Глава шестнадцатая. Строптивое

Иветта не проснулась с первыми лучами солнца, и даже со вторыми. Девушка спала, спрятав нос под одеялом. Ее волосы, спутанной лужицей, растеклись по подушке. Тарас, уже успевший принять душ и приготовить завтрак, сидел на краю кровати и смотрел на безмятежное лицо Иви. Мысли Вольных лениво перетекали от любования девушкой к моментам минувшей ночи. И довольная улыбка норовила намертво поселиться на красивом лице Полубога.

Перехватив прядку темных волос, Тарас принялся выводить ею замысловатые узоры на щеках и на носу девушки. Иногда он водил зажатой между пальцами прядкой и по своему носу, вдыхая приятный аромат женского шампуня. Парень не собирался будить свою ведьму, но и не разбудить не смог. Ему до чертиков хотелось взглянуть в ее темные глаза, услышать тихий смех и родной голос.

Тарас не пропустил момента, когда Иви открыла глаза. Склонившись над девчонкой, он осторожно, будто драгоценное сокровище, поцеловал ее в губы, скользнул по щеке, замер у виска, втянув воздух носом.

Он был счастлив. Невероятно счастлив рядом со своей вредной ведьмой.

Ива застыла, пережидая волну всколыхнувшейся нежности. Руки чесались обнять Полубога за шею и прижать к себе. Но нет, у Шуховской был иной план действий.

Легко соскользнув с кровати, Ива поискала взглядом свою футболку. Тарас сидел на краю постели с противоположной стороны, а искомая вещь валялась в метре от парня. Иветта, тщательно скрывая смущение, подобрала футболку и, быстро натянув ее на голое тело, направилась в ванную. Каждой клеточкой тела она чувствовала удивление и, вполне возможно, возмущение парня. Но слов не последовало.

Иветта заперлась в ванной. Но сквозь шум воды четко слышала, как в дверь стучит Тарас. Разумеется, она ему не открыла. Еще чего!

Иветта смотрела на свое отражение в зеркале. Вопрос «Что делать?» не стоял. Она обо всем успела подумать. Осталось только запастись стервозностью и терпением. И, к сожалению, ни первым, ни вторым качеством она не обладала.

Вытерев ладонью запотевшую зеркальную гладь, Ивка вздохнула. Одежда осталась в дорожной сумке в комнате. Делать нечего, нужно идти в полотенце.

Поморщившись от неприятного ощущения внизу живота, девушка вздохнула. Что уж скрывать, интим с Полубогом превзошел все ее ожидания. Вот только она не собиралась ему об этом говорить.

Туже завязав полотенце на груди, Ива вышла из ванной. Тарас стоял около шкафа-купе, держал в руках свежий свитер и смотрел на появившуюся в спальне девушку. Стоило ей войти, как парень улыбнулся, открыто, широко, и Ивка поняла, что задача будет очень сложной, практически невыполнимой.

Собрав всю силу воли в кулак, Иветта продефилировала к своим вещам. Вынув свежее белье, футболку и носки, девушка торопливо сбросила полотенце и принялась одеваться. Когда на юном теле появилось белье и футболка, Ива поискала взглядом джинсы. Ровная стопка из ее одежды нашлась на краю кровати. Полностью одевшись, так и не сказав ни слова, Шуховская принялась искать футболку и белье, в которых ложилась спать вечером. Даже под кровать умудрилась заглянуть.

— Я отнес в стирку, — заговорил Вольных.

Иветта поморщилась, но промолчала. Сложив в сумку косметичку, которую успела прихватить из ванной, девушка застегнула молнию.

— Останься еще, — голос парня звучал очень близко, царапая нервы и шевеля волосы на затылке.

— Нет, — короткий ответ ввел Тараса в замешательство.

— Я думал, мы поговорим и все решим, — мужской голос звучал настойчиво, но Ивка не собиралась сдаваться.

— Тарас, давай без всех этих соплей. Хорошо? — выдохнула Ива, избегая смотреть на парня. — Благодарю за чудесную ночь. Ты был на высоте. Ожидаемо. Хвалю.

— Иви, детка, что ты несешь? — удивленно проговорил Вольных, хватая девчонку за ладонь, в которой были зажаты ручки от сумки.

— То есть тебе все-таки нужно разъяснить ситуацию? — недовольно поморщилась девушка и повернулась к стоявшему позади нее парню. — Секс был чудесным. Это понятно даже мне. И я не отказываюсь от повторения. Мы могли бы договориться по определенным дням. Можно по пятницам, или лучше по субботам.

Ивка увидела, как брови Тараса удивленно взметнулись вверх, а в глазах появился странный ледяной блеск.

— Как насчет ежедневных встреч? — выдвинул свое предположение парень.

— Нет, слишком часто, — мотнула головой Иветта. — Раз в неделю — самое оптимальное решение.

— Все сказала? — Тарас преградил дорогу Ивке, не позволяя выйти из комнаты.

— Более чем, — повела плечом Шуховская.

— Отлично, а теперь послушай меня! — парень говорил громче, и Ивка поняла, что чьи-то предохранители вот-вот перегорят.

— Не хочу! — упрямо мотнула головой Иветта. — Я не имею ни малейшего желания разговаривать с капризной принцессой, мнящей себя пупом Земли! Мы просто переспали! Все! Точка! Мне не нужны романтичные сопли и ухаживания. Свободные отношения и легкий секс меня устроят. И да, я бы хотела, чтобы впредь секс был безопасным. В этот раз я позабочусь о последствиях, но в следующий, пожалуйста, сделай над собой усилие и воспользуйся средствами контрацепции.

— Ты сейчас о чем?! — начинал выходить из себя Вольных.

Иветта промолчала, спокойно отодвинула руку парня от своей, и пошла в сторону холла. Краем глаза Иветта увидела хмурое лицо Наума и улыбающееся — Светланы.

— О том, что в восемнадцать лет я не готова стать матерью, — серьезно заявила Иветта и, послав зрителям ласковый и благодарный взгляд, помахала рукой. — Рада была повидаться и познакомиться. Надеюсь, скоро увидимся? Кое-кто обещал сводить дам в клуб.

— Не вопрос, — согласно кивнул Наум.

Иветта, распрощавшись с подругой, игнорируя своего Полубога, оделась и вышла на улицу. К ее удивлению, за рулем ее малолитражки уже сидела Лиза, приветливо улыбаясь.

— Какого хрена, Лиз? — рявкнул Тарас, выскакивая вслед за Ивкой, забыв о том, что на ногах домашние тапки.

— Что? — Лиза удивленно подняла брови. — Мне нужно в город. Иветта, надеюсь, ты не против компании?

— Вдвоем веселее, — согласилась Шуховская и, открыв багажник, забросила свою сумку, а потом и уселась на переднее пассажирское сиденье.

Тарас стоял, понимая, что мимо него проносится кое-что очень важное. Каким-то непостижимым образом он умудрился упустить логику всего происходящего, перестал контролировать события и совершенно не понимал, как ему поступить. Утро началось не так, как он планировал. Да что уж там, его жизнь катилась к лысым чертям!

— Ты не можешь уехать! — рявкнул парень, а сам понимал, что вот она уже сидит в машине, ворота распахнуты, а Лизавета крутит руль и вот-вот сдвинет машину с места.

Улыбка, которую Ива послала Тарасу, выражала вполне себе правдоподобное удивление и бросала вызов. Но тут взгляд Иветты потеплел, и девчонка вышла из прогретого салона авто. Сделав шаг в сторону Тараса, Ива лучезарно улыбнулась.

— Я тоже буду скучать, счастье мое! — промурлыкала Иветта.

Тарас почувствовал, как от этих слов он точно взлетел до небес. Такая эйфория охватила все его тело, такое тепло разлилось и замерло в каждой клеточке, что не нашлось ни единого слова в эту самую секунду. Он стоял и смотрел, как его ведьма легкой поступью идет ему навстречу, как улыбается, легко и открыто. А он, широко улыбаясь в ответ, протягивает руки и сжимает ее хрупкое тело стальными объятиями.

Да только в тот самый миг, когда жадные губы собирались накрыть манящие и трепетные в собственническом поцелуе, девчонка юрким ужом скользнула вниз, легко освобождаясь от рук Тараса.

Непонимание ситуации выбило Вольных из реальности. Он стоял и, выпучив глаза, удивленно смотрел на то, как Ивка, его Иви, склоняется к Дикому, бесшумно подкравшемуся и усевшемуся около ног хозяина, и ласково чешет пса по мохнатой голове. Пока девчонка о чем-то ворковала, с нежностью заглядывая в черные угольки глаз Дикого, Тарас понял, что должен пойти у нее на поводу. Иначе вот прямо сейчас он ничего не добьется. Разве что очередного скандала.

Вдоволь потискав пса, Ива, даже не прощаясь, вернулась в машину. А спустя секунду юркая малолитражка покинула двор Тараса. От бессилия сжимая и разжимая кулаки, парню хотелось что-то сломать, раскрошить в щепки. Но вместо этого он вернулся в дом. Отец и Светлана уже позавтракали, но стол был все еще накрыт. Красивая сервировка, яичница в форме сердечек и заботливо разложенные фрукты взбесили Тараса. Смахнув приготовленный для Иветты завтрак рукой прямо на пол, Вольных вышел из кухни.

— Уехала! Вот же ведьма! — рявкнул Тарас в пространство.

Наум недовольно покачал головой и бросил строгий взгляд на жену.

— Отдадим фото? — одними губами шепнула Света.

— Пусть остынет, — принял решение Наум Мирославович. — Утром отдадим.

***

— Ты как? — участливо спросила Лиза, бросая взгляд на ссутулившуюся на соседнем сиденье фигурку Иветты. — Можно поплакать, если хочется.

— Можно помолчу? — тихо прошептала Ива, а потом с упреком добавила: — Так нечестно. Ты его сестра! Тебя вообще не должно быть здесь!

— Ну конечно, — хмыкнула Лиза. — Кто же тебя одну после сотрясения отпустит? Терпи, отныне я твоя сиделка.

На секунду Ива замолчала, потерянным и тусклым взглядом смотря сквозь стекло на пробегающий мимо заснеженный пейзаж.

— Лиз, моим близким про это нельзя говорить, — попросила Иветта. — Вася прихлопнет мою принцессу.

— Знаешь, мне так нравится, что ты Тараса называешь принцессой, — призналась Лиза, смеясь.

— Правда похож? — улыбнулась Ива.

— Точь-в-точь, — уже громче смеялась Лиза, а потом вдруг на ее лице появилось серьезное выражение. — Ив, из твоих слов я поняла, что вы не предохранялись.

Дождавшись отрицательного ответа, Лиза продолжила:

— И ребенка ты не хочешь?

— Не сейчас, — тихо прошептала Ива. — Поэтому мне нужно решить этот вопрос. Пока не знаю, как.

— Есть таблетки «после», — подсказала Лизавета, а Ива согласно кивнула. — Но знаешь, подруга, из моего брата вышел бы чудесный отец.

Ивка стиснула кулачки, впиваясь короткими ногтями в кожу ладоней, но промолчала, заставляя себя отключиться от мечтаний. Вполне возможно, что ее Полубог станет отличным отцом своим детям. Да только Шуховская сомневалась, что их родит именно она.

***

Город встретил девушек ярким солнцем и небольшим морозом. По просьбе Ивы, Лиза припарковалась около аптеки, мимо которой проезжали подруги. А следующим местом остановки, уже более длительной, вплоть до выходных, стал двухэтажный дом, одна из квартир в котором принадлежала Марку Шахову. Просто Иветта не знала более подходящего места, где можно было бы отлежаться пару дней и в тишине и покое подумать, проанализировать все свои действия и ситуацию в целом.

Квартира Шахова встретила девушек закрытыми дверями и полной тишиной. Хозяина не было, но Иветту это не пугало. Одна из гостевых спален, небольшая и с розовыми стенами, окрашенными Марком-Ваней именно в этот оттенок просто из вредности, была давным-давно отведена для Шуховской.

Вообще, отношения Вани Пупкина и Иветты Шуховской трактовались как дружеские. Ваня, он же великий маэстро Шахов, был другом Барина, но как только Ивка подросла, именно она стала «своим парнем» для знаменитого фотографа. А Барин все же больше дружил с Герасимом Черепановым.

Иветту дружба с мужчиной не пугала, наоборот, в ней она видела много плюсов. И вот сейчас, когда открывала своим ключом квартиру завидного холостяка, Ивка облегченно выдохнула. Васька не станет требовать ее возвращения домой, и не будет донимать вопросами и ждать пояснений исчезновения на несколько дней. А так вполне можно прикрыться работой и верным Пупкиным.

Лиза, которая ни на шаг не отставала от Иветты, прикрыла входную дверь за их спинами. Ива прошла до холодильника, вынула пачку сока и задумчиво посмотрела на полупрозрачный, зажатый в руке пакетик с логотипом аптеки.

На душе скребли кошки. Но и выхода другого Иветта не видела. Однако что-то остановило ее, и Ива спрятала блистер в карман джинсов. И взглянула на Лизавету. Девушка бродила по просторной гостиной зоне, переходя от стены к стене и с интересом рассматривая фотографии.

— Красиво, — заключила Лиза.

Говоря начистоту, Лизавета Наумовна была далека от искусства. Она не любила шумных тусовок, клубов, не ходила в театры и в музеи. Максимум, на что была согласна девушка, это поход в кинотеатр. И то, один раз в пятилетку, поскольку работа отбирала все время. Лизавета Вольных, вопреки желаниям бабушки, отучилась на педагога — дефектолога и работала с детками, которые не были похожи на обычных сверстников. А поскольку своим решением она крайне сильно разочаровала небезызвестную бабушку, то Лиза, дабы не маячить перед глазами властной родственницы, предпочла жить и работать в соседнем городке, поменьше, потише и поспокойнее.

— Мой друг, он фотограф, — пояснила Иветта. — Марк Шахов. Сейчас он, скорее всего, в командировке. Или в своем доме за городом.

— То есть присмотреть за тобой здесь будет некому? — нахмурилась Лиза.

— Не переживай, ничего со мной не случится, — улыбнулась Иветта.

— Угу, не переживаю, — хмыкнула Лиза, — Ты только что выпила пилюлю, а я не уверена, что у нее нет побочных эффектов. И у тебя было сотрясение мозга. У меня есть еще пара дней отгулов, так что, я останусь.

Иветта приняла ответ Лизаветы. Почему-то девушке совсем не хотелось возражать. Было в ней что-то такое, располагающее к доверию.

Поскольку холодильник великого маэстро не блистал ассортиментом продуктов, девчонки решили заказать еду на дом. Выбрав кучу вкусностей, открыв бутылку вина, дамы принялись ждать.

Ожидание проходило бурно и весело. В процессе Шуховская и Вольных не заметили, что бутылка опустела, причем пила только Лиза, в Иветта ограничилась соком, что за окном уже опускались сумерки на город, а в замке входной двери провернулся ключ.

— Бааа, да мы гуляем! — раздался веселый голос Вани-Марка с порога.

Лиза сидела спиной к входной двери на мягком диване, Ива заняла кресло-мешок, развалившись поперек, норовя сползти на пол, но чудом удерживаясь на нем.

Когда Шахов шагнул ближе, произошло сразу две вещи. Ивка все-таки свалилась на пол, а Лизавета подскочила на ноги и стремительно обернулась к хозяину квартиры.

— Иван? Ты? — воскликнула Лизавета.

— Сам в шоке, — заулыбался Шахов, а потом бросил короткий взгляд на валяющуюся на полу Иветту. — Поднимайся, пьянь!

Иветта неопределенно махнула рукой, мол, продолжайте и без меня. А знаменитый маэстро обратил все свое внимание на гостью, высокую и стройную красавицу, которую совершенно не ожидал встретить именно здесь, в своей квартире.

***

Ивка смотрела, как Лиза пятится от Шахова в сторону окна, выставив руки перед собой.

— Лучше не подходи! — требовала девушка, а Иветта Марковна подперла руками подбородок, созерцая картину стремительно развивающихся событий.

— Ага, конечно, — фыркнул Пупкин — Шахов. — Ты сама ко мне явилась.

— Я не знала, что это твоя квартира! — возмутилась Лиза.

— Ребят, стесняюсь спросить, а вы знакомы? — подала голос Ива, ничуть не сомневаясь в положительном ответе.

— Нет! — выкрикнула Лиза.

— Еще как! — одновременно с девушкой ответил Иван-Марк. — Близко знакомы, очень близко!

— Руки убрал! — рявкнула Лиза, но Шахов ее словно и не слышал. — Ты говорил, что работаешь рядовым инженером, Иван Пупкин.

— Так и есть, — кивнул маэстро, не переставая теснить девушку в нужную ему сторону.

Лизавета и сама не заметила, что ее спина упирается в закрытую дверь одной из комнат.

— То есть известный фотограф — это не ты? — прищурилась Лизонька.

— Лизи, солнце, я в первый раз влюбился в девушку. Она не знала, чем я занимаюсь. Она приняла меня как Ивана Пупкина. Ей не нужны мои деньги, ей… — говорил маэстро.

— Слышь, мастер фотошопа, мне нужны твои деньги! — бесцеремонно перебила Иветта пылкую речь друга. — Будь человеком, оплати ужин, там курьер с едой пришел.

Марку не оставалось ничего иного, кроме как оплатить обед и развлекать двух дам до глубокой ночи. А потом, когда он размечтался о бурном сексе с красавицей Лизаветой, с которой он познакомился чуть меньше месяца назад, девочки объявили, что идут спать.

— А ты вообще устал после перелета, — сообщила Иветта другу и утащила Лизоньку с собой.

***

Тарас Наумович считал себя крайне сдержанным, уравновешенным и здравомыслящим человеком. Он свято верил в наличие столь нужных качеств в нем самом, и не подозревал, что наступит момент в его жизни, когда вся сдержанность улетит к чертям, далеко и надолго.

Всему виной стал небольшой сверток, лежащий сейчас на заднем сиденье его внедорожника. Нет, ему очень понравилось многое в столь необычном подарке: яркая лента, качество бумаги, качество печати, освещение…

Но один крайне важный момент в презенте взбесил его настолько, что теперь придется делать новый кухонный стол, поскольку от старого почти ничего не осталось.

Его душевное равновесие разрушила модель, а точнее, ее внешний вид.

Ивка, его девочка Иви, была изображена на фотографии практически обнаженной. Да что уж там! Он была голой. Какая-то нелепая тряпочка, вернее, ее край, скрывала изящную грудь. Кусок ткани, который Иви удерживала рукой на груди, стекал узкой струйкой по животу к бедрам, прикрывая менее половины всего тела. Тарас сходил с ума. Он помнил бархат кожи. Помнил каждый изгиб и каждую впадинку. Помнил ее запах и то, какая она сладкая на вкус.

Нога непроизвольно надавила на педаль газа, срывая машину вперед. Но остатки здравого смысла настойчиво твердили, что гнать по зимней трассе — опасно.

Мысли хаотично сплетались в один большой клубок противоречий. Что он сделает, когда отыщет ее? Что он вообще может сделать? Вариантов много. Но самым основным было: найти Иви и притащить обратно в деревню, где никто не помешает им и откуда девчонка не сбежит. Теперь-то Тарас молчать не станет. Никакой покорности. Больше ведьма его не проведет!

Жгучая ревность грызла Вольных изнутри. Писклявый, противный голосок шептал на ухо, что фотографию делал Шахов. Ведь его автограф стоял в нижнем углу. Шахов видел его Иветту голой! Господи! А если не только видел?! Ведь не зря появился стереотип, что переспать с моделью — святое дело. И Шахов далеко не урод. Достойный мужик, кажется.

Тарас со всей дури двинул ладонью по рулю. Нет! Ведь именно он был у Иви первым. Так что, не спали они.

Да только и дураку ясно, что Ивка обижена и разочарована в нем, в Тарасе. А значит, ей ничего не мешает теперь взять и переспать с обожаемым дружбаном.

Всю дорогу до города Тарас уговаривал внутреннего зверя, не паниковать, не срываться и не пороть горячку. Да, он спокойно найдет Иветту, потом доберется до Шахова и настучит по его гламурной морде. Спокойно и методично. А потом увезет Иветту с собой. И плевать, что скажет ее братец, или даже вся родня. Плевать!

Поскольку Иветта не отвечала на звонки, Тарас решил первым делом приехать в «Барин». Расчет был простым. Именно здесь работал ее приятель, администратор Птаха. Как его? Да, точно, Владимир. И Тарас планировал договориться о звонке. Вернее, чтобы этот самый Владимир позвонил Иве и попросил приехать по какому-нибудь неотложному делу.

Припарковав машину у входа, Вольных ворвался в здание ресторана. Игнорируя хостес, прошел в просторный зал. Владимир нашелся сразу. Парень стоял около бара и разговаривал по телефону.

Вольных направился прямо к нему. Судя по всему, взгляд у Тараса был говорящий, поскольку администратор тут же убрал мобильник в карман и открыто взглянул на гостя.

— Чем обязан? У вас заказан столик? — не очень вежливо поинтересовался парень.

— Мне нужна Иветта, — прищурился Тарас. — Советую позвонить ей прямо сейчас.

— Сомневаюсь, что она хочет с тобой говорить, — вздернул Владимир брови.

— Не сомневайся, — отрезал Тарас.

Вольных хотел пригрозить, попугать адвокатом, ведь о похищении, в котором Птаха был соучастником, никто пока не забыл. Но внимание привлекла лестница, ведущая на второй этаж, по которой сейчас спускалась Иветта Марковна. Его Иви. Его девчонка со строптивым характером и сногсшибательным телом.

Тарас понял, что плывет в заоблачные дали. Ведь его девчонка выглядела умопомрачительно. Строгий пиджачок и юбка до колен, выставляющая на обозрение красивые коленки. Волосы, аромат которых Тарас так любил вдыхать, были сейчас собраны на затылке в аккуратный пучок. Вольных понял, что вот сейчас до боли хочет ее такую. И сил сдержаться нет. Ни капельки.

Но Ивка словно не заметила высокую фигуру парня. Спустилась по лестнице и замерла в ожидании кого-то. И действительно, следом за девушкой шел мужик. Холеный, лысоватый, с противными усиками и пухлыми щеками.

Словно со стороны Тарас увидел себя. Вот он стоит на расстоянии нескольких метров, а вот уже находится очень близко к Иветте. Без слов и не оставляя девушке шансов на побег, хватает ее хрупкое тело руками и прижимает к себе, плюя на все и всех.

Тарас чувствовал, как кулачки колотят по его спине, как девчонка извивается, стараясь выскользнуть из его рук, но он не позволил. Зафиксировал и впился ртом в ее манящие губы. Он же не железный. Он скучал. А ревность к Шахову его окончательно добила.

Первую минуту Иветта сопротивлялась. Била кулаками по крепкой спине, старалась лягнуть в голень, даже кусала. Но ее Полубог не реагировал. Вернее, реагировал, да не так, как было нужно ей.

Он удерживал крепкой рукой девичий затылок, а ртом сминал ее сопротивление, ломал тщательно выстроенные ею барьеры. И в какой-то момент Иветта сдалась. Кулаки раскрылись в ладошки, которые скользнули к шее, к затылку и зарылись в короткие волосы.

Как же сильно она скучала по своему Полубогу! Воспоминания, которые не стерли ночь, долгая беседа по душам с Лизкой, работа и трудные переговоры с новым клиентом, всколыхнулись и накрыли юное девичье тело.

Мужской парфюм щекотал ноздри, плотная ткань пальто соприкасалась с неприкрытыми пиджаком участками кожи, заставляя Ивку ненавидеть свою одежду, а заодно и одежду принцессы.

Она уже давно привстала на цыпочки, чтобы быть как можно ближе к парню. Губы нещадно горели, а дыхание застыло тяжелым комком в легких. Умелыми движениями Тарас давно распустил тщательно собранный на затылке пучок, и Ивка была ему даже благодарна за это, поскольку шпильки изрядно ей надоели за два часа переговоров с клиентом.

Клиент! Господи!

Ивка уперлась руками в плечи Тараса, и ей удалось отодвинуть буйного Полубога от себя.

— Ты не вовремя! — выдохнула Ива, лихорадочно соображая, что сказать и как вообще поступить с собственной жизнью.

— В самый раз! — дернул головой Тарас. — Мы поговорим! И никаких побегов! Ясно?

— У меня переговоры! — возразила Ива.

— Твои переговоры обойдутся без тебя! — безапелляционно заявил Вольных и дернул Иветту к себе ближе, возвращая в свои объятия.

— Еще чего?! — возмутилась Иветта. — Мог бы и позвонить. Я ведь говорила, что нужно заранее обсуждать время и место.

— Лучше не начинай, — предупредил Тарас хрипло и с угрозой. — Вот правда! Лучше не нужно.

Возможно, Тарас сказал бы много еще чего, поскольку злость и жгучая ревность все еще разъедали его нутро, но знакомый голос бесцеремонно вмешался в их «беседу» с Иви.

— Здравствуй, Тарас, — мелодичный голосок подруги детства отвлек Тараса от Иветты.

— Здравствуй, Агриппина, — кивнул Вольных.

Несмотря на то, что Ивка была крепко прижата к парню, она заметила, как замерцали глаза Тараса от взгляда на Груню. Ива поняла, что еще немного, и она разрыдается. А всему виной те самые слова, что Вольных сказал Груне именно здесь, на этом самом месте. Слова, которыми он выразил желание жениться, остепениться и увезти Груню к себе в деревню.

Эта мысль придала Иветте сил, чтобы оттолкнуть парня от себя.

— Мне нужно работать, — заявила девушка и отвернулась от Тараса.

Клиент терпеливо ожидал ее, с интересом наблюдая за событиями. Извинившись, Иветта повела мужика к выходу из зала, направляясь в сторону гардероба. И если Шуховская рассчитывала спокойно покинуть зал, а затем и ресторан, то у Тараса были иные планы.

— Я подожду, — предупредил Тарас, а Иветта коротко кивнула.

Что ж, если он хочет разговор, он его получит. Но не сейчас.

— Давай я угощу тебя обедом? — раздался голос Агриппины за спиной.

Тарас понял, что все еще стоит и смотрит в коридор, где скрылась Ива. Хорошо, он поест, успокоится, а потом и увезет Ивку с собой.

— Давай, — решил Вольных. — Составишь компанию?

— Запросто, — согласилась Груня.

Молодые люди заняли свободный столик, в самом центре зала. Тарас даже хмыкнул, понимая причину такого выбора. Конечно, Барин будет рвать и метать, когда верные сотрудники доложат начальству о происходящем. Возможно, месяц назад Вольных порадовался бы такой возможности позлить соперника. А сейчас… Сейчас не хотелось провоцировать Иветту лишний раз. Ведь он все окончательно решил. А убедившись, что и девчонка неравнодушна к нему, принятое решение казалось ему единственно верным.

***

Спустя двадцать минут, когда Иветта так и не появилась в зале, Вольных понял, что девчонка вновь сбежала.

— Куда она могла исчезнуть?! — пытливый ярко-голубой взгляд, не моргая, прилип к милому личику в обрамлении рыжих волос.

Груня снисходительно улыбалась, точно зная ответ на вопрос Тараса, но не торопилась помогать другу детства.

— Подскажи, почему я должна тебе помогать? — поинтересовалась Агриппина. — Иветта замечательная девушка. Но у нее непростая жизнь. И лишние проблемы — последнее, что нужно ей сейчас.

Тарас некоторое время смотрел на Груню. Приятные черты лица девушки и пытливый взгляд ее зеленых глаз всегда нравились парню. И он вспомнил, что когда-то всерьез рассматривал соседку в качестве спутницы жизни. Тогда он полагал, что симпатии вполне хватит для стабильных отношений и крепкой семьи.

Но теперь все изменилось. На его пути встретилась Иви и внесла в его жизнь хаос и смятение, и без этого сумасшедшего урагана он был не согласен существовать.

— По старой дружбе? — предположил Вольных.

— По дружбе? — повторила задумчиво Барычинская. — Знаешь, еще в субботу утром я бы, наверное, помогла тебе. Но сегодня я увидела ее взгляд. Тарас, прости, если лезу в ваши отношения, но я не позволю ее обидеть.

— Она что-то рассказывала? — ощутимо напрягся парень, а когда Груня промолчала, добавил: — Как бы ни началось наше с Иви знакомство, сейчас все иначе. Все изменилось.

— Даже так? — не поверила Агриппина Ильинична: — И насколько сильно все изменилось? А главное, почему?

— Все просто, — честно ответил Тарас. — Я думал, что теряю ее. Но все обошлось, и я не допущу повторений.

Груня покивала головой, словно принимала ответ друга детства.

— А Изольда Петровна? — хитро прищурилась девушка.

— Плевать, это моя жизнь, — пожал плечом Вольных.

Поверх головы Груни он увидел, как к их столику стремительным шагом приближается Барин. Его сжатые кулаки и злобный взгляд ничего хорошего не сулили, и Тарас поторопил подругу.

— Грунь, куда она могла поехать? — повторил свой вопрос парень.

— К Марку Шахову, больше некуда, — ответила Груня.

А дальше подлетел Барин и дернул за лацканы пиджака нежеланного гостя, заставляя того подняться на ноги.

— Оуч, спокойно, Барин! — Тарас поднял руки вверх, словно показывая, что устраивать разборки он не собирается. — Претензий у меня нет. Мне нужна Иветта.

— Приплыли, млин! — взревел Василий Павлович. — С хера ли тебе нужна моя сестра?

— Васенька, Тарас уже уходит, — вмешалась Груня в разговор мужчин, грозящий перерасти в более продуктивную беседу. — Ему нужно просто поговорить с Ивкой.

— Я ему за такие разговоры зубы выбью! — не успокаивался Барин, а Тарасу все же удалось выдернуть ткань своего пиджака из захвата неугомонного Васи.

— Спасибо за помощь, Агриппина, — вежливо проговорил Тарас. — Рад был увидеться.

Вольных уже сделал пару шагов в сторону входных дверей, а потом, обернувшись, подмигнул подруге.

— Я бы посоветовал развестись, могу даже предложить адвоката, — усмехнулся Тарас. — Но из вас вышла отличная пара.

— Охренел? — взревел Васька, но в его руках уже разместилась Груня, сдерживая от гнева и резких движений в сторону Тараса.

В ответ Вольных махнул рукой и стремительно покинул ресторан «Барин». Парень очень надеялся, что Иви, как и подсказала Груня, поехала к фотографу, к которому, к слову, у Полубога имелся свой разговор.

***

Трас весьма быстро оказался рядом с домом фотографа. Увидев, что засыпанная снегом машинка Иветты припаркована напротив подъезда, парень капельку расслабился. Судя по количеству снега на капоте и крыше, Иветта не брала свою малолитражку.

Поставив свой внедорожник на сигналку с брелока, Вольных глубоко вздохнул. Разговор с ведьмой не обещал быть легким. Но Тарас точно знал, что отступать он не станет. Сегодня они прояснят все, каждую деталь их отношений. И точка!

Легко взбежав по лестнице на второй этаж, Тарас секунду мешкал. У него были ключи от квартиры, и он собирался ими воспользоваться. Тогда уж точно у Ивки не появится шанса не пустить его в квартиру.

Открыв замок, Тарас секунду всматривался в небольшой коридор. Прошел глубже в квартиру, закрыл за собой дверь на замок. Тишина напрягала. Значит, Иви еще не приехала? Или и не собиралась? Тогда где она?

Тарас собрался вынуть телефон из кармана пальто, не успел, внимание привлек приглушенный женский смех, доносящийся из дальних комнат.

Сделав шаг в сторону источника шума, Тарас застыл, а потом и ускорился, потому что женскому смеху вторил и мужской.

Звон в ушах, поднявшийся из ниоткуда, затмил сознание Тараса, и он рванул ручку двери комнаты, откуда доносились голоса. Дверь оказалась заперта, и Вольных, не особо соображая, пнул замок ногой.

— Отойди от нее! — рявкнул Тарас.

Парень чувствовал, как все тело сжимается в один сплошной нерв, как ноги наливаются свинцом, в кулаки зудят от боли и желания впечатать их в лицо мужика, сидящего на кровати. Голышом.

— Какого хрена?! — возмутился хозяин квартиры, но Тарас не реагировал. Сердце щемило так сильно, что казалось, будто вся кровь исчезла из организма. Разом.

Вольных смотрел только на мужика, того самого фотографа, старался сконцентрироваться только на нем, поскольку он не мог и не хотел смотреть на Ивку, смеющуюся и такую же обнаженную, как и ее любовник.

— Убью, гнида! — рычал Тарас, двигаясь в сторону парочки, не особо обращая внимания на шум вокруг. — Иветта, живо одевайся!

Его взгляд, словно нехотя скользнул по сбитой постели. По одеялу, под которым пряталась его девчонка. А он-то наивный, думал, что у нее есть чувства к нему. Да только он не согласен отдавать свою ведьму другому без боя. Хрен там!

— Принцесса, уж извини, скафандр я не надену! — недовольный голос Иветты раздался откуда-то сбоку. — Мне и в шубе жарко. Псих, блин.

Тарас, словно по кадрам смотрел на происходящие события. Ивка стоит, глядя на него снизу вверх. Стоит, уже одетая в шубу, сапоги, и даже с повязанным вокруг шеи шарфом. Моргнув, Вольных перевел взгляд на постель, а потом вновь вернулся к своей ведьме.

Его не сказать, чтобы отпустило, но хотя бы перестало трясти. Силы небесные! Он чуть не сдох только что.

— Иви, малыш… — выдохнул Вольных, а потом сгреб девчонку в объятия. — Я думал… Господи, детка, я правда думал, что ты… И он…

— Да ты погоди расслабляться, — велела Иветта. — Да, Ваня? Шалим, значит?

— Вали отсюда, — проворчал фотограф. — Никакой личной жизни.

Тарас отметил, что дышать становится легче, но щемящая боль в области груди пока никуда не делась и неприятно ноет, заставляя морщиться. Но руки Ивки, его строптивой девчонки, значительно улучшали ситуацию. Она словно и не замечала, что ее ладони лежат на его груди, там, где остались отголоски боли, едва заметно поглаживают, успокаивая и убаюкивая всколыхнувшееся не так давно безумие.

— А ты бы не выставлял свою личную жизнь так активно напоказ, — пробормотала Иветта, стреляя глазками в сторону подушки, недвусмысленно скрывающей все достоинства фигуры Вани Пупкина.

— Вообще-то, это моя комната, и квартира тоже, — на всякий случай пояснил Пупкин.

— Я это… гм… Извиняюсь, — пробормотал Тарас. — И дверь заменю.

— Пустяки, — махнул рукой Шахов и тонко намекнул: — Нам бы одеться.

— Ну что ты, нас все устраивает, — с сарказмом проговорила Ива, утягивая Тараса из спальни хозяина квартиры. — Можете не торопиться.

— Девушка, вы меня извините, еще раз, — уже из коридора проговорил Тарас, обнимая Иветту.

— Угу, обязательно, — донесся до его ушей весьма знакомый голос.

Тарас замер, и как бы старательно Ивка не толкала парня в спину, сдвинуть его высокую фигуру в сторону кухни не могла. Вольных словно врос ногами в пол.

— Лизавета! — зарычал Полубог, а Ива закатила глаза к потолку.

— Да не ори ты так, — вздохнула Ива. — Голова раскалывается. Честно.

Только этот аргумент смог удержать Тараса от эпического возвращения в спальню.