Глава семнадцатая. Веселенькое

За столом квартиры известного фотографа сидели две парочки. Взлохмаченная Лизавета с припухшими губами и четкими следами засосов на шее. Недовольная Иветта, методично нарезающая колбасу для бутербродов. Шахов с подбитым глазом и широченной улыбкой на лице. И задумчивый Тарас, практически не мигающим взглядом следящий за каждым движением Иветты.

— Давай я, — в который раз предложил Вольных.

— Я вполне способна нарезать эту чертову колбасу! — рявкнула Ива.

— Знаю, — кивнул Тарас. — Просто предложил помощь.

Иветта с трудом сдержала очередной возглас недовольства. Она буквально всей кожей чувствовала неизбежность разговора. И не знала, как себя вести с Полубогом. А он ни капли не облегчал ситуации. Касался ее, словно нечаянно, то проводил пальцами по ладони с зажатым в ней ножом, то по выглядывающей из-под юбки коленке. Нет, Иветте очень нравились такие прикосновения, но они мешали сосредоточиться на разговоре.

— А мы, пожалуй, прогуляться, — совершенно неожиданно подскочила на ноги Лизавета.

— Не, мы не прогуляться, — поправил девушку Шахов. — А вполне себе за определенными покупками. В ювелирный. Лизи, ты обещала. Помнишь?

— Забудешь тут, как же, — пробормотала Лизавета и грустно улыбнулась. — Как ты с таким лицом на улицу выйдешь?

— Легко и просто, — подмигнул Шахов и, словно по волшебству, водрузил солнечные очки на нос. — Я неотразим, да, детка?

Лизавета рассмеялась, коротко поцеловала брата в щеку и, схватив Шахова за руку, утащила из квартиры.

Когда Ива и Тарас остались наедине, колбаса совершенно отказалась резаться. Так и лежала на столе сиротливо и одиноко.

— Я буду говорить, а ты слушай, — вздохнул Тарас, притягивая Иветту ближе к себе. — Вчера говорила ты. Сегодня моя очередь.

Иветта молчала и, стараясь ничем не выдать волнение, смотрела на своего Полубога. Все внутри нее, каждый нейрон кричал о желании укрыться в крепких руках и забыть обо всем на свете. Но упрямая вредная ведьма, лелеющая свои обиды, настойчиво уговаривала идти против Тараса. И Иветта пока не приняла окончательного решения.

— Последние дни заставили меня взглянуть на мир другими глазами, — подумав секунду, продолжил Вольных. — Ты стала очень важна для меня. Ты меня изменила, и я не хочу становиться прежним. Ты во всем права, кроме одного: я не хочу мимолетного секса. Я хочу серьезных отношений, хочу жить вместе с тобой. Хочу стать для тебя тем самым парнем, в котором ты будешь уверена. Хочу видеть тебя каждый день. Засыпать и просыпаться вместе. Видеть твою улыбку, слышать твой смех. Иви, детка, давай попробуем? Я точно знаю, уверен на тысячу процентов, у нас все получится.

— Нет, — Иветта коротко мотнула головой и выпуталась из рук Полубога.

— В каком смысле «нет»? — ошарашено переспросил Тарас.

— Во всех смыслах, — лицо Иветты, казалось бы, превратилось в каменную маску без единой эмоции. — Я никогда не буду уверена в тебе. И именно поэтому не вижу смысла начинать серьезные отношения. Ты красивый молодой мужчина, хорош собой, обеспечен, успешен. К тридцати годам ты встретишь достойную девушку, с которой захочешь связать свою судьбу. Вы будете счастливы. Создадите ячейку общества. У вас, вполне возможно, даже появится ребенок. А лучше — трое. Твоя избранница будет терпеливой и умной женщиной. И у вас все получится.

Иветта могла бы гордиться собой, она произнесла именно ту речь, которую заготовила. Вот только отчего так кружится голова и больно дышать?

— Я точно знаю, уверена на тысячу процентов, — повторила Иветта фразу Тараса. — У вас все получится.

Сказать, что Тарас был удивлен — это ничего не сказать. Парень был в шоке. Он даже в самом страшном сне не ожидал такого ответа. Планируя разговор с Иви, он сотню раз мысленно прокручивал весь диалог, но только вот такого исхода не спрогнозировал.

Иветта отошла от Тараса еще на несколько шагов, не сводя с парня темного, почти безжизненного взгляда. Да, ей было больно произносить эти слова. Да только девчонка была уверена, лучше пресечь все сейчас, чем страдать в сотни раз сильнее после, когда чувства парня к ней остынут.

В первый раз в жизни Тарасу захотелось закурить, хотя он всегда осуждал эту вредную привычку отца. Он даже поднялся на ноги со стула, едва не опрокинув его на пол. Иветта, словно пыталась спрятаться и отстраниться от него, отступила к окну, но не отвернулась. И это больше всего вывело Тараса из себя.

— Нет? — переспросил он еще раз.

Ива молча затрясла головой, подтверждая свой отказ. Ее «нет» звучало в ушах звоном колокола, сбивая мысли и рассеивая их.

— То есть ты любишь меня и говоришь «нет»? — словно, не веря в происходящее, повторил Тарас.

— С чего ты решил, что я тебя люблю? — возмутилась Иветта, и голос уже не был резким, скорее походил на отчаянный шепот.

— Просто знаю! — Тарас вскинул брови, а в голове все прояснилось.

Дурочка же, вот какая же она дурочка! Но эту мысль он решил не озвучивать. А двинулся вперед, вернее, принялся осторожно подкрадываться к Шуховской.

— Ты понимаешь, что именно только что хотела сделать, Иви? — тихо прошептал Тарас.

Иветта молчала, широко распахнутыми глазами смотрела как завороженная на приближающегося к ней парня. В ее темном, практически черном, взоре плескался страх, недоверие и робкая надежда.

— Ты только что чуть не обманула меня, детка, — ласково урчал Тарас, полностью сменив тактику.

Он теснил девчонку подальше от входа, чтобы она не вздумала улизнуть. Не сейчас. Что уж лукавить, никогда!

— Я никогда не вру! — воинственно прошептала Иветта, крохотными шажками отодвигаясь от парня. Да только Вольных гораздо быстрее сокращал расстояние между ними.

— Тогда скажи, что не любишь меня, — уголки рта поползли вверх, обозначая улыбку на лице парня. — И если я поверю, то уйду.

— Я не люблю тебя, — прошептала Иветта, старательно отводя взгляд.

— Еще, — тихо попросил Тарас, преграждая путь Иветте, и ей уже некуда было прятаться, некуда отступать.

— Я не люблю тебя! — громче выкрикнула Иветта. — Доволен?

— Вполне, — широко улыбнулся Вольных. — Но я все равно тебе не верю.

— Я! Не! Люблю! Тебя! — громко и с надрывом, словно от этого зависела ее жизнь.

— Не верю, — прошептал Тарас, дергая девчонку на себя, впечатывая ее в свое тело, подтверждая действиями свои слова. — Не верю.

Зарывшись рукой в длинную копну волос, Тарас легко потянул девчонку, заставляя посмотреть в его лицо.

— Маленькая ведьма, — прошептал Вольных на выдохе и смел малейшее препятствие между ними.

Кажется, время замедлило свой бег. Кажется, вокруг случился апокалипсис. Кажется, мир встал с ног на голову. Но это ровным счетом ничего не значило.

Поцелуй с привкусом горьких слез и щепоткой надежды был щемяще нежным, но вместе с тем страстным. Вольных держал Ивку, не позволяя ей даже вздохнуть. Он не давал ей пошевелиться, вырваться, возразить. Он держал ее настолько крепко, что не было сомнений в его намерениях. Но, несмотря на силу, с которой парень держал свою ведьму, его руки были нежны, не причиняли боли, не оставляли неприятных следов.

— Ты моя, детка, — прямо в губы шептал Тарас, внутренне ликуя от того, с какой страстью девчонка отвечает ему. — Что бы ты ни говорила, моя.

А дальше Тарас понял, что его терпение на нуле. Он устал от того, что девчонка, отвечая ему настолько пылко и страстно, отталкивает его. Устал от того, что стены чужого дома давят на его психику. Устал от суеты города.

И поэтому, схватив Ивку в охапку, потащил в сторону входных дверей.

— Куда?! — возмутилась Иветта, но голос звучал сбивчиво, а грудь тяжело вздымалась. Не только Тараса поцелуй оставил неравнодушным.

— Туда, где никто нам не помешает, — ответил Тарас, останавливаясь на пороге, и то, только для того, чтобы подцепить шубку Иветты, брошенную ею получасом ранее.

— Я не хочу, — вяло возмутилась Ива, но в пустой голове не было мыслей, а тело устало сопротивляться.

— Хочешь, — уверил Тарас. — Еще как хочешь.

Больше Тарас не говорил с девчонкой. Каждый раз, когда она собиралась что-то сказать, он просто закрывал ей рот поцелуем. А, оказавшись в машине, пообещал впихнуть ее в багажник и похитить. Вернее, увезти в свой дом.

Иветта притихла, понимая, что спорить с парнем бесполезно. Предпочла отвернуться к окну. Спрятав в вороте шубки робкую улыбку, Иветта наблюдала за пробегающим по ту сторону стекла пейзажем. Кажется, все вновь идет по ее плану.

***

— Иви, детка, тебе что-нибудь нужно? — тихий и заботливый голос Тараса осторожно вытянул Ивку из царства сна.

Девушка, сонно моргнув, попыталась сфокусировать взгляд. Получалось плохо, спать хотелось безбожно. Тарас, склонившись над ней, терпеливо ждал ответа.

— Мы около супермаркета, — пояснил Тарас. — Нужно закупить продукты. Тебе что-то нужно? Особенное?

— Ошейник и поводок, — проворчала Иветта, собираясь и дальше спать.

— Дикому? — уточник Тарас.

— Тебе, — глубже кутаясь в шубу, проворчала Иветта.

— Боюсь, нужно тогда ехать в магазин для взрослых, — хохотнул Тарас, и уже серьезнее попросил, протянув руку и поглаживая девушку по румяной щеке. — Иви, это последний нормальный магазин до дома. Давай, все-таки ты быстренько подумаешь и решишь, что хочешь? Может быть, какие-то свои женские штучки?

— У Лизы целая комната женских штучек, — фыркнула Иветта. — Дай поспать!

В ответ Тарас коротко и легко поцеловал девушку в кончик носа и, закрыв машину, ушел в здание супермаркета. Вернулся парень только через сорок минут с пакетами и свертками. А спустя десять минут молодые люди уже вновь мчались по трассе в сторону дома Вольных.

***

Иветта сидела на уютном диванчике в самом углу кухни и хмуро смотрела на парня. Хозяин дома, стоя спиной к ней, ловко орудуя ножом, торопливо нарезал ингредиенты для ужина. Ива упрямо молчала, а Тарас терпеливо ждал ответа на заданный вопрос.

Но спустя полчаса ожидания терпение Полубога иссякло, и нож с громким стуком влетел в раковину, случайно разбивая пару чашек.

— Иви, детка, спрашиваю в последний раз! — голос Тараса звучал устало и вместе с тем надрывно, словно раня каждым звуком горло. — Ты спала с ним?

— Не задавай глупых вопросов, не получишь глупых ответов, — вздохнула Иветта, понимая, что с этим человеком ей придется очень и очень трудно.

— Иветта! — уже громче рявкнул Тарас.

Парень оперся руками о каменную столешницу и шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Слушай, принцесса, вот что ты от меня хочешь? — не сдержалась Иветта и повысила голос: — Я говорю, что не спала с Ванькой — ты не веришь. Мой отрицательный ответ тебя не устроил? Значит, считай, что спала!

— Иви! — Тарас с силой сжал рукой переносицу, словно пытался выбросить из головы ненужные и неприятные картинки. — Если не спала, то какого черта ходила перед ним голой? На фотографии из одежды на тебе только полметра тряпки. И все! Все, понимаешь? У меня крыша едет из-за этого! Как ты не поймешь!

Иветта смотрела на своего Полубога. Вернее, на его спину. С одной стороны, ситуация получилась очень комичная, даже комедийная. Но с другой — неплохой триллер с битьем посуды и разгневанным главным героем.

— Хорошо, если, по твоему мнению, я успела переспать с Шаховым, то когда? Ну и, разумеется, где? — спокойно начала Иветта Марковна. — Они с твоей сестрой как попугаи-неразлучники последние сутки. Значит, до нашего с Лизой приезда в город. Точно! Вот именно тогда и спала! Угу. Только, раз уж ты не заметил, открываю страшную тайну. Мой первый секс был с тобой. Заметил? Отлично! Возьми с полки шоколадку за наблюдательность!

Тарас глубоко вздохнул, выдохнул. Повернул голову, бросил на Ивку колкий взгляд.

— Ночь в гостинице помнишь? — тихо спросил Вольных, и по глазам парня Ивка поняла, что ему действительно больно. — Твоя невинность осталась при тебе. Но и на поцелуях мы не притормозили. А пошли дальше.

— Господи! Ты совсем идиот, принцесса?! — потеряла всякое терпение Шуховская. — Там, у Вани в студии со мной была Груня! Груня!

— Ты не говорила этого, — Тарас шагнул ближе к Иветте, но теперь уже девчонка начала выходить из себя. — Сразу бы так и сказала.

— Нет, ну действительно, ей ведь можно верить на слово, а мне нет! — взвинтилась Иветта. — Конечно можно! На ней даже жениться можно! Как жаль, что Вася первым подоспел с этим вопросом. Да, Ясик?

Иветта подскочила на ноги от бурлившего внутри ее тела адреналина, искавшего выход. Ей было обидно за недоверие. А потом в голове появилась другая мысль. Ведь она ему тоже не доверяет. М-да, выходит, тема доверия в их отношениях очень болезненна.

— Бред, не жаль ни капли, — упрямо возразил Тарас. — Я вообще, может быть, только тебя всю жизнь ждал.

— Ну конечно, — фыркнула Иветта, но поняла, что слышать слова Полубога очень и очень приятно.

И пока в голове Иветты гуляли беспорядочные и хаотичные мысли, Тарас приблизился к девчонке вплотную. На плите подгорали овощи и мясо, за окном лаял Дикий, который требовал внимания девушки, приехавшей, но не поприветствовавшей его как следует. А Тарас стоял близко-близко от напряженной фигурки девчонки и, склонив голову, практически приблизив свое лицо к милому личику Ивки, пристально смотрел в карие глаза, будто собирался найти в них ответы на все загадки Вселенной.

— Я серьезно, — тихо прошептал Тарас. — Давай поженимся.

— Угу, прямо завтра, — опешила Ива, а потом, когда по глазам парня поняла, что он не шутит, добавила: — Малыш, у меня мать в психлечебнице, отец-пофигист, приданого как кот наплакал. Невеста из меня так себе. Да и у тебя проблем за гланды. Одна бабуля чего стоит. Нет, заяц, идея у тебя появилась тупиковая.

— Плевать, плевать на все! — выдохнул Тарас и обхватил лицо Иветты ладонями. — Ты меня в первый раз назвала ласково.

— Да? Не помню, — так же тихо говорила Иветта, плавясь от горячих пальцев своего Полубога, ласкавших ее щеки, шею, затылок.

Движения рук парня были настолько осторожными и ласковыми, что Ивка даже и не думала сопротивляться. Да и зачем? Она уже окончательно сдалась и только природная вредность и строптивый нрав не давали полностью покориться воле Полубога. Вот только ее юное сердечко так сильно истосковалось по чувствам, по теплу, по ласкам и по тем ощущениям, что испытывала она рядом с Полубогом, что Ивка не смогла сдержаться.

Ее руки вытянули рубашку из брюк, пробрались под тонкую ткань сорочки, и ладони распластались по горячей коже спины, пробегая по мускулатуре, и юркнули к поясу. Вольных с радостью принимал все прикосновения девчонки, отзываясь на них и ожидая большего. Он хотел всю ее целиком, вместе со строптивым характером и колким язычком. И ждать больше не собирался.

Подхватив Ивку на руки, Вольных шагнул в сторону коридора.

— Еда, еда горит! — возмутилась Ива, взмахнув рукой в сторону плиты.

Парень вернулся, так и не выпустив ценную ношу из крепких рук, выключил плиту и уже более стремительно умчался в спальню.

Постель, аккуратно заправленная, словно ждала появления Иветты в холостяцком жилище Полубога. По крайней мере, Иветта оказавшись на подушках, разобрала тонкий аромат свих же дорогих духов. А потом, когда Тарас, сбросив домашние тапки и стянув рубашку через голову, прилег рядом с Иви, все мысли из головы Шуховской испарились.

Как же она соскучилась по рельефу мышц своего Полубога! Немыслимо, невообразимо сильно! По его ласковым рукам и манящему рту. По его ярко-голубым глазам, взирающим на нее с жаждой и нетерпением.

— Я скучала, — тихо призналась Иветта, позабыв обо всех обидах.

— Иви… — выдохнул Вольных, обхватывая голову девчонки сильными ладонями, упираясь своим лбом в ее висок и замирая, нависая над ее телом.

Тарас понимал, что нужно брать себя в руки и действовать медленно и нежно, иначе эта близость будет такой же стремительной, как и первая. Но он не мог найти в себе силы, чтобы отстраниться от любимой девчонки.

Да, все верно, любимой и единственной. Именно так!

— Хочу всегда быть рядом с тобой, — вместо признания прошептал Тарас.

Под его жадным взглядом по щеке Иви скатилась одинокая слезинка. Но девчонка молчала, не говоря ни слова. И не убегала, не закрывалась от Тараса. Что не могло не радовать.

— Ты увидишь, что я именно тот самый парень, с которым тебе будет хорошо, — обещал Тарас, собирая ртом соленую влагу с нежной кожи. — Рано или поздно, ты сможешь мне довериться и доверять. Обещаю.

Ивка не смогла больше терпеть. Не смогла мучить себя и любимого недоверием и сомнениями. Не могла холодно смотреть в его яркие, пылающие чувствами и желанием глаза.

— Я знаю, — твердо ответила Ива, сглатывая комок в горле. — Знаю.

Ее руки зарывались в стильно уложенные волосы на макушке и на затылке Полубога, сжимали плечи, пальцы то добела впивались в разгоряченную кожу спины, то легко, словно крылышки бабочки жадно порхали по красивому мужскому телу.

— Ты такая красивая у меня, детка, — выдыхал Вольных, ловя ртом рваное дыхание девчонки, в то время как мужские руки смело и нежно освобождали желанное и самое любимое тело от одежды. — Такая красивая!

Иветта игриво укусила парня за подбородок, а в ответ Вольных хрипло рассмеялся. На душе стало вдруг легко и хорошо, словно все неприятности прошли стороной, словно он только что одержал самую значимую в своей жизни победу. И вполне возможно, что именно так оно и было.

Пока Тарас, чередуя жадные поцелуи игривыми укусами в плечо и в шею, спускался ниже к животу, Иветта ласково смотрела на красивые черты лица своего Полубога, своей капризной принцессы и улыбалась. Открыто и радостно, будто дитя, добравшееся до новогодних подарков, оставленных под елкой.

А Вольных уже удобнее улегся между разведенных ног и припал жадными губами к любимому животику.

— Я обожаю твой пупок, малышка, — урчал Полубог, лаская губами и языком вожделенное тело. — С ума схожу.

Иветта только звонко рассмеялась, чувствуя, как огонь стремительным клубком сворачивается в том самом месте, куда сейчас стремились губы любимого парня.

— А все, что ниже пупка, обожаю в сотню раз сильнее, — признавался Тарас, не позволяя девчонке увернуться, сдвинуть ноги и удерживая ее на месте.

— Маньяк орального секса, — выдохнула Иветта, в тихом бессилии откидываясь на подушки, понимая, что она обречена на повиновение.

— Знаешь, нет, — вкрадчиво признался Тарас, на миг приподнимая голову и открыто взглядывая на раскрасневшееся личико девчонки. — Я ни с кем так раньше не был. Не хотел. Я же брезгливый до жути.

Иветта недоверчиво вздернула брови вверх, сомневаясь в его словах. А потом поняла, не врет ей Полубог.

— Так я хочу любить только тебя, солнышко, — продолжал откровенничать Тарас, а потому, увидев, как в огромных карих глазах вновь засеребрились слезинки, протянул руки к своей малышке и обхватил ее лицо ладонями. — Я ведь люблю только тебя. Никто другой мне не нужен.

Ивка не удержалась и всхлипнула, ненавидя саму себя за слабость и банальные слезы. А потом, крепко обхватив своего Полубога руками, сжала так сильно, словно цеплялась за него как за якорь, словно лишь он один удерживал ее в этом мире, не позволяя скатиться в отчаяние и хаос.

Тарас понял все чувства, разрывавшие девчонку, его маленький, колючий, но такой ранимый ураган. Понял и принял.

А когда до его слуха долетел тихий шелест губ, едва различимый, но настолько важный и необходимый ему, что первые секунды Вольных замер, пережидая, пока уляжется звон в ушах и перестанет так дико биться сердце.

— Повтори, — тихо попросил он.

— Люблю тебя, — шепнула Ива, вжимаясь в своего Полубога, боясь отстраниться от любимого. — Люблю!

— Повтори, — уже громче вновь попросил Тарас.

И Ивка повторила, а потом еще и еще, когда он погрузился в желанное тело, осторожно и бережно, не позволяя диким чувствам вырваться из-под контроля. Но Иветта словно испытывала своего мужчину на прочность. Увернулась, заставила его улечься на спину, а сама устроилась поверх своего Полубога.

Протяжные стоны горячего удовольствия всколыхнули тишину дома, Ивка послушно двигалась в крепких руках своего мужчины, подстраиваясь под нужный им обоим ритм. Ласковые руки не давали ей упасть, удерживая и направляя, покоряя и признаваясь в любви. И когда наслаждение стало невыносимо ярким, красочным и готовым разорвать тела изнутри, девчонка обессилено рухнула в ожидавшие ее руки Полубога, сильные и уверенные. Чувствуя, как все мышцы подрагивают и стремятся к развязке, Тарас вжал тело девчонки в свое, испытывая едва ли не физическую боль. Кажется, эта близость стала еще более яркой и жаркой. Мысли превратились в тягучий кисель, а реальность отступила, оставляя только мир, в котором есть место только двум любящим сердцам.

— Будешь моей женой? — тихо попросил Тарас, выдыхая в макушку своей строптивой девчонки, целуя ее волосы, от которых всегда кайфовал.

— Уверен? — ответила вопросом на вопрос.

— Еще как, — абсолютно серьезно признался Полубог. — Тем более, я понял, что ревную тебя к каждому столбу. И ничего не могу с этой ревностью поделать. И не хочу.

— Сам напросился, — тихо рассмеялась Иветта. — Помни, что не я это предложила.

Тарас заставил девчонку поднять голову и всмотрелся в ее лицо. Минуту он вглядывался в карие, подернутые дымкой пережитой страсти глаза. Большим пальцем Тарас провел по нижней губе Иветты, отмечая, какой аппетитно припухшей она стала, чувствуя, что вновь хочется ее поцеловать, а потом и заявить всем и каждому, что эта ведьма — его, принадлежит только ему, и никому больше.

— Помни, что ты уже согласилась, Иви, — улыбаясь, ответил Тарас, а потом и вернулся к самому необходимому и желанному занятию — удовлетворению потребностей своей ведьмы.