Глава девятнадцатая. Торжественное

— Это не приемлемо! — спокойный властный голос добавил еще одну монетку в персональную копилку Иветты с надписью «Полный капец», созданную неделю назад по случаю грядущего торжества.

— Изольда Петровна, позвольте не согласиться, — осторожно начала Иветта и бросила на своего жениха убийственный и не сулящий ничего хорошего взгляд.

Тарас, лучезарно улыбнувшись, поскреб кубики пресса пятерней, и зевнул. В поведении жениха не были и капли недовольства. Скорее наоборот, ситуация его искренне забавляла, даже умиляла.

— Иветта Марковна, еще вчера мы обсудили этот вопрос с дизайнером, — не терпящим возражений тоном произнесла Вольных. — И мне показалось, пришли к общему мнению.

Иветта сквозь прищур карих глаз вновь посмотрела на Полубога. Парень блеснул лукавой улыбкой и принялся осторожно подползать к своей невесте. Парочка, не смотря на дневное время суток, лежала в постели. Вернее, Тарас лежал, а Иветта, вынужденная вести беседы с властной родственницей, сидела, держа телефон в руке.

— Нет! — резко рявкнула Иветта Тарасу, прочитав его намерения по горящему взгляду.

— Иви, меня крайне беспокоят перепады твоего настроения, — заявила бабушка. — Мой помощник запишет тебя к нашему семейному врачу.

— Изольда Петровна, — уже спокойно проговорила Иветта, вскакивая с кровати и отходя подальше от своего гиперсексуального парня. — Это я не вам. Ваш внук здесь изволит шутить. А юмор у него иногда не очень мне понятен.

— Хм… — протянула бабушка. — Но все-таки лучше перестраховаться, милая.

Иветта отодвинула телефон от уха и посмотрела на аппарат так, словно он принялся трансформироваться в робота, как минимум.

— «Милая»? — одними губами совершенно беззвучно повторила Ива и посмотрела на Тараса. — Изольда Петровна, не переживайте. Это просто нервы, связанные со свадьбой. Так мало времени, а столько всего нужно успеть.

— Понимаю, Иветта, — холодно произнесла Вольных. — Но цветы доставят именно те, что мы выбрали.

— Это целое состояние, — вздохнула Ива, понимая, что уже сдалась и в этом споре.

— Плевать, — фыркнула бабушка и добила Ивку окончательно: — Мой портной прибудет к вам в течение получаса.

— Чтоооо? — не поверила Ива.

— Всего хорошего, — ответила бабушка и разорвала соединение.

Иветта смотрела на мобильник в своей руке. Кажется, еще мгновение, и она зашвырнет его в стену. Гамма чувств кипела в ее душе, и вот-вот выплеснется наружу.

— Как это вообще понимать?! — не удержалась Иветта, глядя на вставшего вплотную к ней Тараса снизу вверх. — Она решила все! Понимаешь, все! Выбрала ресторан, оформление, гостей рассадила так, как нужно ей! Я выбрала платье, сама выбрала! Красивое и элегантное! Так нет, не понравилось! Она мне своего портного выслала! Как бандерольку! Почтой, мать твою за ногу! А меню! Да Михалыча почти инсульт жахнул после встречи с этой вредной женщиной! Этой мегерой в юбке! Этой ведьмой древней! Ты представляешь, она подружке невесты платье выбрала! Представляешь?! Она… Она… Да она…

— Моя бабка, — подсказал Тарас ласково, поглаживая свою кипящую недовольством ведьму по щекам, успокаивая и ободряя.

— Твоя бабка, — согласно вздохнула Иветта, замерев в руках любимого. — Я устала. У меня не осталось ни капли терпения. Мне кажется, еще сутки, и я взорвусь. Я уже ничего не хочу. Мне вообще ничего этого не нужно. Наряд, гости, ресторан дорогущий. Чем ей «Барин» не понравился? Вася там до сих пор бесится.

— В «Барин» не влезают все гости, — с улыбкой напомнил Тарас.

— А клуб «Пепел» чем не угодил? — тихо выговаривала Иветта, смотря на Полубога карими глазами, полными растерянности и непонимания.

— Агриппина ведь говорила, что за две недели банкетный зал не успеют подготовить, — улыбался Тарас. — Там еще строительство не закончилось.

— А платье мое? Заяц, платье было красивое, кружевное, — горько прошептала Ива, утыкаясь носом в плечо своему Полубогу. — И юбка такая длинная со шлейфом. Груня одобрила, и Лена тоже.

— Мне кажется, наряд от бабушки тебе тоже понравится, — заверил Тарас свою маленькую невесту. — Подозреваю, даже больше, чем выбранный тобой.

— Если он будет стоить больше, чем этот дом, то нет, не понравится, — вздохнула Иветта.

— Иви, детка, — улыбнулся Вольных, пряча лицо в спутанных волосах девчонки. — Наша свадьба станет новостью сезона. И поэтому все должно быть по высшему разряду.

— Спасибо, подбодрил, — пропыхтела Иветта, волнуясь еще больше.

— Волнуешься? — тихо спросил Тарас.

Его внимание привлекло движение за окном. К воротам подъехал лимузин с личным водителем бабушки. Спустя мгновение из салона выходил знакомый Тарасу портной с помощником. Но Вольных не спешил выпускать свою невесту из рук.

— Не то слово, — призналась Иветта.

— Давай ты примешь душ, а потом мы встретимся с Джузеппе, — предложил Вольных. — Он как раз подъехал.

Иветта повернула голову в сторону окна. Действительно, по тропинке к крыльцу шли двое представительных мужчин, один уже в возрасте, а второй высокий, молодой блондин.

— А чего их двое? — нахмурилась Иви. — Ладно. Давай, ты иди к ним. А я через десять минут прибегу. Приведу себя в порядок, и сразу к вам.

Поцеловав невесту, Тарас вышел из спальни, прикрыв за собой двери. Иветта вздохнула еще раз и отправилась приводить себя в порядок. Душ отнял всего несколько минут. И когда девушка уже выключила воду и собралась ступить на мягкий коврик босыми ногами, как дверь в ванную распахнулась.

— Как я вовремя! — широкая, счастливая улыбка озарила лицо Полубога, стоило ему увидеть свою невесту, прикрытую пушистым полотенцем. По ее ножкам все еще стекали капельки воды, вызывая в теле Тараса одно нестерпимое желание.

До душевой кабинки Тарас преодолел расстояние в одно мгновение и, запечатав рот любимой жадным поцелуем, приподнял ее над полом. Иветта сопротивлялась, пыталась увернуться от горячих рук и губ, но тщетно. Тарас всем телом прижал ее к стене, отобрал полотенце из ее рук и стащил футболку со своего тела. Мурашки, появившиеся от соприкосновения прохладного воздуха с разгоряченной водой кожей, растеклись по всему телу.

— Люблю тебя! — шептал парень, жадно прикусывая нежную кожу на плече, вдыхая полной грудью аромат геля, оставшегося на теле любимой. — И хочу. Жутко. Сейчас.

— Там нас ждут, — попыталась возмутиться Иветта, но ее глаза уже прикрылись от удовольствия, а ловкие руки, не стесняясь, принялись поглаживать по самым сокровенным местам.

— Подождут, — хрипло пробормотал Тарас, чувствуя, что его ведьма начинает подрагивать в его руках. Словно получив отмашку, Вольных вторгся в тело любимой ведьмы, покоряя, сводя с ума, отдавая себя без остатка. Он заставлял кричать свой буйный ураган от страсти и наслаждения, хрипло выдыхая ее имя и признания, кайфуя от ее рваных всхлипов и жадных ласк.

***

— Малыш, я, кажется, забыл свой телефон в спальне, — на первый взгляд спокойно произнес Тарас, а потом посмотрел на Иветту ласково и с улыбкой. — Сможешь принести? Все равно нашим гостям нужен небольшой перерыв.

Иветта повела плечом, извинилась перед гостями и скрылась в спальне.

Присутствие мужчин в доме ее несколько напрягало. Вернее, милый старичок с сантиметровой лентой в руках и в круглых очках на остром носу — заставлял улыбаться, располагая к себе милым акцентом и цветастыми комплементами в адрес Иветты и ее ладной фигуры. А вот более молодой гость — нервировал.

Старинный друг семьи Вольных, а также личный портной Изольды Петровны, сеньор Джузеппе Монтини являлся владельцем элитного ателье. У маэстро предпочитали одеваться светские львицы и их кавалеры, а наряды с его логотипом стоили баснословных денег. Все заказы дома Монтини были расписаны на месяцы вперед, и Иветта даже боялась представить, каким будет счет, выставленный жениху за ее свадебное платье.

Сегодня сеньор Монтини прибыл лично в сопровождении среднего, как поняла Иветта, сына Паоло. Молодой человек, немного старше Иветты, тщательно вносил все мерки, снятые отцом с фигуры девушки. Парень что-то быстро набрасывал в альбом в кожаном переплете, успевая бросать долгие взгляды на Шуховскую. И эти взгляды заставляли Иву ежиться. Она буквально чувствовала, как глаза молодого гостя скользят по ее короткому топу и облегающим лосинам.

И разумеется, стоило Тарасу подкинуть столь благовидный предлог, как девушка тут же скрылась из комнаты. Мерки с ее фигуры были уже сняты, и Иветта собралась переодеться в джинсы и просторный свитер, а чуть позже вернуться к гостям и обсудить фасон выбранного Изольдой Петровной платья.

В спальне Иветта не смогла найти телефон Тараса. Поэтому, быстро сменив гардероб, вернулась в гостиную к итальянцам и своему Полубогу.

К ее удивлению Паоло не было. Синьор Монтини собственноручно делал наброски в блокноте, Тарас сидел в кресле, приглаживая рукой почему-то взъерошенные волосы, и странно улыбался. Довольно так, словно лев, прогнавший соперника со своей территории.

— Все в порядке? — спросила Иветта. — А где?..

— Вышел прогуляться, — беззаботно махнул рукой Вольных и усадил свою ведьму в кресло. — Вы пока решайте с платьем. Я вас оставлю. Говорят ведь, что примета плохая, и видеть наряд невесты мне нельзя.

— Ты в своем уме, принцесса? — прошипела Иви. — Он не слова по-нашему! Я ему на пальцах буду рассказывать? Я из иностранных языков владею только английским, и то на уровне лузера!

— Не волнуйся детка, — подмигнул Тарас и вышел из дома, прямо так, в свитере и в домашних тапках.

Иветта покачала головой и растерянно посмотрела на итальянца. Тот едва заметно улыбался и, не отрываясь, что-то рисовал в своем альбоме. А потом вдруг повернул рисунок к ней.

Платье, вернее, набросок был шикарным. Девушка, очень похожая на нее, Иветту, стояла спиной, чуть повернув шею, позволяя рассмотреть ее лицо. Платье на ее фигуре сидело изумительно, длинный шлейф спускался по бедрам, а открытые плечи окутывала накидка. Иветта искренне поразилась, как за несколько минут можно создать такой шедевр на бумаге одним лишь простым карандашом.

Иветта на ломаном английском выразила свое восхищение, а потом и подскочила на ноги. За окном она рассмотрела две мужские фигуры, устроившие потасовку.

Ива выскочила на улицу и улыбнулась, увидев своего Полубога, отправляющего наглого итальянца в сугроб одним коротким ударом.

— Привет, малыш! — широко улыбнулся Тарас. — А мы тут вот, не сошлись немного во мнениях.

Итальянец что-то бормотал, лежа в сугробе. А Вольных коротко и резко ответил ему на итальянском. Иветта видела разбитый нос молодого итальянца, перепачканный в крови белоснежный пиджак и яркий шейный платок. А еще — задорный взгляд смеющихся зеленых глаз, направленный на Шуховскую.

Красавчик, поднимаясь из сугроба, что-то выкрикнул, вызвав смех Полубога. Тарас протянул руку и придержал поверженного противника за плечо.

— Кстати, малыш, совсем забыл сказать, — посмеиваясь, проговорил Тарас. — Паоло согласился быть свидетелем жениха на нашей свадьбе.

— Зашибись радость, — сквозь зубы процедила Иветта. — Передай этому мачо, если и дальше будет пялиться на меня, то я выбью ему белозубую улыбку в два счета.

— Просто ты очень красивая, Ив, — абсолютно без акцента произнес итальянец. — Думаю, я бы с легкостью отбил тебя у Тараса.

— Думаю, я бы с легкостью отбила тебе обе почки, — повела Иветта плечом и, сбросив руку Полубога, вернулась в дом. — Сеньор Монтини, а давайте пить чай!

Сеньор Монтини, все это время рисовавший в своем альбоме, отвлекся, широко улыбнулся девушке и согласно кивнул. А спустя несколько минут в дом ввалились и мужчины, все в снегу, но с довольными улыбками на красивых лицах. Увидев внешний вид парней, Иветта коротко выдохнула: «Идиоты», и поставила перед молодыми людьми чашки с горячим чаем.

***

— Она красавица! — восторженно выдохнул Паоло, который стоял в метре от Тараса.

Зал, казалось бы, стих, и каждый гость, приглашенный на торжество, замерев, смотрел на верхние ступени лестницы, где остановилась красавица — невеста.

— Зубы выбью! — предостерег Вольных друга и шагнул ближе к лестнице.

По сценарию торжества, одобренному бабушкой, Тарас должен был ждать свою невесту на первых ступенях, позволив тем самым каждому гостю рассмотреть великолепие наряда и весь образ красавицы-невесты. Но Вольных не смог терпеть. Видя хрупкую фигурку своей ведьмы, закутанную в белоснежное облако тончайшей ткани, ее обнаженные плечи и изящные ладошки, в которых Иви сжимала крошечный букетик, Тарас не стал ждать. Ему хотелось закрыть эту девочку от всего мира, уберечь от всех неприятностей и ударов судьбы, оградить от всех невзгод. И это желание было настолько сильным, что он готов был разрушить любые планы своей бабки. Да кого угодно!

Расстояние, разделявшее его от Иветты, Вольных буквально пролетел, а потом и замер на ступеньке ниже.

— Привет, — раздался тихий шепот Ивы.

Ее голос звучал взволнованно, а руки, кажется, подрагивали от переизбытка эмоций, обуревавших ее душу. Но стоило Тарасу спрятать ее подрагивающую ладошку в плену своих рук, прижаться в легком поцелуе сквозь тончайшие кружева перчаток, как волнения поутихли.

— Ты очень красивый, — улыбнулась Иветта Марковна, рассматривая склоненную к ее руке блондинистую макушку.4f7b7c

Тарас поднял голову и взглянул в лицо своей невесте. Почти жене. Жене. Ему нравилось это слово, до безумия.

— А ты умопомрачительная, моя маленькая волшебница, — тихо проговорил Вольных.

— Мне кажется, ты звал меня ведьмой, — напомнила Иветта, лукаво улыбаясь.

— Разве? — хитро прищурился Тарас.

Парень помнил, что ему строго-настрого запретили целовать невесту в губы до регистрации. Как сказала бабушка, десять мастеров колдовали над макияжем и образом невесты в целом. Но он плевал на все запреты.

— Заяц, не вздумай, — прошептала Иветта, застыв статуей в руках своего мужчины. По горячему и горящему взгляду своего Полубога она прекрасно знала о его намерениях.

— Иначе что? — словно бросал вызов Вольных и осторожно сдвинул тончайшую вуаль с лица своей любимой.

— Иначе бабушка тебе устроит выговор, — пообещала Иветта.

— Плевать, — шепнул Тарас и оставил на губах своей без пяти минут жены жаркий и многообещающий поцелуй. Пусть каждый в этом зале, да и во всем мире, знает, чья эта ведьма.

***

Регистрация прошла по сценарию. Ну а дальше вновь последовал сбой в тщательно продуманном плане торжества. Тарас видел, как Изольда Петровна недовольно кривит губы, но все равно послал ей задорную улыбку.

Когда организатор пиршества объявил первый танец молодоженов, Тарас движением руки прервал его и попросил остановить музыку. Оставив Иветту посреди зала, он взял микрофон и, откашлявшись, произнес:

— По плану мы сейчас танцуем наш первый танец, как законные муж и жена. Но прежде чем это произойдет, я бы хотел сказать несколько слов своей жене.

Тарас говорил, смотря в глаза своей ведьме. А посему не заметил, как строгая и властная бабушка украдкой смахнула скупую слезу. Но это заметил ее сын — бунтарь, Наум. И тихо протянул матери носовой платок.

— Тушь в глаз попала, — оправдалась Изольда Петровна. Наум со Светланой тактично сделали вид, что поверили старушке.

— Немногие знают, как мы познакомились, — тем временем продолжал Тарас произносить свои признания, а Иветта, капельку покраснев, улыбалась, глядя на своего мужа.

— Не вздумай! — незаметно Иветта погрозила Тарасу кулаком.

— В первую встречу она отправила меня в нокаут, — признавался Тарас. — Во вторую — отделала битой. Ну а в третий раз она вырубила меня и засунула в багажник.

— Не ври! — Иветта от стыда прикрыла руками лицо.

— Вру, — покаялся Тарас, отводя руки от лица Иветты в стороны. — На заднее сиденье своей крошечной машинки. А потом заперла в крошечном доме. Помню, я тогда едва не скончался от приступа аллергии. Но понял одну простую вещь. Знаете, какую?

— Какую? — смеялись гости, выкрикивая наперебой.

— Эта девочка, колючая и дерзкая, — с радостью ответил Тарас, — ставшая сегодня моей женой, самая добрая, самая красивая, самая замечательная во всей Вселенной. И знаете, почему? Потому что она — моя. Моя ведьма, мой ураган, мой смысл жизни.

Тарас уже подошел очень близко к Иветте, продолжая держать микрофон, а взгляд, словно намертво, прилип к карим глазам жены. Иветте пришлось запрокинуть голову и ухватиться руками за плечи мужа, чтобы позорно не свалиться на глазах у всего бомонда.

— Я люблю тебя, — хрипло, но уверенно проговорил Вольных. — И всегда буду.

Иветта вот-вот готова была разрыдаться. Она бы и расплакалась, если бы не крепкие руки мужа, удерживающие ее и не позволяющие усомниться в правдивости слов любимого Полубога.

— И я люблю тебя, — твердо ответила красавица-невеста Вольных Иветта Марковна. — Очень люблю.

Зал взорвался аплодисментами, жених поцеловал невесту. И поцелуй длился непозволительно долго, а потом заиграла медленная, красивая мелодия. И жених, теперь уже муж, повел свою любимую в танце. Их первом совместном танце, который станет крошечной крупицей в океане их семейного счастья.