себя, но потом смиренно разлегся на траве, подложив руки под голову и продолжил что-то вещать прямо так, лежа и позволяя ползать по себе, как по матрасу.

Я улыбнулась, наблюдая за этой милой картиной. Мне не довелось полноценно провести детство в Армариллисе, но подобные эпизоды на этой же полянке я смутно припоминала и из своего детства и к Наставнику всегда относилась с большим теплом. Все воспитанники академии воспринимали его как близкого родственника, минимум как эдакого дядюшку, одного на всех.

— Я когда маленький был, дико ревновал отца к другим детям, — услышала я голос Калипсо у себя за спиной.

Я обернулась. Калипсо встал рядом со мной, тоже оперся о перила и с улыбкой наблюдал за возней детей вокруг Наставника.

— Для многих фортеминов он как второй отец. А для тех, у кого родителей нет, — вообще как первый и единственный. Дети его любят… Ну да ты сама видишь и по себе это знаешь. Кто-то любит меньше, кто-то больше… Некоторые дети — прям с обожанием, — хмыкнул Калипсо. — И лезут к Наставнику чрезмерно, требуют повышенного внимания… И к маме моей такое же отношение у многих, так как она львиную долю времени проводит с маленькими детьми, это ее профиль в первую очередь. Она строгая, но добрая и любящая, каждого обнимет, каждого приласкает, каждому найдет нужные слова поддержки… У-у-у, как я ревновал по этому поводу, когда мелкий был!

— И как ты поборол в себе эту ревность? — с улыбкой спросила я.

— Мне кажется, я ее до сих пор не полностью поборол, — усмехнулся Калипсо, глаза которого лучились смехом.

— Вот даже сейчас смотрю на этих пацанов и хочется спуститься к ним и одернуть словами типа «хей, малыш, соблюдай субординацию!». А, и обязательно обратиться к Наставнику, назвав его отцом, чтобы все вокруг сразу поняли, что я тут самый главный, разойдитесь!..

— Амбициозная жажда признания родителями в тебе цветет и пахнет, — рассмеялась я.

— Дурацкое чувство, знаю, — улыбнулся Калипсо. — Родители снисходительно всегда говорили мне по этому поводу, что с возрастом это пройдет. Видимо, я еще не достиг того возраста, когда это проходит, — нарочито театрально вздохнул Калипсо. — Знаю, что родители любят меня, и всё такое. Но жажда признания пока еще свербит в моей душе.

— Но это чувство наверняка поутихло после того, как Наставник заставил вообще весь активный боевой состав фортеминов слушать твою лекцию и плясать под твою дудку на практической проверке их теневого аспекта, да? — хитро сощурилась я, внимательно наблюдая за выражением лица Калипсо.

Насмешливая улыбка исчезла с его лица, сменившись серьезным задумчивым выражением. Калипсо закусил нижнюю губу, продолжая наблюдать за Наставником с малышней, и медленно кивнул:

— Да… Верно. Значительно поутихло.

* * *

Пару дней спустя нашу с Калипсо утреннюю тренировку прервал Наставник, который пришел, чтобы поговорить с нами в спокойной обстановке и поведать о ближайших планах. Он говорил о том, что завтра весь боевой состав Армариллиса под маскировкой будет рассредоточен по городу, и сегодня все участники планируемого действа будут заняты масштабной подготовкой.

— По нашим прогнозам четвертую пентаграмму должны пытаться открыть завтра, в Деривьярском районе, — объяснял Ильфорте. — Мы не должны допустить ее открытия ни при каком раскладе. Если у нас все получится, то мы остановим попытку срыва Печати Мироздания, потому что по прогнозам наших специалистов завтра последний день, когда можно активировать четвертую действующую печать.

— Я так понимаю, ты пришел для того, чтобы сообщить, что мы с Лорелей в этой развеселой вакханалии не участвуем? — скептичным тоном уточнил Калипсо.

— Да, — хмуро отозвался Ильфорте, очень серьезно глядя на сына. — Со мной уйдёт весь активный боевой состав, нам может быть важен каждый человек. Дэйона и Дельсона я тоже забираю, так что в академии останутся только несколько адептов, с кем ты сейчас занимаешься. Ну и Сиринити останется со всеми детьми, конечно, ей вообще строго запрещено покидать Армариллис, ты сам это знаешь.

Калипсо понимающе кивнул.

А я тяжело вздохнула, так как тоже знала, что госпожа Сиринити Брандт не просто так не покидает стены Армариллиса: на нее как на Стража аж самого Наставника академии Армариллис всю жизнь ведется охота. У темных сил было много желающих убить Сиринити и ослабить тем самым Наставника, подкосить его как морально, так и лишить доброй половины магической силы. Сиринити была великолепным Стражем Ильфорте, которая мастерски умела даже на огромных расстояниях, даже будучи в другом мире, подпитывать магией своего Бойца и отправлять ему ментальные указания. Мне о ее уровне взаимодействия со своей боевой парой пока было только мечтать…

В общем, Сиринити академию покидала лишь несколько раз в год — по пальцам можно было пересчитать. И — строго в компании своего супруга, с которым они вместе могли навещать своих друзей, чьи дома были защищены особым образом от любого темного воздействия. А все остальное время миссис Брандт проводила в Армариллисе и львиную долю времени посвящала работе с детьми. На ее контроле были порой и совсем младенцы — когда пробудившуюся магию фортеминов чувствовали в новорожденном, чья мать погибла во время родов или отказалась от ребенка после рождения — и такое бывало, и такими детьми занималась Сиринити. Она никогда не жаловалась на то, что находится в Армариллисе как в своеобразной «золотой клетке», нет. Миссис Брандт всегда с пониманием относилась к такой необходимости и говорила, что ей никогда не наскучит Армариллис, и у нее слишком много дел, чтобы оставлять время на скуку.

Я знала, что когда-то давно вражеским силам удалось навредить Сиринити так, что Ильфорте думал, что потерял свою возлюбленную навсегда*.

[*примечание автора: об этом эпизоде из его прошлого можно узнать в моей отдельной истории про Ильфорте «Вам слово, Наставник!»]

К счастью, судьба в итоге оказалась к нему благосклонна и подарила возможность воссоединиться вновь со своим Стражем, но у Ильфорте с тех пор был особый пунктик на безопасность его самых близких людей. Сиринити — особенно. Калипсо он в «клетке» не держал, конечно (да и попробуй такого удержи, даже если захочешь!), но я прекрасно понимала, откуда в голосе и взгляде Наставника столько тревоги.

— Калипсо, по-хорошему прошу тебя: оставайтесь с Лорелей в Армариллисе. Ни подвергай ни себя, ни ее неоправданному риску, не надо увязываться за нами. Я понимаю твое желание рваться в битву быстрее и выше всех, и я не пытаюсь умалять твоих заслуг, но просто прошу тебя держаться подальше от Деривьярского района в этот день, а лучше вообще не появляться в самом городе и в обозначенной зоне пентаграммы. Мало ли какая темная дрянь оттуда полезет… Я хочу вас защитить.

— Ладно, — неожиданно покладисто отозвался Калипсо.

Брови Ильфорте тут же взлетели вверх.

— Э-э-э… И это всё?

— Всё, — коротко кивнул Калипсо.

Ильфорте продолжил недоуменно таращиться на сына, даже голову забавно склонил на бок, глядя на Калипсо, как на неведомую зверушку. Что уж говорить, я и сама с удивлением посмотрела на спокойного Калипсо, от которого тоже ожидала приступа многословного ворчания как минимум.

— Ладно? Просто «ладно»? — с сомнением спросил Ильфорте. — И ни криков, ни воплей, что я тебя насильно запираю в неволе и не даю проявляться как тебе хочется?

— Ты более чем даешь мне проявлять себя как мне хочется, давая зеленый свет и фактически даже приказывая мне заняться обучением тридцати фортеминов нюансам теневой магии, почти полностью переключив их на меня, — пожал плечами Калипсо. — Мне есть чем заняться в ближайшие недели и месяцы как минимум, я не буду чувствовать себя в чем-то ущемленным. Так что не переживай, отец, я не полезу в планируемую зону пентаграмм. Мне там нечего делать. Ну, вернее, есть чего, — усмехнулся Калипсо. — Но я найду чем заняться в Армариллисе. Не все фортемины отправятся с вами, я позанимаюсь с оставшимися ребятами. А вам — удачи завтра. Надеюсь, все пройдет как задумано.

Ильфорте хмыкнул и недоверчиво покачал головой.

— Вот ты ненормальный человек, — с чувством произнес он. — Другие фортемины воспользовались бы почти пустым Армариллисом для того, чтобы филонить от тренировок и заниматься просто чем-то для души, пока все старшие отсутствуют, а ты собираешься не только сам загрузить себя работой, но и других рядом заставить страдать!.. Жесто-о-окий ты.

— А я собираюсь заниматься «чем-то для души», — улыбнулся Калипсо. — Просто так удачно совпало, что эти занятия для меня соответствуют рабочим делам. Ну а другим не помешает напрячься ради благого дела, ради самих же себя. Не то нынче время, чтобы подолгу расслабляться.

— Настоящий тиран во плоти. Прям как я, — с мечтательным вздохом произнес Ильфорте, махнул нам рукой и поспешил покинуть тренировочный зал.

* * *

На следующий день Армариллис как будто вымер: весь боевой состав фортеминов рассредоточился вместе с инквизиторами по городу, они там под жесткой маскировкой заняли свои наблюдательные позиции. Так что в коридорах академии было непривычно пусто, на моей памяти такой опустевшей и тихой академия еще не была. Помимо Сиринити с детьми, которые были заняты своими делами в западном крыле, в академии осталась также парочка дежурных лекарей, несколько фортеминов, кто был ранен в каких-то относительно недавних сражениях с нечистью и еще не восстановился магически. Ну и мы с Калипсо и некоторыми ребятами из нашей группы.

В воздухе витало напряжение, мы ждали новостей от коллег и инквизиторов. Связные браслеты они временно отключили, чтобы не создавать лишних магических колебаний, поэтому у нас ни с кем не было связи. Оставалось только ждать их возвращения непосредственно.

Ожидание мы коротали активными тренировками, и Миа повизгивала от восторга, когда у нее получилось вплести теневую магию в ее любимые боевые чары.

— Вы видели, видели? — хлопала она в ладоши, когда она смогла наколдовать энергетический лук со стрелами, золотой такой, искрящийся. — У меня получилось, получилось!..

Эльфийка вообще поразительно легко сумела воспроизвести то, что показывал ей Калипсо, способная на этом поприще волшебница оказалась. Надо же, я на нее и не думала, я делала ставки скорее на Патрисию, но у той пока были проблемы с балансом ауры и ее сплетением с теневой магией. Впрочем, она, как и другие новые подопечные Калипсо, была только в начале своего витка теневого развития. И я была уверена, что такими темпами Калипсо очень быстро пробудит теневые стороны у каждого. У Калипсо был четкий план, которому он собирался следовать неукоснительно.

Мы как раз увлеченно обсуждали это с ним за обедом, когда к нам неожиданно подсел Кес.

— Я по делу, — сухо произнес он, придвигая стул к нашему столу.

— М-м-м? — безучастно протянул Калипсо, намазывая горячий тост маслом. — Какому?

Кес с нами теневой магией не занимался, так как Калипсо не обнаружил в нем к тому способностей. Но с другими фортеминами Кес сегодня не отправился в засаду, потому что как раз был из числа тех, кого в недавних сражениях цапнула ядовитая нечисть. Рана зажила, а вот аура пока еще не восстановилась, так что Наставник не стал рисковать и оставил Кеса в академии. Впрочем, тот не особо возражал и просто воспользовался этим свободным временем как обычным выходным днем по своему усмотрению.

— Кажется, мне нужна твоя помощь.

— Любопытно. Чтобы сам Кестериштор Ламарк да обратился ко мне за помощью? Вау-у-у, — издевательским тоном протянул Калипсо.

Кес лишь возвел глаза к потолку и неуверенно начал:

— Слушай, тут такое дело… Видишь ли… у меня в области Форланда, в Гравион-Шлэйси, есть, ну… подружка, в общем…

— И? — холодно произнес Калипсо, вскинув брови. — Мне нужно помочь тебе наладить личную жизнь с деревенской девицей?

— Да пошел ты, — беззлобно отмахнулся Кес. — В общем… Она мне рассказала, что там в этой деревушке есть участок леса с антимагической зоной. Вот тут, — он ткнул пальцем в точку на карте, которую принес с собой и разложил перед нами на столе.

— Хм, — нахмурился Калипсо. — Это далеко от центра Форланда. А какого рода антимагическая зона? Давно появилась?

— Я сам там не был, — пожал плечами Кес. — Софи говорит, что несколько дней уже там такая зона точно есть. Какого рода зона — не знаю. Пентаграмм и жертв никто из местных не видел. Но, как я понимаю, если вдруг там завязка на теневой магии, могут и не увидеть, верно?

— Как давно ты узнал об этой зоне?

— Софи рассказала мне об этом буквально только что.

— Ты с ней встречался сегодня? — нахмурилась я. — Наставник запрещал всем адептам покидать академию. Клятву ни с кого вроде не брал, но…

— Да нет, мы с ней в последнее время по связному артефакту общаемся, — Кес вытащил из кармана такой артефакт, помахал им в воздухе. — Я еще до запрета Наставника с Софи такими артефактами обменялся, — Кес криво улыбнулся, явно смущенный, что ему приходится делиться личным. — У нас же график тренировок такой загруженный, что иногда очень сложно выделить время на встречу. А мне, ну… Хотелось хоть как-то почаще общаться, в общем…

Он смущенно запнулся, но тряхнул головой и продолжил:

— Я с ней вот сейчас общался как раз. Можешь проверить артефакт, если хочешь. Я не знаю, имеет ли всё это отношение к нашей теме… Вполне возможно, что нет, и это что-то другое. Но если да? В общем, меня слова Софи напрягли, и я сразу отправился к вам. С нашими в городе пока не связаться, а ты у нас лучше всех шаришь в этой теме, — скривился Кес, явно недовольный тем, что приходится признавать это вслух. — Ну вот я и…

— А почему никто из местных не заявил об этом инциденте? — нахмурилась я, вместе с Калипсо изучая карту и буравя взглядом указанную точку.

— Да там реально глухая деревня, — пожал плечами Кес. — Одни старушки живут, свежим воздухом дышат. Софи говорит, что там волшебники не живут, в Форланде ведь и не магов хватает. Вполне допускаю, что местные жители просто не любят связываться с волшебниками в принципе и подобную дичь в местных лесах воспринимают как некую дьявольщину от местных злых духов. Ну или что-то вроде того.

Я напряженно сцепила перед собой пальцы в замок и посмотрела на Калипсо. Тот задумчиво смотрел то на карту, то на Кеса, но помалкивал, не торопясь с выводами.

— Что думаешь на этот счет? — поторопила его я.

— Да что тут думать… На разведку туда надо направляться, — лениво произнес Калипсо. — И чем скорее, тем лучше. Отправимся сейчас.

— Сейчас-то зачем? — удивилась я. — Потом ведь можно глянуть, дождавшись старших.

— Теоретически — да. Но если предположить, что это такая же антимагическая пентаграмма, которые мы находили ранее, то у нас вырисовывается подозрительная картина, — покачал головой Калипсо. — При таком раскладе получится, что наши коллеги не в той точке ведут сейчас наблюдение. И это чревато последствиями.

— Но ведь инквизиторы и фортемины всё вместе спланировали тщательно…

— А если предположить, что в плане закралась ошибка? Мы не всесильные боги. И даже Эрик как Пророк не может знать абсолютно всё наперед.

Я взволнованно закусила губу, наматывая локон на палец.

— Но если это не та самая пентаграмма, а что-то другое, и мы только зря подвергнем себя теоретической опасности?..

— А если это то самое, и мы своим молчанием и бездействием подвергнем вообще всех теоретической опасности? Что хуже — ошибка в просчетах или халатное отношение к подозрительной информации?

Хм, резонно.

— Наставник просил нас не покидать Армариллис сегодня, — осторожно напомнила я.

— Да, но если это действительно связано с какой-то новой магической пентаграммой, а наши не в курсе? — развел руками Калипсо. — Это может быть очень важно.

— Тогда нам тем более не стоит туда соваться, — буркнула я. — Ну или пусть это сделает кто-нибудь из наших…

— Кто? Сиринити академию не покидает, и на ней остался весь наш местный детский сад. Парочка фортеминов лежат ранеными в лечебнице, они недееспособны. Еще парочка лекарей остались дежурить около раненых, да и мало ли кому из детей срочно понадобится помощь. И лекари не являются продвинутыми боевыми магами. Вот и всё, в академии сейчас никого больше нет из взрослых, кого можно было бы отправить на разведку.

— А илуна твоего можно отправить?

— Он не маг, и если там что-то сокрыто теневым мороком, развеять его не сможет. Максимум он может почувствовать что-то не то, и позвать нас. А мы можем потерять время. Или он может не почувствовать и не позвать, потому что просто не умеет проверять такие вещи. В общем, на Алохара я бы тут не стал полагаться.

Калипсо в особом ритме постучал пальцами по связному артефакту, чтобы специфичным заклинанием воспроизвести запись разговора Кеса с его девушкой. И чем дольше слушал этот самый разговор, тем больше хмурился.

— Не доверяешь мне? — усмехнулся Кес.

— А с чего я тебе должен доверять? — бесцветным голосом произнес Калипсо. — Я ещё и в твоей голове сейчас успел покопаться поверхностно, чтобы убедиться, что тебя никто не околдовал, и что ты не подготовил разговор заранее.

Кес фыркнул, но не стал больше ничего говорить. Только молча наблюдал как Калипсо тщательно перепроверяет артефакт на магическое вмешательство в него.

— Всё чисто… Разговор не сфабрикован, артефакт никем не взламывался… И то, что говорит Софи, мне не нравится.

— А если она врет? — хмуро спросила я.

— Исключать нельзя, но не похоже на то. Я выучил как раз недавно одно ментальное заклинание, которое позволяет быстро отличать ложь от правды, даже если это запись разговора. Не похоже, что Софи врет. Как минимум, она сама верит в то, что говорит.

Калипсо задумчиво почесал подбородок.

— Гравион-Шлэйси — это дальняя окраина Форланда, там уже почти деревня. Это довольно далеко от зоны, которую сейчас охраняют наши и инквизиторы. Мы не будем соваться в сам Форланд, как отец и просил. Быстро разведаем обстановку — и назад. Если там не будет ничего сверхважного — я обещаю, что мы сразу же телепортируемся обратно в Армариллис, и вся вылазка займет у нас несколько минут, — твердо произнес он. — А если это окажется какой-то критичной вестью — тогда нам в любом случае придется сунуться в Форланд, ну или как-то иначе связаться с Наставником или кем-то из наших…

— Я могу пойти с вами, — предложил Кес. — В случае чего я могу внаглую сунуться к нашим или к инквизиторам — мне-то Наставник не запрещал в ту охранную зону соваться. Просто настоятельно рекомендовал не напрягаться магически. Ну так я и не собираюсь.

Калипсо вздохнул.

— Да, видимо, так и поступим. Смотаемся туда быстро. Других сокурсников брать не будем, не буду подвергать их теоретической опасности. А ты идешь с нами. Ну и, в любом случае, проводи нас к этой своей несчастной девушке, чтобы она показала нам эту антимагическую зону.

— Хей! Почему сразу — несчастной? — возмутился Кес.

— Потому что надо быть, наверное, очень несчастной девицей, которая вешается на тебя, как на последний шанс, — ехидно произнес Калипсо. — Ну или — такой же занудой, как ты. И я даже не знаю, что печальнее.

— Ну спасибо, — фыркнул Кес, скрестив руки на груди.

— Всегда к твоим услугам!..

* * *

Отправляться мы решили немедленно.

— Маму свою предупредить не хочешь о том, что мы уходим? — тихонько спросила я, когда мы чуть ли не бегом отправились на выход из академии.

— Чтобы она нас никуда не пустила? — скептично произнес Калипсо. — Ну нет, ни к чему это сейчас. Отправиться она с нами все равно не может, а я вполне способен самостоятельно принять решение ненадолго покинуть Армариллис, беря на себя ответственность за это решение.

Я тяжело вздохнула, но спорить не стала. Может, я и правда зря нервничаю. Все-таки общая атмосфера в академии весьма напряженная весь день была, все замерли в ожидании вестей, и это томительное ощущение пропитало меня насквозь.

Уже шагая за руку с Калипсо в телепортационные врата на территории Армариллиса, я обернулась и увидела Сиринити, стоящую на верхней ступеньке каменной лестницы, ведущей к главному входу в академию. Такая красивая, с длинным черным платьем в пол, распущенные волосы спадали на оголенные плечи. Она не пыталась нас остановить и вообще не предпринимала никаких попыток окликнуть или что-то сказать. Просто сцепила перед собой руки в замок и молча смотрела на шагающего в телепортационные врата Калипсо. В глазах Сиринити застыло странное выражение какой-то невыразимой тоски… Но она не стала нас останавливать, и секунду спустя я уже летела вместе с Калипсо и Кесом в воронке телепортации.