Глава 13 (1)

— Ну все! — Дима воинственно сжал кулаки. — Он сам напросился! Ром, оторвись ты уже от компа, поедем чистить репу этому долбанному Спивакову!

— Спиваков — дирижер, — неуверенно встряла Надя.

— Мне все равно. Палочка, смычок… Да хоть пюпитр! Он у меня еще долго сидеть не сможет!

Надя вздохнула. Не на такую помощь она рассчитывала. Дима со дня на день должен был стать отцом, сроки прошли еще вчера, а его жена так и ходила с пузом, и потому Дима балансировал на грани нервного срыва и готов был на что угодно, лишь бы отвлечься от мучительного ожидания.

— Никто никого бить не будет, — Юля с непробиваемостью опытной родительницы урезонила брата.

— Спасибо, — у Нади даже отлегло. Она сомневалась, конечно, что Дима и правда поедет куда-то выяснять отношения на кулаках, его жена все равно не отпускала дальше, чем на километр от дома, но после Юлиного вмешательства стало как-то спокойнее.

— Но и помогать тебе никто не будет, пока ты все не объяснишь, — Юля как раз отправила маму гулять с детьми, и теперь восседала на кухонном диванчике, как королева, и большими глотками глушила чай с молоком из поллитровой кружки. Говорят, это способствует лактации.

— Вот-вот, — воодушевленно закивала любопытная Машка. — Взяла, значит, уволилась тихой сапой, на звонки не отвечает, а мы ей — помогай теперь.

— Ой, да больно надо! — обиделась Надя. — Не хотите — не помогайте!

И, распахнув холодильник, она пробежалась взглядом по ломящимся от изобилия полкам и вытащила банку маминых домашних маринованных огурчиков. Хоть не зря приезжала: захватит домой, в съемную квартиру, пока есть, чем за нее платить, и будет хрустеть в гордом одиночестве.

— Та-а-ак! — Машкины ноздри хищно затрепетали, как у волка, учуявшего дичь. — Это еще что?

— Ничего! — Надя прижала банку к груди. — Делиться не буду!

— Нет, все сейчас это видели? Огурцы!

— Так точно, капитан Очевидность, — буркнул Рома, не переставая что-то быстро печатать в ноутбуке.

— Мне все ясно, — Машка самодовольно скрестила руки на груди. — Она беременна.

— Что-о-о?! — хором выдохнули Юля, Дима и, конечно, сама Надя. И даже Рома на мгновение оторвался от работы и оценивающе оглядел сестру.

— Да не, — поморщился он. — По-моему, только еще больше похудела, — и снова уткнулся носом в монитор.

— А ведь и правда, — медленно произнесла Юля. — Я со вторым из-за токсикоза пять кило скинула. Блевала больше, чем ела. И бледная какая-то…

— Да вы рехнулись, что ли?! — опешила Надя.

— Точно-точно, — Машка хмыкнула. — Он, значит, ее… Того… — и она постучала ладонью по кулаку. — А потом узнал, что она… Того… — очертила в воздухе округлый живот. — И бросил ее. Теперь еще и мстит, сволота такая. А Надька, как обычно, молчком. И делает вид, что сама от него ушла. Типа гордая до фига.

— Маш, ты бы завязывала с сериалами, — Надя покрутила пальцем у виска.

Бред, который несла младшенькая, звучал так нелепо, что Надя была уверена: кроме Маши эту чушь никто не станет воспринимать всерьез. Но, как выяснилось, идиотизм заразнее эболы.

— Ты только аборт не делай, — напряглась Юля. — Все-таки живой человечек… Ну и для здоровья плохо. Мы, если что, поможем. Когда у тебя срок? Месяцев через шесть? У нас уже коляска с люлькой освободится, одежек подгоню, все новое почти. И манеж складной, его можно вместо кроватки…

— В смысле? — влез Дима, не успела Надя и рта раскрыть. — Как это манеж — ей? Ты же нам обещала на дачу!

— А вы сами купите, не видишь, что ли, у нее ни мужика, ни работы, — нахмурилась Юля. — Всегда только о себе думал!

— Так, всем спокойно, — Надя поставила банку с огурцами от греха подальше и даже отошла от нее на пару шагов. — Я не беременна.

— Уже сделала аборт?! — Юля в отчаянии закатила глаза. — Ну как так можно! Хоть бы посоветовалась, неужели мы б не помогли!

— Я не беременна, не была и не собираюсь в ближайшее время, — как можно доходчивее разжевала Надя. — И с Платоном у меня ничего не было. Ну… — она замялась. — Почти.

— Воу-воу-воу! — отшатнулась Машка. — А ведь я говорила. Ну? Говорила же!

Надя зажмурилась на мгновение, представила себя в вакууме без света, звуков, сестер и братьев, успокоилась немного, а потом, тряхнув головой, вкратце изложила свою непростую историю.

— А вот сейчас стоямба, — Рома прикрыл ноутбук и непонимающе уставился на сестру. Как бы мужчины ни старались доказать всем, что их дела сердечные не волнуют, Надин рассказ сумел отвлечь парня от гейм-дизайна, а это ох, как трудно. — То есть он тебе вроде как нравится, но когда он поцеловал тебя, ты сбежала, уволилась и блокирнула его по всем фронтам? — он презрительно хмыкнул. — Ж — женская логика.

— А, по-моему, она правильно сделала, — Маша впервые встала на Надину сторону: подростковый максимализм к совершеннолетию не выветривается. — Кобель он, сразу надо было послать его на три веселых буквы.

— Ну, начинается, — Дима хотел было потереть щетину, но наткнулся на гладко выбритый подбородок: жена велела привести лицо в божеский вид перед партнерскими родами. — А если он ее любит? Что, надо было письмо накатать, как Татьяна — Онегину?

— Действительно, — Юля поджала губы. — Мы же не в девятнадцатом веке. Юбку задрал, раком поставил и…

— Хватит! — взмолилась Надя, пока семейные посиделки не переросли в священную войну полов. — Давайте сосредоточимся на основном проблеме. До конца сезона — месяц, Платон решил выступать… Не знаю, три раза в день, наверное. Аккаунт в инстаграме у него теперь популярный, спасибо мне.

— Спасибо нам, — поправил Рома.

— Само собой, — Надя отмахнулась. — Но даже если мы тут все сядем, будем строчить посты денно и нощно, а ради рекламного бюджета… Ну, не знаю, Димину машину продадим…

— Так, я не понял! — снова возмутился Дима. — А почему мою?!

— Да я для примера! — пояснила Надя, но наткнувшись на полное непонимание брата, раздраженно цокнула. — Ладно, продадим мою почку, толку все равно никакого не будет. Делать-то мне что?!

— Убить себя об стену, — услужливо подсказал Рома.

— Окей, — Надя даже не улыбнулась. — Подвинься, чтобы я могла разбежаться.

— Да не паникуй, вечно ты нагоняешь, — Рома открыл ноутбук. — Выход есть всегда, надо просто его найти.

— А если нет времени? — Надя опустилась на табуретку.

— Тогда взломать. Короче, нужен чит-код. Что-то быстрое, массовое, вирусное…

— Флешмоб? — подала голос Машка.

— Смотри-ка, — ухмыльнулся Рома. — А малая-то шарит! — и не успела Маша горделиво приосаниться, добавил: — Не такая уж она тупая, как кажется.

В отличие от младшей сестры Рома проводил слишком много времени сидя, а потому был не в лучшей физической форме и от яростного пинка по лодыжке увернуться не смог.

— Дичь! — прошипел он, потирая ушибленное место. — Беру свои слова обратно!

— То-то же! — Машка победоносно вскинула подбородок.

— Она реально люто тупая! — и Рома предусмотрительно подогнул ноги под себя.

— Так, брейк! — лениво вмешалась Юля, привыкшая разнимать неслухов. — Флешмоб может сработать.

— Или челлендж, — предложила Маша, явно довольная похвалой. — Типа ледяной водой из ведра обливаться или футболку надевать, стоя на голове…

— Нет, это только у молодежи популярно, — откинула стратегию Юля. — Лучше подумаем, как бы сделать вирусный ролик… Оператор у тебя, считай есть, с ютьюбом ты разобралась, осталось только снять и расшарить. Вопрос — про что.

— Может, со зверушками что-то? — Дима задумчиво почесал подбородок. — Моя с утра до ночи гоняет видосы про сов, панд и кого-то там еще…

— И как ты себе это представляешь? — Надя изогнула бровь. — Загнать Игоря в зоопарк? Облить валерьянкой и посадить во дворе, пока его кошки не облепят?

— Играл бы он на флейте… — мечтательно протянул Рома. — Мы бы с крысами что-нибудь придумали… Как тот дудочник из сказки, помните?

— Шикарно! — всплеснула руками Надя. — Вот это план! Отдаем Игоря обратно в музыкалку на флейту, и через пятнадцать лет у нас новая звезда!

— А чего ты орешь? — надулся Рома. — Тебе тут помогли, и никакой благодарности взамен. Иди вот сама и придумывай.

Надя уже хотела ответить, что именно так и собирается поступить, но Дима вдруг расхохотался так громко и неожиданно, что все покосились на него с опаской. Как говорится, смех без причины может быть первым симптомом отъезжающей крыши. Особенно, у мужика на пороге партнерских родов.

— Тебе, может, это?.. Водички? — насторожилась Надя.

— Да не, я тут вспомнил… — и Дима снова зашелся смехом, пока на глазах не выступили слезы. — Ой, не могу… Короче… — он застонал и отдышался. — Есть такой канал у мужика…Он там разными способами все уничтожает. Ну, поджигает, взрывает или бензопилой…

— Ага, обхохочешься, — скривилась Машка.

— И я подумал… — Дима стиснул зубы и странно поморщился, будто пытался сдержать чих. — Фух… Не могу… Если этот Игорь расфигачит виолончель…

— Точняк! — от возбуждения Рома даже глаза округлил. — А почему только виолончель? Он может стать таким типа музыкальным маньяком. Драконить всякие инструменты… У бати моего друга есть в гараже и болгарка, и фрезер…

— У нашего, вроде, тоже болгарка была… — задумался Дима.

— Она сто лет не работает, — Рома отмахнулся. — Слушайте, а если облить Надькину детскую скрипку жидким азотом, а потом молотком ударить, она расколется? Ну, в смысле, не просто треснет, а так вот эпично, — хлобысь! — как ваза…

— Ты не представляешь, сколько я раз об этом мечтал, когда она занималась… — протянул Дима и ностальгически вздохнул.

— Я тоже… — подала голос Юля, и Надя отчетливо осознала, что союзников у нее в этом доме не осталось.

— Ладно, — она встала, прихватив банку огурцов. — Маме привет, Андрюху за меня целуйте в пяточки…

— Узбагойзя, — Рома дернул ее за рукав. — Никто не тронет твою скрипку, мы пошутили. Но идея-то бомбическая, скажи? Этих инструментов можно накупить с рук по дешевке, зато видосы получатся — огнище!

— Окей, — терпеливо кивнула Надя. — И скажи, пожалуйста, как это поможет мне раскрутить Игоря? Как из этого вандализма можно понять, что он крутой виолончелист? Или ты правда думаешь, что после такого его кто-то пустит в зал, где есть арфа, орган или дорогущий рояль?

В кухне воцарилась тишина, и только из распахнутого окна донесся с улицы плач младенца.

— Мама возвращается с детьми… — Юля тяжело поднялась с диванчика и побрела в прихожую, словно агнец на заклание. Но вдруг замерла, резко обернулась и уставилась на Надю горящими глазами. Видно, приближение отпрысков пробудило в ней скрытые резервы. — Я знаю! Я знаю, что тебе делать!

— Что? — Надя затаила дыхание.

И Юля уже раскрыла рот, чтобы ответить, но щелкнул замок, распахнулась, ударившись о стену, входная дверь, и…

— Юленька! — мамин голос с трудом пробивался сквозь басовитый вой Андрюши. — Мы пришли! И проголодались!

Юля пулей метнулась к измученной бабушке, выхватила ребенка, и дальше последовало шоу, за которое могли бы передраться самые именитые мировые цирки. Что-то подобное Надя видела, когда ходила в азиатский ресторан, и повар прямо перед ее носом с феерической скоростью рубил осьминогов на гигантской жаровне. Руки его летали, мелькая в воздухе, и Надя не могла оторвать взгляда от этого странно прекрасного зрелища.

Так вот, Юля могла бы уложить того повара на обе лопатки, если бы вместо сына сейчас держала в руках осьминога. Она швырнула на диванчик пеленку, практически кинула сверху Андрея, который даже замолчал от неожиданности и с удивлением выпучил глазенки. Замелькали ползунки, защелкали кнопки и застежки. Откуда ни возьмись, появился чистый памперс, а Надя вдруг обнаружила у себя в руках грязный. Секунда-другая, маленькое облако присыпки, — вот уже и переодетый довольный младенец жадно присосался к материнской груди.

— Тебя бы за деньги показывать… — озвучил всеобщие мысли Рома.

— Это… — Надя пребывала в таком шоке, что даже не испытала брезгливости, сжимая увесистый результат детского пищеварения. — Как ты вообще?..

— Короче, — затараторила Юля. — Ест он быстро, а потом мне придется его укачивать, и поболтать не выйдет. В общем, я вспомнила твою историю… Ну, как ты его на бульваре встретила.

— И? — насторожилась Надя.

— И это как раз то, что нужно! — Юля расплылась в довольной улыбке. — Уличные музыканты сейчас в тренде. У меня только за эту неделю всплыли два ролика. Джазовый ансамбль в Новом Орлеане и еще где-то… В общем, это то, что нужно. Платон у нас весь такой приватный, а Игорь поведет за собой толпу. И это гораздо круче, потому что секси-мальчиков любят только девочки, а движуху обожают все.

— Просто снять, как они играют на улице? — Надя пока не разделяла энтузиазма старшей сестры. — И как это станет вирусным флешмобом?

— Не-не-не, — замотала головой Юля так яростно, что Андрюха на мгновение потерял сосок. — Знаешь, эти флешмобы с танцами? Ну, в метро, на площадях, в торговых центрах…

— Когда все начинают танцевать? — уточнила Надя.

— Ага. Так вот, можно это и с музыкой.

Надя задумалась и потерла виски, чтобы шестеренки вращались быстрее.

— Допустим, я сгоню студенческий оркестр куда-то в людное место… — она принялась кусать нижнюю губу от волнения: картинка вдруг сама начала складываться перед глазами, и чем больше Надя на нее смотрела, тем сильнее верила, что к старшим надо прислушиваться. — Начнет играть кто-то один, потом подключатся другие… Ну точно! И если начнет как раз Игорь…

— Ну! — Юля даже заерзала. — Гениально же!

— И будет круто, если сразу не будет понятно, что остальные — тоже музыканты, — перехватила эстафетную палочку Маша. — Смотри: твой Игорь сидит такой в смокинге и с пустой шляпой, наигрывает что-то. Типичный такой музыкант. А мимо идет девушка с сумками. Бабах! Она ставит сумки, берет скрипку и тоже играет! И все гадают: а кто следующий?

Надя готова была расцеловать обеих сестер, но у старшей на груди причмокивал младенец, а младшая, едва осознав, как сильно она помогла, начала бы тут же требовать что-то взамен. Поэтому Надя просто довольно заулыбалась и на радостях стиснула кулаки.

— Отлично! — она с трудом сдерживала кипучую энергию: хотелось бегать по потолку, мыть окна, отжиматься, лишь бы куда-то выплеснуть излишки энтузиазма. — Теперь только найти площадку… Интересно, надо спрашивать разрешение у городских властей?

— Ну, вряд ли они примут кучку задротов со смычками за несанкционированный митинг… — лениво отозвался Рома, вновь с головой ушедший в работу. — Но я бы не стал рисковать.

— А где тогда? — Надя привычно закусила нижнюю губу. — Нужно место с большой проходимостью, чтобы был максимальный резонанс… Метро?

— Чтобы половину оркестра утрамбовали в вагон, а виолончель растоптали? — поморщился Дима. — Выйдет, конечно, эпично, но ты же сама не хотела крушить инструменты.

— Погоди, — Надя задумчиво уставилась на старшего брата. — А если договориться с твоим шефом?

— С моим?.. — Дима запнулся, и брови его поползли на лоб. — Нет! Даже не думай! И нечего так на меня смотреть, я сразу предупреждаю: не поможет! Нет — и точка!

Надя переглянулась с Юлей и загадочно ухмыльнулась. Дима реагировал так на любой кипеш. Возможно, «нет» даже было его первым словом, этого Надя знать не могла, потому что ее угораздило родиться позже. Когда они втроем, — только старшие дети Павленко, — решили прогулять школу, чтобы вместо уроков свалить на дачу, Дима кричал «нет» громче всех. И кто же, интересно, потом слопал больше всего сосисок, жаренных на костре? Кто придумал в отцовских рыболовных сапогах залезть в пруд, чтобы наловить лягушачьей икры? Кто, в конце-то концов, счел теплый апрельский день подходящим для купания, а потом месяц валялся дома с воспалением легких?

И так было всегда, поэтому Надя прекрасно понимала: Димино «нет» означает «да, только попросите меня получше». И пока ее старший брат разглагольствовал и перечислял сто и одну причину, почему он не станет просить начальство об услуге, Надя уже мысленно размещала музыкантов у главного эскалатора в торговом центре.

Вообще-то Дима работал не там, а в PR-отделе сети супермаркетов, но его босс решил не ограничиваться одним видом деятельности и постоянно запускал новые и новые бизнес-проекты. О нем даже писали в большом глянцевом журнале. Ну, в одном из тех, где любят считать чужие миллионы. Мол, владелец такой-то сети открывает крупнейший в Москве торгово-развлекательный центр… Надя, которая подобную периодику не жаловала, так бы и не узнала о статье, если бы Дима не хвастался ей на прошлый Новый год. Но раз уж ему хватило ума распускать хвост перед родными и трепаться, в какой крупной корпорации он работает, то стоило подготовиться и к последствиям. В конце концов, разве не положено помогать младшим?

— Тебе не придется ничего делать, — приступила к атаке Надя. — Просто организуй мне встречу.

— Просто?! — задохнулся от возмущения Дима. — По-твоему, у него там проходной двор? Или можно записаться на прием, как в каком-нибудь МФЦ?! Да я его видел только пару раз на корпоративах!

— Но ведь видел же, — Надя включила лесть. — Он наверняка прислушается к своему лучшему спецу по связям с общественностью…

— Не-не-не, — замотал головой Дима. — Этот фокус не прокатит.

— Но…

— Нет, я сказал! А если твои музыканты устроят там Содом с Гоморрой?

— Это больше по части балетных, — отмахнулась Надя.

— Ну, не знаю, — встрял Рома, потянувшись за зарядкой. — По мне, от всех творческих можно ждать чего-то эдакого. Особенно, от духовиков.

— Никакого Содома, они просто сыграют! — Надя пихнула младшему брату нужный провод, чтобы он поскорее заткнулся.

— Я не собираюсь рисковать своей задницей, чтобы ты отомстила бывшему! — Дима хлопнул по столу, и напуганный Андрюха срыгнул и зашелся воем. — У меня вон ребенок скоро будет.

— Ну да, я смотрю, ты уже постиг азы воспитания, — буркнула Юля, потряхивая ребенка.

— Хорошо, — кивнула Надя. Нет, сдаваться она не собиралась, не в ее правилах было отступать. Просто взяла паузу, чтобы сменить тактику, и стоило Андрею замолчать, продолжила натиск: — Давай тогда так: с главным можешь меня не связывать. Просто достань мне мобильный директора этого комплекса. Все.

— Ты можешь оставить меня в покое?! — тихо прорычал Дима. Ярость его никуда не делась, но он явно опасался снова потревожить племянника. А точнее — его мать, которая то ли утешающе, то ли свирепо пошикивала.

— Только если ты дашь мне номер, — шепнула Надя, упрямо задрав подбородок. — Имей в виду: я приду к вам на роды, я поселюсь у тебя под дверью, буду писать тебе сорок восемь раз в сутки…

Не прошло и получаса, как Надя, сжимая в одной руке банку маринованных огурцов, а в другой — смартфон с выбитой из брата визиткой директора магазина, вылетела из родительского гнезда. Как же ей нужна была эта победа! Хоть такая маленькая и предсказуемая! И пусть сломать Диму всегда было чуть легче, чем отобрать у грудничка погремушку, сейчас Надя чувствовала себя на коне.

Ей не хотелось верить, что всю свою военную кампанию она затеяла лишь для того, чтобы отомстить Платону. Хватало и того, что он был сам в этом свято убежден. Надя не понимала до конца, кому именно хочет что-то доказать — ему или себе. Но для того, чтобы жить дальше, ей следовало научиться работать и побеждать без его величества Платона Барабаша.

Выйдя на улицу, она уже прокручивала предстоящий разговор с директором торгового центра. Такие стратегически важные беседы не обходятся без планирования: Наде предстояло защищать свой сольный проект, свое детище, а для этого ей бы пригодились любые аргументы. Дополнительный пиар для корпорации — раз. Привлечение новых покупателей — два. Обязательное наличие логотипа центра — три.

Еще не добравшись до метро, Надя уже насочиняла добрые два десятка фактов, призванных убедить далекого от классической музыки человека, что флешмоб со студенческим оркестром — это то, ради чего он появился на свет. Дело оставалось за малым: сагитировать музыкантов и выбрать самое эффектное произведение для виолончели с оркестром, какое только можно себе представить.

И Надя, встав перед входом в подземку, набрала Игоря и, невзирая на снующих мимо людей, торжественно расправила плечи.

— Привет, — улыбнулась она, как только Заславцев поднял трубку. — Хочешь стать звездой ютьюба?