Глава восемнадцатая. Романтичное

— Мам Нюр, — пыхтела Ива в телефон. — Нет, ты по гендерному признаку должна принять мою сторону.

Иветта, включив громкую связь, отложила мобильник в сторону, а сама продолжила разминку. Тарас с соседом умчались кому-то из деревни помочь с транспортом, а Иветта решила согнать жирок, скопившийся после праздников. Мама Нюра будто чувствовала, что Иветте срочно необходимо выговориться, и позвонила.

— Тарас хороший мальчик и надежный к тому же, — произнесла Анна Михайловна, чуть посмеиваясь.

— Это понятно, — вздохнула Ива и проворчала: — Он такой положительный, даже плюнуть в него неудобно. Но это не значит, что я уже завтра помчусь за него замуж.

— А когда помчишься? — спросила мама Нюра.

— Не знаю! — пробормотала Иветта Марковна. — Он сказал, что летом — в самый раз. А я не уверена. Мам Нюр, я и «замуж» — полярные значения. Из меня жена получится, как из дерьма…

— Иветта! — одернула Анна Михайловна девушку.

— А что? Я разве не права? — возмутилась Ива. — Замужество — это слишком серьезно для меня. Вот Груня и ты — другое дело. У вас карма такая, семейная. А я…

— Не выдумывай, — возразила Анна Михайловна.

— Даже не начинала, — пропыхтела Ива, приступая к очередному упражнению.

От разговора и тяжелых мыслей Иветту отвлек короткий стук и звук открывающейся входной двери. Ивка, за неимением спортзала у Вольных в доме, занималась прямо в коридоре. И поэтому прекрасно видела неожиданного гостя.

— Я это… Мне в гараж! — выпалил сосед — автомеханик и, схватив ключи с полки, выскочил из дома.

Иветта недолго думая рванула через кухню, распахнула окно и практически вывалилась из него, пытаясь рассмотреть, чем именно занимается сосед в гараже Тараса.

— Что стряслось? — прокричала Ива соседу, который быстро открывал замок на дверях гаража.

— Да там Петя с соседней улицы с братом своим под лед ушли! — рассказывал сосед.

— А Тарас где? — замерла Ива, чувствуя, как что-то липкое крадется вдоль позвоночника вместе с капельками пота.

— И он тоже, — успел прокричать сосед и скрылся в темном проеме гаража, а спустя мгновение раздался громкий рокот работающего двигателя.

В голове Иветты четко билась фраза «И он тоже». Ивка хотела рвануть на улицу, следом за соседом. Хотела успеть забраться в тот самый мини-трактор со странной конструкцией спереди. Но капелька здравого смысла осталась в ее голове. И Ивка притормозила, чтобы на короткие шорты, позаимствованные у Лизаветы, натянуть джинсы, сунуть ноги в сапоги и надеть пуховик. Шапку Иветта держала в руке и надела ее только когда мчалась к озеру. Как оказалась, трактор она обогнала, срезав путь по узкой тропе.

К озеру, казалось бы, сбежались все жители деревни. Но это абсолютно не волновало Ивку. Взглядом она искала высокую фигуру своего Полубога, лихорадочно вспоминая, во что именно он был одет, когда выходил из дома. Теплую ярко-красную кепку и оранжевый жилет девушка увидела сразу. И тут же замерла как вкопанная. Парень лежал на животе у самой кромки воды на небольшом куске льдины и тащил за руку бултыхающегося в воде парня. Тарас был обвязан веревкой за пояс, и эта зыбкая страховка оказалась единственной причиной, что удерживала Вольных от погружения в воду.

Ива поняла, что зажала рот кулаком, чтобы не кричать. И в какой-то момент не сдержалась. Когда парень принялся ползти по той самой льдине, на которой лежал Тарас, оба практически окунулись в воду. Иветте хотелось придушить этого самого парня голыми руками. Хотелось дернуть, как следует, за веревку и вытащить своего Полубога из воды. Хотелось крикнуть: почему он сам не торопится вернуться? Почему ждет, все еще лежа в ледяной воде?

Ответ пришел тут же. Иветта увидела, как Тарас вытягивает мальчонку. Тащит его, вцепившись за шиворот. А тот уже не бултыхается. Ивка видела, как Тарас что-то кричит пацану, заставляя того ползти вперед, к поджидавшим их людям. Движения парнишки были заторможенными, но он послушно полз, удаляясь от черного зловещего пятна воды, грозившего отобрать сразу несколько жизней.

Иветта видела, как Вольных ползет назад. Как его одежда меняет цвет. Как куски льда уродливыми осколками впиваются в не скрытые одеждой участки тела.

Иветта побежала вперед, как раз туда, где стоял чей-то микроавтобус на берегу озера. Мчась быстрее ветра, Ива увидела, как Тарасу какая-то девушка помогает влезть в машину и закрывает дверцу.

— Хрен тебе! — злобно прорычала Ива и влетела в машину прежде, чем она двинулась с места.

В салоне микроавтобуса было темновато. И Иветта не сразу рассмотрела всех присутствующих. Ее радар был настроен только на одного человека — ее Полубога. И отыскав его, девчонка уже не могла переключиться.

Тарас заледеневшими скрюченными пальцами пытался стащить с себя мокрую одежду. У него получалось плохо. Он матерился сквозь зубы. И ему на помощь пришла девчонка — медсестра, отправленная из района на практику. Его мало заботило ее присутствие. Больше всего парню хотелось избавиться от ледяной одежды, облепившей его будто вторая кожа.

Когда жилет был сброшен на пол, девчонка принялась стягивать с него свитер. Не успела. Совершенно неожиданно, словно тайфун, сметающий все на своем пути, в салон автомобиля влетела Иветта.

— Я тебе сейчас руки оторву! — рявкнула Ива, да так злобно, что и ему, Тарасу, стало не по себе.

Медсестра вздрогнула и отодвинулась, пропуская Шуховскую ближе.

Тарас даже замер, на мгновение позабыв о том, что одежду нужно снимать, что они в салоне не одни, что его тело трясет от купания в ледяной воде.

Ивка торопливо стаскивала остатки одежды со своего любимого Полубога. Она чувствовала крупную дрожь, поселившуюся в его теле. Девчонка прекрасно понимала, что Тараса нужно срочно согревать, иначе он подхватит какую-нибудь заразу, вроде пневмонии. А еще она чувствовала, что не может и на миллиметр отодвинуться от своего парня. Ее горячие руки порхали по клочкам мокрой одежды, а ее губы прижались к ледяным губам. Ивка целовала своего Полубога, словно говорила, как сильно она переживала за него и какой чудовищный испуг испытала.

Когда Вольных остался без одежды, Ива помогла ему завернуться в сухой плед, а сама нырнула в подрагивающие, но такие желанные руки.

Нос Тараса тут же зарылся в теплые волосы. Ивка натянула свою шапку на голову парня. Тот не сопротивлялся, не смотря на то, что ярко-розовая гламурная вещица с помпоном совершенно не шла к цвету его глаз.

— Теперь я самая настоящая принцесса, — попытался пошутить Тарас. — Розовый — мой цвет. Правда?

Иветта уже распахнула свою куртку, обхватила подрагивающее тело парня и вжалась так крепко, как только могла.

Руками девчонка лихорадочно водила по холодной спине, шее, бедрам, стараясь как можно быстрее согреть своего героя. А этот самый герой, не стесняясь присутствия зрителей в лице водителя и той самой девчонки-практикантки, залез холодными ладонями под одежду Иветты, и так и оставил их там, аккурат на красивой попке.

— Ты идиот, — прошептала Ива. — Но я тебя люблю.

— Взаимно, — шепнул в ответ Тарас. Его губы уже почти перестали подрагивать и вполне себе спокойно скользили по изящной шее.

— Приехали! — оповестил водитель.

— Я за валенками! — спохватилась Ива, понимая, что в мокрой обуви Тарасу, пусть и недалеко, но идти нельзя.

Бросив грозный взгляд на притихшую в уголке девушку, Ива выскочила из машины. А спустя несколько минут примчалась с обещанными валенками.

Попрощавшись с водителем, Тарас торопливо последовал за Ивкой, которая уже нетерпеливо придерживала входную дверь.

— Чай! — сообщила Ива. — Горячий чай и в теплую одежду!

Тарас не успел возразить, как стремительный ураган помчался сначала на кухню, а потом и в их спальню. Сам Вольных, не снимая валенок, потопал следом.

На пороге спальни он остановился. Наблюдая за Иветтой, как она с упоением торопливо перебирает его вещи в шкафу, Тарас улыбнулся. За спиной девчонки образовывалась кучка из одежды, не прошедшей кастинг Иветты Марковны. А нужные вещи улетали на кровать.

Когда в комнате появился живописный беспорядок из груды спортивных брюк, футболок, свитеров и даже носков, Тарас уже сидел на постели. Теплый плед он собирался отбросить на пол, но было откровенно лень. Так он и сидел, наблюдая за своей девчонкой. Он все еще помнил ее дикий и испуганный взгляд, который поймал в машине. Что уж скрывать, ему было приятно такое ее волнение и забота. А еще ревность. Медсестру стало даже жаль, самую капельку. А высказанная вслух угроза Иветты мгновенно согрела продрогшее до костей тело.

Тем временем Иветта уже подскочила к парню и принялась помогать одеваться.

— Брось ты это дело, — Полубог улыбнулся своими очаровательными ямочками и белоснежными зубами. — Все равно раздеваться.

Иветта хотела возмутиться. Хотела назидательно сообщить, что согреваться нужно непременно. А потом и горячего чая выпить. Вон, и чайник уже вскипел. Но так и замерла, не проронив и слова. Действительно, ведь греться лучше более приятными способами, нежели теплой одеждой.

Вольных полностью поддержал идею и наглядно показал своей ведьме, как сильно он ценит ее заботу, а заодно и постарался извиниться за то, что заставил свою девчонку переживать за него.

Чайник пришлось кипятить повторно, когда молодые люди выяснили, что тот совсем остыл.

***

Купание Тараса в ледяном озере кардинально изменило Иветту Марковну. Ночью она даже несколько раз просыпалась, словно проверяла, все ли с ее Полубогом в порядке. Прикладывала ладонь ко лбу, замеряя температуру. И убедившись, что самочувствие Тараса не изменилось, засыпала, спрятав нос в его подушке.

А вот Вольных, в отличие от Шуховской, не спал. Каждый раз, стоило Иветте проснуться и прикоснуться к его голове теплой ладошкой, он прикрывал глаза, притворяясь спящим. А потом вновь смотрел на безмятежное личико своей ведьмы. Почему не спалось? Он не знал. Куча мыслей роились в его голове на совершенно разные темы.

И основной из них был брак с Иви. Хотел ли он связать себя с этой взбалмошной и вредной девчонкой? Ответ был один и очень даже железобетонный. Оставалось только убедить свою строптивую и сомневающуюся избранницу, а также бабушку.

От мысли о родственнице у Тараса испортилось настроение. Его ни капли не радовала перспектива ссоры со строгой Изольдой Петровной, но и отступать он не собирался.

Когда усталость взяла свое, а мысли лениво утекли в планы о тихой свадьбе с ведьмой, Тарас все-таки провалился в сон. Но тут же проснулся. Ивка поворочалась и осторожно поднялась с постели.

— Иви? — пробормотал Вольных, протирая глаза рукой.

— Спи, чего подскочил? — недовольно проворчала Иветта и пошлепала босыми ногами в направлении выхода.

— Ты куда? — Тарас поднялся на ноги и последовал за девчонкой. — Иви, малыш, ты лунатик?

— Ой, отвали, — махнула рукой Иветта Марковна и захлопнула двери спальни Лизаветы перед самым носом парня.

— Ты вообще нормальная? — крикнул Тарас, а потом пригрозил: — У меня есть ключи от всех замков! Малыш, что происходит?

— Ты можешь уже угомониться и спать? — недовольно выкрикнула Иветта, но двери не открыла.

Тарас постоял несколько минут, размышляя, что за леший покусал его ведьму. И когда парень уже собрался отправиться на поиски ключей, дверь тихо распахнулась. Иветта, хмурясь, смотрела на парня.

— Что такое, Иви? — ласково проговорил Вольных и осторожно обнял девчонку. — Ночь на дворе, а ты по дому слоняешься.

— Я не беременна, — тихо проговорила Иветта, пряча взгляд от пытливых глаз Тараса.

— Это понятно, Лиза сказала, ты выпила чего-то тогда, — нахмурился Тарас, интуитивно парень ждал слов девчонки, но решительно ничего не понимал пока что ни в ее поведении, ни в настроении.

— Не выпила, — вздохнула Ива. — Купила таблетки, но не пила. Решила, что если забеременею, то судьба. И из меня все-таки выйдет мать. А если нет, то и пытаться не буду. Материнство, стало быть, не мое.

— И? — поторопил Тарас Иветту.

— Не мое, — пожала плечом девчонка. — И именно поэтому нам не стоит жениться. Твоей семье нужен наследник. Это и ежу понятно. Изольда Петровна ждет, что…

— Иви, процитирую одного неглупого человека, — перебил Тарас Шуховскую. — Но срал я на то, кто и что там ждет.

— Так Васька говорит, — улыбнулась Ива, пряча лицо на груди своего Полубога. — Мне показалось, или ты назвал его неглупым?

— Эта конфиденциальная информация, — хмыкнул Тарас. — А на тему детей мы поговорим позже. Давай сначала решим вопрос со свадьбой.

— Узурпатор, — упрекнула Иветта, послушно следуя за парнем в их спальню.

— Летом, в июле, думаю, в самый раз, — начал размышлять Тарас. — И свадебное путешествие. Куда хочешь? Можем в Европу. Или на острова. Солнце, море, песок, бунгало… Кайф ведь?

— Солнце, море, песок и бухало… нет, не хочу, — скривилась Иветта, а потом рассмеялась, когда Тарас шутливо ущипнул ее за попу.

— Обожаю эту попку! — жарко зашептал парень Ивке на ушко. — И не только попку!

— Придется терпеть, — вздохнула Иветта, шутливо хлопнув парня по наглой руке, пробирающейся в ее трусики. — Пять дней ни-ни.

— Нормаль! — возмутился Тарас. — С чего вдруг такие жесткие санкции?

— Мать-природа так решила, — зевнула Иветта. — Женские дни, чтоб они провалились.

— Простота ты моя наивная, — хмыкнул Тарас, покрывая лицо и шею девчонки короткими поцелуями, а потом и спустился к груди, уделив ей особое внимание. — Я аккуратненько. Честное пионерское.

— Тарас! Не смей! — рявкнула Иветта, но ее возгласы возмущения утонули в жарком поцелуе и рваных стонах.

***

Тарас Наумович был невероятно взвинчен. Вернее, он находился в состоянии бешенства, но понимал, что предпринять ничего не может. Пока не может.

Парень мчался по зимней трассе в сторону особняка бабушки и соображал, как наиболее корректно изложить Изольде Петровне свою точку зрения. По телефону вредная старушка говорить отказалась и потребовала незамедлительного появления внука в своих владениях. И, что удивительно, именно сегодня.

А Тарас злился. Нет, не потому, что не хотел общаться со старушкой. Причина была иной. Вольных ко Дню влюбленных заказал столик в уютном ресторане и номер — люкс в шикарной гостинице. И даже купил своей девчонке подарок — золотую цепочку с подвеской в виде ведьмовской метлы. Украшение он совершенно случайно обнаружил на сайте известного ювелирного магазина, когда присматривал обручальные кольца. Увидел подвеску и купил, не задумываясь.

Иветта по-прежнему не проявляла активности в плане подготовки к свадьбе, но Тарас не расстраивался. Он решил заниматься этим вопросом постепенно, чтобы не пугать девчонку еще больше. А она тем временем, по мнению Тараса, должна свыкнуться с мыслью, что через полгода станет его женой.

От этих мыслей настроение Тараса капельку улучшилось. Но стоило машине притормозить у ворот бабушкиного особняка, как все светлые и позитивные мысли отошли на задний план. Подавив сильное желание развернуться и уехать к Иветте, Вольных вышел из своего внедорожника. Вежливый до зубного скрежета лакей открыл входную дверь, впуская прибывшего гостя.

— Здравствуйте, Тарас Наумович, — поприветствовал, принимая пальто Тараса, Егор Дмитриевич — лакей, служивший с незапамятных времен в доме. — Изольда Петровна ожидает вас в малом кабинете.

Губы Тараса непроизвольно изогнулись в кривой усмешке. Ну конечно! А где же еще будет вести свои разговоры вредная старуха?

Малый кабинет был меблирован исключительно по вкусу старушки Изольды Петровны вечность назад. Просторная библиотека на первом этаже принадлежала деду Тараса, Мирославу Вольных. А вот комната чуть поменьше, но с более дорогой мебелью, картинами известных художников, а также с нежно любимыми бабулькой вазами, тщательно и заботливо расставленными под стеклянным куполом в самом центре кабинета, принадлежала злобной мегере. И именно здесь, успешно давя на психику, в окружении роскоши и произведений искусства, Изольда Петровна вела важные разговоры, касались ли они семейного бизнеса, или личной жизни внуков.

Войдя в кабинет, Тарас точно знал, где именно ожидала его бабушка. И не ошибся. Старушка величественно, словно на троне, восседала за дубовым столом в кресле с высокой спинкой. На ее пожилом, но все еще красивом лице не было ни единой эмоции. А взгляд, цепкий и пренебрежительно холодный, сканировал стоявшего перед ней внука.

Тарас, будто в детстве, подавил стойкое желание извиниться за все проделки, даже за те, в которых не был виновен. Но сразу же вспомнил, что он уже взрослый и самостоятельный мужчина. А перед ним всего лишь старушка.

— Рада, что ты не пренебрег моим приглашением, — кивнула Вольных, обведя взглядом внука с кончиков остриженных волос, до шнурков на обуви.

Тарас не смог сдержать усмешки. Он точно знал, что бабка недовольна его внешним видом. Еще бы! Кто же носит утепленные кеды, пусть и темно-серого цвета, да с шикарным костюмом, шитым на заказ в небольшом итальянском городке.

— Невоспитанность девчонки приносит свои плоды, — заметила Изольда Петровна.

Ее убийственный взгляд застыл на обуви Тараса. Вольных готов был поклясться, еще минуту и шнурки вместе с кедами покинут дом бабки без своего хозяина.

— Если я правильно понял, то у тебя ко мне важный разговор? — невозмутимо заговорил Тарас.

— Присядь, внук, — велела Изольда Петровна. — Разговор будет долгим.

— Я все равно женюсь на Иветте, — предупредил Тарас заранее, дабы исключить основную проблему. — И мне плевать на твое мнение о ней.

— Даже если я скажу, что она не подходит тебе? — спросила Изольда Петровна. — Что у нее отвратительная наследственность и ни гроша за душой? Все, что у нее есть — принадлежит брату. Даже дом, где она живет.

— Плевать, — кивнул Тарас, понимая, что в этот раз его терпение имеет вполне обозримые границы.

— Ее происхождение — крайне сомнительно, — продолжала бабушка. — Да, по отцовской линии у них прослеживается благородная кровь, но мать, которая, кстати, как ты и сказал, содержится в психиатрической лечебнице, плебейка без роду, без племени.

Тарас сел в кресло напротив бабушки, понимая, что разговор действительно обещает быть долгим и проблемным.

— Бабуль, как ты выразилась, по линии отца Иветты, а значит, у нее самой, в роду были аристократы, а вот в твоей крови таковых точно нет, — перебил Тарас старушку. — Все твое благородство передалось тебе вместе с брачным контрактом благодаря деду. Так что оставь свои нотации кухаркам. И хоть на минутку поиграй в нормального человека.

Старушка отвела взгляд, переключив внимание на лежавшие перед ней бумаги. И Тарас понял, что если бы бабушке не чужды были эмоции, она бы, вполне возможно, обиделась на его слова.

— Я не становлюсь моложе, Тарас, — вновь заговорила Изольда Петровна. — Твой отец никогда не интересовался делами семьи и…

— Сразу нет, — прервал Вольных речь родственницы. — Я прекрасно чувствую себя в своей глуши. У меня приличный мебельный цех, мастерская и лучшая команда строителей.

— Но кто-то должен унаследовать все, что мы создали с твоим дедом! — возмутилась Изольда Петровна.

— Мне кажется, ты даже имя его забыла, — съязвил Тарас.

— Он умер для меня, когда закрутил шашни с актрисулькой! — повысила голос Изольда Петровна. — Он сам выбрал такой путь!

— Он оступился, а ты не простила! — обвинил бабушку Тарас.

— Не всем свойственно всепрощение, как этой твоей Шуховской! — парировала Вольных, и Тарас прекрасно прочел по глазам старушки, что тему развивать она не станет, но ошибся. — Ты слишком похож на деда. Да, я приложила максимум усилий, и воспитала из тебя достойного человека, но тяга к противоположному полу всегда останется твоей слабой стороной.

— Я не изменял Иветте, — возразил Вольных. — И она это знает.

— Но изменишь, — уже тише утвердительно заявила Изольда Петровна. — И за тот короткий срок, что провела в обществе Шуховской, я прекрасно поняла одну вещь. Эта девочка похожа на меня. Силой воли и характером. И она так же не простит тебе измены. А ты обязательно охладеешь к ней. Увлечешься другой. Так и будет.

— То есть она тебе все же нравится? — удивился Тарас, решив не заострять внимание на утверждениях бабушки, а вычленив нужную ему фразу.

Изольда Петровна промолчала. А Тарас предпочел не усугублять.

— Время покажет, — наконец решил Тарас. — Я люблю ее. Она меняет мой мир. И мне нравится, каким он стал.

— Семья Ланы подходит нам больше, — невозмутимо проговорила Изольда Петровна. — У меня с Ласкутковыми тесное сотрудничество. Общий бизнес. И было бы удобнее объединить наши активы.

— До свидания, Изольда Петровна, — поднялся на ноги Тарас. — Приглашение отправим почтой. Не обижусь, если проигнорируешь и не явишься на свадьбу.

— Вполне возможно, что до твоей свадьбы я просто не доживу, — тихий голос бабушки застал Тараса уже в дверях: — О наследниках я вообще промолчу. Врачи отвели мне полгода. Максимум восемь месяцев.

Никогда раньше Тарас не задумывался о своей бабушке, как об обычной женщине, которой не чужды человеческие слабости, вроде болезней. И какой бы властной и жесткой она ни была, именно Изольда Петровна воспитала его. «Сделала человеком» — так сказала она только что.

И именно поэтому Тарас вернулся в свое кресло. И только сейчас, вглядываясь пристальнее в лицо старушки, Вольных подметил, что круги под глазами более четкие, что морщины на лице — глубже, а кожа — бледнее. Ему не верилось, что бабушка может не то что заболеть, а даже умереть. И, как выяснилось, совсем скоро.

— Это достоверная информация? — тихо спросил Вольных.

Изольда Петровна кивнула, а рукой протянула белоснежный листок бумаги с мелко отпечатанным текстом.

— Бабуль, мне очень жаль, — пробежав цепким взглядом по содержанию документа, произнес Тарас. — Но на брак с Ланой я не пойду. Наоборот. В самом ближайшем будущем я достану ее. Запись с видеонаблюдения у меня есть. Как и лопата с ее отпечатками. И я заплачу любую цену, чтобы папаша не смог ее отмазать. Можешь так и передать.

Долгую минуту Изольда Петровна перекладывала документы на своем старинном дубовом столе с резными ножками и замысловатыми узорами, а потом в уголках ее губ промелькнул намек на улыбку.

— У меня есть одно условие, — старушка скрестила пальцы в замок и устроила их на столешнице, а взгляд замер на глазах внука.

— Только одно? Странно, — хмыкнул Тарас.

— Свадьба должна состояться раньше, — удивила бабушка Тараса своим решением. — И никаких экспресс-торжеств. В конце концов, ты — наследник знатного рода. И многомиллионной империи.

— Бред, бабуль, — вздохнул Тарас, но мысленно был согласен на это. Осталось только уговорить один очень строптивый и вредный ураганчик.

— Не бред! — возразила Изольда Петровна. — Мой единственный внук не может жениться абы как!

Тарас не смог скрыть улыбки. Вот умеет удивлять старушка. Не смог он спрогнозировать такой исход разговора и своего визита в фамильное гнездо в целом.

И, как выяснилось, сюрпризы от бабушки на этом не закончились.

— С сегодняшнего дня все имущество и активы переходят вам: тебе, Елизавете и Науму, — деловым тоном продолжила Вольных. — Но твоя доля больше, а, значит, именно ты будешь управлять делами.

— Но, бабуль! — хотел возразить Тарас, но наткнулся на предостерегающий взгляд родственницы.

— Твоя невеста тебе поможет, — решила Вольных. — У нее железная хватка. Я изучила все ее окружение и все дела, в которых участвовала Иви.

— О, она уже вдруг стала «Иви»? — не удержался от сарказма Тарас.

— Вот документы касательно Ласкутковых. — Изольда Петровна протянула внуку толстенькую папку. — Много чего. Думаю, до судебной тяжбы не дойдет. Ласкутков собственноручно линчует дочурку по одному твоему телефонному звонку.

— Помнится, ты сама пророчила мне в жены именно ее, — заметил Тарас, принимая в руки папку.

— Ничего личного, просто бизнес, — махнула рукой старушка.

— И что изменилось? — пытливо взглянул Тарас в глаза бабушки, он и сам не знал, какой именно ответ оказался бы для него наиболее приемлем.

— Мой помощник введет тебя в курс дела в понедельник, — Вольных словно не слышала вопроса, произнесла деловито и отстраненно: — С восьми утра он будет ждать тебя в офисе. Ключи от корпоративной квартиры отдаст Егор Дмитриевич.

Тарас понял, что разговор окончен. В принципе, исход его вполне устраивал. На уровне подсознания он всегда готовился к тому, что именно ему придется встать во главе компании вместо бабушки.

— Во вторник у меня заказан столик в ресторане, — вместо прощания произнесла Изольда Петровна и добавила, — на три персоны.

— Тема собрания — свадьба? — хмыкнул Тарас.

— Есть более важные события? — изящная бровь взлетела вверх, а во взгляде появился намек на шутку.

Вольных, чувствуя, что от перемен, случившихся со строгой бабулей, его вот-вот разорвет. И именно поэтому предпочел исчезнуть из дома Вольных. Тем более, теперь у него появилось весьма неотложное дело, связанное с бизнесом, семьей и будущим родством с Барином, у которого он собирался просить помощи.

***

— Здравствуй, детка, — проговорил Тарас, стоило Иветте ответить на входящий вызов.

Ивка очень соскучилась по своему парню. Несколько дней они не виделись. У Вольных образовался аврал с заказами, клиентами и работниками. У самой Иветты тоже не получалось вырваться к своему Полубогу в тихую и уютную холостяцкую берлогу. Во-первых, работа не отпускала. А во-вторых, Васька в последнее время вдруг начал уделять гораздо больше внимания младшей сестренке. А Тарас, словно чувствовал давление Барина, сам постоянно поднимал вопрос об официальном знакомстве. Но Иветта юлила и не соглашалась. У нее была сотня отговорок и аргументов. Ивка понимала, что Полубог может легко обидеться за эдакие тайные отношения. Но все равно тщательно оттягивала момент, когда придется представить Тараса в качестве своего парня, более того — в качества жениха и будущего мужа.

К тому же ласковые интонации, звучавшие сейчас в голосе Полубога, заставили Иветту улыбнуться. Подхалим несчастный! Но такой милый и родной, что тут же хотелось забыть все детские обиды и потискать любимого парня.

Однако Иветта Марковна не сдавала позиций и старательно делала вид, что все еще дуется на парня. Ну а как иначе, если он в День всех влюбленных умотал к своей злобной бабке? А обещал ей, Иветте, устроить романтику и долгие часы жаркого секса.

Крошечная месть Полубогу образовалась сама собой. Позвонила подруга, Брина, и предложила устроить небольшой девичник. Вовчик, ее парень был занят в этот вечер по работе. И юные дамы договорились тихо и мирно собраться в квартире занятого директора нового клуба «Пепел». Девочки решили исключить алкоголь, зато не стали отказывать себе в изысканных блюдах, которые прислал курьером отец Брины — шеф-повар «Барина». Вот и кутили девчонки, в основном, обсуждая своих мужчин.

— Привет, принцесса, — пробормотала Ива, пережевывая вкуснейшее мяско от Михалыча.

— У меня еще одно дело осталось и я свободен, — радостно объявил Тарас.

— Рада за тебя, заяц, — флегматично протянула Иветта. — Жаль тебя огорчать, но я занята. До сааамого утра!

— Значит, утром я заберу тебя после всех важных дел, — не унывал Вольных.

Иветта слышала тихую музыку, игравшую фоном, и поняла, что Тарас за рулем.

— Ты там осторожнее, трасса как зеркало, — серьезно попросила Иветта.

— И ты тоже никуда, пожалуйста, не рвись, — так же серьезно и строго проговорил Тарас. — Лучше останься в городе. Договорились?

— Так точно, мамочка, — заулыбалась Ива, чувствуя, как сердце тает от заботы Полубога.

— Скучаю жутко, — вздохнул Вольных.

— И я, — еще горше вздохнула Шуховская. — Скучаю.

— До завтра? — улыбался Тарас. — Я через пару часов, как освобожусь, позвоню.

— Хорошо, — уже совсем растаяла обиженная на парня Ивка. — До завтра.

Тарас сбросил вызов, а Иветта поняла, что глупая улыбка намертво прилипла к ее губам. Пришлось даже пристально взглянуть на свое отражение в зеркале, чтобы согнать это глупое выражение лица. Но не вышло.

Зато встряхнуть девчонку вышло у Груни. Подруга позвонила с телефона брата и сообщила, что ее Полубог за каким-то чертом прикатил к Барину. На разговор. Какой может быть разговор между этими двумя мужчинами? Еще и без нее, Иветты?

Шуховская, распрощавшись с Бриной, со скоростью улитки ползла по скользкой трассе домой. Дорога, на которую в обычном режиме уходило около получаса, отняла вдвое больше. И за это время живое воображение Иветты нарисовало ей кучу картинок, в которых Васька переломал все возможные кости ее Полубогу. А она была против. Еще как! Никто не может бить ее капризную голубоглазую принцессу!

Стоило малолитражке Шуховской аккуратно припарковаться около дома Барычинских, как на крыльцо вышел Тарас. Еще и в одной рубашке. Вот же негодник!

— У тебя верхнюю одежду цыгане сперли? — недовольно спросила Ива.

— Да мы не в настроении, — широко улыбался Тарас, приближаясь и обнимая свою девчонку. — Хочешь, поделюсь новостями, и твое настроение взлетит до небес?

— Ну давай, удиви меня, заяц, — фыркнула Иви, но ни на сантиметр не отстранилась от своего мужчины.

— Один старый деловой партнер семьи обещал расписать нас через две недели!

В первое мгновение Иветта потеряла дар речи. Во второе — отстранилась и заглянула в голубые глаза, проверив, не устроил ли этот вредный Полубог розыгрыш. А в третье… В третье мгновение Иветта выплеснула всю свою скопившуюся «радость» в децибелы.

— Ты в своем уме?! — взвизгнула Ивка, а Тарас поморщился. Даже потер ухо, словно после контузии. Но его взгляд ни на минуту не терял яркого и озорного блеска, в котором плескалось настоящее счастье.

— Иви, детка, я же тебя обожаю, — улыбался Вольных, а девчонка начала вырываться из его рук.

Слово «брак» пусть и маячило где-то на горизонте, однако еще полчаса назад Ивка считала, что времени на привыкание к изменениям в ее жизни оставалось предостаточно. А сейчас вредный Полубог сообщил, что выбора нет, а свадьба через… через…

— Две недели?! — еще громче визжала Иветта. — Да я… Да как… Да хрен!

— И да, бабуля настаивает на масштабном праздновании, — окончательно «добил» Тарас свою избранницу.

— Ты пил? Или ты под кайфом? Может, курил запрещенные травки? — кричала Иветта, пытаясь вывернуться из крепких рук, но Тарас не позволил, а усадил свою девчонку пятой точкой на капот внедорожника, все еще немного теплый.

— Иви, радость моя, — улыбка не сходила с лица Тараса, и он был полон решимости уговорить свою ведьму не просто на брак, а на полноценный праздник через две недели. — Ничего не изменится. Кроме фамилии. И паспорта. И жить мы будем в одном месте.

— Охренеть просто, — возмущалась Иветта. — И бабуля настаивает! Да она выбрала ту шизоидную блондинку тебе в жены! А вообще, у меня зад заледенел, тормоз!

— Как только согласишься, сразу пойдем в дом и отогреем твой зад, — ласково улыбался Тарас, целуя кончик носа, щеки, висок Иветты.

— Фу, алкоголик! — выражала недовольство Ива, но спорить с Полубогом уже устала. Эмоции капельку схлынули, а рассудок медленно нашептывал все плюсы сложившейся ситуации.

Пока Иветта медленно, но верно успокаивалась, на крыльцо вышел Василий с Груней. Тихо свистнув, старший брат грозно скомандовал:

— В моем доме никакого блядства!

— Да я пока и не в доме, — короткий ответ Вольных заставил Иветту шумно выдохнуть. Ну разве он не понимает? Сейчас Вася включит режим «раненого бизона» и отделает принцессу так, что папа родной не признает.

— А в рыло? — Ива видела, что Барин впадает в состояние тихой, а может быть и буйной, ярости.

Положение спасла Груня. Девушка что-то пошептала ласково, обняла мужа, поластилась к нему, словно котенок, и увела несопротивляющегося Василия в дом. И прежде чем двери закрылись, махнула рукой подруге, словно говоря, что все в порядке.

— Ты двинутый, — прошептала Иветта, облегченно выдохнув.

Силы, необходимые для противостояния парню, иссякли, и Иветта послушно прижалась щекой к груди своего Полубога.

Мужские руки вплетались в длинные распущенные волосы, а ледяной нос грелся в районе теплой девичьей шеи.

— Пойдем в дом, — предложила Ива.

— Я ведь сказал, как только согласишься, — упрямо пробормотал Тарас, не выпуская девчонку. — От брака со мной одни плюсы. Глянь, какой я замечательный. А теперь еще и баснословно богат. Соглашайся, будет весело!

Ивка моргнула пару раз, вздохнула, улыбнулась, а потом и тихо проворчала:

— Действительно, как я могу отказаться, — заметила Иветта.

— Иви, я приму только «да», — упорствовал Вольных. — Не дам тебе и шанса юлить.

Иветта немного отстранилась от своего любимого Полубога. Провела теплой ладонью по щеке. В ответ Тарас прижался к ласковым пальцам губами, вдыхая родной запах девчонки.

— Я бы все равно вышла за тебя, будь ты обычным столяром, — призналась Иветта и задержала дыхание на мгновение, позволяя жаркому пламени голубых глаз опалить ее с ног до головы.

— Показывай свою спальню, — тихо попросил Тарас.

Иветта хотела бы напомнить, что брат не потерпит такой вольности от Полубога, что она сама до жути стеснялась того, что может случиться, стоит им оказаться наедине в ее комнате в доме брата. Но все отступило на второй, а может быть и на третий план, стоило жарким губам прижаться к ее рту в нежном, трепетном, но жадном поцелуе.

В комнату молодые люди крались почти бесшумно. Судя по тишине и запертым дверям, домочадцы либо спали, либо готовились ко сну. И Ива беспрепятственно провела Полубога в свои скромные апартаменты. Комната была не такой просторной, как хозяйская спальня в деревенском доме Вольных. И значительно уступала в размерах. Но молодых людей это не пугало.

Стоило дверям спальни Иветты закрыться на замок, как скромные мысли испарились, бесследно улетучились, оставив только фантазии о грядущей близости. У Иветты даже не возникало сомнений, что эта самая близость неизбежна. Да она, Иветта, собственно, и не собиралась ее избегать. Наоборот. Шагнув в сторону кровати, Ивка подтолкнула своего жениха, заставляя его опуститься на матрас. А сама устроилась поверх своего Полубога. Он не возражал. Смотрел на свою девочку снизу вверх, блуждал горячими ладонями по телу, пробираясь под одежду, и широко улыбался.

— Совсем скоро мы поженимся, ты понимаешь это? — тихо шептал парень, помогая стягивать мешающую одежду.

Что-то в голосе, в хриплых нотках и прерывистом дыхании надломило Иву, прогнало все сомнения и страхи, оставив одно лишь осознание того, что она действительно станет женой своего любимого мужчины.

Тарас снимал одежду с Иветты, она дрожащими пальцами пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке. А из карих глаз скатилась одна маленькая слезинка, упала на тонкую ткань рубашки и оставила небольшой след.

Вольных замер. Не слез он ждал от своей любимой ведьмы, а улыбок и радости.

— Иви, не плачь, малышка, — тихо попросил Тарас, готовый пообещать ей все, лишь бы ее глазки вновь светились озорством. — Ну, хочешь, я пошлю бабулю, и мы сбежим на какой-нибудь остров? Буддийский монах нас обвенчает прямо на пляже. Босиком. На закате. Хочешь? Или в горы рванем? Я знаю одну церквушку на самой вершине горы. Тихо и спокойно зарегистрируем там брак. Только не плачь, родная.

— Дурак ты, принцесса, — всхлипнула Иветта. — Это я так радуюсь. Потому что ты — мое чудо.

Несколько долгих секунд Тарас смотрел в глаза своей ведьмы, смотрел и поглаживал влажные щеки, убирая слезы, наслаждаясь бархатистостью кожи, теплом, проникающим через кончики пальцев к самому сердцу.

— Будет трудно, Иви, — тихо шепнул Тарас, его голос звучал сбивчиво, но проникновенно, обволакивая и заставляя трепетать каждую клеточку девичьего тела. — Я трудный человек, Иви. Капризный и избалованный. Но я никогда тебя не предам. Никогда. Ты самое ценное, что есть у меня. И я никогда не смогу от тебя отказаться. Поняла?

Спазм перехватил горло, и Иветта только согласно кивнула. И Тарас уже не мог больше держать в узде все эмоции и страсть, разрывавшие его тело. Ему было плевать, что где-то за стеной спит Барин, что они в крохотной спаленке, что под рукой нет тумбочки со средствами контрацепции. Было плевать на все. Откровенно и глубоко. И именно поэтому Полубог молча усадил любимую ведьму поверх своего тела и показал, как сильно он ее любит. Боготворит. Как сильно скучал. И уже не отпустит. Пусть даже весь мир перевернется. Ну или Барин выбьет ему челюсть. Плевать. Пле-вать!

***

— Напомни, почему я должен согласиться? — рявкнул Василий Павлович, впечатывая кулак в ребра Вольных.

— Потому что мы теперь партнеры, — пыхтел Тарас, нанося ответный удар, такой же меткий и крепкий, как у Барина. — Потому что я теперь занимаюсь поставкой мебели на все твои объекты, а ты с дядь Пашей помогаешь мне разобраться с делами компании.

— Насрать! — рявкнул Барин и нанес очередной удар. — Не путай с бизнесом мою сестренку.

Тарас не удержал равновесия, впечатался в стену спиной и тихонько съехал на пол. Он был выше Барина, но не так широк в плечах. Да и чувствовалось, что Барычинский регулярно тренировался в этом самом спортзале, где парни устроили спарринг.

— Тогда назову главную причину, — улыбнулся Тарас и взглянул на противника капельку осоловевшим взглядом. — Я люблю Иву. Ты даешь «добро» или мы женимся без твоего согласия.

— Борзометр у тебя зашкаливает, — хмыкнул Барин, но подал руку Вольных, помогая тому подняться с пола. — Я еще поинтересуюсь, любит ли Ивка тебя.

— Любит, — сурово, поджав губы, прошипела Иветта.

Спарринг был честным, но ей хотелось вмешаться. Она знала слабые стороны Барина и, вполне возможно, могла бы победить его, ну, попыталась бы точно. Да и Васька бы поддался. А вот так, стоять и смотреть на то, как брат метелит ее парня — было тошно.

— Слышал? — довольно улыбнулся Тарас, стирая кровь с припухшей губы. — Да и, знаешь ли, незащищенный секс дает свои последствия. Не ровен час ты станешь дядей.

Слова Вольных окончательно взбесили Барина. И под тихое восклицание «Идиот!», донесшееся со стороны Иветты, Вася схватил парня за горло и прижал противника к стене.

— На ремни порежу! — рявкнул Барин, но Тарас словно был готов к такому выпаду будущего родственника. Ударив ребром ладони по запястью, Вольных тут же провел пару коротких ударов в корпус и в челюсть.

Василий Павлович с тихим матом стукнулся затылком о стену. И теперь уже настала очередь Тараса протягивать руку и помогать противнику подняться.

— Так каково твое решение? — широко улыбался Вольных.

Рукопожатие Барина было крепким, а где-то в глубине темного взгляда промелькнуло уважение.

— Мне, знаешь ли, трудно свыкнуться с мыслью об отношениях младшей сестренки, — честно признался Барычинский.

— Она сама еще не свыклась, — подмигнул Тарас своей девушке, которая, скрестив руки на груди, гневным взором буравила парочку побитых друг другом парней. — Но я работаю над этим. Днем и ночью.

— Придурок! — фыркнула Иветта и поняла, что краснеет, слишком красноречивым был взгляд у принцессы. — Секс между нами не дает тебе права…

Тарас бросил на Иветту совершенно другой взгляд. По потемневшим глазам парня Иветта поняла, что фраза ему не понравилась.

— Знаешь, детка, — обманчиво вкрадчиво проговорил Тарас, приближаясь к Иветте, в его крови бурлил адреналин после драки с Барином, и сдерживать эмоции было крайне трудно. — Никакого секса, малыш. У нас любовь. Забыла?

Иветта поняла, что срочно нужно удирать из поля зрения Полубога. Но спина уперлась в стену, а Вольных уже подошел практически вплотную к своей невесте.

— Васенька, пирог подоспел, пойдем пить чай? — донесся из распахнутой двери голос Груни.

Василий Павлович, бормоча о правилах приличия, наглости пацанов и вредности младшей сестры, отправился на зов жены, а молодые люди остались в спортзале.

— Я тут подумал, а не завести ли нам ребенка? — словно размышляя, проговорил Тарас. Его взгляд метал молнии, а руки уже обхватили девчонку за талию, не позволяя вырваться. — Чтобы в твоей симпатичной головке намертво поселилась мысль, что ты моя.

— Не вздумай, заяц! — прищурилась Иветта, прекрасно читая намерения парня по его взгляду. — Не смей!

— Хм! — хмыкнул Вольных.

Красивая бровь взлетела вверх, будто вопрошая собеседницу о последствиях его грядущего поступка.

— Ну, пожалуйста, любимый! — уже почти взмолилась Иветта, облизнув пересохшие губы. Этот непроизвольный жест только больше уверил Тараса в правильности своих намерений.

Подхватив девчонку, Тарас закинул брыкающееся тело на плечо. Нарочито медленно он поднялся по лестнице, игнорируя многочисленные и весьма ощутимые удары кулачков по спине. Проходя мимо кухни, спокойно заглянул в комнату.

— Мое почтение! — отсалютовал он свободной рукой Груне, сидящей за столом.

Девушка, увидев картину перетаскивания сопротивляющейся Иветты, тихо рассмеялась. Придвинула большую тарелку с двумя огромными кусками пирога ближе к краю. Тарас не стал стесняться. Прихватил тарелку и, насвистывая марш Мендельсона, вышел из кухни.

Иветта поняла, что не сможет ничего изменить. Пришлось тихо висеть на плече, ожидая, пока капризный и вредный красавец — Полубог транспортирует ее в комнату. В коридоре Иветта решила, что просто так тоже висеть не с руки. И наглым образом пробралась ладошками под резинку спортивных шорт, позаимствованных у Васи пару часов назад.

— Но-но! — возмутился Тарас. — Руками не трогать!

Иветта рассмеялась, ущипнула жениха за филейную и весьма аппетитную часть. И в ответ получила не менее внушительный щипок.

— Ладно, признаю, я была неправа, — вздохнула Иветта, все еще свисая вниз головой.

— Разумеется, ты была неправа, — фыркнул Тарас. — Но моя психика пострадала. Мне срочно нужны лечебные процедуры, детка.

Лечебные процедуры начались сразу, как только закрылась дверь спальни Иветты. А после, удовлетворенные и счастливые жених и невеста, лежа в постели и лакомясь вкусным пирогом, тихо обсуждали основные пункты свадебного торжества, назначенного на первый весенний день.