Глава четырнадцатая. Переломное

Иветта хотела бы плакать, но слез почему-то не было. Полное опустошение и ватные ноги. Но никаких слез.

Дом мамы Нюры встретил тишиной и чем-то родным. Кажется, будто Анна Михайловна сейчас выйдет из коридора навстречу поздней гостьи, обнимет, ласково шепнет, что все будет хорошо и напоит горячим чаем на травах.

Рука сама потянулась к телефону в кармане, и, отыскав нужного абонента, Иветта набрала кнопку вызова. Мама Нюра ответила почти мгновенно, словно ждала звонка Ивы. И вот здесь девчонка не сдержалась. На вопрос: «Веселишься?» — из глаз Ивки полились крупные слезы. Жалость к самой себе захлестнула по самую макушку, не позволяя сделать глубокого вдоха.

Анна Михайловна терпеливо слушала всхлипы и бессвязное бормотание девушки. Далее последовал короткий пересказ последних событий. А потом, получив установку от мамы Нюры «не раскисать и выпить горячего чая», Иветта устроилась на уютной кухне.

К концу разговора Шуховская уже не шмыгала носом, не сетовала на свою неудачу, а настроилась на позитив. Что ж, не было в ее жизни капризной принцессы, и не нужно.

Распрощавшись с Анной Михайловной и заверив, что днем, как только откроют трассу, сразу же отправится домой, Иветта отложила телефон на стол. Допив чай, Шуховская решила лечь спать. Единственное, о чем она жалела, это о том, что мало пообщалась с подругой. Решив позвонить Светлане, и договориться о встрече, Ива испуганно замерла. Окна просторной кухни выходили во двор и там определенно кто-то ходил.

Иветта жутко испугалась, а в следующее мгновение ее обуяла жуткая злоба и гнев. Ей было плевать, собираются ли воры забраться в дом, узнав, что хозяйка перебралась в город, или принцесса пришел с извинениями. Главное, Ивка собиралась выпустить пар, поставив пару-тройку синяков на теле противника.

Вооружившись шваброй, найденной в углу кладовки, Иветта выключила свет и прокралась к входной двери. Дождавшись, когда дверную ручку кто-то дернул, девушка выскочила из своего укрытия и с громким криком, как учил ее сэнсэй, опустила древко швабры на позднего гостя.

— Мать моя бабушка! — раздался знакомый мужской голос, а Иветта быстро щелкнула выключателем.

— Простите! — сдавленно хихикнула Иветта, прикрыв рот рукой.

Светка с Наумом Мирославовичем стояли на пороге дома мамы Нюры. Вернее, Наум стоял, а Светка, держась за живот, корчилась от смеха. Мужчина, потирая ушибленную голову, обиженно смотрел на девушку.

— Я все понимаю, — ворчал Вольных. — И с момента знакомство со Светланой я многое успел пережить, но чтобы шваброй, да об голову…

— Я очень сильно извиняюсь! — покаялась Иветта, собирая переломанную надвое швабру.

— А мы тортик к чаю прихватили! — сообщила Света, входя в дом и закрывая за собой двери, отсекая тепло уютного домика от морозного холода зимы.

Иветта тоскливо посмотрела на перевязанную яркой лентой картонную коробку с ярким логотипом кулинарии. Взяв протянутый десерт, Ива повела гостей на кухню. Отыскав чашки, расставила их на столе. Света с Наумом устроились на мягком диванчике, а Ива, вооружившись ножом, развязала бант и сняла крышку с коробки.

Яркая надпись и цифра «Двадцать пять» красовались на верхушке двух ярусного шедевра кондитеров. Ивка вздохнула.

— Жалко резать, — призналась Иветта, старательно гоня мысли глупой влюбленной девчонки в своем сердце, настойчиво шептавшей о том, как все могло бы сложиться, если бы не приехала Лана, если бы Ива не застукала их на кухне, если бы…

Решительно вонзив нож в мягкие коржи, Ива отрезала большой кусок.

— А как же именинник и без торта? — улыбнулась Ива, подавая Науму тарелку с первым куском.

Второй достался Светлане, но она, не дождавшись своей порции, принялась ковырять пальцем в тарелке мужа. Тот снисходительно смотрел на девушку, подставив кулак под подбородок. В который раз Ива удивилась сходству отца и сына. И вновь стало грустно.

— Именинник обойдется, — хохотнула Светлана. — Десерт ему только навредит. Фигуру испортит. А нам торт нужнее.

Во входную дверь вновь постучали. А Ива вопросительно взглянула на гостей.

— Только без швабры! — вскинул руки Наум. — Это Лизавета! Обещала прийти чуть позже, как только старую грымзу уложит в постельку.

— Наум! Она ведь твоя мама! — покачала головой Светлана, а Иветта, тихо посмеиваясь, отправилась открывать дверь ночной гостье.

Лиза принесла вино и горячий шашлык. По виду ароматного мяса Ива поняла, что Тарас его только что снял с огня. Но уточнять она не стала. Хорошо, что сам не увязался, поскольку Ива сомневалась, что очередная встреча с парнем пройдет так же спокойно, как и предыдущая.

***

Вино оказалось очень вкусным. А может быть, это просто нервы. Но когда бутылка опустела, гости решили разойтись по спальным местам. Света с Наумом расположились в хозяйской спальне, с позволения мамы Нюры, полученного по телефону. Лиза облюбовала гостевую комнату, а Ива решила выспаться в спальне Груни.

Дом погрузился в тишину, сквозь тонкие стены Ивка слышала, как хихикает Светлана, и как о чем-то ворчит Наум. Почему-то отчество «Мирославович» никак не соглашалось прилипать к имени мужа подруги. В мыслях Иветта так и звала его, просто Наум. К тому же, мужчина выглядел очень молодо, поддерживал молодежные темы за столом, радуя девчонок. Для Лизы он скорее казался взрослым старшим братом, нежели отцом.

Вино кипело и бурлило в крови Шуховской. И она поняла, что уснуть не сможет. До тех пор, пока… Пока не увидит, чем занимается Тарас со своей блондинкой.

Ивка не призналась бы даже себе, но глубоко в душе она хотела верить Тарасу. Хотела дать ему еще один шанс.

Натянув джинсы, свитер, сапоги на босую ногу и куртку, Ивка осторожно прокралась из дома. Расстояние до участка, принадлежащего Вольных, Ивка преодолела быстро. Чувствуя себя героиней шпионских фильмов, Иветта замерла около стены дома. Прикинув, куда выходят окна спальни, Ива, низко пригибаясь, словно кошка направилась к ним.

Свет мягким покрывалом струился сквозь стекло. Шторы не были задвинуты, и Иветта, приподнявшись на цыпочки, вцепившись пальцами в ледяной карниз, заглянула в комнату. Благо, на улице уже стемнело, и ее практически невозможно было увидеть из ярко освещенного помещения.

По комнате ходила блондинка, одетая в мужскую рубашку. И даже на расстоянии Ива видела, что под легкой тканью девушка полностью обнажена. Дверь в ванную была распахнута, и создавалось впечатление, что из нее вот-вот выйдет Тарас. И Ивка горько усмехнулась.

— А чего ты ждала? — выдохнула Иветта. — Доступная баба. Бери — не хочу.

Ивка настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила рядом чужое присутствие.

— Как думаешь, она успела приговорить весь мой бар? — раздался громкий шепот в самый затылок Иветты.

Шуховская совершенно не ожидала появления принцессы за спиной. Она ждала, что он окажется по ту сторону стекла, и девчонка станет свидетелем непотребных сцен жутко интимного характера. Не сказать, что Ивка рассчитывала на порно-киношку, просто хотела лишний раз отрезвить себя, убедившись, что Полубог отлично проводит время в обществе другой. А тут…

Резко дернувшись, Ивка шагнула назад. Тарас сквозь зубы процедил не самые цензурные эпитеты в адрес упрямых ведьм. Запрокинув голову, Вольных прижимал рукой нос, из которого потекла кровь.

— Ты какой-то совсем немощный! — пренебрежительно бросила Иветта.

Шуховская пресекла жгучее желание помочь Тарасу остановить кровотечение из носа. Секунду девушка даже соображала, как быстрее добраться до аптечки, лежащей в багажнике ее машины. Но усилием воли Ива подавила свои докторские замашки в отношении Полубога.

Пройдя мимо, Ива намеренно задела Вольных плечом. Да, повела себя по-детски, однако не смогла скрыть легкого удовлетворения, когда Тарас недовольно зашипел.

Далеко уйти девчонка не успела, ее остановил мужской оклик.

— Иви, я так и не вернулся в дом, когда ты ушла, — выкрикнул Тарас. — В мастерской работал.

— Мне все равно, — не оборачиваясь, бросила Иветта.

— Понимаю, — кивнул Вольных. — Просто так сказал.

— Идиот, — буркнула Ива, стремясь как можно быстрее оказаться в доме мамы Нюры и подальше от Тараса.

Следы, оставленные на дорожке Иветтой, заметал снег, а Тарас смотрел в сторону соседского дома и строил планы на будущее, в котором огромная часть была отведена его ведьме, неугомонному урагану с редким именем.

***

Обойдя свои владения и убедившись, что двери дома заперты на ключ, Тарас отправился к Дикому. Посадил пса на цепь, прикрепленную к толстой проволоке, идущей от вольера до самых ворот. Пес мог беспрепятственно бегать по двору и охранять территорию.

Погладив мохнатую морду пса, Вольных вздохнул. Без всякого сомнения, парень не мог и предположить, как именно пройдет его день рождения и чем закончится. Реальность кардинально отличалась от задуманного плана. Но делать нечего. Придется принять ситуацию такой, какая она есть, и идти дальше.

Вольных преодолел расстояние до соседского дома. Была глубокая ночь и вся деревня погрузилась в ленивую тишину. В спину донесся лай Дикого, пес словно подгонял хозяина. И Тарас, поднявшись по ступеням, набрал короткое сообщение единственному человеку, который понимал его лучше всех. Пожалуй, даже лучше, чем сам Тарас.

Лиза, кутаясь в свитер, открыла входную дверь. Тарас проскользнул в дом и аккуратно провернул ключ в замке.

— Чтобы ты знал, Ива мне очень понравилась, — зевнула Лизавета. — И она подруга Светланы.

— Я знаю, — Тарас устало потер лицо ладонью, задев ссадину на лбу и поморщившись от боли. — Спать хочу, жутко просто.

— Я тоже, братишка, — зевнула Лиза еще раз и собралась вернуться в отведенную ей на ночь комнату. — Сплю на диване. Если не будешь храпеть, так и быть, поделюсь подушкой.

Тарас вздохнул, но, прежде чем улечься с Лизкой на диван, парень заглянул в приоткрытую дверь спальни.

— Не дури! — тихим шепотом предупредила Лизавета, видя, как брат тихонько входит в комнату.

— Она не узнает, — едва слышно прошептал Тарас и прикрыл за собой двери комнаты, в которой спала Иветта.

В проблесках лунного света, льющегося через окно, Иви казалась хрупким цветочком, который можно легко сломать. Ее длинные волосы темными прядками сплелись на подушке, и Тарас вспомнил, что они пахнут чем-то сладковатым. И новая прическа девушке очень шла. Жаль, что Вольных не успел ей об этом сказать. А еще он не успел развернуть ее подарки, приготовленные для него. На ящике он узнал логотип производителя. А вот что было в продолговатом свертке — он так и не увидел.

Осторожно сняв куртку с плеч, Вольных оставил ее прямо здесь, на полу у двери. Диван, на котором спала Иви, был большим, раскладным. А сама девчонка — крохотной. И так получилось, что с краю осталось много места. Будто ведьма ждала его.

Не снимая свитера и джинсов, Вольных пристроился на диване, стараясь не разбудить Шуховскую. Ивка во сне вздохнула и укуталась плотнее в одеяло.

Тарас не предпринимал попыток обнять девушку, он просто лежал, пытаясь в полумраке комнаты рассмотреть черты лица Ивы. Сон неумолимо отяжелял веки и отключал мысли. Тарас не почувствовал, как провалился в ласковую негу. А когда проснулся, за окном уже рассвело. Иветта все еще спала. Одна ее рука покоилась на подушке, в каких-то десяти сантиметрах от лица Вольных. А вторая — на его животе.

Лежа на спине, Тарас пристально изучал каждый пальчик девчонки. Ему показалось, что девичья ладонь правильно и уютно уместилась поверх бежевого свитера. Тепло, исходящее от пальцев, словно согревало его изнутри. Хотелось провести рукой по этим изящным пальчикам, а потом и прижать их ко рту, вдохнуть запах ее кожи. Но парень лежал, мысленно отсчитывая секунды до своего ухода.

Спустя некоторое время Вольных осторожно поднялся с дивана. Ему повезло, Иветта не проснулась. Постояв немного в дверях комнаты, Тарас оставил Иву одну.

На крыльце дома он встретил отца. Мужчина стоял, выпуская облака сигаретного дыма.

— Па, а ты любишь Светлану? — зачем-то спросил Тарас не подумав, а когда подумал, нахмурился. Он никогда не лез в отношения отца с женщинами. А здесь стало интересно.

— Люблю, — отец постарался скрыть улыбку. — Все, что было до нее, как-то померкло.

— А маму любил? — решил удовлетворить свое любопытство Тарас Наумович.

— Маму… — Наум вздохнул, выбросил окурок в снег. — Маму выбрала твоя бабка. Брак по расчету. Так это называют. У нас были взаимовыгодные отношения. Она рожает детей, которых очень хотела, а я получаю свободу от родительской опеки.

Тарас некоторое время молчал. Почему-то отец никогда не обсуждал свой первый брак с детьми. Да Тарас с Лизой и не интересовались. Мать давно умерла, не справившись с заболеванием сердца. Тарас даже толком и не помнил ее лица, разве что на фото.

— Мне было восемнадцать, — вновь заговорил Наум, вспоминая прошлые события. — Лидии — двадцать восемь. У нее было все, свой бизнес, деньги, вес в обществе. Идеальная партия, по мнению твоей бабули. Мать все решила сразу. А я не стал спорить. На тот момент больше всего я хотел убежать из-под родительского крыла. Лидия дала мне такую возможность. А взамен появились вы с Лизаветой. Я ни о чем не жалею. Возможно, по-своему я даже любил ее. Не так, как Свету. Но о вашей матери у меня остались только хорошие воспоминания.

— А как ты ее любишь? — вновь задал вопрос Тарас.

— Крепко, — подумав, ответил Наум. — Так сильно, что точно знаю, не будет ее, не будет и меня. Она как кислород. Забери — и не протяну и минуты.

Тарас кивнул, принимая ответ отца. Он и сам видел, какие отношения у его отца и мачехи.

В доме за спинами мужчин просыпались девчонки, кто-то смеялся, кто-то гремел посудой на кухне. Вольных понял, что дольше рядом с Иветтой он задержаться не сможет. Сегодня не сможет.

***

После завтрака, который девушки приготовили из продуктов, принесенных Наумом из дома сына, Иветта сообщила о решении вернуться домой. Светлана хмуро кивнула, но предупредила, что через два дня они с мужем также планируют навестить ее в городе, погулять, расслабиться.

— И обязательно повеселимся, — пообещала Светлана и, подмигнув, добавила — Найдем тебе нормального мужика.

— Жду не дождусь, — хохотнула Иветта.

Лизавета также поддержала решение подруг о приятном досуге и пожелала присоединиться. Иветта была не против такой компании, а после обещания Наума, отвести девочек в самый элитный клуб города, настроение и подавно увеличилось в разы.

Выходя из дома мамы Нюры, Иветта мысленно готовилась к встрече с Полубогом. Каждую минуту она прокручивала вероятный разговор, готовила себя к короткой и содержательной беседе в виде красочного посыла по эротическим турам страны, но все равно, оказавшись во дворе владений Вольных, поняла, что безумное и безудержное волнение сковала и запечатала все мысли.

Ива отказалась от приглашения войти в дом. Ей совсем не хотелось встречаться ни с Изольдой Петровной, ни с блондинкой Ланой.

Открыв машину, Иветта завела двигатель, а потом вынула из багажника щетку, чтобы смести выпавший на крышу и капот снег и приступила к своему занятию. Но спустя минуту отвлеклась.

Дверь дома распахнулась и на крыльце появилась Изольда Петровна. Старушка, несмотря на ранее утро, выглядела бодро. Ее волосы были уложены так же аккуратно, как и вчера. У Иветты промелькнула мысль, что бабулька спала стоя, дабы не выбился ни один локон. Мысль заставила девчонку улыбнуться. И в это самое мгновение Вольных заметила Иветту. Вскинув брови и осмотрев девушку с головы до пят, старушка прошагала к ожидавшему ее лимузину.

Иветта с трудом скрыла желание показать бабке язык. И вернулась к своему занятию. Но тут же на крыльце появилась и блондинка. И если Изольда Петровна выглядела шикарно, то, взглянув на Лану, создавалось впечатление, что девушку всю ночь пытали.

Ивка крепче сжала рукой щетку, уговаривая себя проигнорировать блондинку. Пусть и хотелось швырнуть снегоуборочный инвентарь прямо в лохматую голову.

Душевное спокойствие Иветты оказалось под угрозой, когда Лана увидела девушку. И тут же изменила направление своего движения, игнорируя ожидающий ее лимузин старушки.

— Довольна? — прошипела блондинка, приближаясь к Иветте. Глаза девушки метали молнии, а пальцы скрючились, словно их хозяйка собиралась вцепиться в волосы Ивке.

Страшно признаться, но Иветта застыла в предвкушении. Ей смертельно захотелось навалять блондинке по самые уши.

Иветта широко улыбнулась и даже отбросила щетку в сугроб, чтобы сравнять шансы. Вроде небольшого бонуса для красотки.

Лана, скорее всего, рассчитывая на кошачью драку с визгами и криками в исполнении Иветты, совсем не ожидала, когда противница, уклонившись от выброшенных к ее волосам рук, ответила звонкой пощечиной.

— Ах ты сучка! — взвизгнула Лана. — Думаешь, если он эту ночь спал с тобой, то у вас теперь все хорошо? Ошибаешься! Он мой!

— Да забирай, — рассмеялась Иветта, разводя руками.

Но блондинка словно не слышала ответа Ивы. Ослепленная яростью, она вновь попыталась напасть. Но Ива, увернувшись, схватила девушку за спутанную гриву белокурых волос. Рванув обездвиженную блондинку на себя, Ивка встряхнула опешившую Лану.

— Лучше не переходи мне дорогу, — вкрадчиво предупредила Ива. — И найди себе слабака, который станет плясать под твою дудку. Увидишь, будет весело.

— Пусти! — потребовала поверженная блондинка.

Ива разжала руку, выпуская волосы из захвата. Как-то даже не интересно. Слабая противница не доставила никакого удовольствия, Ивка не почувствовала азарта драки.

Повернувшись к девушке спиной, Ива наклонилась, чтобы поднять брошенную в снег щетку. Но, не успев выпрямиться, услышала шорох за спиной. А в следующее мгновение ощутила резкий удар в затылок. Почему-то Шуховская даже и не предполагала, что Лана могла остаться, и уж тем более нанести удар в спину. Будет ей урок. На будущее.

Иветта лежала в сугробе, чувствовала, как голова начинает раскалываться и звенеть. Стараясь сбросить вязкую пелену, Ивка мотнула головой. Почему-то двор Тараса кружился и вертелся, а завтрак стремительно просился обратно, на волю.

Моргнув, Ива увидела, как из дома бежит Лизавета, что-то кричит, но звуки заглушала стена звона, терзавшая уши. Моргнув, Иветта словно в замедленной съемке увидела Тараса, как он подлетел к убегающей к лимузину Лане и схватил ту за волосы, пресекая бегство. Девушка хваталась за удерживающую ее руку и что-то кричала, но слов было не разобрать. Мир вертелся и кружился ярким калейдоскопом, разбивая картинки на крохотные кусочки.

Словно в тумане, Ива прикоснулась рукой к затылку и с удивлением посмотрела на пальцы, испачканные кровью. Мимо промчался Наум. И Ива увидела, как он пытается буквально оторвать сына от вырывающейся блондинки.

— Иви! Ты меня слышишь?! — прервал звон громкий голос Лизы.

Ива моргнула, поморщилась, попыталась встать. У нее получилось. Ноги слушались, тошнота улеглась, а мир постепенно возвращался в исходное состояние.

— Убью! Я, мать твою, задушу тебя! — разобрала Ива крик своего Полубога.

Его со спины удерживал отец, не давая добраться до блондинки, сидевшей на вычищенной от снега дорожке. Внимание от картины происходящего отвлекла Лиза, которая принялась копошиться в волосах Ивки, вызвав у той улыбку.

— Чувствую себя приматом, — пробормотала Иви. — Встретишь блошек, не ешь.

Лиза нервно рассмеялась, оценив шутку.

— Тебя по затылку долбанули лопатой, девочка, — с беспокойством проговорила подбежавшая к девчонкам Светлана. — Тут себя не только приматом почувствуешь.

Иветта увидела в метре от себя ту самую лопату со следами крови. Как-то дурно стало. И вмиг появилась нехватка воздуха.

— Девочки, спасибо, — пробормотала Ивка. — Мне бы вздохнуть, успокойтесь.

Лиза и Света помогли Иветте подняться на ноги. Но пойти в дом она отказалась. Села в машину и шумно выдохнула, чувствуя, как неприятная боль от затылка перетекает к шее.

Через лобовое стекло Иветта видела, как блондинку шофер впихнул в лимузин, как Наум выпускает Тараса из захвата, а он стремительным шагом идет к ее малолитражке. Сердце екнуло и замерло от взгляда небесно-голубых глаз Полубога. Таким свою капризную принцессу Ива не видела ни разу.

— Света, «скорую», — совершенно незнакомым, хриплым голосом скомандовал Тарас. — Лиза, Сенькову звони!

Светлана убежала на поиски телефонов, а Лиза вздохнула.

— Тарас, — осторожно проговорила Лизавета. — Может быть, Иветта не хочет разбирательств. Родня Ланы все равно замнет дело. И Сеньков не поможет. Тем более, он по уголовным делам специалист.

— Она на мою девочку напала с лопатой! С лопатой, Лиз! — как-то слишком громко рявкнул Вольных, а Иветта поморщилась от его крика. — Я всю их семейку грохну!

Пока брат с сестрой кричали друг на друга, Иветта надела шапку на пострадавшую голову, пристегнула ремень безопасности и собралась тронуться с места. Но не успела. Тарас, прекратив спор с сестрой, переключил внимание на Шуховскую.

— Иви, детка, не дури, — постарался спокойно произнести Вольных, но взгляд парня был по-прежнему диким.

— Отвали, а! — устало вздохнула Иветта.

— Я не отпущу тебя, Иви, — настойчиво проговорил Тарас, и Иветта почувствовала крепкие руки на своих плечах. — Тебя должен осмотреть врач. Сейчас приедет «скорая», и…

— Не трогай меня! — уже громче потребовала Иветта, пытаясь увернуться от рук парня.

Но Вольных был очень близко, сидел, упираясь коленями в снег. Ива попробовала оттолкнуть парня от себя.

— Уйди! — крикнула Иветта, все еще не переставая отодвигаться от парня и сбрасывать его руки со своих плеч.

— Иви, детка, тебе нужно прилечь, — уговаривал Тарас, но голос был по-прежнему чужим, хриплым, надломленным. — Давай зайдем в дом.

— Да что же ты трудный такой, а?! — не сдержалась Иветта и ударила Тараса кулаком в плечо, пытаясь столкнуть парня с места и захлопнуть дверь машины.

Иветта не заметила, что ремень безопасности уже отстегнут, ключей в замке зажигания тоже не оказалась, картинка вокруг вновь начала превращаться в смазанное пятно, и вдобавок ко всему, где-то на задворках сознания маячила истерика. Слишком много свалилось на девчонку за последние сутки.

— Иви, малыш… — говорил Тарас, обхватывая руками голову Шуховской.

Его горячие, едва ощутимо подрагивающие пальцы оказались последней каплей. Иветта взорвалась. Вспыхнула, будто сухое поваленное дерево от удара молнии. Огонь охватил все сознание девчонки, отрезая от реальности.

— Сколько можно?! Я не хочу тебя видеть! Не хочу!!! — кричала Иветта, выворачиваясь из крепких надежных рук. — Не могу так больше! Не могу!

Голос Ивы превратился в надрывный крик, все тело скрутило, сжало, словно перед прыжком. И Тарас не представлял, как успокоить ее. Он хотел обнять девчонку, но она вырывалась из его рук, будто каждое прикосновение причиняло ей боль.

Он помнил ее глаза, когда они говорили по видеосвязи. Помнил блеск, яркий, игривый и полный обещания. А еще он помнил и другой ее взгляд. Когда она стояла на пороге спальни и смотрела на него, полуобнаженного. И еще один, на кухне. Когда она увидела их со стервой Ланой. Еще ночью Тарас считал, что больнее воспоминания у него не будет. Ошибался.

Картинка, где за спиной его хрупкой ведьмы стоит безумная девица с лопатой наперевес, никогда не потускнеет. Он навсегда запомнит то чувство отчаяния, когда понял, что добежать не успевает. Всего через секунду Иви упала, а он осознал, что в душе что-то оборвалось. Умерло.

Секунду, показавшуюся ему вечностью, он стоял не в силах сделать и шага, движения, вдоха. Легкие жгло огнем, но он ничего не мог поделать. Застыл, словно умер.

А когда Иви пошевелилась и села, когда он понял, что его девочка жива, никакие силы мира не смогли его притормозить. Его не останавливало то, что женщин бить нельзя. Меньше всего он думал о влиятельной родне стервы. Он хотел ее крови.

В голове все еще была каша, но одна только мысль повторялась рефреном: Иви жива. Но она не хотела его помощи. Да только Вольных не мог быть от девчонки на расстоянии. Не мог не касаться, не мог не почувствовать тепло ее тела. Ему все еще казалось, что она до сих пор лежит в том сугробе лицом в снегу.

— Прости меня, малыш, — повторял Тарас вновь и вновь, будто хотел извиниться за все и сразу.

Он крепко сжал девчонку руками, буквально выдернул из салона авто и впечатал в свое тело. Ему было это нужно. Вот так, чтобы крепко почувствовать. Чтобы убедиться, что не потерял ее.

В какой-то момент кулачки, истерично стучащие по ссутуленной спине, замедлились. Крики стихли, заменяясь всхлипами. А он гладил Иви по волосам одной рукой, а второй вцепился в плечи. Лицо окунулось в родной сладковатый запах ее волос. И ничто не могло оторвать его от ведьмы в эту минуту, никакие катаклизмы и природные явления. Словно все вокруг замерло, вытягивая истерику и чувство безысходности из дрожащих тел.

Он настолько крепко держал свою девочку в руках, что почти ничего не замечал вокруг. Только настойчивый голос сестры медленно вытягивал его из состояния замкнутости и шока.

— Заяц, нужно в дом зайти, — повторяла Лиза.

— «Скорая» будет только через час, трассу кое-где все еще чистят, — тихо предупредила Света. — Нужно звать местного фельдшера.

— Давай, — выдохнул Вольных.

Не услышав ответа сына, Наум уже выбегал за ворота, чтобы привести нужного человека.

Тарас на миллиметр отодвинулся от Иветты, просто чтобы взглянуть на свою ведьму. Ее глаза были закрыты. И только сейчас он заметил, что ее руки висят вдоль расслабленного тела.

— Это просто обморок, — попыталась утешить Лиза брата.

А Тарас уже подхватил Иви на руки и помчался в дом. Осторожно уложив девушку на диван в гостиной, Вольных присел на пол рядом.

— Иви, девочка моя, проснись, — ласково шептал он, растирая ее руки своими горячими ладонями, касаясь прохладных щек, согревая ледяные девичьи пальцы своим дыханием.

Иветта не шевелилась, но дышала спокойно и глубоко. Время до прихода местного фельдшера растянулось на миллиарды лет. Когда на пороге дома Вольных появился пожилой мужчина, Тарас уступил ему место около Шуховской.

Нашатырь привел Ивку в чувство, но шевелиться ей не позволили. Перед глазами мельтешили люди, кто-то что-то бормотал, кто-то ощупывал ее затылок, мерил давление. Но сквозь весь шум и гам Ивка выделила один глубокий голос. Он уже не звучал чужим и жутко хриплым. И Иветта, моргнув, отыскала своего Полубога взглядом. Он стоял совсем близко. Протяни руку и дотронешься. И Ивка так и поступила. Протянула ослабевшие пальцы. И тут же горячая ладонь поймала их в свой плен, зафиксировала и сжала, словно не собиралась никогда отпускать.

Вскоре народу заметно поубавилось, а спустя еще некоторое время в просторной гостиной остались только домочадцы. Включая бабку, Изольду Петровну.

— Что ж, если все обошлось, то я вынуждена откланяться, — нарушил голо Изольды Петровны повисшую тишину комнаты.

— Ба? — вскинул голову Тарас, заставив старушку приостановиться. — Спасибо за помощь.

Бабулька величественно кивнула. О какой именно помощи говорил Тарас, Ивка предпочла пока не спрашивать. Странная лень охватила все ее тело. И больше всего на свете хотелось спать. Поэтому свернувшись клубочком, выдернув свою руку из плена жаркой ладони Полубога, Ива зарылась в теплый плед. Сквозь сон она почувствовала, как кто-то отодвинул упавшие на ее лицо волосы. Она узнала руку Тараса. Даже не открывая глаз, поняла, что это был именно он. Сил на сопротивление не осталось. И Иветта сдалась своей слабости. Вздохнула и провалилась в манящий ее сон.