Глава тринадцатая. Праздничное

Иветта, стараясь не нервничать и заставить пальцы не дрожать, пыталась разлить чай по чашкам. Бабуля, Изольда Петровна, величественно восседала на стуле, словно на троне, и пристально наблюдала за процессом.

— Шуховская, значит, — резюмировала Изольда Петровна голосом, не терпящим возражений. — Знакомая фамилия. Где я могла ее слышать?

Лизавета неожиданно громко постучала ложкой по чашке, стряхивая несуществующие капельки чая. Иветта скосила взгляд на девушку. Увидев в ее глазах огонек поддержки и одобрения, Ива вежливо улыбнулась пожилой даме.

— Мой отец неплохой предприниматель, известный в своем кругу, а мать занималась политикой, — ответила Иветта Марковна.

Короткий взгляд Лизаветы остановил Иву от дальнейших откровений на тему семьи.

— Все верно, Элеонора Шуховская, — кивнула своим мыслям бабулька, вспомнив небезызвестную Элеонору Эдуардовну. — Как поживает ваша матушка, юная леди?

Иветта на секунду замерла, гадая, сказать правду, или слукавить. Но поскольку рисковать лишний раз не хотелось, она, лучезарно улыбнувшись, ответила:

— Спасибо. Матушка чувствует себя превосходно. Непременно передам привет от вас, как только навещу ее.

— Вы предпочитаете жить самостоятельно? — одобрительно кивнула Изольда Петровна. — Похвально.

— Предпочитаю, — улыбалась Ива, осторожно отпивая чай из своей чашки.

— Иветта живет с братом, а Элеонора Эдуардовна находится в лечебнице для душевнобольных, потому что периодически избивала дочь и пыталась напасть на вторую жену своего первого мужа, — спокойный голос Тараса заставил Ивку замереть на месте.

Прямая спина выдавала волнение, но Иветта Шуховская не спешила смотреть на Вольных. Тем временем, парень прошел на кухню, сел около Ивы, привлек ее к себе и принялся перебирать длинными пальцами красиво уложенные, подстриженные и капельку подкрашенные пряди.

— А еще, бабуль, мы с Иветтой встречаемся, у нас серьезные отношения, мы спим вместе, и если ты не будешь лезть к нам, все у нас будет хорошо, — окончательно «убил» Тарас Изольду Петровну, а вместе с ней и Иветту.

— А девочка доросла до… как ты назвал? Серьезных отношений? — невозмутимо полюбопытствовала дама.

— Главное, чтобы он дорос, — фыркнула Лиза, подмигивая Иветте.

Спина Иветты Марковны все еще была прямой, словно забор в вольере Дикого. Руки капельку подрагивали. А мысли хаотично носились внутри черепной коробки.

Тарас же принялся пить чай из чашки Иветты, и его объятия становились все настойчивее, словно он пытался впечатать бедро Иветты в свое.

На несколько секунд за столом повисло молчание. Тарас невозмутимо хрустел печеньем, запивая его чаем из чашки Иветты, полностью игнорируя свою. Лизавета, старательно скрывая улыбку рукой, помешивала остывший чай ложкой. Иветта невидящим взглядом сверлила замысловатый карандашный рисунок, прикрепленный магнитами к холодильнику. А за окном вновь заскулил Дикий.

— Пса не заперли, — напомнила Изольда Петровна.

Тарас вздохнул, поднялся из-за стола, оставив мимолетный поцелуй на макушке Ивы. Бабуля недовольно проследила за действиями внука. И Вольных вышел из кухни, оставив дам одних.

— Мнение внука я услышала, а что думаете вы, юная леди? — взгляд-рентген намертво прилип к лицу Иветты, выискивая ответы.

К счастью Иветты, отвечать ей не пришлось. Из коридора донеслись голоса, смех и громкие поздравления «С днем рождения!». Иветта незаметно выдохнула, а Изольда Петровна послала многообещающий взгляд девушке. И Ива поняла, к разговору они еще вернутся.

— Значит, железная леди уже прибыла? — послышался незнакомый мужской голос.

— Боже, Наум, давай не сегодня! — звонкий женский голос заставил Иветту вздрогнуть и удивленно моргнуть, а потом и густо покраснеть, когда на пороге кухни появилась пара, мужчина и женщина, высокий блондин в возрасте и молодая жгучая брюнетка маленького роста. И если блондина, точную копию Тараса и Лизы, Иветта видела в первый раз, то обладательницу высокого звонкого голоса Ива уже знала. И весьма неплохо.

— Вот это поворот! — расплылась в широкой улыбке брюнетка, глядя на Иветту смеющимися искорками. — Вот это неожиданность!

— Не то слово, — нервно хохотнула Ива, поднимаясь со своего места. — Знаешь, Светик, когда говоришь по телефону, что ты вышла замуж за красавчика с двумя детьми, который капельку старше тебя, но ужасно харизматичный, романтичный и вообще шикарный мужчина, ожидаешь совсем иного.

— Так я же не соврала! И потом, мы с Наумом звали тебя к нам в шале сотню раз, но ты безвылазно торчала в своих пансионатах! — возмущалась Светик, смеясь и хватая в объятия смущенную Иветту. — Ведьмочка моя! Как же я рада тебя видеть!

А потом, выпустив Шуховскую из рук, принялась обнимать и Лизавету. Бабуле, Изольде Петровне, также досталось горячих объятий энергичной девушки. Правда, старушка брезгливо морщилась, но, под тяжелым взглядом сына Наума — отца Тараса, приняла объятия снохи.

***

Изольда Петровна, продолжая сохранять важный вид, сослалась на усталость и отправилась в комнату для гостей, чтобы привести себя в порядок и передохнуть до праздничного обеда.

— Требую грязных подробностей! — громким шепотом предупредила Светлана, когда мужчины отправились готовить мангал для приготовления шашлыков, а женщины вызвались закончить накрывать стол в просторной гостиной.

Лиза и Света, переглянувшись, подмигнули друг другу, и принялись выпытывать «грязные подробности» знакомства и этих самых «серьезных отношений» у Иветты, не забывая накрывать на стол. А у Шуховской до сих пор мысли путались и никак не собирались успокаиваться. Еще бы! Ее подруга, Светлана, с которой Ива не виделась около года, сейчас находилась рядом с ней! Но больше всего пугала мысль, что Светка — мачеха ее Полубога.

***

— И как давно вы встречаетесь? — вопрос отца заставил Тараса хмыкнуть.

Ему самому было интересно, встречаются ли они. С его ведьмы станется, мотнет хвостом и умчится в закат на своей крохотной машинке. Вольных минуту думал, что ответить отцу. Анализируя свои мысли и чувства по отношению к Иви, Тарас не мог принять окончательного решения. В настоящий момент он знал одно: он хотел девчонку, хотел больше, чем любую другую женщину. Она влекла его, притягивала, точно магнитом. И с каждым разом, находясь рядом с ней, парню становилось все труднее держать эмоции под контролем. Он хотел секса, долгого, яркого и горячего. Он был точно уверен, что с Иви так и будет: жарко, ярко и горячо. А если учесть, что в последний раз сексом он занимался еще до Нового года, влечение к ведьме становилось просто непреодолимым.

Признаться, грешным делом, он даже подумал, что было бы неплохо воспользоваться приглашением Ланы и сбросить напряжение. Всего на минуту подумал. А потом представил точеную фигурку Иви и понял, что Лана проигрывала в сравнении с ней. К тому же, парня напрягал собственнический взгляд бабулиной протеже, и не абсолютно грела перспектива оказаться окольцованным такой акулой, как Лана.

— Недавно, — наконец ответил Вольных отцу, раскладывая ровный ряд шампуров на мангал. — Да и слово «встречаемся» не очень подходит нашим отношениям.

Некоторое время Наум Вольных молчал, выпуская колечки сигаретного дыма в морозный воздух. Отметив, что ветер усилился и вновь пошел снег, мужчина бросил задумчивый взгляд на сына.

— Она хорошая девочка, — произнес Наум Мирославович.

— А я неплохой мальчик, — Тарас скривил губы в улыбке. — Идеальная пара.

— Ты — избалованный своей бабкой мальчишка, — хмыкнул Наум. — Если бы не дед, она бы тебя совсем испортила.

— И как земля меня носит? — Тарас притворно закатил глаза к небу. — Мне кажется, что с нравоучениями в мой день рождения можно и потерпеть.

— Согласен, — кивнул Наум и хлопнул сына ладонью по спине. — Но девочку не обижай. Светланка тебе за нее открутит все, что болтается без дела.

— Испугал до чертиков, — хохотнул Тарас и отвлекся на Дикого, бесновавшегося в вольере.

Оставив отца присматривать за аппетитно поджаривающимся на огне мясом, Тарас отправился к воротам. Обогнув дом, парень вздохнул. Вот меньше всего на свете в свой день рождения ему хотелось заполучить головную боль в лице бывшей любовницы.

Водитель лимузина, припарковавшегося на территории Вольных, вышел и придержал дверцу для пассажирки. Лана медленно вылезла из машины, опираясь на поданную водителем руку. Не застегивая шубку, девушка направилась в сторону Тараса. В одной руке она держала распечатанную бутылку шампанского.

— Ясик! Я совершенно забыла про подарок! — весело сообщила блондинка, собираясь ладонью похлопать Тараса по щеке. Но Вольных успел увернуться, сверля девушку тяжелым взглядом голубых глаз.

Позади незваной гостьи появился шофер и, словно извиняясь за доставленные хлопоты, сообщил:

— Тарас Наумович, трассу закрыли, патруль в двадцати километрах всех заворачивает обратно. Придется переждать снегопад здесь.

Тарасу было плевать на состояние дороги. Он хотел, чтобы Лана как можно быстрее убралась из его дома. Но поскольку гнать девушку, пусть и нежеланную, зимой в метель он не мог, то коротко бросил в коварно-улыбающееся лицо блондинки:

— Утром чтобы тебя в моем доме не было. Не откроют трассу, попрешь на лыжах напрямую через лес!

— Я тоже соскучилась, Ясик! — блондинка сложила губки бантиком и послала воздушный поцелуй, а потом отправилась в дом, греться и портить настроение всем собравшимся.

***

За праздничным столом повисло тягостное молчание. Изольда Петровна методично нарезала мясо столовым ножом на крохотные кусочки. Наум сверлил свою мать, вернее, ее лоб тяжелым взглядом. Светлана и Лизавета бросали друг другу многозначительные взгляды. Лана, игнорируя правила приличия, глушила коньяк из пузатого стакана, практически не закусывая. А Тарас, вплотную придвинув стул Иветты к своему бедру, забросил руку на ее плечо. Не сказать, что она выглядела довольной и счастливой, но не вырывалась, что Вольных посчитал добрым знаком.

— Что ж, наступило время подарков! — сообщила Изольда Петровна, отложив нож и вилку и взглянув на внуков. — Можете проверить свои счета. Мой управляющий перевел суммы рано утром.

— Никакой изобретательности, — скрестил Наум руки на груди.

— Не вижу смысла в ненужном хламе, — Изольда Петровна изогнула бровь, взглянув на сына. — Деньги — лучший подарок.

— А мы долго думали, что можно подарить молодежи, у которой есть все! — попыталась разрядить обстановку Светлана, мягко отвоевывая руку мужа и сжимая ее своей ладонью. — Поняли, что обречены на провал. И решили не изобретать велосипед. Тарас, Лизавета! Мы точно знаем, что вторую половину февраля у вас нет срочных дел. Поэтому мы забронировали вам билеты, подготовили всю экипировку и ждем вас, по меньшей мере, на неделю.

— Великая радость, вязнуть в сугробах по шею, — заметила Изольда Петровна.

— Милая Изольда Петровна, — еще шире улыбнулась Светлана, а Наум вновь принялся сверлить лицо матери тяжелым взглядом. — Вас мы тоже ждем в гости. Вы так ни разу к нам и не приехали.

— Ноги моей не будет в доме, где отошел в мир иной отец моего сына! — резко ответила Изольда Петровна и вновь принялась нарезать мясо на кусочки, превращая его практически в фарш.

— Он умер с твоим именем на губах, — резко бросил Наум. — И с твоей фоткой в руке, черствая ты карга!

Бабулька промолчала, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Зато Наум Мирославович встал, громко заскрипев стулом о деревянный пол.

— Извините, перекур! — коротко бросил мужчина и широким шагом вышел из столовой.

Светлана, сложив руки на столе, вздохнула. Тарас ушел вслед за отцом. Лана отправилась за очередной порцией добавки, увидев, что ее стакан опустел. Иветта хранила молчание, предпочитая не вмешиваться в отношения чужой семьи. Вообще-то, от идеального со всех сторон парня, Полубога и принцессы, она ожидала и идеальных семейных отношений. А здесь, оказывается, все еще веселее, чем у нее самой.

— Самое время вернуться к теме ваших отношений с моим внуком, — спокойно проговорила Изольда Петровна, пристально изучая хорошенькое личико Шуховской.

— Изольда Петровна, мне кажется, не нужно вмешиваться в их отношения, — вступилась за подругу Светлана.

— Я не вмешивалась в отношения его отца, и вот что вышло! — недовольно заметила бабулька. — Он и глазом моргнуть не успел, как его охомутала молоденькая профурсетка!

— Бабушка, ты прекрасно знаешь, что нашу Светлану весьма трудно назвать «профурсеткой», — вступилась за мачеху Лиза. — То ли дело подобранные тобой для моего брата девицы. Так ведь, Лана?

Иветта постаралась скрыть улыбку. Нет, все близкие Тараса ей нравились, за исключением, пожалуй, бабульки — аристократки.

— А с вами, юная леди, — взгляд бабушки застыл на внучке, — мы обсудим тему вашей личной жизни тет-а-тет. В твоем возрасте, Елизавета, уже давно пора присмотреться к достойным претендентам.

— Спасибо, Изольда Петровна, но я как-нибудь сама справлюсь, — натянуто улыбнулась Лиза бабушке.

Старушка Вольных промолчала, но по ее напряженной позе нетрудно было догадаться, что внучку она еще не раз вызовет на разговор на тему отношений с мужчинами. И если Лиза не ошибалась, бабушка уже подыскала пару-тройку претендентов на роль ее мужа.

Вскоре в дом вернулись мужчины: хмурый, но уже не такой взвинченный Наум Мирославович и раскрасневшийся от мороза Тарас. И если отец прямиком отправился за стол, к жене, то Вольных — младший зашел на кухню, собираясь вскипятить чайник.

Не успел Тарас вынуть из шкафа большой заварочный чайник с ярким цветком, подаренный единственной и неповторимой бабушкой, как на пороге кухни появилась изрядно пьяная Лана.

Блондинка в два медленных и, как она считала, грациозных шага преодолела расстояние до напряженной фигуры Тараса. Парень прищурился, взглядом предостерегая девушку от опрометчивых поступков. Однако алкоголь изрядно притупил инстинкт самосохранения, и блондинка широко и призывно улыбнулась, однозначно намекая на их взаимоотношения сексуального характера.

— Ясик, — выдохнула она, каким-то чудом оказываясь непозволительно близко. — Я ведь привезла для тебя подарок. Уверена, он придется тебе по вкусу.

А дальше, отбросив руками волосы за спину, девушка вплотную придвинулась к Тарасу, забросив руки на его плечи. Ее грудь, благодаря высокому росту и туфлям на каблуке-шпильке оказалась прижата к грудной клетке Вольных. Ее рука пустилась в путешествие по волосам на затылке Тараса. А вторая незаметно спустила лиф платья, расстегнув молнию. И пышная грудь в ярко-алом белье показалась на обозрение парню.

— Лана, тебе пора спать, — мотнул головой Вольных, избегая очередного прикосновения к своему лицу.

— Хорошо, когда наши желания совпадают, — не унималась блондинка, пьяно шепча. — Я помню, как нам было хорошо. И ты сам говорил, что не прочь повторить. Малыш, я ведь прекрасно знаю, какие именно позы тебя основательно заводят.

— Не заставляй меня идти на крайние меры, — Тарас перехватил руку блондинки, сжав за запястье.

— Позволь показать мне, как сильно я соскучилась по тебе, малыш, — ворковала девушка, практически вжимаясь в крепкое тело Тараса, и игнорируя его попытки остановить ее.

Рука Вольных все еще удерживала запястье Ланы, фиксируя и не позволяя нырнуть в волосы. Но только тело блондинки, шикарное, умелое и разгоряченное алкоголем, не отпускало парня. Тарас вспомнил, что сексом он занимался сто лет назад, что последний раз у него был оргазм в гостиничном номере, да и то, благодаря рукам строптивой ведьмы. А он ведь здоровый, молодой мужчина, который хочет здоровых отношений. И, желательно, как можно чаще.

Он четко распознавал разницу, когда хотел секса с Иви, а когда с Ланой. Иветту хотелось увидеть полностью обнаженной, в своей постели, желательно, при свете, чтобы рассмотреть каждый сантиметр ее удивительного тела, а потом и облизать. За некоторые места даже, вполне возможно, укусить. А блондинку хотелось жестко поиметь, без обязательств и обещаний. И данный момент не стал исключением. Парень почувствовал, как тело охватывает возбуждение, и один весьма беспокойный орган упирается в бедра неугомонной блондинки.

Лана, почувствовав давление, призывно потерлась о мужское тело откровенно, прикусив губу и скользнув свободной рукой к бедрам Тараса, собираясь добраться до самого желанного места.

Несмотря на возбуждение, в голове Тараса все еще оставалась пара-тройка здравых мыслей. И именно в тот момент, когда он раздумывал, как быстрее вышвырнуть пьяную девушку из дома и вернуться к той, что строптивым ураганом изменила его жизнь, мимолетное движение в дверном проеме отвлекло взгляд Тараса от лица Ланы.

Иветта смотрела на обнимающуюся парочку. Она хотела бы сказать что-то обидное, преодолеть расстояние до Вольных и с размаха впечатать свой кулак в его красивое лицо, оттащить прилипшую к парню блондинку на улицу и окунуть в ближайший сугроб. Но сил хватило только на то, чтобы глубоко вздохнуть, сжать рукой переносицу и развернуться.

— Иви! Стой! — донесся в спину голос Тараса, но Шуховская и не думала останавливаться.

Спустя мгновение талию обхватили крепкие руки и оторвали от пола.

— Поставь, где взял! — воинственно прошипела Иветта.

Но Вольных не собирался ее слушать, он тащил упирающуюся девчонку туда, где им никто не сможет помешать. Таким местом оказалась мастерская Тараса. Правда, пришлось для этого выйти из теплого дома и запереться в прохладном помещении. Зато на двери имелся замок, которым и воспользовался парень.

В следующую минуту Вольных понял, что закрываться с буйной девушкой нужно в помещении, где нет ни единого предмета, а не там, где по стенам развешаны колющие инструменты, а по углам расставлены и разложены куски дерева.

Один из которых прилетел Тарасу прямо в плечо, когда он сделал шаг к Иветте.

— Кобель! — припечатала Иветта, подбрасывая в руке следующий метательный снаряд.

— Каюсь, грешен, — улыбнулся Тарас, отмечая, как ему приятно чувствовать ревность ведьмы.

— «Можешь сколько угодно отрицать, но мы встречаемся. А стало быть, ты моя девушка», — кривляясь, прокричала Иветта. — Это, мать твою, ненормально! Ты просил — я приехала! Да только не пойму, нахрена перлась! Чтобы посмотреть, как ты зажимаешься со своей бывшей девкой?! Да пошел ты, принцесса!

— Я ее не звал! — бросил Тарас оправдание.

— А мне плевать! — выкрикнула Иветта. — Сволочь ты, Тарас!

В парня вновь полетело что-то увесистое и больно припечатало прямо в лоб. Так вышло, что он не успел увернуться. Удар получился отличным. Из раны тут же появились капельки крови, а Иветта, увидев сквозь туман злости и отчаяния струйку, стекающую по лбу Полубога, испуганно выдохнула. Вся злоба испарилась. Ивка шагнула ближе, схватила руками парня за голову и придвинула ближе, стараясь рассмотреть нанесенное ею же самой повреждение на лбу.

— Иви, я правда ее не звал, — тихо проговорил Тарас, пользуясь тишиной и тем, что девчонка занята оказанием первой помощи. — Ты моя девушка. И если уж на то пошло, за последнее время секс у меня был только с тобой.

— Вижу, тебя хорошо контузило, принцесса, — пробормотала Иветта, стирая кровь с лица Тараса рукавом своего свитера. — Потому что секса у нас не было.

— Ты кончила, я тоже, — возразил Тарас. — Значит, был секс.

— Дурак ты, принцесса, — вздохнула Иветта, рассматривая ранку на лбу. — Если мы встречаемся, то какого черта ты лапал блондинку? Не нужно делать из меня идиотку, я все прекрасно видела. Еще пару минут, и ты бы вполне успешно разложил ее на столе. Или на полу. Или прямо у стены. Я видела твои глаза в ту минуту. Ты хотел ее. Так что, уверяю тебя, мы не встречаемся. Я не твоя девушка. А ты не мой парень. И знаешь, почему?

Тарас молчал, интуитивно чувствуя, что Иветту прерывать не нужно. Пусть выговорится, а уже потом он будет думать, как все изменить.

— Потому что мой парень будет только со мной, — ответила Иветта на свой вопрос. — В моем парне я буду уверена на все сто процентов. Он не даст повода усомниться, что я у него — единственная. И даже если когда-нибудь он останется наедине со своей бывшей девушкой, все равно он будет хотеть только меня.

— Я и хотел тебя, — попытался вставить очередное оправдание Тарас.

Рука Иветты, не скромничая, опустилась на ширинку парня. Возбуждение, подкрепленное ссорой и близостью девушки, все еще было очевидным.

— Не ври, — глаза Иветты смотрели в самую душу, словно искали возражения, но не могли найти. — Я не глупая малолетка. Все понимаю.

Убедившись, что на лбу Тараса не было больше крови, Иветта отступила от парня. Вольных смотрел, как Иви подходит к двери, открывает замок. (3303c)

— Я переночую у мамы Нюры, — тихо проговорила Ива. — Подарок я оставила в прихожей. Надеюсь, тебе понравится. С днем рождения!

Иветта ушла, тихо закрыв за собой двери. Тарас еще долго стоял, глядя на кусок дерева, прилетевший ему в голову. Горький комок сжал горло, затрудняя дыхание.

Крыть ему слова ведьмы было нечем. Она во всем права. Он — похотливая сволочь.