Глава двенадцатая. Робкое
Иветта смотрела на потрескивающие в огне поленья. Ее ноги были заботливо укутаны в клетчатый плед. Руки согревала большая чашка с ароматным чаем. А под ухом размеренно и гулко билось ровными ударами мужское сердце.
Ивка сама не верила, что сидела сейчас на уютном мягком диване. Ее плечи обнимала теплая рука Тараса, легонько путая пальцы в распущенных волосах, и девчонке совершенно не хотелось покидать импровизированного гнездышка.
Просьба Вольных, его тихое «Останешься», полностью смирила в душе Иветты Марковны ураган чувств, вытолкнула на поверхность желание быть рядом с капризным Полубогом, который вот уже несколько часов вел себя идеально.
После встречи во дворе дома Анны Михайловны, молодые люди ушли в дом Вольных. Отобедав, они вместе отправились кормить Дикого. Иветта изначально отнеслась к псу боязно, все еще помня тот страх, окутавший ее в занесенной снегом машине. Но потом, когда пес доверчиво уткнулся мокрым носом в ее ладонь и проникновенно заглянул в ее лицо своими смоляными пуговками глаз, Ива окончательно растаяла, поддавшись обаянию лохматого зверя. А после нескольких часов, проведенных на свежем воздухе за игрой в снежки, когда большой лохматый пес бегал по территории, пытаясь перехватить снежные снаряды то у хозяина, то у его юной гостьи, Шуховская была причислена к лучшим друзьям Дикого.
Когда нос Иветты окончательно замерз, перчатки промокли, и проснулось чувство голода, молодые люди вернулись в приветливую холостяцкую берлогу принцессы. Сидя на кухне, Тарас заботливо отогревал гостью, отпаивая ее сладким чаем с пирогами. А потом устроил девушку на диване в просторной гостиной, где Иви и Тарас провели несколько часов до глубокой ночи.
Ива, нежась в руках Полубога, была ему благодарна за то, что он не пытается преступить границу, не позволяет рукам пробираться под одежду, ограничившись легкими касаниями головы, шеи, волос и плеч. И, вполне возможно, что девчонка, которую все видят колючей, ершистой и не страдающей от комплексов, на самом деле именно такая: робкая, пугливая и жаждущая нежности.
***
— Иви, детка, пойдем в постельку? — тихий голос Тараса вытянул Иветту из сладкого плена сна.
Шуховская не собиралась двигаться. Ей нравилось лежать в теплом коконе из пледов, а щекой прижиматься к твердой грудной клетке Полубога.
— Отстань, — выдохнула Ива и теснее прижалась к парню, обвив руками его талию.
— Я бы с радостью, — хмыкнул Тарас. — Да зад онемел. Хочется тоже лечь и поспать.
— Ну так ложись, — пробормотала девушка.
— Я и собираюсь, — тихо рассмеялся Тарас.
— Собирайся и дальше, а мне и здесь хорошо, — выдохнула Ива, так и не открыв глаз.
Все ее тело будто покачивалось на волнах нежности и приятной томной неги.
Тарас улыбнулся, не переставая поглаживать затылок девчонки, доверчиво приникшей к нему. Странно и очень приятно было видеть ее именно такой, беззащитной и расслабленной, доверчивой и нежной.
Выбора у Тараса не было. Стараясь двигаться медленно и не тревожить вновь уснувшую девчонку, парень поднял ее на руки. Иветта вздохнула. Вольных видел, как ее губы зашевелились, шепча неразборчивые слова, а теплый нос спрятался в мягком свитере на плече Тараса.
Что-то странное, непонятное и неизведанное ранее поднялось в душе парня. Ему не хотелось отпускать доверчиво прижавшуюся к нему девчонку. А потому, Тарас медленным шагом направился в спальню, отведенную девчонке в прошлое ее пребывание в доме.
Войдя в комнату, Вольных не стал закрывать за собой дверь. Парень опустил ценную ношу на постель, но так и не смог выпрямиться. Девчонка все еще держала его шею своими руками. И Тарас решил не спорить с гостьей. Ну и что, что она спит и не понимает происходящего? Да и сомнений нет, утром она отыграется на нем за произвол. Да только Тарасу было не страшно. Вот что она сделает? Вновь прилепит те жуткие липкие полоски к ногам? И пусть. Зато он выспится, впервые за последние дни.
***
Вольных проснулся от солнечных лучей, скользящих по комнате сквозь распахнутые занавески. Подушка рядом с его головой была примята и пахла едва уловимым ароматом девчонки. Непроизвольная улыбка появилась на губах Тараса, когда через распахнутую настежь дверь спальни донесся приглушенный голос Иветты.
Любопытство заставило Тараса подняться с постели и отправиться к источнику шума. Оказавшись на пороге кухни, Вольных прислонился плечом к дверному проему и улыбнулся еще шире.
Иветта с собранным на макушке пучком волос, в его, Тараса, фартуке и в мохнатых тапках выглядела очень мило. Правда, ворчала она, словно пенсионерка со стажем, недовольная сервисом ближайшего собеса.
Иветта Марковна, стоя на носочках, пыталась дотянуться до чайных чашек, расставленных на самой верхней полке. И если у Тараса не возникало проблем с подобным процессом извлечения посуды из труднодоступных мест, то Ива явно испытывала трудности.
— Вымахали лоси кругом, — ворчала девчонка. — Теперь вот попробуй дотянись.
Тарас решил поспешить на помощь своей гостье, пока она не переколотила чайный сервис, подаренный его дражайшей бабулей. Подойдя к девчонке со спины, Вольных протянул руку и, накрыв ее пальцы ладонью, сжал на чашке, помогая ухватить ее. Вторая ладонь уже привычно оплела девичью талию, коснувшись выглянувшей из-под свитера обнаженной кожи.
Парень почувствовал, как Ива застыла в его руках. Тем временем чашка была благополучно поставлена на каменную столешницу перед девушкой. Тарас, чуть склонив голову, едва касаясь губами девичьего ушка, шепнул:
— Доброе утро.
— Да, — выдохнула Иветта, а потом спохватилась: — Доброе. Только уже день. А мне пора уезжать. Васька звонил. И мама Нюра ждет свои богатства. В общем, я уже собиралась ехать в город, и завтрак тебе…
Тарас прервал стремительный поток слов, льющийся на одной ноте, накрыв пальцем губы Иветты. Она уже стояла лицом к Вольных и, подняв голову, смотрела в его улыбающиеся глаза.
— Доброе утро, — повторил Тарас и, не переставая улыбаться, склонился к растерянной и явно смущенной девчонке.
Короткий поцелуй был нежным и легким, без намека на продолжение. Но отстранившись, Тарас не спешил садиться за стол, где его уже ожидал приготовленный Иветтой омлет и бутерброды.
— Сбегаешь от меня? — парень не улыбался, но глаза по-доброму посмеивались, глядя на растерянное лицо девчонки.
— Да, — честно выдохнула Ива.
Вольных кивнул, принимая ответ гостьи, и выпустил ее из рук. Устроившись за столом, он бросил долгий взгляд на девушку, разливающую по чашкам кипяток.
— А ты занята в эти выходные? — вдруг спросил Тарас. — Приезжай! Отказ не приму. У меня день рождения. Юбилей.
Иветта замерла с двумя чашками в руках, так и не донеся их до обеденного стола.
— Юбилей? — переспросила Ива. — Все серьезно, как я погляжу.
Тарас кивнул и принялся усердно поедать омлет, который выглядел вполне мило и на вкус оказался весьма изумительным.
— А говорила, готовить не умеешь, — шутливо упрекнул Тарас Шуховскую и добавил: — Будет мало гостей. Самые близкие. Познакомлю тебя со своими.
— В качестве кого? — спросила Ива, а потом прикусила язык.
Хотелось стукнуть себя своей же битой. Что за вопросы она задает? Идиотка!
Полубог не сводил с Шуховской внимательный взгляд ярко-голубых глаз.
— А сама как думаешь? — Тарас отпил горячий чай из кружки, поставленной перед ним Иветтой. — Можешь сколько угодно отрицать, но мы встречаемся. А стало быть, ты моя девушка. Так ты приедешь в выходные?
Иветта не ответила, только повела плечом, но в мыслях уже прикинула, как быстрее закончить дела до выходных, чтобы рвануть в деревню на все выходные.
— Как я могу отказать капризной принцессе? — притворно удивилась Ива, занимая место напротив Тараса.
— Вот и я думаю, мне невозможно отказать, — нахально заявил Тарас, подмигивая девчонке.
***
Долго задерживаться в доме Тараса Иветта не могла. Нужно было возвращаться в город. Погода была ясной, но иногда порывы ветра подбрасывали выпавший ранее снег.
— Как доберешься, сразу же звони, — потребовал Тарас, стоя около Иветты, придерживая для нее дверь с водительской стороны и не позволяя сесть в салон.
— Позвоню, принцесса, не волнуйся, — хохотнула Ивка. — Не мандражируй.
— И по дороге звони, — напутствовал Вольных. — Топливо я залил. Хватит туда и обратно.
— Зануда, — уже громче рассмеялась Иветта, ей было приятно такое внимание парня к своей персоне, и она с радостью осталась бы на всю неделю, но интуитивно чувствовала, что пока не готова на такой шаг.
— Ладно, езжай, иначе вообще никуда не поедешь, — пригрозил Полубог и, выдохнув, приник к прохладным губам девчонки.
Поцелуй уже не смущал Иветту, а согревал, заставлял мысли путаться и прятаться от влюбленной хозяйки в самые дальние уголки.
— Кто-то собирался на несколько дней приехать в город, — «тонко» намекнула Иветта Марковна, когда Тарас немного ослабил объятия и позволил девчонке прижаться носом к его шее.
— Собирался, но не получится, — вздохнул Тарас. — Старый заказ вернули на доработку. Нужно исправить. Хочу уложиться до выходных.
— Ясно, — кивнула Иветта и настойчиво отстранилась от Тараса, понимая, если уж собралась, то нужно поскорее уезжать, пока может. — До встречи тогда.
— В субботу утром я тебя жду, — деловито заявил Вольных, вновь целуя девчонку, не позволяя ей ответить или возразить.
Иветта Марковна села в машину, даже не пытаясь скрыть разрумянившиеся от прощальных поцелуев щеки и сверкающие возбужденным блеском глаза. На прощание Тарас махнул рукой. Рядом с хозяином увивался выпущенный из вольера Дикий. Иветта еще долго смотрела в зеркало заднего вида на парня и его пса, которые не торопились заходить в дом.
***
Вся неделя пронеслась, словно, в тумане. Иветта летала по городу, улаживая все дела. Девчонка успевала все и сразу. И, казалось, сил ее хватало на десятерых. Каждый вечер они с Тарасом созванивались, несколько раз даже опробовали видеозвонок, но связь в деревне была не самой качественной и картинка передавалась с перебоями. И поэтому молодые люди решили ограничиться обычными разговорами.
Иветта рассказывала, как обстоят дела с Похутковым, сбрасывала фотографии, переданные дизайнером. Вольных, в свою очередь, подробно описывал поведение Дикого, уверял, что пес скучает по своей новой подруге. В ответ Ивка смеялась и обещала привезти псу что-нибудь вкусненькое, сырое и с кровью.
И все, кажется, было отлично. Девушке нравились новые отношения, намеки, словно невзначай брошенные Полубогом при долгих разговорах, нравился голос и хрипловатые нотки, воскрешающие воспоминания о жарких поцелуях.
Но одно не давало покоя Иветте Марковне. Что подарить блондинистой принцессе ко дню рождения? Первые три дня Ива думала, практически скатываясь в панику и тихую апатию. Пришлось идти за советом к подруге и маме Нюре. Мнения разделились. Анна Михайловна предлагала подарить набор инструментов для резьбы по дереву. А Груня — фотографию. И как итог, во-первых, Иветта Марковна заказала чемоданчик с инструментами от известного производителя. А во-вторых, позвонила Марку Шахову с предложением о встрече.
Сказать, что Шахов удивился ее просьбе — это промолчать. Маэстро был в неописуемом восторге.
К счастью, Марк-Ваня прилетал с очередных съемок вечером в среду, и встреча юной и начинающей модели с маэстро была назначена на вечер четверга.
Иветта прибыла в указанный срок в загородный дом Шахова. Вопреки своим отношениям с другом детства, Иве, почему-то было страшно. Груня, поскольку идея принадлежала именно ей, вызвалась в сопровождение. К тому же Груня не могла отказаться от возможности лишний раз присутствовать и понаблюдать за работой своего кумира.
— Раздевайся, конфетка! — смеялся Шахов, задирая на девчонке край толстого свитера с высоким горлом.
— Пупкин, ты хамло! — ворчала Ива, но все-таки решительно сама стянула с себя одежду, оставшись в тонкой майке. — Тащи реквизит! Голенькой ты меня не увидишь!
— Эх, а так хотелось, — наигранно расстроился Марк и вынул из шкафа серую шелковую простынь. — Облачайся, конфетка. Но учти, все права у меня. И фото в полный рост я помещу на самое видное место в гостиной.
— А по сопатке? — проворчала Иветта и уже серьезнее: — Ванька, ну правда. Забирай себе в одежде, а в этой тряпке только мои. Идет? Ну, Ваааань…
Иветта даже ресничками захлопала, строя умоляющую моську. Шахов не мог отказать девчонке, которую нежно по-братски любил с самого детства.
В ответ Пупкин рассмеялся и велел устраиваться под софитами, выставленными и настроенными.
Фотосессия продлилась порядка двух часов. После нее Иветта Марковна готова была поставить памятник всем моделям на свете, убить Шахова и расцеловать Груню за приготовленные бутерброды и крепкий кофе. После инквизиторских пыток, именуемых «фотосессия», Ива и Груня, довольные и уставшие, умчались восвояси, оставив великого маэстро камеры наедине со сделанными фотографиями. Одну из которых, самую-самую, Марк обещал прислать курьером в пятницу днем.
По дороге домой Ива и Груня договорились, по крайней мере ближайшее время, не рассказывать грозному старшему брату Василию Павловичу об отношениях его младшей сестренки с парнем. От греха подальше. И, заручившись поддержкой подруги, которая обещала «прикрыть», Ива намеревалась провести выходные в обществе своего Полубога.
Субботнее утро выдалось просто чудесным. С неба падали пушистые снежинки. Легкий мороз, играючи, оставлял замысловатые узоры на стеклах, радуя глаз и не причиняя неудобств. Иветта только что выскочившая из салона красоты, где провела пару часов, мчалась на своей юркой машинке в сторону деревни, где жил Вольных. На заднем сидении автомобиля, покачиваясь от быстрой езды, почивал большой футляр, красиво упакованный и перевязанный ярко-синим бантом. В багажнике имелся еще один подарок — весьма увесистый ящик с ярким логотипом известной фирмы. А юный водитель, сжимая руль, вела машину вперед, к парню, которого собиралась поздравить с днем рождения.
Иветта волновалась. Да что там! Она была в тихой панике. Каждую секунду уговаривала себя не расслабляться и не вмазаться в ехавшие по трассе машины. От попыток сосредоточиться у Ивки разболелась голова, и когда впереди замаячил знакомый указатель, девчонка выдохнула.
Ура! Она добралась без происшествий, и даже гораздо раньше оговоренного времени! Принцесса ждал ее к обеду. Вернее, Иветта сама умышленно ввела парня в заблуждение, сказав еще вечером, что сутра есть очень неотложное, архиважное дело, которое ни в коем случае нельзя перенести.
Юркая машинка въехала в распахнутые ворота и притормозила около внушительного внедорожника Тараса. Бросив взгляд на крыльцо, Ива поняла, что встречать ее никто не вышел. Коротко свистнув, Иветта прислушалась. Дикий, запертый в своем вольере за домом, протяжно завыл, приветствуя подругу. Шуховская улыбнулась, мысленно пообещав псу навестить его чуть позже, а сначала она хотела поздравить своего Полубога. А еще ей не терпелось посмотреть на выражение его лица, когда он развернет упакованный и заботливо перевязанный лентой плакат.
Глядя на свое фото, прежде чем свернуть и повязать лентой, Иветта прекрасно понимала, на какой шаг идет. И она очень надеялась, что парень правильно интерпретирует ее намек.
Взяв из машины тубус с плакатом, из багажника — чемодан с инструментами, Иветта захлопнула двери авто и направилась к крыльцу.
Дверь была не заперта. В доме витали ароматы праздничных блюд, к стенам и мебели даже были привязаны разноцветные воздушные шарики. Но кругом было тихо. Никто так и не вышел встретить Иву. Сбросив куртку с плеч, Иветта повесила ее в коридоре, там же оставила сапоги и тяжелый чемодан, а сама отправилась на поиски хозяина тайги. Чувствуя волнение и нетерпение перед предстоящей встречей, Иви поняла, что жутко соскучилась по нахальной и заносчивой физиономии своего Полубога.
Оказавшись в коридоре, Ива увидела: в комнате, где она спала все ночи, проведенные в доме Вольных, была приоткрыта дверь. Решив, что ждать именинника в коридоре смысла нет, Ива бесцеремонно ее распахнула. Широкая улыбка на губах в мгновение ока померкла, превращаясь в невеселую ухмылку, а в карих глазах, еще секунду назад сияющих ожиданием и предвкушением долгожданной встречи, поселилась боль.
Дверь в ванную, смежную со спальней, была открыта, но не она приковала внимание Иветты и заставила душу корчиться от отчаяния.
В полуметре от входа в ванную комнату стояла девушка спиной к Иветте. Длинные, изящно уложенные волосы спускались до самой талии. Короткое платье подчеркивало красивую фигуру, покатые бедра и длинные ноги. Девушка, постукивала длинными ногтями по ровной деревянной поверхности в нетерпеливом ожидании.
— Сколько раз мне сказать, чтобы ты убралась из моего дома? — голос Вольных звучал резко, словно принадлежал незнакомцу.
— Ясик, брось, сегодня такой чудесный день! — голос блондинки был томным, глубоким и с намеками на нечто большее, что связывало ее с хозяином дома. — Я ведь тебе не чужая. Помнится, раньше ты был совсем не против моего присутствия в твоем доме. Я очень хорошо помню выходные, что провела здесь. С тобой. Не верю, что ты мог так просто забыть наш секс. Мне кажется, он был замечательным.
— Ты права, ключевое слово «был», — согласился Тарас, да так и замер, на пороге ванной, увидев Иветту.
— Дорогой, а вот и я! Не помешаю? — выдавила Иветта, превозмогая ком в горле.
Руки добела сжали футляр, неосознанно надрывая красивый ярко-голубой бант. Тарас был почти обнажен. Его бедра окутывало махровое полотенце, а та самая блондинка придвинулась к Вольных ближе, положив ладони на обнаженную, покрытую капельками воды, грудь парня. Теперь, когда девушка повернулась, Иветта отметила, что она была еще и красива. Ее обворожительная улыбка словно говорила Иве, кто именно в этой комнате, да и в доме в целом, незваный гость.
Ситуация весьма однозначная. Иветте не нужно быть гением, чтобы догадаться о характере отношений, связывающих этих двоих.
Девушка, на мгновение бросив убийственный взгляд на Иву, удивленно изогнула бровь. Сам Тарас опешил, увидев Иветту в своем доме. Взгляд мазнул по настенным часам, скользнул по блондинке рядом и замер на лице Шуховской.
— Ага, рановато получилось, — насмешливо сцедила яд Ива. — Хэппибездить не буду, уж извини. Совет да любовь, что ли.
— Ясик, а это кто? — подала голос блондинка, так и не отойдя от Тараса.
Иветта насмешливо изогнула бровь, но слушать ответ не стала. Развернувшись, чувствуя, как пол уходит из-под ног, Ива вышла из коридора.
— Стоять! — донеслось ей в спину. Но Шуховская не собиралась слушать приказы принцессы. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
Надеть куртку и сунуть ноги в сапоги — минутное дело. Да и подлететь к машине не составило труда. Рванув дверную ручку на себя, краешком сознания Ива отметила, что пес в вольере продолжает жалобно скулить.
Выбора не было. Дикий ведь не виноват в том, что хозяин — бабник и долбанный мститель, который предпочел не забывать обиды, нанесенные Иветтой и отыграться, растоптав ее сердце, наплевав на чувства.
Глубоко вздохнув, девушка поняла, что разговора не избежать. И бегством ситуацию не спасти. Оставалось принять бой, глядя в лицо противнику. К тому же, кусок мяса, что она привезла псу, ждать не будет.
Вынув из багажника небольшой пакет с презентом для Дикого, Ива, спокойно, насколько могла, отправилась к вольеру. Обогнув дом, не особо обращая внимания на крики, доносившиеся из приоткрытого окна кухни, Иветта быстрым шагом подошла к псу, который радостно потявкивал и вилял хвостом.
Мясо, разрезанное на небольшие куски, перекочевало в миску Дикого. А Иветта, все еще находясь в состоянии глубокого шока, с кровоточащей раной вместо сердца, привалилась к ограждению. Свежий воздух вносил в мысли ясность, ветерок бросал прядки волос в лицо, а пальцы сковало холодом из-за того, что ими пришлось вцепиться в металлическое ограждение.
Иветта не знала, сколько прошло времени. Вполне возможно, всего пара минут, поскольку Дикий проглотил куски мяса и благодарно уткнулся носом в живот Ивке. Сквозь пелену слез девушка толком и не видела ничего. А потом и вовсе, огромный пес рванул куда-то вперед, проскальзывая мимо девушки.
Иветта, как выяснилось, подойдя к животному, совершенно забыла, что вольер нужно закрыть. А пес, воспользовавшись замешательством доброго друга, выскочил из своего плена.
— Дикий, стой! — крикнула Ива вслед псу, но тот уже убегал, огибая угол дома.
Иветта помчалась следом. Добравшись до крыльца, Иветта не смогла скрыть улыбки. Возможно, нервы окончательно сдали. Но Иветта предпочла не думать об этом.
Дикий, оказавшись на свободе, вовсю веселился. Вернее, налетел словно вихрь мести, вцепившись зубами в красивую и дорогую шубку той самой блондинки. Под истошный женский визг, Дикий самозабвенно пытался стянуть верхнюю одежду с девушки, рыча и вертя головой.
Изначально Иветта подумала, таким образом Дикий сообщает, что он полностью поддерживает движение «зеленых» и встает на защиту убиенных норок, выражая свой протест в отношении шуб и меха. Но когда дорогая одежка оказалась в ближайшем сугробе, а блондинка стояла посреди двора в платье и сапожках, с каблуком даже большим, чем у тех самых туфлей, что видела Иветта на блондинке несколькими минутами ранее, Дикий, рыча, принялся наступать на свою жертву.
В это самое мгновение на крыльце появился Тарас с мокрыми волосами, в джинсах и пальто не голое тело. Парень, балансируя на одной ноге, пытался завязать шнурки на ботинках. Иветту, стоявшую за небольшим сугробом в стороне от крыльца, Вольных не увидел. Зато перед ним развернулась шикарная картина под названием «Дикий и блондинка».
— Убери свою дворняжку! — верещала девушка, пятясь к машине.
— Отвали, Лана, — рявкнул Тарас в ответ. — Никто тебя не звал, ни в мой дом, ни в мою спальню.
— Ясик! — возмущенно взвизгнула блондинка. — Ты не можешь вот так порвать отношения со мной!
— Лана, опомнись! Какие отношения?! — рявкнул Тарас.
Когда шнурки были успешно завязаны, Тарас принялся наспех застегивать и пуговицы на пальто. Все еще не видя Иветту, он рванул к своей машине, а потом заметил, что малолитражка Шуховской все еще стоит во дворе.
— Где она?! — вдруг заорал Тарас, обращаясь к блондинке, пытающейся спрятаться от рычащего Дикого. — Куда она побежала?
— Убери пса! — взвизгнула незнакомка. — Он бешеный. Его усыпить нужно!
— Сама себя усыпи! — вступилась за пса Иветта и, обратив внимание на Дикого, ласково подозвала зверюгу. — Иди сюда, мой славный рыцарь!
Дикий, словно этого и ждал, рванул к Иветте, едва не повалив ту на спину. Смеясь, Ива позволила псу лизнуть себя в щеку. Девушка зарылась в густую шерсть пальцами, и принялась ласково ворковать с животным.
Шуховской совершенно было плевать на блондинку, на ее парня, на их разборки, на все подряд. Душу накрыло полное опустошение. И не хотелось ни о чем думать.
Играя и воркуя с Диким, Иветта и не заметила, как на сцене появился еще один актер. Вернее, актриса. Девушка, кутаясь в цветастый платок, обутая в высокие валенки, в которых Тарас чистит снег вокруг дома, смотрела на развернувшиеся во дворе события. Взглянув на девушку, Иветта поняла, что она и есть сестра Тараса. Сходство было просто нереальным. Будь принцесса более женственной, с грудью и длинными волосами, их можно было бы принять за двух сестренок. Возможно, именно эта мысль помогла Иветте не сойти с ума. Воображение живо подкинуло картинку, Тарас в женском белье и на каблучках, и на губах появилась улыбка.
Тем временем Тарас подобрал шубу, вручил ее блондинке.
— Лана, ты же не дура, — рычал Вольных. — Еще раз явишься, даже по приглашению всей моей родни, и я отгрызу тебе голову.
— Ууу, как все серьезно, — протянула сестра Полубога, Лиза, а потом подмигнула Иветте. — Чай закипел. Не пора ли нам пропустить по стаканчику? За знакомство?
Тем временем Тарас, абсолютно наплевав на то, что блондинка все еще находилась где-то поблизости, на то, что на улице стоял пусть легкий, но мороз, а он с мокрыми волосами и в распахнутом пальто, надвигался на Иветту, сидящую, как выяснилось, попой в сугробе и обнимающую Дикого за мохнатый бок.
— Привет! — черты лица Тараса смягчились, когда он, увидев девчонку, понял, что она не сбежала, а играет с мохнатым зверем.
Иветта пропустила приветствие мимо ушей, изогнула вопросительно бровь, словно говоря: «Привет. И что дальше?».
— А она мне нравится, — громким шепотом произнесла сестра Тараса и хотела добавить что-то еще, но проглотила окончание фразы.
У распахнутых ворот притормозил черный лимузин, с бесконечным рядом окошек по блестящим черным перламутром бокам. Из водительской двери вышел мужчина в фуражке и форменном костюме. Коротко кивнув собравшимся на крыльце людям, водитель открыл двери пассажирам.
На заснеженную землю ступила изящная ножка пожилой дамы. Короткая шубка была застегнута до самой шеи, на руках — кожаные перчатки. На голове — высокая, элегантно уложенная прическа. Гостья, увидев молодых людей, направилась к ним.
Дикий, еще секунду назад вилявший хвостом и самозабвенно вылизывающий щеки своей лучшей подруги, затих, и, кажется, даже нос спрятал в снег. Иветта поднялась на ноги. Тарас шумно выдохнул и обернулся к гостье. Лиза, что-то пробормотала, но осталась подпирать резную колонну на крыльце. А тем временем дама величественно приблизилась к ним.
— Очень радует, что меня встречают всей компанией у самых ворот, — величественно произнесла дама. — Здравствуйте, молодые люди.
— Здравствуйте! — нестройным хором ответили.
— Мальчик мой, — смерила она Тараса пристальным, недовольным взглядом, — тебе не кажется, что это дурной тон, забыть надеть рубашку под пальто?
Голос женщины был тихим, но стальные нотки заставили напрячься Иветту.
Именно таким тоном мать иногда разговаривала с ней, когда была недовольна ее поведением и изо всех сил «косила» под аристократку. Но, пристально изучая женщину, Ива поняла, что даме и «косить» не нужно. Гостья являлась этой самой аристократкой. И у Иветты настойчиво забилась одна единственная мысль: Господи, и куда же она попала?
— Изольда Петровна! — донесся голос блондинки, и сама пострадавшая от нападения Дикого девушка поравнялась с дамой. — Прошу внести ясность! Ситуация требует вашего вмешательства!
Женщина бросила недовольный взгляд на блондинку, пытающуюся привлечь к себе внимание всех присутствующих. И вновь вернулась к Тарасу.
— Не устроила? — удивленно изогнула бровь женщина.
— Бабуль, я просил не лезть в мою личную жизнь, — спокойно проговорил Тарас, и, под изумленное шипение Иветты, сгреб ее в охапку, прижимая к порядком замерзшей груди. — И сам справлюсь.
Женщина, названная «бабулей», остановила свой сканирующий взгляд на Иветте. Одну долгую минуту она всматривалась в карие глаза Шуховской, словно пыталась там разглядеть всю ее родословную.
— Посмотрим, как твоя девочка умеет заваривать чай, — вынесла свой вердикт «бабуля» и вошла в дом.
— Но, Изольда Петровна! — попыталась возразить блондинка. — А как же я?
Рука в перчатке величественно махнула водителю. Тот, аккуратно прихватив девушку за локоток, утащил ее в сторону лимузина.
— С каких пор в этом доме начали прятать подарки по углам? — донесся властный голос из дома, а Иветта вздрогнула. Ведь действительно, чемодан с инструментами, украшенный синим бантом, так и остался в коридоре. А футляр с плакатом от Шахова выпал из рук где-то в доме.
Иветта, решив, во что бы то ни стало забрать свою фотографию и умчаться в город, рванула на поиски тубуса с плакатом от Шахова. Но Тарас не позволил.
— Нам нужно поговорить! — потребовал парень, не отпуская Иву из рук.
— Чихать я хотела на то, что нужно тебе, — фыркнула Ива.
Она уже собралась покинуть деревню и без футляра. Пусть подавится фоткой, пусть капризная принцесса делает с ней все, что хочет. Но властный голос долетел до ее слуха сквозь распахнутую настежь входную дверь.
— Тарас Наумович! Воспитанный человек, как минимум, угостит даму горячим чаем после дальней дороги!
Лиза, коротко рассмеявшись, подмигнула Иветте.
— Я — Елизавета, можно просто Лиза, — представилась она. — Сестра-двойняшка вот этого отшельника.
— Иветта, — представилась в свою очередь Шуховская и поспешно добавила: — С днем рождения?
— Благодарю, — приветливо улыбнулась Лиза и подмигнула, кивнув в сторону дома и многозначительно изогнув брови. — Удачи!
— Лизавета Наумовна! — послышался громкий голос бабушки, и Лиза дружелюбно улыбнулась Иветте, прежде чем скрылась в доме, а спустя минуту Тарас умудрился впихнуть следом и Иву.
— Не вздумай убегать! — потребовал Тарас.
Иветта, вполне возможно, возразила бы парню, но он подтолкнул девушку на кухню, где скрылась Лиза, а сам умчался прикрывать наготу.
Убегать Иветта не собиралась, поскольку искорка надежды проснулась в ее душе. К тому же, очень сильно хотелось послушать оправдательную речь Полубога. Да и подарок нужно еще подарить. Скормить Дикому остатки привезенного мяса. В общем, дел уйма. На все выходные.