Глава пятнадцатая. Недоверчивое

— Иви, детка, спать нельзя, — надоедливый голос старательно выковыривал сознание Иветты из мягких и пушистых лапок теплого сна.

Голос был вкрадчивым, но настойчивым, и девушка понимала, что хозяин этого голоса не отстанет от нее. Ивка моргнула, нехотя фокусируя взгляд на лице парня, сидящего в полуметре от ее головы. Изначально Шуховской захотелось спрятаться от Полубога, закрыться и заставить себя даже не смотреть в его сторону, и тем более, не разговаривать. Но трепетное сердечко упрямо твердило, что хочет видеть именно этого блондинистого Полубога. И никого другого.

— Отстань, — просто из вредности проговорила Ивка.

— Только если проснешься, — выдвинул свои требования Тарас, а в ответ Иветта хмыкнула, но глаза открыла.

— Знаешь, я переживаю за свою безопасность, — заметила Иветта Марковна. — Если каждая твоя девка станет бить меня по голове, то я не протяну и месяца.

Тарас заметно поморщился, но промолчал. А меж тем, Шуховская все же приподнялась и села удобнее, понимая, что спать ей никто не даст. Да и передумала она поддаваться слабостям в доме Вольных. Не ровен час прибьют ее к чертям собачьим, или сам хозяин, или его поклонницы.

— Не мог бы ты сделать крохотное одолжение, — тихо и вкрадчиво говорила Ива. — Передай, пожалуйста, своим бабам, что путь открыт. Претензий я не имею. И на тебя в том числе. А Лане скажи, пусть хранит ее Бог, если она встретится мне, даже случайно. Поверь, моя бита ждет не дождется встречи с ее тупым куриным мозгом.

— Иви, малыш… — тихо начал Тарас, а Иветта поморщилась, будто его голос приносил ей боль.

Словно по команде, Вольных замолчал и отодвинулся. Все это время, оказывается, он сидел прямо на полу, обволакивая Ивку своим теплом и вниманием. Но в настоящий момент общество Полубога было Иветте только в тягость.

На диван, прямо в ноги к Иветте, села Светлана и ласково поглаживая девушку по коленке, улыбнулась.

— Ну ты нас и напугала, подруга, — тихо, но весело говорила Света. — Полдеревни встало на уши. Еще бы, цирк такой, вертолет даже прилетал. А потом и «скорая». Ведьма, ты в курсе, что этот дом сроду не видел столько красивых и накаченных мужиков, как за последний час?

— Светик, я бы попросил! — проворчал Наум, который только что вошел с улицы и стягивал свой пуховик с широких плеч. — Мужиков она рассматривала! В угол поставлю!

Светлана послала мужу снисходительный взгляд, с благодарностью взяла из рук подошедшей Лизаветы чашку чая, добавила пару ложек сахара и протянула Иветте. На немой вопрос Шуховской о текущих событиях, подруга вкратце поведала, что Лану отправили домой под крыло родителей с настоятельными рекомендациями не покидать пределы города и не приближаться к Иветте и Тарасу. Еще Ивка узнала, что команда медиков прибыла за максимально короткий срок благодаря звонкам влиятельной старушки Вольных, которая за полчаса пригнала целый вертолет, чудом пролетавший мимо.

— Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете… — с сарказмом тихо пропела Ива, делая крошечный глоток сладкого чая.

Взгляд то и дело возвращался к высокой фигуре Тараса, казалось, прилипшего к дверному проему гостиной. Ива старалась не обращать на него внимания, однако стоило ей отвернуться, как тут же появлялось ощущение, словно ярко-голубой взор буравил и без того пострадавшую черепную коробку.

Когда напряжение, молчаливое, тягучее и искрящееся разрядами электрического тока, стало непереносимым, Тарас, с силой всадив кулак в деревянную стену, вышел из комнаты, а потом и из дома. Ивка внутренне сжалась, но вида не подала. Вернее, старалась не подать. Однако Иветта Марковна плохо смогла скрыть свои эмоции, и по ее взгляду Светлана с Лизаветой все отлично поняли.

Наум тактично скрылся вслед за сыном. А Иветта вздохнула, не совсем понимая, как же ей поступить в сложившейся ситуации.

— Я хочу домой, — тихо призналась девушка. — Устала я от всего этого.

— Давай подождем еще денек, — предложила Света. — Врачи не рекомендовали напрягаться.

Иветта поняла, что никто ее не выпустит из этого дома ближайшие несколько дней. Да и хотела ли она покидать этот дом? Ответ был все еще неоднозначным.

***

— Иви, не спорь, пожалуйста, — тихий голос парня звучал убедительно и не резал слух, даже несмотря на легкую головную боль Шуховской. — Здесь тебе будет удобнее.

— Я не собираюсь оставаться здесь на ночь, — фыркнула Ивка, продолжая буквально выковыривать свои сапоги из цепких рук Тараса. — У мамы Нюры в доме светло, тепло и мухи не кусают.

— Не глупи, Иви, — вздохнул Тарас. — Тот крохотный диван не сравнится с моей кроватью. У меня и матрас ортопедический. Знаешь ведь.

— Плевать, — фыркнула Ивка. — Эту ночь я прекрасно выспалась. Никакие принцессы не мешали своим августейшим присутствием!

— Ну-ну, — едва заметно улыбнулся Тарас. — Продолжай и дальше так думать.

— Ты о чем? — удивилась Ива, сквозь прищур глаз всматриваясь в лицо Вольных.

Они с Иветтой остались в гостиной вдвоем. Лиза отправилась в свою комнату, Света и Наум — заняли гостевую. По всему выходило, что для Ивы было место только здесь, на небольшом диване в гостиной, или под боком у Тараса, поскольку кровать у него в спальне была действительно огромной.

Вольных многозначительно молчал, предоставляя Ивке самостоятельно делать умозаключения. А она вдруг вспомнила, что, проснувшись утром, четко уловила аромат мужского парфюма, едва ощутимого, легкими перышками щекотавшего нос. Тогда Ивка списала все на красочный и яркий сон с Тарасом в главной роли. Решила, что мозг выдал желаемое за действительное. И не заострила внимания. А зря.

— Значит, не показалось, — подвела итог Иветта. — И какой предатель пустил врага в наш стан?

Тарас неопределенно повел плечом, вновь замалчивая ответ.

Иветта сидела на диване, а очень хотелось прилечь, растянуться во всю длину, и желательно стащить плотные джинсы, чтобы ничего не сковывало движений. Но и вприпрыжку мчаться в спальню Вольных Иви не спешила.

— Ты вполне можешь переночевать и у соседей, — милостиво предложила Иветта Марковна.

Тарас устало выдохнул. Ивка вдруг трезво взглянула на парня, вернее, на его лицо, отметила темные круги под глазами, тусклый взгляд, морщинки вокруг глаз и сутулые плечи.

— Могу, но не буду, — Тарас упрямо сжал рот в одну линию. — Вдруг ночью тебе понадобится помощь. Я не уйду. Смирись. Не хочешь спать в моей комнате, пойдем к Анне Михайловне. Но я останусь рядом.

Ивка могла бы поспорить. Но устала. Могла бы возразить. Но не хотела. Могла бы устроить скандал с обязательным битьем посуды и членовредительством. Но не осталось сил.

Именно поэтому, конечно же, только поэтому, Ива встала и медленно побрела в уже знакомую сторону. На долгую, длиною в вечность, секунду Ива застыла в дверном проеме спальни хозяина дома. Воспоминания о том, как Тарас в одном полотенце стоит в обнимку с блондинкой, вновь вернулись. И словно прочитав мысли Иветты, Вольных, встав за ее спину, почти касаясь, тихо прошептал:

— Я не спал с ней. Как тебя встретил, ни с кем не спал.

Слова звучали тихо, но четко и очень правдиво. Иве больше всего на свете захотелось поверить парню. Вполне возможно, она ошибается и рано или поздно ей станет больно. Вполне возможно, он обманет ее, а может быть, и не раз. Но это потом, а сейчас Иветте Марковне хотелось тихой и уютной сказки. Хотелось забыть последние сутки и начать эти дни заново.

Хотелось… Но она не могла взять и вычеркнуть вот так просто из памяти боль.

— Неважно, — тихо ответила Иветта. — Это ведь просто секс. Физиология.

— Ты не слышишь, что я говорю! — все так же тихо, но словно теряя терпение, проговорил Вольных. — Я не спал с ней. Я не хочу ее. Я хочу тебя!

— И давно ли? — Ивка избегала прямого взгляда голубых глаз, но и убегать от парня не собиралась.

Возможно, виной всему сотрясение, но в ее голове появилась совершенно бесшабашная идея. Да, еще сутки назад она рассчитывала на серьезные отношения и даже на совместное будущее с Полубогом. Но не сейчас… Сейчас она хотела почувствовать, каково это, когда не нужно думать и анализировать свои поступки, а действуешь на инстинктах. Ивка решила, что воспользуется телом Тараса, оставив чувства в стороне. Постарается запереть их как можно глубже в сердце и не даст им свободы.

— Давно, — упрямо дернул подбородком парень.

По губам Иветты скользнула легкая ухмылка. Она не верила ему. В этом — не верила.

Ива вошла в комнату, освещенную светом ночника с прикроватной тумбы. Решив не стесняться, стянула свитер через голову и сбросила плотные джинсы, оставив их на ближайшем стуле. Оставшись в одной футболке, Иветта прошла к кровати. Изначально план был простым: заставить Тараса заняться с ней сексом. А сейчас, когда оказалась в мягкой постели, когда голова уютно и правильно устроилась на подушке, Ивка буквально отключилась, проваливаясь в долгожданный сон.

Когда ведьма затихла, свернувшись на своей половине кровати в комочек, Тарас прилег рядом. Он выключил свет, но все равно четко видел черты хорошенького личика. Обняв девчонку рукой, Вольных прикрыл глаза, слушая ее размеренное дыхание. Тонкий аромат легких цветочных духов привычно проник под кожу. И уже отключаясь, Тарас подумал, что все теперь происходит правильно. Она и он. Тишина и покой.

***

Странно, но Шуховская проснулась от легкого щекотания. Девушка в первое мгновение и не поняла, что именно ее разбудило. Сквозь небольшой промежуток между занавесками на окнах Ивка видела огромную, словно блин луну и темное звездное небо. Поняв, что до утра еще далеко, девушка вздохнула.

Вот уже вторую ночь, как она спит в постели капризной принцессы. И если в первый раз у нее просто не было сил возмущаться, и она просто отключилась, то сегодня, прежде чем уснуть, она основательно прошлась по выдержке парня. Ее придирки и сарказм были настолько беспощадными, что Вольных, дабы избежать конфликта, умчался чистить снег. К слову сказать, пятый раз за день.

Не пытаясь скрыть довольной усмешки, Иветта повернула голову в сторону безмятежно сопящего парня и поняла, что именно ее щекотало. Тарас спал, сдвинувшись ниже, прижимаясь щекой к ее плечу. Проступившая щетина и явилась причиной щекотки.

Парень лежал на боку, устроив руку поверх девичьего живота. Футболка сбилась практически к самой груди, приоткрывая обычное тканевое белье: простые трусики с яркими рожицами и самый обыкновенный лифчик, без кружева и пуш-апа.

Ивка вздохнула, рассматривая безмятежное лицо спящего рядом Полубога. Одеяло сбилось, открывая развитую мускулатуру на плечах и руках. И Ивке захотелось провести ладонями по манящей, горячей коже.

Несколько минут, а может быть, всего лишь две-три секунды, Шуховская размышляла над ситуацией, в которой оказалась. Обманывать себя бесполезно. Это очевидно. Обида и злость на парня никуда не делись. Но все эти негативные чувства перекрыло огромное желание, здесь и сейчас почувствовать себя единственной и желанной для мужчины.

От созерцания красивого тела Ивка почувствовала, как на кончиках пальцев поселилась дрожь, как дыхание сбивалось, и грудь словно сдавило тисками. Крепко зажмурившись, Ива тихо и протяжно выдохнула. Тарас, словно почувствовал изменения в девушке, пошевелился во сне. Пошевелился и теснее прижал ее к себе, скользнув рукой вдоль живота, накрывая резинку трусиков, пальцами задевая тонкую ткань с пресловутыми смайлами.

Ивка закусила нижнюю губу, и очередной вдох смешался уже со стоном. Пришлось отбросить все мысли и сомнения. Ведь она хотела того красавчика, хотела сейчас, так что мешает ей получить его тело? А сердце? Что ж, если часто повторять, то можно убедить саму себя, что ей хватит только тела.

Не было ни головокружения, ни тошноты, вообще общее состояние было на удивление отличным. Если не считать гулявшего по телу жара. Но и с ним Ивка решила справиться.

Отбросив всякую скромность, Шуховская на секунду зажмурилась, а потом провела своими ладонями по обнаженной груди парня, задерживаясь на твердых сосках. Изучение мужского тела оказалось для нее чем-то новым. А поскольку Ива в данные мгновения решила не комплексовать, то и ладошки стали более смелыми, а касания — откровенными.

Казалось, жар от руки, прикрывавшей трусики, стал сильнее, практически нестерпимым, и Иветта своими ладонями скользнула ниже по телу парня. Немного изменив положение так, чтобы их лица оказались на одном уровне, Ивка, прикрыв глаза, прижалась своим ртом к полураскрытым губам Вольных. Она четко почувствовала момент, когда Тарас проснулся. Его ладонь, нырнувшая между девичьих ног, напряглась и замерла. А Ивкины руки обхватили парня за плечи, ладони распластались по спине, надавливая и поглаживая, будто стремились запомнить тепло упругой кожи.

— Иви, детка… — выдохнул Вольных, пытаясь отстраниться от девушки.

Но Иветта не позволила Полубогу выскользнуть из своих рук. В конце концов, чем она хуже той же Ланы? Если он спал с блондинкой, то что ему стоит переспать и с ней?

— Лучше молчи, принцесса! — выдохнула Иветта и вновь прижалась к мужским губам в поцелуе.

Тарас что-то хотел сказать, но Ивка не позволила вымолвить и слова. Она перекатилась, придавливая своим легким телом крепкое тело мужчины. Вольных не заставил себя долго ждать и уговаривать. Его руки пустились в лихорадочный танец по бедрам и спине Иветты. А потом и замерли, надавливая на поясницу, заставляя прогнуться и ощутить возбуждение.

Повинуясь инстинктам, Ивка чуть раздвинула ноги и потерлась о горячее тело, без слов давая понять, чего именно ей хочется. Мужской стон сорвался и затерялся где-то на девичьих губах.

— Иви, что же ты творишь… — разобрала Иветта хриплый голос Вольных, но она не хотела ни о чем думать.

— Я хочу тебя, — ставя жирную точку в сопротивлении Тараса, произнесла Иветта и легко прикусила губу парня, а следом и зализала несуществующую ранку языком.

Откуда появились в ней эти смелость и безрассудство? Было откровенно плевать. Главным казалось — получить тело парня, своего Полубога. Пусть ненадолго, на ночь. Но этого сейчас Иветте казалось достаточным. А сердце… Его она соберет из осколков позже.

Одним движением Тарас усадил девчонку поверх себя. Ее кожа — точно шелк — ласкали его живот и бедра. Ткань белья, разделявшая тела, жутко бесила, и Вольных рванул футболку Иви вверх. В свете луны ее тело было прекрасным. Да что уж там! Ее тело всегда божественно, хоть в свете, хоть без него. Он чувствовал, как зудели ладони от желания сжать небольшую грудь, как сдавило грудную клетку от необходимости дышать ароматом девчонки. Он хотел зарыться лицом в эти волосы, шелковой волной ниспадавшие на плечи и спину. Несколько прядок упали на лицо, скрывая его от Тараса. И он, подняв руку, сдвинул их, легко заправив за милое ушко. Словно в тумане он увидел, как подрагивают его пальцы, как Иви поворачивает голову, ловя их касание. Как точно ласковый котенок, нежно и чувственно, трется о его ладонь щекой, не открывая глаз.

Вольных не знал, что от простого, почти невинного касания он может вот так взорваться. Никакой прелюдии не требовалось, он до боли в каждой клетке, в каждой мышце, хотел свою ведьму.

Его руки действовали стремительно, словно отдельно от головы. Стащили трусики за долю секунды. Пальцы зарылись в длинные спутанные пряди на затылке и притянули голову девушки ближе, заставляя склониться и замереть. Вторая рука безошибочно пробралась ниже, где еще секунду назад находились чертово белье, снившееся Тарасу этой ночью.

Дышать стало совсем невмоготу, когда пальцы проникли во влажный жар, когда мозг понял, что ведьма не врет, она действительно хочет его. И волна, размером с цунами, всколыхнулась в теле Тараса, дернула его и накрыла, не давая и шанса на глоток воздуха.

Где-то билась мысль, что презервативы в тумбочке, но обличить мысль в слова или в действия он не мог.

— Презервативы? — Иветта первой прошептала хриплым, сводящим с ума, голосом.

Ее грудь опадала в такт дыханию, увлекая и не позволяя Тарасу выплыть на поверхность реальности. Его хватило только на то, чтобы мотнуть головой в сторону тумбы. Ему было плевать, если она не поняла. Самым важным для него сейчас было ее тело, плотно обхватившее его пальцы, и дрожащее от каждого малейшего движения.

Как именно Ивке удалось дотянуться до тумбы — она не знала. Все тело скрутило и разрывало от напряжения и эмоций. Короткие, жадные и требовательные поцелуи любимого рта срывали малейшие барьеры, который сознание Иветты интуитивно попыталось выстроить. Тихие стоны, каждый раз слетавшие с губ, когда Иветта двигала бедрами навстречу ласкавшим ее пальцам, рвали ее крышу и все сознание в целом. Горячая, возбужденная плоть упиралась в нее, подрагивая и притягивая магнитом.

В руке Иветты оказалась пачка презервативов. И самое время было развернуть их и использовать по назначению. Но пальцы дрожали, а мысли давно покинули бедную голову хозяйки. Пачка выпала из дрожащих пальцев, а Тарас словно и не заметил.

Одним рывком он перевернул Ивку, заставив улечься на спину. Отвел скрывшие лицо волосы в сторону, навис над девчонкой, удерживая вес тела на локтях.

— Я все решил, Иви… — хрипло прошептал Тарас, но Ива не позволила ему говорить.

Обхватив его голову, с силой впилась во влажный рот, раздвигая сомкнутые губы и покоряя их, подчиняя себе и своей воле.

Судорожные выдохи смешались, сплетаясь в один глубокий и протяжный стон. Горячие ладони сжимали покатые бедра, фиксируя в нужном положении. И когда тугая плоть осторожно, и вместе с тем нетерпеливо проникла в тесный девичий жар, Ивка крепко зажмурилась, закусив губу до боли. А Тарас замер.

Его дыхание было надрывным и шумным, словно он тонул и не мог сделать хорошего вдоха. Словно его легкие стянуло толщей воды.

— Малыш! — то ли возмущение, то ли вопрос, то ли упрек.

А Ивка только мотнула головой, отметая так и не прозвучавшее возмущение, вопрос, упрек…

Прикрыв глаза, Тарас рухнул на девчонку, чувствуя, что его плоть все еще заперта в ее плену, тесном и горячем. Но ласковые губы девчонки порхали по его лицу, задерживаясь на губах, словно не ей он причинил боль, а она ему.

Тарас увидел капельку крови на нижней губе, понял, что не может контролировать себя. Не было такого с ним. Даже в период полового созревания он всегда жестко контролировал весь процесс. Но сейчас не смог. Он понял, что терпит фиаско. Что возбуждение требует выхода. Что жаркое и желанное как ничто на свете тело ведьмы дарит ему незаслуженный кайф. Что разрядка маячит очень близко, а ведь он всего лишь проник один раз и так и замер, не сделав ни единого движения.

Ивка сама дернула бедрами вверх, словно подстегивая Тараса. И он не смог сдержаться. Крепко стиснув девчонку руками, впиваясь в жадный и манящий рот, проникая глубоко и одновременно нежно, он отдался на волю чувств и инстинктов. Он заставлял себя терпеть, понимал, что в первый раз его девочка не почувствует оргазма, но не мог остановиться.

Когда тело напряглось и разлетелось на атомы, Вольных не знал, как сдержаться, чтобы не раздавить крошечную женщину в своих руках. Он чувствовал ее руки на спине и на затылке, чувствовал жар ее кожи под пальцами и запоминал каждую секунду, каждую черточку ее лица, страшась найти в ее глазах разочарование.

И не найдя его, испытал облегчение и, вместе с тем, нежность. Отстранившись, Вольных не позволил девчонке пошевелиться. Зафиксировал ее руки, а сам прижался к ее груди, все еще скрытой тканью белья. Скользя ниже и с радостью отмечая, что Иви вновь прижимается к нему бедрами, словно ищет его ласк сама, Тарас сдвинулся еще ниже. Пупок, который он так обожал, был удостоен особого внимания. А когда жадные и бессовестные губы скользнули ниже, Иветта возмущенно пискнула.

В ответ Тарас глухо рассмеялся, стер с разведенных бедер оставленные следы и прижался к самому манящему и желанному месту в поцелуе.

Кажется, Ивка кричала, и довольно громко, но на ее рот легла рука, перекрывая звуки. Ее тело извивалось и выгибалось, ведомое умелыми ласками мужчины. И когда наслаждение оказалось нестерпимым, когда все тело свели судороги эйфории, Ива, сама не понимая, вцепилась в пальцы, закрывающие ее рот, зубами.

Когда острые зубки сжались на ладони Тараса, он и сам не понял, что произошло. Его ведьма, извиваясь и цепляясь за его плечи и голову руками, стонала. А в следующую секунду он уже вновь проникал в ее тело, глубоко и неистово. Она отняла его сознание и разорвала связь с реальностью, замещая собой целый мир. И Вольных был рад этому. Ему ничего не было нужно. И никто. Только эта ведьма, способная одним лишь голосом, одним поцелуем свести его с ума и подарить неземное наслаждение.

Когда сознание начало возвращаться, освобождая тело и чувства от эйфории, Тарас понял, что лежит на девчонке, вернее, все еще в ней. А она, повернув голову к окну, мирно спит.

— Иви, детка… — тихо позвал он, реально испугавшись за ее здоровье.

Вот ведь кретин! Идиот! У нее только что случилось сотрясение, а он занимался с ней сексом. Дважды.

— Шшш! — выдохнула Иви, повелевая молчать. И Тарас не решился перечить. Утром они поговорят. Обо всем. А потом решат, как быть. Ведь решать нужно обязательно. И непременно завтра. Потому что он не собирался отпускать девчонку от себя дальше, чем на метр. И то, метр он считал непозволительно огромным расстоянием.